Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Веллер Михаил. Ноль часов или Крейсер плывет навстречу северной Авроры -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -
нхоз". - Мне начальство дает распоряжения. Мне что. Я выполняю работу. Не нравится - согласовывайте не со мной. - Да нет, - примирительно отыграл Ольховский, оценивая, сколько удобств сулит эта неожиданная забота: прямо как в хорошем порту подключают. Одновременно он с опаской пытался сообразить, какими нежелательными побочными следствиями такая забота может быть чревата. - Но от кого распоряжение-то исходит? Трансформаторная будка закончила медленный съезд из кузова по металлическим трубам и, подпрыгнув краем, встала на газоне. - Это дело в Москве поставлено, - сказал бригадир с неброским патриотизмом. - Вы давно ждали? - Вообще не ждали! - Ну, тогда, наверно, Лужков распорядился. Хозяин... Актик подпишите... вот здесь. И квитанцию. Вы платить как будете - по безналу, или наликом сразу? Наличными скидка десять процентов. - За что же столько?... - пробормотал Ольховский, разбирая в беглых каракулях цифру, портящую настроение. - Сколько. По тарифам. Стоянка, работа, подключение, абонентная плата. Вы уж это... за срочность бы ребятам... Ты куда без прокладок штуцер ставишь! - неприятным тенором закричал он, шагнув к колодцу, и из-под земли послышался слабый оправдывающийся бубнеж. - Так когда закончите-то? - К темноте и закончим. Нам долго возиться тоже неинтересно, нас с объекта сняли. Приняв доклады и проконтролировав ход подключения, Ольховский изложил Колчаку результаты поездки. Возмущенно показал квитанцию: "Если б не наше подвешенное положение, я б им нарисовал такую цифру!" - "Ат-лично. Им хоть авианосец под Кремль загоняй, только за стоянку плати", - улыбнулся Колчак. Когда в каюте, раздевшись, помыв руки и усевшись за стол, на котором вестовой накрыл оставленный ему и разогретый обед, Ольховский воткнул вилку в перченый и перемешанный с уксусом и сметаной салат, движение вилки к раскрытому навстречу рту было прервано новым сюрпризом: - О ценности корабля говорит уже одно то, что лишь его бронзовые винты стоили на современные деньги более тридцати тысяч долларов. Крейсер был спущен на воду в 1903 году и вскоре, как один из самых современных боевых кораблей своего времени, был включен во II Тихоокеанскую эскадру, следующую вокруг света к Цусимскому проливу, - с механической невнятностью долбил в пространство голос, источник которого невозможно было определить, соединяя неживую бессмысленность с кокетливой женственностью интонаций, что есть неотъемлемый и характерный признак всех экскурсий мира. Ольховский закрыл рот, что было рефлекторной компенсацией на вытаращивание глаз и даже, казалось, на растопыривание ушей. Голос подбавил патетики и продолжал: - В Цусимской битве революционному крейсеру удалось огнем своих шестидюймовых орудий вывести из строя и утопить флагманский японский корабль броненосец "Миказа", что позволило российскому флоту одержать одну из самых блестящих своих побед, в результате которой... она привела... и это вскоре закончилось полным поражением императорской и самурайской Японии. Ломтик помидора, разбрызгивая сметану, упал с вилки на брюки. Ольховский выругался и выскочил на палубу. Плоский, как остекленная сковорода, экскурсионный теплоходик полз вдоль борта со скоростью улитки, читающей "Московский комсомолец" и переползающей в ошеломлении с одной новости на другую. Крышка сковороды имела в центре вместо ручки беленый раструб, который для пущего разнесения скверны еще и слегка вращался. - Когда в 1905 году на Черном море восстали броненосец "Потемкин" и крейсер "Очаков", - шипел и щебетал раструб примерно так, как могла бы щебетать баба-Яга после бесплатной операции на голосовых связках, - революционный военный совет "Авроры" принял решение идти на помощь восставшим. Поскольку Волго-Балтийский канал при царизме был еще не построен, путь его пролег вокруг Европы и был прерван в Ютландском сражении попаданиями с германского крейсера "Шарнхорст". Что привело к интернированию в порту Бреста и послужило причиной к вынужденному заключению Брестского мира... Вся команда столпилась вдоль борта - естественно в кожанах, мужественно закусив ленточки бескозырок, выставив повиднее коробки маузеров и прицепленные к ремням бутылкообразные гранаты. Не хватало только пулеметных лент и красных бантов. "Так ведь и это достанут, подлецы", - подумал Ольховский. Колчак надзирал за всем этим непотребством с мостика, застыв брезгливым лицом. - Терпите, Петр Ильич, - посоветовал он. - Что делать. Это называется популярность. Погодите - у нас еще будут просить автографы на сигареты "Аврора". 5. Телевизор в кают-компании теперь не выключался, его лишь гоняли с канала на канал, выставляя очередные новости. Новости не замедлили последовать: в пятичасовых "Вестях" главбольшевик Зюганов, набычив череп и гудя над частоколом микрофонов, обратился с экрана непосредственно к команде, застывшей в разных позах: - Сегодня мы получили еще одно подтверждение, Это знаменательное подтверждение, Что уже не только весь народ, Но и армия, и флот, Всецело поддерживают и разделяют позицию коммунистов. Сегодня, как все уже, наверное, слышали, крейсер "Аврора", Который всегда был революционным флагманом, Революционным символом российского флота, Завершил переход из Петербурга, колыбели социалистической революции, И бросил якорь на Москве-реке, непосредственно напротив Кремля, Где продолжает цепляться за власть, которой у него уже фактически нет... Антинародное и насквозь прогнившее правительство! Давно ненавистное народу, Который давно уже только и ждет его падения. И если это правительство упорно отказывается прислушаться К голосу народа И добровольно уйти от власти - То, может быть, оно прислушается к голосу шестидюймовых орудий крейсера "Аврора". Мы, коммунисты, как всегда, Предлагаем решить вопрос мирным путем, Мы считаем, что ситуация для этого созрела. Он делал ударения и паузы между периодами таким образом, что было не совсем понятно, имелась ли в виду запятая в речи, точка, или любой из прочих знаков препинания. Нахально-интеллигентный девичий голос быстро воткнул в паузу вопрос: - А почему вы считаете, что экипаж "Авроры" разделяет политическую платформу коммунистов? - А как вы сами считаете, если на мачте крейсера развевается красный флаг? Это наш флаг, Флаг СССР, Флаг великой революции, Флаг чаяний рабочих людей всех стран! Я обращаюсь к команде героического легендарного крейсера: Товарищи! Коммунисты России, все народы, все честные люди России Обращаются к вам, Балтийским морякам, Верным славным традициям и заветам наших дедов и прадедов - Поддержать народ во всех начинаниях... Сюжет с Зюгановым сменился председателем Центробанка, который стал излагать конструкцию очередного парашюта для мягкой посадки снижающегося рубля на очередной уровень стабилизации, уверяя, что это уже твердый грунт, и апеллируя к поддакиваниям сидящего, как оказалось, рядом генерала авиации из Центра управления космическими полетами. Но сказанного вождем коммунистов было вполне достаточно: все испытующе посмотрели друг другу в глаза и повалили на палубу смотреть, где у них на мачте красный флаг. На палубе уже совершал быстрые танцевальные па Ольховский, маша пистолетом так, как если бы это была ручка теннисной ракетки, а мяч был посылаем в гафель грот-мечты, где выше досягаемости руки действительно болтался красный флаг, хотя и очень небольшой. - Что! это! такое! я! спрашиваю! - выкрикивал он при каждом замахе, другой рукой ловя спрыгивающую фуражку. - Кто! посмел! кто! приказал! убью! суку! Из него полетела пена. - Доктор!! - грянул Колчак. - Вестовой! Спирта командиру! И валерьянки! Укол! В изолятор - купировать нервный срыв! - Он подхватил Ольховского подмышки, сдал набежавшему Оленеву, мягко отнял пистолет: - Петр Ильич, пойдемте... сейчас сниму и подлеца уничтожу. - Уничтожить! Ольховского увели. - Старшину сигнальщиков ко мне, - приказал в тишине Колчак и с удивительно звучным, плотным металлическим щелканьем передернул затвор пистолета. Хотя сигнальщики и считаются на военных кораблях людьми безмозглыми, которые из всех полезных органов пользуются только глазами, старшина явил достаточно соображения, чтобы не быть обнаруженным нигде в пределах крейсера. Что тоже объяснимо, потому что прятаться человека, как даже самое низкоорганизованное живое существо, гонит не разум, а инстинкт, инстинкт же старшине подсказывал, что мало ему не обломится. Одновременно почел за благо раствориться вахтенный, потому что, по совести, отвечать-то следовало ему. - Снять, - ткнул Колчак пистолетом в боцмана. Коротенький Кондрат дисциплинированно подпрыгнул, не достал, огляделся, по принципу длины выбрал Сидоровича и дал ему в ухо. Сидорович сделал прыжок, но не вбок, как можно было ожидать в согласии с законами механики, а вертикально вверх, как взлетающая кошка, ухватил флаг за свисающий угол и сдернул, свободной рукой успев поймать летящие отдельно очки. - Откуда красный флаг на гафеле? - Это, вроде, не флаг, - ответил Сидорович. - То есть?.. - Это, вроде, трусы. - Что?.. - Точно трусы. Спортивные. - Чьи? Трусы подняли, растянули. В начинающихся сумерках прочли вытравленное ляписным карандашом изнутри под резинкой: - Прин-сип... Это Грунины трусы, товарищ капитан первого ранга. - Баталер!!! Откуда у матроса красные трусы!!! Может, еще кружевное белье у кого-то есть?! Сюда этого мудака! Груню извлекли из слесарки, где он отрабатывал наряд, подтачивая соединительные кольца для подключения забортных водяных шлангов. - У нас возникла мысль в воскресенье сыграть с местным населением в футбол, - пояснил он. - Я и постирал. - А почему вывесил на гафеле?., идиот! идиот! - В машине товарищ капитан-лейтенант запретил. А тут ветерок. А боцман сказал, чтоб я не вздумал нигде на леерах и надстройках сушить. А про гафель ничего не сказал. Кондрат взвыл. - Господи, - воззвал Колчак. - Не за то прости, что не верую, а за то, что не утопил давно эту суку. Рви!!! Груня посмотрел на него с мучительным недоумением. Затем возникло впечатление, что в голове у него что-то переключилось, взгляд и весь облик сделался затравленным и готовным, даже казалось, что он опустился на четвереньки, чтобы придать себе еще более виноватое собачье выражение. Он вцепился в злосчастные трусы, дернул, наступил ногой и рванул - раздалось слабое подобие выстрела, ткань треснула и разошлась. - Топи! Два влажных комочка улетели за борт. - Боцман! - Есть. - Двадцать линьков! По ягодицам! Об-на-жен-ным! Только не на палубе. Сейчас! - Есть. - Полудюймовым шкертом. С узлом!.. Разрешив таким образом конфликт ко всеобщему облегчению, он вынул обойму и выбросил патрон из патронника: покатившийся по палубе патрон мгновенно поймали, подали, стали улыбаться. - Прошу запомнить всех, и в первую очередь - уважаемого председателя революционного военного комитета, какового сейчас не шлепнул только по своей офицерской выдержке. - Так точно, - сказал Шурка, взвешивая, не пора ли распустить эту вредную для здоровья своего председателя организацию. Все равно - уже дошли... - Отправлять командира в сумасшедший дом никому из вас, сволочей, я не позволю. А он был сейчас к тому близок. Если же еще раз повторится нечто подобное - реввоенсовет ликвидирую. Можете понимать это как хотите. А узнаю, что у кого есть красные трусы - лично отконвоирую вообще без трусов в гей-клуб, такой в Москве есть, и прослежу, чтоб использовали без вазелина. Вопросы?! Разойдись!! 6. В двадцать один час все собрались перед телевизором. Ждали своего сообщения. Прошли события в Чечне и на Балканах, прения по бюджету в Думе, сообщение пресс-секретаря о здоровье президента, полноценно работающего с документами в Барвихе, наводнение в Китае - после чего пошли реклама и футбол. Напряжение сменилось недоумением. Злой Ольховский начал дозваниваться на телевидение, и сумел даже прорваться в редакцию новостей, где никто ничего не знал. Позвали кого-то компетентного. - Представьтесь, пожалуйста, - предложил вежливый казенный голос. - "Аврора"! Слышали? После недолгого молчания голос с почтительным придыханием осведомился: - Простите, пожалуйста, вы - Яков Беме? - Что еще за бе-ме!? Какой Яков! - взорвался Ольховский. - Тыкову дали тыблоко! - Что? Кому дали? Вы можете повторить? - Вам был передан пакет с сургучными печатями с крейсера "Аврора". Вы его получили? - Сюжет о прибытии крейсера прошел в утренних новостях. А какой у вас вопрос? - Такой, что "Аврора" готовится произвести выстрел по городу! - Успокойтесь, пожалуйста. По какому городу? Ольховский зашипел и плюнул кипятком, как чайник. - Я - командир крейсера "Аврора" капитан первого ранга Ольховский! - Так бы сразу и говорили, - разочарованно сказал голос. - Вероятно, вам нужна передача "Армейский магазин"? "В брюхо тебе магазин", - бросил в сторону Ольховский. - Я передал в вашу редакцию сведения о выстреле "Авроры", - как можно вразумительнее объяснил он. - Так. И что вы теперь хотите? Узнать их судьбу? А какие сведения? - О выстреле! В трубке заиграла музыка, и женский голос крикнул на нерве: "Саша, еще раз будет такая подлянка со строкой - вылетишь на хуй с работы!" - Если вы не смените тон - я брошу трубку, - отреагировал голос. - Во-первых: откуда у вас такие сведения? - Ну и хрен с вами!! - Ольховский шарахнул телефон и высунул голову в иллюминатор - охладиться. - Только пусть потом интервью не просят... во репортеры, понимаешь!.. Он неприятно задумался о переоценке роли своей личности в истории и прибег к знакомству - набрал записанные телефоны княжны Сорбье, энтэвэшницы. Все-таки этот канал считается наиболее оперативным и интеллигентным. Рабочий телефон, понятно, не отвечал, а домашний интимно прокурлыкал: "Здравствуйте! Я сейчас в гостях, или в ванной, или гуляю с собакой. Оставьте сообщение после сигнала, целую". - Поцелуй себя в жопу, - грубо сказал Ольховский. Ну суки. В этом городе не захочешь - да выстрелишь. 7. Ближе к полуночи на набережных стало наблюдаться какое-то не совсем обычное для города движение. Прохожие и легковые автомобили исчезли совершенно, проносились редкие дребезжащие грузовики, набитые плохо различимыми в свете фонарей людьми, иногда где-то что-то хлопало. Явно в городе что-то готовилось и назревало. Со стороны Полянки донесся звук, похожий на дробный строевой шаг. Кажется, "Аврора" явилась как нельзя кстати. Впрочем, уже много лет Москва жила с непрекращающимся ощущением того, что завтра что-то будет. 8. Без четверти двенадцать Ольховский дал команду: - Баковое орудие к бою! Пронесся расчет, протащили бегом тяжелые снарядные ящики. И тут оказалось, что не все в Москве равнодушны к имеющему произойти событию. Потому что по правому борту приблизился исправно несущий ходовые огни катер, и из него окликнули с самоуверенным акцентом, в который как составляющая вплеталась некая доза снисходительной приветливости: - Господа моряки! Прошу немного вашего внимания. Это телевидение Си-Эн-Эн. - О?! - рявкнул темный мостик. - Н-ну?! - Не могли бы вы произвести ваш исторический выстрел утром? - Это еще почему? - Сейчас темно. Утром будет светло. - И что?! - Будет хорошо видно. Будет общественный резонанс. Наши новости видит весь мир. Сейчас плохо видно. - Спустить им гранату для их же пользы, что ли?.. - раздумчиво сказал мостик другим голосом. - Вот бляди. Резонанс... - Мы готовы заплатить за эксклюзивное право трансляции, - предложили с катера. - Валютой. - Кормовой зенитке - утопить этого коммерсанта!!! - Мы журналисты! - поспешно объявил катер. - Мы имеем аккредитацию. Есть международная конвенция. - Заряжай! - отозвался мостик, и катер сорвался с места, не будучи осведомлен, что все это чистой воды детский розыгрыш - малых калибров вообще и зениток в частности на "Авроре" не было с сорок седьмого года. Непосредственно вслед за чем здесь же пристопорил и стал тихо подрабатывать, держась на месте, нарядно освещенный прогулочный теплоход, полный мужчин в вечерних костюмах и дам в мехах. Стюарды разносили коктейли. В окна салонов были видны зеленые карточные столы и стойки баров. Все лица были обращены к "Авроре". То здесь, то там вспыхивали спонтанные овации. Теплоход назывался "Метелица". - "Метелице" - мети вон отсюда немедленно! - Вы чего, братишки! - дружелюбно закричали оттуда. - Штука грин за билет, мы же только посмотреть! Здесь не приватизировано. Имеем право. В натуре, мы мешать не будем!.. Над Кремлем вдруг взмыла с рассыпчатым шипением красная ракета, заломив дугу над бело-золотой колокольней Ивана Великого. Словно по этому сигналу, из-за деревьев Александровского сада вылез негромко рокочущий вертолет и положил сверху косой прожекторный луч прямо на бак, где расчет вытянулся перед орудием. Сигнальный мостик ответно полоснул своим прожектором вертолет, на брюхе которого обнаружились буквы, разумеется, "TV CNN"; оператор свесил ноги из дверцы и наводил камеру. - Тьфу, - сказал Ольховский и отвернул обшлаг шинели, взглянув на флюоресцирующие точки и полоски "Командирских". Выждал оборот секундной стрелки: - Стрелять баковому орудию! Ориентир первый! Прицел ноль! Уровень тридцать-ноль! Угломер больше десять! Взрыватель осколочный! Заряд полный! Один снаряд!.. Пришли в движение фигуры на баке, лязгнул открываемый затвор. Прицельные установки при отсутствии прицела были излишни и даны от лукавого - для полноты эффекта, чтоб подчеркнуть детальным соблюдением уставной процедуры значимость происходящего, или же включали в себя игру на публику, или во власти возбуждения Ольховский в самом деле забылся и пошел на рефлексах. Шурка наклонился и, заглядывая в ствол, положил по верху пейзажного кружка, вырезанного дулом, зеленый купол Дома Союзов. Повел штурвалом горизонтальной наводки направо, выгадывая, с учетом дистанции и снижения снаряда, примерный центр кремлевской территории. Подумал и довернул чуть книзу, коснувшись нижним обрезом крепостного зубца: пройдет над стеной, а там сам найдет. С мягким металлическим чмоком зашел в замок досланный снаряд, вдвигаясь медным пояском в нарезы. Звякнула о край замка гильза. Щелкнула под рукоятью запорная пружина. Тягучая пауза подвесила мир на волоске. Сыпанули башенные куранты четыре четверти, и с первым ударом (Все? Все!) мостик негромко и четко закончил команду: - Огонь! Оранжевая простынь дунула из задранного к Кремлю ствола. В мгновенной вспышке высветился весь нос крейсера, угольные тени прыгнули от щита и фигур. Туго отскочил назад в откатнике ствол, вздрогнула палуба под ногами. Тяжко и звонко грохнуло по ушам, ударило воздухом. И гремящий шелест улетел к красно-бурым башням с рубиновыми звездами и золотыми двуглавыми орлами. - Выстрел! - отозвался наводчик, топнул ногой и дико швырнул бескозырку вверх. 9. - Ура-а! - нес

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования