Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Булычев Кир. Река Хронос 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
- Когда вы сегодня подъехали, я стояла у окна, - сказала императрица. - Я решила, что это из Совета и нас арестуют - мысль о казематах или каторге была для меня ужасна, и я подумала: <Господи, почему еще в Петербурге я не запаслась ядом?> - Надеюсь, такая мысль вам больше никогда не придет в голову, - сказал Колчак. Он допил чай, поставил чашечку на инкрустированный столик. - Времени у нас мало, - сказал Николай Николаевич. - Главную задачу мы решили. Государем становится законный наследник престола, цесаревич Алексей. - Господи, помоги ему, - перекрестился Александр Михайлович. - Регентшей назначается государыня императрица, - сказал Николай Николаевич. - До совершеннолетия Алеши, - сказала Мария Федоровна. - С переходом короны по закону к последующим наследникам. - Это мы решим, господа, - вмешался Колчак. - Сейчас мало времени. - Сколько бы ни было времени, Россия не простит нам, если мы будем торопить исторический момент, - сказал Александр Михайлович. - И вы, Великий князь, - сказал Колчак, - становитесь главнокомандующим. - Я постараюсь послужить России в меру моих сил, - ответил Николай Николаевич, признавая главенство Колчака. Коле было интересно угадывать - а это кому, а это кому? Не иначе как мой адмирал получит командование военно-морскими силами. В случае удачи заговора сразу появятся сильные конкуренты Александру Васильевичу. Надо затвердить место заранее. В дверь без спросу сунулся лакей Жак. - Едут! - сказал он слишком громко для небольшой комнаты. - Уже поворотом проехали. - Не беспокойтесь, - сказал Колчак. - Там мои люди. Я в них верю. Андрей, проверьте, все ли в порядке. И быстро назад. Коля быстро пробежал к выходу из дворца. - А мы сверху, с башенки, - говорил, семеня рядом, Жан, - нам с башенки далеко видно, сэр. Коля не успел дойти до ворот, как послышались первые выстрелы. Но, как выяснилось, раздались они не от подъезжающих советчиков, а перестрелка вспыхнула между караулом дворца и матросами, что мирно сражались в карты. Сигнал к разоружению караула последовал от полковника Баренца в тот самый момент, когда колонна красных стрелков революции имени революционера Лафайета приблизилась, ничего не подозревая, к самым воротам и могла быть истреблена и рассеяна прицельным огнем. Но команда Баренца была занята ликвидацией четырех караульных у дворца. Стрельба вспугнула и насторожила нападающих и заставила их рассредоточиться и укрыться. Когда Коля (Жан предпочел остаться во дворце за защитой дубовой двери) добежал кустами до сторожки, Баренц стоял возле нее, глядя, как оттуда вытаскивают труп караульного. Рядом с ним стояла кучка матросов, окруживших остальных трех караульных, один из них был ранен. Правой рукой он поддерживал левую, морщился, а из рукава капала кровь. - Вы что здесь стоите? - спросил Коля, не успев даже выйти из кустов. - Что вы делаете? - Что надо, - ответил спесиво Баренц. - Отряд из Ялты уже здесь! С секунды на секунду они ворвутся во дворец! Все еще не зная, верить или не верить Коле, Баренц сделал шаг на дорогу, глядя вдоль нее, и сказал, поправляя монокль, делавший его похожим на какого-то прусского князя: - Чепуха! Из кустов у дороги раздался нестройный залп. Кто-то вскрикнул рядом с Колей. Коля отпрыгнул и успел увидеть, как медленно падает Баренц. Все вокруг кинулись врассыпную. Баренц приподнялся на локте и громко захрипел: - В цепь! В цепь! По противнику прицельный огонь! Где пулеметы? Матрос разворачивал пулемет у входа в сторожку, но пулеметы нападающих вступили в дело раньше. Они начали строчить по шоссе. Матрос так и не успел развернуть пулемет, он упал на него, прикрывая собой, словно пули грозили пулемету более, чем человеку. Коля увидел пулемет нападающих, который засеивал площадку у въезда в Дюльбер зернами пуль. Матросы и солдаты Баренца разбежались и беспорядочно отстреливались через голову спрятавшегося за угол сторожки Коли. И Коля вдруг понял, что сейчас враги пойдут в атаку и первым делом найдут и убьют его. Пути назад ко дворцу, такому каменному и надежному, не было - открытое пространство перед ним простреливалось. Сам же дворец был нем и глух - может быть, все из него уже убежали. Сквозь прямые стебли зацветающих тюльпанов можно было видеть, как на дорогу под прикрытием пулеметного огня спускались люди. Оставалось так мало времени, и надо было решать. Причем Коля уже знал, как надо было решать, но все в нем противилось этому решению. Коля обернулся - ну хоть кто-нибудь был бы рядом! Но рядом никого! Все убежали, спрятались, предали его! Коля разозлился. И как бывало с ним, в злости он терял обычную осторожность. Неожиданно для всех - а видели его сотни глаз - Коля не побежал назад, на что рассчитывали стрелки, а прыгнул вперед, к пулемету, свалил с него тело матроса, который превратился таким образом в бруствер. Коля развернул пулемет в сторону дороги и не столько увидел, сколько почувствовал, где в кустах и за камнями скрываются готовые к штурму враги. Под его руками пулемет послушно ожил, и Коля повел высокую мушку вправо. Вдруг из кустов выскочил человек в черной гимназической шинели, закрутился на дороге в каком-то танце, а потом, дергаясь, упал - на помощь к нему побежал из-за кустов второй гимназист и потащил товарища, и Коля, уже поняв, что первого гимназиста убил он, отыскал мушкой и убил второго юношу. Но тут в ответ забил советский пулемет, и Коле пришлось залечь, потому что пули били по щитку, изгибая и даже пробивая его. А когда длинная, казалось, бесконечная очередь вражеского пулемета оборвалась, Коля приподнял голову и вдруг, к удивлению, правда, без страха, словно это касалось не его, а кого-то другого, увидел, что уже совсем близко подбегают нападающие. Коля только-только успел дать очередь, чтобы они упали, прижались к земле. Но крики уже раздавались сзади: часть нападающих оказалась там, обойдя сторожку. Среди них тяжело бежал Мученик. Он размахивал громадной деревянной кобурой, забыв вытащить из нее револьвер, и что-то кричал. На голове Елисея был немецкий <пикельхельм> - каска с надраенным прусским орлом на лбу. Коля не мог развернуть пулемет и потому стрелял вперед. Кончилась лента. Пулемет перестал дергаться в руках. А Коля забыл, как перезаряжается пулемет. Он ударил кулаком по каменной ступеньке и тут увидел, что к поясу мертвого матроса прикреплены две гранаты на длинных деревянных ручках. Он хотел было взять гранаты, но прямо на них упал человек в белой сорочке и черных брюках. Коля отпрянул - и услышал его голос в щелкающем, многоголосом шуме: - Молодец, лейтенант! Иду к тебе вторым нумером! Человек в белой сорочке уже заправлял ленту в пулемет, видно, решив, что Коля - ас пулеметного дела, гнушающийся сам заправлять ленту. А Коля сообразил, что к нему на выручку прибежал князь Феликс Юсупов, убийца Распутина, которого он только что видел во дворце. - Спасибо! - крикнул Коля и на секунду оглянулся, потому что движение врагов, снова поднявшихся, как замолк пулемет, замедлилось. Коля увидел, что от дома, не кланяясь пулям, стройный и легкий, к воротам бежит адмирал Колчак и кричит: - Вперед! Чего попрятались! Вперед, молодцы! И за ним поднимаются матросы, будто ждали этого крика. - Давай! - рассердился вдруг Коля на князя, который слишком медленно заправлял ленту, - время то сжималось, то растягивалось непомерно, и нельзя было сказать - долго ли возится с лентой Юсупов. - Готово! - крикнул князь, и Коля сразу же начал стрелять, сгоняя с дороги нападающих, - он увидел, как убегает, припадая на правую ногу, человек в немецкой каске с шипом сверху. Он стрелял только в него - только в Мученика! И тот исчез в кустах. - Все! - сказал князь Юсупов, поднимаясь от пулемета. - Убежали. В поле зрения появился адмирал Колчак - он вывел свой отряд за ворота. И, тут же сообразив, что на виду стоять неразумно, закричал: - Ложись! Занимай оборонительные позиции. Матросы и солдаты Баренца послушно укладывались на землю, выискивая укрытия. Кто-то, тяжело дыша, упал рядом с Колей, избрав в качестве прикрытия его пулемет. Убедившись, что его сухопутные части способны сами продолжать войну, Колчак тоже прилег у пулемета. Он сделал вид, что заглянул к Коле специально, и, перекрывая треск выстрелов, что все чаще гремели вокруг, крикнул: - Да оставь ты пулемет нижним чинам! Ты мне во дворце нужен! Выглянув из-за щитка, свободной рукой он подтянул к пулемету солдата. Потом улучил момент, вскочил, пригнувшись, и пропал за углом сторожки. Следом за ним поднялся Юсупов, сказал: - До встречи, Андрей. И тоже исчез. Коля понял, что и ему следует бежать во дворец. И тут его храбрость кончилась. В Коле наступило спокойствие, что бывает уже вечером, когда труба прогремела отбой и неубитые солдаты стягиваются к своим бивакам, моля небо, чтобы назавтра бой не начался новый. Но на самом деле бой еще гремел и не намеревался кончаться. И перебежать к дворцу оказалось более трудным, чем лежать у пулемета. Выстрелы смолкли, но не потому, что бой завершился, а потому, что все, очевидно, прицелились в Беккера. - Э-ге-гей! - раздался зычный крик спереди. Коля поглядел в щель щитка - на дорогу вышел Мученик, по обе стороны его шагали два угрожающего вида советчика с револьверами и шашками наголо. Мученик не был вооружен, он держал в руке небольшой белый флажок. - Мы предлагаем переговоры! - кричал он. - Прекратим братоубийственную вражду! Товарищи солдаты! Граждане свободной России! Бросайте оружие и переходите к нам, потопим в море угнетателей Романовых! Хватит им пить нашу алую кровь и насиловать наших жен. - Так стреляйте же! - прошипел Коля солдату. - Нельзя, лейтенант, - ответил солдат. - Они же с белым флагом. - Какого черта - с белым флагом! - закричал Коля, вырывая рукоятки пулемета у солдата. Корень всех его зол и неудач был в этом опереточном генерале - в солдатской шинели и прусском <пикельхельме>, из-под которого торчали рыжеватые лохмы. - Эмиссар! - бормотал Коля. - Я те покажу, эмиссар! - Нельзя, - повторял солдат, мешая Коле, и тот отталкивал его. Крики Коли донеслись до Мученика, который, размахивая белым флажком, начал отступать, но не побежал, как побежали его спутники, боевые советчики с револьверами. Коля смог наконец нажать на гашетку, пулемет выпустил две или три пули, и ленту заклинило. - Я же говорил, - произнес над ухом солдат, - я же предупреждал, ваше благородие. - А идите вы все куда подальше! - рассердился вконец Коля и, решившись, поднялся и пошел ко дворцу. Он не оглядывался, будучи уверенным, что никто не будет в него стрелять. А если даже и стреляли, он этого не услышал. Дверь во дворец открыл князь Юсупов. Жан стоял за его спиной. - Вы истинный герой, господин Берестов, - сказал Жан. - Вы также, князь. Я доложу о вашем подвиге ее величеству. Коля внутренне улыбнулся - и сам не понял сначала, что же смешного в словах Жана. Потом сообразил: смешное было не в словах, а в том, что доклад об отличившихся на поле боя офицерах намеревался делать ливрейный лакей. - Дурак, - сказал устало князь Юсупов, - ты боишься, что я доложу раньше и все поймут, что ты праздновал труса. - Я не герой и не офицер, - ответил Жан смиренно, но нагло. - Пошли смоем эту грязь, лейтенант, - сказал Юсупов. Коля с благодарностью согласился. В малой гостиной почти ничего не изменилось. - Мы наблюдали из окна, - сказала Мария Федоровна, - подойдите ко мне, мон анфан. Юсупов и Коля подошли к императрице. Старуха встала, каждого, притянула сухой ладонью к себе, поцеловала в лоб. - Спасибо, - сказала она по-русски. На диване сидел полковник Баренц. Голова его была аккуратно перевязана. У виска сквозь бинт просачивалась кровь. Рядом стояла горничная Наташа со стаканом воды. Полковник был в беспамятстве. - Положение наше неприятно, - сказал Колчак. - Охрана оказалась совершенно не готова к быстрому наступлению противника. - Ими командовал Мученик, - сказал Коля. - Я его узнал. - Это не важно, - сказал адмирал. - Моя охрана плюс отряд Баренца - все вместе не более пятидесяти штыков. По дороге наступают около двухсот, но еще столько же занимаются сейчас обходным маневром, пытаясь выйти ко дворцу вдоль моря. И это куда более опасно. С той стороны у меня только один пулемет и шесть матросов. - Но вы телеграфировали в Севастополь? - спросила императрица. - Связь нарушена, - сказал Колчак. - Разумеется, я рассчитываю на адмирала Немитца. На то, что в решающий для России момент он поймет, что судьба страны важнее, чем лавры революционера. - Он из хорошей семьи, - сказала Мария Федоровна. - Многие из ваших врагов, императрица, происходят из хороших семейств, - сказал Колчак. - Чего же мы ждем? - спросил Юсупов. - Мы ждем миноносца, который должны прислать за нами из Севастополя. Иного пути отсюда нет - мы не можем прорываться сушей, рискуя жизнью ее императорского величества. - Я не боюсь смерти, - сказала императрица. - Вы нужны России живая, - мягко улыбнулся Колчак, не показывая зубов - он всегда помнил о своем недостатке. - А как мы узнаем, идет ли кто-нибудь к нам на выручку? - спросил князь Юсупов. - Наверху, на башне, мы оставили наблюдателя. - Колчак поднялся. - Нам нельзя терять время, - продолжал он. - Берем только самое необходимое. Я не смогу выделить носильщиков. За исключением государыни, все сами несут свои вещи. Вы возражаете, князь? - Наташа, - сказала императрица, - мы возьмем только мою шкатулку и самое необходимое из одежды. Нам не понадобятся солдаты. - Императрица не скрывала гордости своим решением. - Жаль, что Таня оставила нас... Слова императрицы оказались как бы пророческими - тотчас же дверь широко отворилась, и в ней показался Жан, который поддерживал под мышки бесчувственную княжну Татьяну. Лакей потащил княжну к дивану и посадил ее рядом с Баренцем. - Ах, что с ней сделали! - воскликнула императрица. Ирина Александровна присела на корточки рядом с диваном. - Таня, - сказала она. Та простонала, но не ответила. Ирина Александровна, не глядя, завела за спину руку, и князь Юсупов, как в отрепетированном номере, вложил в пальцы стакан с водой. Из рукава он его вытащил, что ли? - подумал Коля. Таня отпила глоток. Колчак отошел к окну и поманил к себе Колю. - Лейтенант, вы умеете метать гранаты? - спросил он. - Очень давно, на учениях, - сказал Коля. - Когда появится катер и мы будем уходить к морю, вам придется задержаться - вы прикрываете нас на случай, если бунтовщики прорвут ограждение. Гранаты в моей машине, под сиденьем. - Ой! - закричала Татьяна. - Я не хочу жить! Я не буду жить! Она пришла в себя, и это было хуже, чем беспамятство. - Что с тобой случилось? Что случилось? - спрашивала Ирина Александровна. - Они перегородили дорогу - они смеялись, они сказали, чтобы мы все отдали, все... потом они... Вахтанг стал сражаться, я просила его - не надо, не надо... они убили его, а меня... - Мерзавцы! - воскликнул Юсупов. И он был искренен в своем гневе. - Я пойду! Я буду стрелять, пока не перебью все их кривые рожи! - Феликс! - закричала на него императрица. Со звоном разлетелось и тут же с грохотом посыпалось осколками по паркету оконное стекло, разбитое случайной пулей. Это сразу отрезвило всех. - Прошу всех перейти на первый этаж. Оттуда мы выходим к морю, - приказал Колчак. - А как же полковник Баренц? - тихо спросил у адмирала Коля. Диван представлял собой драматическую картину, словно просился на кисть исторического живописца. На нем, откинувшись, сидел и часто дышал полковник Баренц, с головой, завязанной промокшим от крови бинтом. А в ногах у него сидела в полузабытьи княжна, подняв руку, обнаженную выше локтя, потому что рукав был разорван. Дорожная, доходящая лишь до щиколоток, юбка княжны также была порвана и измарана. - Полковник? - повторил Колчак. - Полагаю, ему будет лучше остаться здесь. Они могут вызвать ему врача. А так мы его погубим, не довезя до миноносца. Коля смотрел на княжну и думал: не успели, не успели, не успели... и почему-то это имело отношение и к нему, и к адмиралу, и к императрице. - Берестов! - услышал он голос адмирала. - Вы почему здесь стоите? Я же приказал вам взять гранаты. - Простите, - сказал Коля. - Я думал, что это не сейчас. - Именно сейчас! Вы что, полагаете, что я должен быть вам по гроб жизни обязан за те подвиги, которые вы совершали час назад? Они - наше прошлое. Остаться живыми и вырваться из этой мышеловки - вот наша задача сегодня. Идите! - Слушаюсь. - Постойте. Сначала поднимитесь в башенку. Там сидит наблюдатель. Узнайте у него, какова обстановка. Если есть срочные новости - бегите сюда. Ясно? Как только Коля вышел из гостиной и стал искать путь на чердак, он попал в ту часть дворца, что выходила к воротам, и потому сразу стали слышнее выстрелы и доносились даже крики. Стекла в окнах с этой стороны были разбиты, и солнце, попавшее в проемы, по-утреннему весело отражалось в осколках. Не у кого было спросить, где эта нужная лестница. Коля поднялся по одной и попал в коридор, куда выходили спальни. Он заглянул в спальню императрицы, дальше не пошел - время было на исходе. Пришлось снова спуститься на первый этаж. Коля понимал, что нельзя признаться адмиралу в неспособности отыскать пути на башню. Перебежав через холл, где на полу сидел, прижавшись спиной к деревянной панели, раненый солдат в одном сапоге - вторая нога была кое-как замотана, Коля увидел лесенку поуже и по ней выбрался на чердак и чуть было не получил пулю в живот, потому что никто не предупредил Колю, что на чердак попадают, условно постучавшись. Коля открыл дверь, и тут же наблюдатель - матрос, глядевший на море, обернулся и выстрелил в него из маузера. Коля отпрянул за косяк и оттуда закричал: - Ты чего? Убить захотел? Не видишь, что ли, погоны? - А ты кто? - спросил матрос. - Я от адмирала, лейтенант Берестов. - А чего же он не сказал, что стучать надо по-особому. - В следующий раз постучу - некогда сейчас этим заниматься, - сказал Коля. - Я зайду? - Ладно, заходи. Видел тебя в штабе. Только ты, лейтенант, будь поосторожнее. Дырку получишь. Простое дело. Коля не стал вдаваться в разговоры с матросом; здесь было просторно - крыша уходила в башенку, балки были исполосованы птичьим пометом. Одно окно выходило на море, из второго было видно шоссе. - Адмирал спрашивал, не видны ли наши? - спросил Коля. - Если бы появились, я бы прибежал, - сказал матрос. - Нету наших. Да и что ждать - пока соберутся... Это здесь время медленно идет, а в Севастополе быстро. Матрос дал Беккеру бинокль, и он посмотрел на море. Море было пустынным, даже рыбаков не видно - чувствуют, что идет война. Потом он посм

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования