Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Булычев Кир. Река Хронос 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
Зайдите ко мне, - послышалось из хижины. - Погодите, - ответил Ахмет. - Я, кажется, встретил друзей, которых не видел целую историческую эпоху. Ведь мы расстались с вами в империи, а встретились в республике. Остальные бандиты, слыша, насколько спокоен и весел Ахмет, тоже заметно успокоились, распрямились, отступили назад. - Махмуд, дорогой, - сказал Ахмет, - расскажи, что происходит. Пожилой татарин ответил по-татарски, говорил он длинно, другие вмешивались, помогали. Коля перестал понимать - в ушах шумело, начала болеть голова. - Кто такой? - спросил Ефимыч. - Кто этот молодой? - Так не бывает, - сказала Лидочка. Но осталась сидеть. Конечно, так бывало, но только в приключенческих романах, где герои, уже привязанные к столбам или кострам, уже взошедшие на плаху, чудесным образом слышат боевой клич своих друзей. И спадают оковы, гремят барабаны - наши победили! Впрочем, Лидочка в этот момент не задумывалась, насколько такое сравнение правомочно, - ей никто не грозил смертью. Хотя неизвестно, чем бы все кончилось. - Все ясно, - сказал Ахмет, который говорил по-русски из уважения к гостям - незваным и невольным гостям. - Отведите девушку в дом. Ей холодно. Пожилой татарин быстро заговорил по-татарски. Коля понял: он напоминал, что в доме гость, который не захочет, чтобы его видели. - Пускай уходит, - сказал Ахмет по-русски. Одновременно с этими словами из дома быстро вышел высокий человек, в длинном черном пальто и надвинутой на лицо шляпе. Левую руку он держал перед лицом, чтобы его не узнали. - Господин эмиссар! - окликнул его Коля. - От вас я этого не ожидал. Человек в пальто засмеялся - смех был приглушен - и унес этот смех, свернув за угол дома. Все смотрели туда, где скрылся человек из хижины, молчали, будто он обязательно должен был что-то сказать. И тот сказал - из-за угла хижины донесся голос: - Керимов, ты за это ответишь. Ахмет не обернулся на крик. - Лида, - спросил он, - ты сама пройдешь или тебе помочь? - Спасибо, Ахмет, - сказала Лида. - Я сама. Коля подошел к Ахмету. Протянул руку. Ахмет поздоровался с ним. - Спасибо, - сказал Коля, - как всегда, Ястребиный Коготь, друг бледнолицых, прискакал вовремя. Он тоже вошел в хижину. Там было тепло, теплее, чем снаружи. У дальней стены протянулась низкая широкая скамья. Перед ней на грязном коврике стояла керосиновая лампа - от нее тянуло копотью и запахом горелого керосина. Он смешивался с ароматом французских духов, украденных в Ай-Тодоре. - Садитесь, - сказал Ахмет. - Извините, что так получилось. Я не знал, что увижу вас. - Для нас это тоже неожиданность, - сказал Коля, оглядывая себя, словно ища непорядок в своем туалете. - И приятная притом. Лидочка рассматривала Ахмета - почти месяц она провела в одиночестве, никого не видя, если не считать бывших соседей и соучениц, которых Лидочка избегала, чтобы не отвечать на вопросы, - и вдруг за один час встретила сразу двоих. И, подумав так, Лидочка снова рухнула в пучину своего горя. - Как вы сюда попали? - спросил Ахмет. А Лидочка, не в силах терпеть неизвестность, перебила его: - Ахмет, скажи, что с Андреем? Где Андрей? - Ты не знаешь? - Ахмет, ты же его друг. Скажи правду! - Я думал, что ты знаешь... или тоже... - Ты его видел? Ты разговаривал с ним? - Нет, но мне сказали... я думал... - Врешь! - закричала Лидочка, как базарная торговка. - Врешь, негодяй! Вы все врете, вы все завидуете ему! Вы хотите, чтобы он умер! И тут Лидочка увидела краем глаза, что Коля показывает пальцем у своего виска - показывает Ахмету, что она, Лидочка, не в себе. И Ахмет чуть заметно кивает. - Не надо этих заговоров! - кричала Лидочка. - Я все понимаю. - Эй! - сказал Ахмет обыкновенным голосом, видимо, зная, как тонки стены хижины. - Принеси воды. Но Ефимыч уже поднялся - он вышел из хижины и вернулся со стаканом теплой воды, из которого уже поил Лидочку. - Извини, - сказал Коля. - Давай в следующий раз все обсудим. Главное - что мы встретились. Мне надо спешно вернуться в Севастополь. - Погоди, - сказал Ахмет, - десять минут ничего не решают. Сначала ты ответь мне на пару вопросов. Он стоял, сложив руки на груди и набычившись, словно Наполеон. - Можешь не задавать, - сказал Коля. - Я знаю, что ты хочешь спросить. Есть ли у меня письма от Романовых Колчаку, которых Ялтинский совет подозревает в сговоре с Морским штабом и даже хочет их арестовать... Видишь, я тоже кое-что знаю. Больше того - к тебе приехал эмиссар из Ялты или из Симферополя - не знаю откуда. Фамилия его - Мученик. Я с ним знаком - он из Севастополя. Я думаю, он тебе и заплатил, чтобы перехватить наш мотор и обыскать нас - а может, и пустить в расход. Ну что молчишь? Я в чем-нибудь не прав? - Звучит глупо, - сказал Ахмет. - В твоих устах, эффенди, мои действия кажутся действиями необразованного бандита, а я, как всем известно, чуть было не окончил Сорбонну. Ахмет отпустил длинные волосы, на нем был английский френч без погон, широкие щегольские синие галифе и блестящие сапоги. - Я не хотел тебя обидеть, - сказал Коля. - Но как ты знаешь, от уровня вежливости смысл не меняется. - Ах, как красиво! - отозвался Ахмет, но лицо, тревожно подсвеченное снизу лампой, было резким и зловещим. - Только учти, что меня нельзя нанять или купить. И моих людей тоже. Мы сознательные борцы за счастливое будущее свободного татарского народа. - Ну вот, - усмехнулся Коля, - теперь ты заговорил еще красивее. Учти, я не возражаю против свободы татар Крыма. - Боюсь, что ты не понял, - сказал Ахмет. - Мы требуем не только свободы - для всех, для татар, для русских, для хохлов, - мы требуем независимости Крыма. - Как так независимости Крыма? Это что-то новенькое. - Надо газеты читать. В Симферополе уже создан комитет. - Ну хорошо, пускай независимость. Неужели это играет сейчас хоть какую-нибудь роль? - Конечно, играет. Ты намекнул, что Мученик нас купил. Мученик не может купить Керимова, потому что они с Мучеником союзники. Оба они - и Мученик, и Керимов - боятся, что адмирал Колчак и его офицеры захватят власть в Крыму и задушат революцию, что они будут вешать на деревьях и татарских, и русских, и еврейских революционеров, а Керимову тогда висеть рядышком с Мучеником. Теперь ты понял, насколько это серьезно? - Это теория, Ахмет. Это теория, которую придумали неполноценные люди. Есть Российская империя, и наш с тобой долг, Ахмет, вернуть ей величие и не дать ее распродать. - Теперь наши позиции выяснились, герр фон Беккер, - сказал Ахмет и деланно рассмеялся. Коля посмотрел на Ефимыча, тот сидел, глядя на пустую кружку. Он не мог не слышать. Но может быть, он не вслушивался? - Я могу тебе сказать совершенно честно - я бывал на вилле императрицы. И не раз, - сказал Коля. - Знаю, еще бы не знать. - Если ты так информирован, то ты знаешь, почему я там бывал. - Не подозреваю. - У меня сложились свои особые отношения, - тут Коля замолчал, словно подбирал соответствующие моменту слова, - личные интимные отношения с одной молодой особой... Ну, влюбился я, черт побери! В княжну Татьяну. - У нее коленки красивые? - спросил заинтересованно Ахмет и, не дождавшись ответа, сокрушенно добавил: - Опять опоздал! А ведь мы с ней были близки! - Ты шутишь? - Ни в коем случае, - ответил Ахмет. - И знаю, что ты лжешь. Не стал бы ты сейчас крутить роман с княжной или с кем-то из камарильи - слишком опасно. Не для тебя такая забава. - Ахмет, нам пора ехать, - сказал Коля. - Ты не будешь нас задерживать? Дорога дальняя. - Нет, - сказала Лидочка, глядя на Колю в упор. - Я останусь у Ахмета. Ахмет отвезет меня в Ялту. Хорошо, Ахмет? Ахмет удивился - ему неясны были отношения Коли и Лидочки, он чувствовал недоговоренность, но не вмешивался. - Хорошо, - сказал Ахмет. - Я, правда, в Ялту не собирался... - Я прошу тебя. - Хорошо! Я же сказал - хорошо! - А я поехал в Севастополь, - сказал Коля. - Да поезжайте вы все, куда хотите! Поезжайте! - Ахмета неожиданно охватила вспышка злости - непонятно к кому, - он выбежал из хижины, и сразу его резкий голос зазвучал снаружи - он по-татарски отчитывал тех, кто сидел у костра. - Ты серьезно решила тут остаться? - спросил Коля. - Не боишься? - Поезжай, Коля, хорошо? - Ладно. Счастливо тебе оставаться. - Спасибо, - сказала Лидочка, подходя к Ефимычу и протягивая матросу узкую ладонь. - Не за что, - мрачно ответил тот. - Вы не расстраивайтесь так. Обойдется. Наверно, ошибка. - Письмо, - сказал Коля. - Быстро, пока он не вернулся! - Какое письмо? - не сразу поняла Лидочка. - Которое я тебе дал. Да тише ты! - Прости. - Лидочка стала доставать письмо. Коля стоял рядом, ему так хотелось рвануть на себя лиф ее платья, чтобы выхватить письмо, - именно чтобы выхватить. И Лидочка чувствовала его нетерпение - совсем иное, чем у мужчины, который мечтает о ней... Коля выхватил у нее письмо - он не хотел быть грубым, но он очень спешил, и Лидочка понимала, что он прав: если кто-нибудь, в первую очередь Ахмет, увидит письмо, будет плохо. Коля едва успел - он еще не вынул руку из кармана плаща, так и замер. Вошел Ахмет. - Вы еще здесь? - спросил он равнодушно. - До встречи, - сказал Коля, пожимая на прощание руку Ахмету. - Мне повезло, что я встретился с тобой. - Тебе точно повезло, - согласился Ахмет. - До свидания, Лидочка, - сказал Беккер. Он поцеловал ей руку. Лидочка была так подавлена, что не успела ее отдернуть. - Ефимыч! - сказал Коля и первым пошел к выходу из хижины. Матрос вышел следом, не оборачиваясь и не прощаясь. Закрылась дверь. - Их не тронут? - спросила Лидочка. - Конечно, их не тронут, - сказал Ахмет. - Письмо у тебя было? Лидочка не ответила. - Чего ты его защищаешь? - Я его не защищаю. Мне все равно... Заглянул молодой парень - Лидочка впервые увидела человека, грудь которого крест-накрест была перетянута пулеметными лентами. - Все готово, - сказал он. - Едем! - сказал Ахмет. Пролетка стояла на дороге, дерево куда-то делось, автомобиль Коли тоже исчез. - Они уехали? - спросила Лидочка. - Конечно. Прости, у меня нет автомобиля. Помнишь, какой был? Помнишь? - Ну конечно, Ахмет. Молодой парень, обвязанный пулеметными лентами, уселся на облучок. Ахмет достал из-под ног кожух, накинул его на Лидочку. - Будет холодно, - сказал он. - Тебе куда ехать? Домой? - Нет, в гостиницу, - сказала Лидочка. - Ты разве не знаешь, что мои в Одессе? - Знаю, что в квартире живут другие, - сказал Ахмет. Парень в лентах зацокал на лошадей, легонько хлестнул одну, пролетка стала разворачиваться. - Почему ты сюда приехала? - спросил Ахмет. - Я чуть язык не проглотил, когда увидел тебя. Я точно думал, что ты умерла. Лидочка протянула руку, дотронулась до кисти Ахмета. - Я теплая, - сказала она. - Это просто чудо. - Я ищу Андрея. - Лидия, не шути. - Тогда ты скажи мне - что случилось с Андреем. Только честно. Ведь я для этого осталась с тобой и попросила меня подвезти. - А что сказал Коля? - ушел от ответа Ахмет. - Он сказал, что Андрей погиб, он знает это наверняка. Поэтому он и стал Андреем Берестовым. - Что? - Ты и этого не знаешь? Ахмет, ты меня удивляешь - я сегодня встретила Колю впервые за много лет - и уже знаю. А ты не знаешь. - Какой Андрей? Ты скажи по-человечески. - Следователь Вревский - помнишь такого? - Еще бы - он налет на дом моего дяди делал. Мотор реквизировал. - Следователь Вревский передал Коле Беккеру документы Андрея, чтобы тот отвез их Марии Павловне. Но Коля попал в Севастополь и стал жить по документам Андрея. Потому что Андрею они уже не были нужны. - Значит, что же получается - Андрей умер, а Коля стал Андреем? - Он сказал, что как друг Андрея он имел на это моральное право. Что он его духовный наследник. - Мерзавец он, а не наследник, - сказал Ахмет. - Жаль, что я раньше не знал - я бы ему высказал свою точку зрения! - Но все это пустяки, все это не главное... - Что же главное? - спросил Ахмет, хотя и знал ответ. - Андрей. Что с ним случилось? Кому верить? Я ведь жду его. - Я знал... до сегодняшнего дня думал, что Андрей умер. И даже был на его могиле. - На могиле? Где? - Я могу показать. Это не в Ялте. - Ахмет, ты мне покажешь его могилу? - Конечно, покажу. Я ходил туда, я рубль дал, чтобы за могилой смотрели. А то как Мария Павловна умерла... - Мария Павловна? - Она не пережила... Но ты в самом деле не знаешь? - Клянусь тебе всем святым, что не знаю. - А где же ты была три года? - Далеко. Очень далеко. Ты отвезешь меня на кладбище? - Завтра. Если я не приеду, значит, к тебе приедет мой связной, ты его знаешь. - Кто? - Хачик. - Хорошо. Я буду ждать. - Только ты не расстраивайся. Сейчас мне надо возвращаться, но я приеду. И может быть, Андрей и не умер? Ведь ты жива? Пролетка въехала на окраинную улицу. - Не переживай, - повторил Ахмет. - Все на свете так странно. - Ты можешь меня здесь отпустить, - сказала Лидочка, - мне два шага осталось. - Нет, я погляжу, как ты в гостиницу войдешь. - А патруль тебя не остановит? - Патруль меня не остановит. Я - человек-невидимка, читала? И Ахмет засмеялся, по-старому, будто ничего и не было. Беккер вернулся в Севастополь в половине третьего ночи. Он остановил автомобиль у дверей Морского штаба, выключил мотор. С трудом, из последних сил, снимая кожаные перчатки, вылез из машины. Часовой, сонный и замерзший, перегородил штыком дверь. - Ты что, не видишь? - спросил Беккер без злобы, но с глубокой уверенностью в том, что никакой часовой не посмеет его остановить. Он отвел штык вверх, не отпуская его, нагнулся и прошел под ним, как под низкой притолокой. В вестибюле горела тусклая лампочка. Коля, стараясь шагать твердо, вошел в приемную адмирала. Лейтенант Свиридов, ночной дежурный, спал на черном кожаном диване, придвинув телефон к изголовью. - Степа, - сказал Беккер, опускаясь в кресло возле дивана. - Степа, проснись. Скажи, где Александр Васильевич? Степа вскочил, потянулся к телефону, потом сообразил, отпустил трубку и стал протирать глаза. - У нее, - сказал он, прокашлявшись. - Сколько времени? - Скоро три часа. - Ты откуда? - Из Дюльбера. Свиридов запустил пальцы в черную шевелюру. Морщась от боли, он растаскивал ее по прядям. - Что-нибудь случилось? - Не задавай глупых вопросов, Степа. Позвони адмиралу. - Ты с ума сошел, Берестов. Сам же сказал - три часа ночи, а ты его из теплой кроватки. Он же оторвет мне голову. - Ты как думаешь - я приехал сюда в три часа ночи из Ялты, приехал один, потому что моего шоффера по дороге убили - сам я контужен и еле держусь на ногах, - приехал и разбудил тебя ради собственного удовольствия? Ради шуток? - Шоффера убили? Ефимыча? Что случилось? Бандиты? - Бандиты, из которых состоит вся Россия. Будешь звонить или нет? - Может, ты сам? - Ты дежурный - тебе положено. Степа нагнулся, поднял с пола телефон, поставил его на край стола, но трубки не снял. - Что-нибудь случилось с императрицей? - спросил он с повышенной заботливостью, будто собирался тут же нести ей стакан воды. - Бери трубку! - закричал Коля. Глаза у него стали бешеные. Он начал расстегивать кобуру, пальцы его тряслись. - Я из этого нагана сегодня пристрелил трех человек! Одним больше, одним меньше - какая разница! Какая разница, Степа? Решается судьба России, а ты никак не можешь решить, положено или не положено будить адмирала? Степа, не отрывая глаз от руки Беккера, которая ушла по ладонь в деревянную кобуру, схватил трубку. - Девушка! - кричал он и крутил ручку вызова. - Девушка, вы меня слышите? Вы что, решили поспать? Алло! Алло! Ну вот... а то как сквозь землю провалились. Знаю, сколько времени! Лучше вас знаю. Срочно, четыре - двадцать четыре! Да, прямой. Да, из Морского штаба! Я лучше знаю, кто когда спит, а кто нет! - Вот видишь, - сказал Свиридов, глядя, как Коля застегивает кобуру. - А ты берсекнул! - Чего? - не понял Беккер. Свиридов уже пришел в себя. Он взял со стола зеркало и поглядел на себя. Покачал головой, недовольный видом синей ночной щетины, встрепанных волос, припухших век и мешков под черными глазами. - Это особое состояние, в которое впадали древние викинги во время битвы. Такой герой крушил и своих, и чужих - после боя его обязательно убивали свои же. Понял? - Разберемся, - сказал Коля. - Ну, скоро? Свиридов отложил зеркало, прикрыл ладонью трубку и ответил: - Это спросишь у беззубого. И тут же, услышав ответ, другим голосом произнес: - Простите, ради Бога, это Степа Свиридов. Да, случилось. Скажите, пожалуйста, Александру Васильевичу, что лейтенант Берестов просится срочно переговорить с ним. Берестов, да, Андрей Берестов. Сколько времени? Три часа ночи. Свиридов протянул трубку Беккеру, а сам снова взял зеркало, прошел к дивану, сел, сапог на сапог, принялся выдавливать угорь из большого пористого носа. Коля взял телефонную трубку. Она была теплой и пахла какой-то помадой - видно, от Свиридова. - Я вас слушаю, - хрипло произнес Колчак. - Александр Васильевич, я только что прибыл из Дюльбера. Мне нужно поговорить с вами. - Это настолько важно? - Я не паникер, ваше превосходительство, - сказал Беккер. - Та-ак... Дорогая, достань порошок аспирина, - сказал адмирал. - И стакан воды. Вы меня слушаете, Берестов? Прошу вас немедленно прибыть сюда. Сколько времени вам потребуется? - Семь минут. - Отлично. Я предупрежу охрану. Ровно через семь минут Коля Беккер увидел одетого и будто бы еще не ложившегося адмирала Колчака. - Здравствуйте, - сказал адмирал, оглядывая Колю. - Садитесь. На вас лица нет. Еще не спали? - Не пришлось, Александр Васильевич. Такие события... - Тогда рассказывайте. Только коротко. - Ее Величество, - сказал Коля, который уже отрепетировал краткую речь, - получила сведения, что Ялтинский совет принял постановление об аресте всех членов царского семейства. Колчак кивнул, будто именно этого сообщения и ожидал. - Они будут арестованы сегодня. Для этого в Ялту подтянуты какие-то верные Совету части и отряды мастеровых. Возможно, и банды крымских татар. Колчак поднял бровь. - Они существуют, - сказал Коля. - Я их видел три часа назад. - Продолжайте. - Царское семейство будет перевезено в Симферополь, в тюрьму, затем, возможно, - на север. - Временное правительство в курсе дел? - Не знаю, - сказал Коля. - Вот письмо от императрицы. - Я же просил - ничего не писать! - сказал адмирал. Из полуоткрытой двери в гостиную проскользнула тонкая женская фигура в золотистом пеньюаре. - Но сейчас особый случай, - возразил Коля.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования