Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Веллер Михаил. Ноль часов или Крейсер плывет навстречу северной Авроры -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -
там задним числом - тем же званием? Вы в детстве разведчиком не мечтали стать? Подполковник ПГУ, резидентура в одной из европейских стран. Это может обеспечить и поддержку ФСБ, и симпатии романтичных пацанов. Подвиг разведчика, и один в поле воин, щит и меч. И объяснение, почему никто не знал этого раньше: секретность конторы. Есть! Березовский выдернул из-под телефонных трубок папку, а из папки - чистый лист, и стал чертить на нем квадратики, выстраивая их в пирамиду. В верхнем написал большое "П". - И фамилия гениальная. Попадание, сто процентов попадание! Пу-тин. Путь. Путный. Путевый. П-П - Путин президент! Вальтер ПП, автомат ППШ. Светлый путь. Верным путем идете. Путь из тупика. Дорога к храму. Свет в конце тоннеля. Путь наверх и жизнь наверху. Путь Абая. Распутица. Путь к причалу. Дорогу осилит идущий. Эх, дороги... пыль да туман! Путь далек у нас с тобою - веселей, солдат, гляди! - он хлопнул замполита по спине. - Какие прекрасные ассоциации! Коллективное бессознательное уже на нашей стороне. Все, обнимаю! 24. Желтый, зеленый, розовый закат над зимней Москвой блистал лаком. Ватные дымы из далеких труб вклеились в него. Черные угольнички вороньих стай крапили свет. Своя, знакомая ворона хохлилась на оттяжке фок-стеньги. - Прописалась она здесь, что ли, - проворчал Вырин, топчась в тулупе на сигнальном мостике. Замполит позировал фотографу, принимая морские позы. На нем была меховая куртка катерников, одолженная у Мознаима, и суконная походная пилотка Беспятых. Когда уши делались от мороза малиновыми, замполит грел их ладонями. Фотографа теребили две немолодые журналистки, торопя освободить очередь. Всю ночь им предстояло записывать под диктовку биографию замполита. Синопсис биографии был спущен им сверху через издательство "Вагриус". Баснословный аванс за книгу "Вагриус" замполиту уже выкатил. Им пришлось прождать начала гомеровских поэм лишний час. Ольховский с Колчаком проэкзаменовали замполита на знание своей политической программы и заставили расписаться в получении экземпляра, как приказа вышестоящего командования, подлежащего к немедленному и беспрекословному исполнению. - Уж ты не подгадь, родимый, - сказал Ольховский, разливая коньяк. - Свой, как-никак. - Прорвемся! - обнадежил замполит, со стуком ставя стакан. На втором стакане в каюту стеснительно влез Иванов-Седьмой. В руках у него была картонная папочка с наклейкой "Письмо к народу". Путеводный труд не пропал даром - он разборчиво и красиво переписал из него десять страниц до того места, на котором был прерван Долгоруким. - Владимир Владимирович, возьмите... пригодится. Здесь мысли, тезисы... постарайтесь опубликовать. Лучше в газетах. Бедняга скрывал гордость и боль. Для пользы дела он жертвовал самым дорогим - своим авторством. В полночь замполиту дали дернуть за шнур бакового орудия. Телекамера снимала. Тройки с фонариками на оглоблях неслись по заснеженной реке. С них свистели и гикали. - Мы видим, как наносится удар по беспределу и коррупции, захлестнувшим страну, - вещал в микрофон комментатор, выдыхая пар. - Народ верит, что этот выстрел попадет в цель! - Другой рукой укажи, - попросил оператор. - Так там же... что? Кондитерская фабрика. - Неважно. Так лучше в кадре смотрится. Потом смонтируем. Ребята, гильзу можно поднять и уронить еще раз, чтоб покатилась? Ага... спасибо. За завтраком замполит пил пиво. Он таращил глаза и не ворочал языком. Моргая, он забывал поднять веки, и тогда по лицу брела двусмысленная довольная улыбка. - Литературный труд очень тяжел с непривычки, - посочувствовал Иванов-Седьмой. - А журналистки твои ничего - бодро уехали. - Практика, - сказал замполит, роняя голову. Ему дали послать и в полдень отвели на повторный выстрел. После выстрела в большой кают-компании пошел последний инструктаж. - Давайте заказы и наветы, - сказал замполит. - Что? - Наказы и заветы. - Ленина похоронить, - нервно вспомнил Вырин. - И легализовать проституцию. - Частная собственность на землю, - негромко попросил Бохан. - Свободная продажа оружия, - вскинул руку Шурка. И по какому-то клочку бумажки прочитал: - Вот. "Поскольку народ несет священную обязанность в любой момент и по своему усмотрению устанавливать тот общественный строй и свободно избирать то правительство, которые необходимы для блага отечества, право народа на хранение и ношение оружия не подлежит никаким ограничениям". - Опубликуйте мое письмо, - напомнил Иванов-Седьмой. - И хорошо бы увеличить государственные субсидии на издание книг. Чтобы у каждого автора была честная возможность. - Будет справедливо выделить квартиры ветеранам движения, - надавил Мознаим. - И предоставить им налоговые льготы в торговле. - Исполнение закона в каждом случае и любой ценой, - сказал Беспятых. - А бандитов расстреливать на месте без суда и следствия, - добавил Габисония. - Здравоохранение и образование, - дважды ввинтил палец вверх доктор. - В первых строках бюджета - по полной программе. Пока все не сдохли в невежестве. - Запретить законом употребление наркотиков, - изумил всех Груня. - Протекционистские законы для пищевой промышленности и сельского хозяйства, - солидно потребовал Макс. - Пока "Макдональдс" с "Кока-Колой" нас не схавали совсем. - Ребята, - попросил зам, - давайте в письменном виде, я не успеваю записывать. Колчак ощупал его изучающим неприятным взглядом. - Обожди немного, - сказал он. - Я вызвал мастера из салона татуировок, сейчас должен подъехать. - Зачем?.. - Понимаешь, есть такая биологическая особенность у президентов. Они не только куда-то теряют наказы избирателей, но потом кидают и собственную команду. Не по злому умыслу, а так выходит. Вот мы тебе это все и выколем по фасаду. В зеркальном изображении. Утром шасть в ванную - оп-па: и все перед глазами! - Не забуду, как мать родную! - поклялся замполит, меняясь в лице. - Шучу, - вздохнул Колчак. - А жаль. - Слушай, - сказал Ольховский. - Делай ты все, что угодно, но чтобы этот бардак кончился, наконец. Жукову поставь конный памятник на Красной площади. Зимний в Петербурге отреставрируй. Ходынку закатай асфальтом, построй дома. И дважды в день, дважды в день, перед завтраком и перед сном, перечитывай нашу программу. Потеряешь - позвони: мы тебе еще экземпляр пришлем. - У кого есть Конституция? - спросил замполит. - Моя куда-то девалась. - У меня есть Конституция, - сказал Иванов-Седьмой. Вестовой сбегал и принес. Замполит встал, возложил правую руку на синий переплет и поклялся матерью, погонами и всем святым: -... а если надо - и саму жизнь!.. В заключение выпили и обнялись. Кортеж черных лимузинов уже сигналил на набережной. - Давай, Владимир Владимирович! - Мужики, - взмолил замполит, - последняя просьба приговоренного. Стреляйте вы, ради Бога, холостыми! Ну хоть днем... ночью уж ладно, буду иметь в виду, хотя рабочий день не нормированный. А ну как грохнет в конце концов. Обидно все-таки от своих погибать. И вообще. 25. - Красивая, поехали кататься! - выплясывала "На-На". - От пристани отходит теплоход! Поклонницы визжали и размахивали кофточками. На кадр наслаивалось изображение "Авроры" у набережной. Отходить она никуда не собиралась. В отличие от размеренной жизни на борту - вахта, жратва, телевизор, - события на берегу помчались с замечательной скоростью, будто проснувшийся киномеханик спохватился и запустил перемотку. Организовали досрочные выборы. Начали войну в Чечне. Объявили о повышении зарплат бюджетникам. Объединили Россию с Белоруссией, хотя и невнятно. Зарыли Лужкова и почти было сменили его с мэров Москвы. Торжественно похоронили Собчака и отдали под суд снятого кремлевского управделами Бородина. После взрывов домов в Москве Ольховский почернел и достал из сейфа план минирования. - Все-таки взрывают, сволочи, - проскрежетал он, водя пальцем. - Но почему не с того начали?.. - Лиха беда начало, - сплевывал Колчак. - Объединяет народ против общего врага. М-да, а чем еще. Мгновенно сварганили удивительное движение "Единство". Во главе поставили троицу, приятную во всех отношениях: борца-чемпиона, милиционера-генерала и спасателя-министра - без политического прошлого. Движение тут же задвинули в Думу и в одночасье объединили с коммунистами, получив послушно-подавляющее большинство. - Учись, Петька, - крякнул Колчак. - Нэт, маладцы, - удивился Габисония. - Этого из Думы не выкинешь, - признал Ольховский, глядя на борца, похожего на умного лысеющего медведя. - Этот сам всех заломает. - А милиционер его оправдает. А спасатель будет спасать заломленных. Слушай, а Вован-то в порядке. Рубит. Добросовестный замполит, попав в новые условия, развил непостижимую деятельность. Он метался по городам, недолго слушал, недолго говорил сам, скупо улыбался и щедро раздавал ордена. Когда времени совсем не хватало, он летал на заднем сиденье "Су-27". Журналисты с восторгом присочинили, что он еще и "немножко пилотирует". Замполитом его продолжали называть, естественно, только на корабле. Владимир Владимирович Путин не вылезал из телевизора и был у всех на языке. Поначалу он стеснялся перед телекамерой, но это проходило. Он немножко слишком прямо держался; немножко неумело носил штатский костюм, болтающийся на нем, несмотря на усилия модельеров; немного попугивал аудиторию военной прямотой выражений. Но ведь и Линкольн был неуклюж, и Бисмарк груб. И даже странная, явно не сухопутная походка была быстро зачтена ему в своеобразие. 26. День чиновника был подготовлен в масс-медиа мягко и массировано, так, что казалось, будто идея вызрела сама собой, в порядке эволюции. Плод имел богатые исторические корни. - В Библии мы читаем, что Господь не только миловал, но и карал злостных грешников, - степенно излагал патриарх Алексий. - Дух же Святой снисходит на Землю через сообщество людей, в которых и воплощается Божья Церковь. И если сообщество людей, не забывая о милосердии, карает кого-то - в их действиях проявляется Высшая воля, ибо не забудем, что все законы земные - от Бога. Сначала казалось, что проповедь никак не увязана с очередной передачей "Америка с Таратутой", где ведущий таратутил (простите матросский каламбур) про особенности национальной охоты - суд Джона Линча. - По одной из версий он берет начало в Калифорнии, во времена золотой лихорадки, - звонко сыпал он на фоне моста через Золотой Рог. - Поскольку власти не справлялись с засильем любителей легкой наживы, захлестнувший край через край, старатели старались сами поддерживать порядок, наказывая тех виновных, чья вина виделась бесспорной. Внешне никакого отношения не имела к ним лекция почтенного профессора истории Афанасьева о законодательстве древних Афин. - Что такое, по сути, остракизм, - со вкусом рассуждал он в мягком кресле. - Это прямое, общее, равное голосование всех граждан, можно сказать - плебисцит. На обсуждение ставился жизненно важный вопрос: от кого исходит наибольшая угроза государству. И к нему принимались меры. Таким образом афинская демократия веками оберегала себя от опасности тирании. В "Сельском часе" Юрий Черниченко горячо живописал право крестьянского схода наказывать конокрадов: "Да, кольями. Но ведь без лошаденки крестьянской семье смерть. По миру пойти!" И даже в "Играй, гармонь любимая!" атаман Донского казачьего войска, перетянутый ремнями и увешанный крестами, помахивая любимой нагайкой в такт любимой гармони, ратовал в объектив: - Кто наказывал виновного? Продажный судейский чиновник? Их на казачьих землях не было. А порядок был, и честность была! Казачий круг выслушивал вину - и судил по казачьим понятиям. По справедливости и традиции. И уже не выбивалось из общего ряда интервью со старым колымским зеком. Старик был дряхл, но по замазкам крут. В интерьере не то дома престарелых, не то обычной зоны, он предавался воспоминаниям: - Конечно, было трудно. Но - дура лэкс, сэд лэкс. Закон дурак, но без закона никак. На общие работы никому не хотелось. А надо. И тогда придумали. Кто на разводе последний выходит - того расстреливали. На расстрел никому не хотелось еще сильнее, чем на общие. Все бегут, толчея в воротах. И это помогало. Давали кубики. А как же. Таким образом, когда были отпечатаны бюллетени с обычным девизом "Голосуй, а то проиграешь!", они были восприняты электоратом не только с горячей симпатией, но и полным пониманием. Бюллетень содержал один пункт: "Кого из известных Вам российских чиновников Вы считаете приносящим наибольший вред стране". Далее следовали графы с первой по пятую, куда следовало внести пять фамилий в порядке убывания вредности. Референдум прошел на ура. Выборные комиссии блокировали участки для голосования, пока не получали на руки, согласно закону, копии списков. Центризбирком выдал на-гора цифру проголосовавших в 97, 19%, чего не бывало с советских времен. Когда предоставляется шанс кого-нибудь конкретно вздрючить, политическая активность масс взлетает до небес. Пи-арщики сработали гениально. Нетрудно быть гениальным, если делать то, чего всем хочется. Разумеется, большая часть кандидатур отпала еще на районном и областном уровнях. Все эти начальницы паспортных столов, директора заводов и начальники ГИБДД лидировали с приличным отрывом, но только в своих вотчинах. В финал выходили зубры общероссийского значения. День был объявлен нерабочим, что усугубляло и без того праздничную атмосферу. - Наши телекамеры установлены на Красной площади! - гремел телевизор. - Много лет здесь не видели такого подлинно всенародного ликования! Солнце, как на заказ, заливает своим светом древние стены. Вот движется колонна завода "Манометр", за ней показывается голова "Трехгорной мануфактуры". Милиция с трудом справляется с этим бесконечным притоком зрителей. Все хотят увидеть незабываемое зрелище! Вы видите машины "скорой помощи" у Исторического музея. Будем надеяться, что они никому не понадобятся, но... все может быть! Такое волнение, такое волнение, дорогие телезрители, чье-то сердце может не выдержать!.. Я сам чувствую, как мое сердце бьется сильнее. Кто же, кто - будет тем единственным, ради кого мы собрались! Близится полдень, стрелкам курантов на Спасской башне осталось пройти совсем немного! Еще немного, еще чуть-чуть! Вот на трибуну поднимаются руководители правительства, силовых ведомств, лидеры думских фракций. На их лицах тоже можно различить волнение. Еще бы! Такое событие! Вот сейчас камера должна показать пять позолоченных фигурок на столике, они тоже ждут своей минуты. Они ярко блестят в этом солнечном свете, мне даже приходится щуриться. Это своего рода наши российские "Оскары". Но цена их, конечно, выше, неизмеримо выше! Достаточно сказать, что тот, кто со временем соберет пять таких фигурок, станет в свою очередь главным виновником церемонии. А для одного из финалистов она наверняка окажется единственной! А столик стоит на Лобном месте... оно немного загорожено толпой, но сейчас камера даст вид сверху, и все будет хорошо видно. Он стоит рядом с виселицей. Вы видите веревку с готовой петлей. Для любознательных могу сообщить, что это не синтетика, а натуральная пенька. Традиционная добротная пенька, сделанная из стеблей конопли. Да-да, той самой конопли, которая стяжала себе столь недобрую славу в последние годы. И конопля может принести большую пользу, если правильно к ней подойти! Все дело в людях, в нас с вами! Виселица собрана ночью работниками тарного цеха фабрики "Ява". Невозможно удержаться от шутки: Министерство здравоохранения Российской Федерации предупреждало вас, что курение опасно для вашего здоровья! Согласитесь: это невольно должно заставить любителей табака задуматься, не бросить ли, пока не поздно! Овация! Свист! Рев! Боже мой, какой рев, от него лопаются барабанные перепонки! Это под конвоем проходит на свое место, на это древнее круглое возвышение, наша пятерка претендентов на высший, так сказать, приз. Они бледны. Конечно, это естественно в их положении. Первый идет Чубайс! Какой праздник для его врагов! Не считая бледности, он выглядит вполне спокойным. Да, как ни относись, но этому человеку не откажешь в твердости. За ним следует его бывший коллега Гайдар! Он похудел, сильно похудел. Неужели и ему, как его прославленному когда-то деду, предстоит отдать жизнь за свои идеалы? Да-а, демократам надо признать, что сегодня не их день. Сегодня - День чиновника! Но если вдуматься - это день народа. Вот такое диалектическое противоречие и единство. Что ж, надо иногда и жизнь отдать за того, кому служишь. Следующим по ступеням поднимается... Березовский!! Вот это сюрприз!.. Да, депутат Думы, бывший секретарь Совбеза... тоже чиновник. Но его появление здесь явно опровергает слухи, что именно Березовский выдвинул кандидатуру Путина и поддерживает его. Такой мэтр, такой умелец никогда не допустил бы такой промах, будь Путин его кандидатурой. Впрочем, еще не вечер, подождем развития событий. За ним следует бывший министр финансов Павлов. Да, крепко запомнил его народ. Если что и спасет сегодня Павлова, так это лишь наличие достойных соперников. Он уронил очки... конвоир подает их ему... кажется, очки не разбились. И замыкает эту короткую, но такую весомую цепочку директор Центробанка Геращенко. Вот этот спокоен абсолютно. Да-а, вот что значит старая закалка. А ведь он сегодня - наиболее вероятный кандидат на новый галстук! Остается пять минут! Начинается раздача статуэток. Как принято на конкурсах, они вручаются, начиная от последнего места. Победитель остается на сладкое. Площадь замерла. Все чувства обострены. Кто же, кто!!! Павлов! Пятое место - Павлов! Он поднимает статуэтку над головой, потрясает ею! Что это? Кажется, ему плохо. Через толпу пробирается реанимобиль. Вот зачем они стояли у музея! Да-а, от такого потрясения можно и умереть. Кажется, зрители не огорчились бы. Но - хорошего понемногу. Пока врачи хлопочут над Павловым, мы воспользуемся паузой и скажем несколько слов о ведущих, объявляющих решения большого жюри и вручающих награды. Вы видите - это наши телезвезды, Арина Шарапова и Сергей Доренко. Говорят, Доренко на ОРТ выполнял заказы Березовского и получал от него зарплату пятьдесят тысяч долларов в месяц. И вот теперь - такая встреча... Но смотрите - они дружески переговариватся о чем-то! Да: в больших делах нет личной дружбы или личной вражды. Им помогает Юлий Гусман, вездесущий Гусман! Да-а, вот такой путь прошел один из родоначальников нашего КВНа. Вот он подает Арине следующий конверт. Ну?! Кто же?! Березовский!!! Березовский!!! Толпа свистит и хохочет. Кажется, зрители предпочли бы увидеть повешенными всех пятерых. Но - закон есть закон. Я думаю, вы вместе со мной не сомневались, что могущественный олигарх и на этот раз выкрутится! Прямо, что называется, из петли! Он смотрит на нее и улыбается. Доренко пожимает ему руку... Рожденный быть утонутым не повешен... в смысле рожденный быть повешенным не утонут, в том смысле, что у нас наоборот. Кто же третье м

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования