Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Вертенбейкер Т.. Для блага Отечества -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -
Тимберлейк Вертенбейкер. Для блага Отечества пьеса в двух действиях перевод с английского Сергея Волынца ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА О Ф И Ц Е Р Ы: Капитан Артур ФИЛЛИП - Генерал-губернатор штата Новый Южный Уэльс Майор Робби РОСС Капитан Дэвид КОЛЛИНЗ - судья колонии Капитан Уоткин ТЕНЧ Капитан Джемми КЭМПБЕЛЛ Преподобный ДЖОНСОН Лейтенант Уильям ДОУЗ Лейтенант Джордж ДЖОНСТОН Младший лейтенант Ральф КЛАРК Младший лейтенант Уильям ФЭДДИ Мичман Гарри БРЮЕР - шериф колонии Одинокий абориген К А Т О Р Ж Н И К И : Джон АРСКОТТ Джон ВАЙЗЕНХЭММЕР Роберт САЙДВЭЙ Джеймс ФРИМЕН по кличке "Палач" Черный ЦЕЗАРЬ К А Т О Р Ж Н И Ц Ы : Дэбби БРАЙАНТ Мэри БРЕНЭМ Мэг ЛОНГ Лиз МОРДЕН Даклинг СМИТ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ СЦЕНА 1. П Л А В А Н И Е 1789 год. Тюремный отсек судна, на котором преступников везут на каторгу в Австралию. В полумраке каторжники жмутся друг к другу. На палубе Роберт САЙДВЭЙ подвергается наказанию плетьми. Младший лейтенант Ральф КЛАРК еле слышным монотонным голосом отсчитывает удары. РАЛЬФ. Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят... Сайдвэя освобождают от веревок и бросают вниз к остальным каторжникам. Он лежит без сознания. никто не двигается. тишина... ДЖОН ВАЙЗЕНХЭММЕР. А ночью... Борт корабля трещит под ударами волн. Страх шепчет, заходится криком, рвется наружу и, задушенный, умолкает. Отвергнутые отчизной, всеми забытые, мы уносимся в темноту, куда-то на самый край света. Ночью остается одно - залезть под юбку доброй английской шлюхи, зарыться, спрятаться, забыться, и слиться... с Англией. Не важно, кто ты. У тебя нет имени. Ты тоже одинока. Тебе страшно. Ты заживо погребена в этом зловонном аду. Дай мне войти в тебя, моя радость, впусти меня, утешь меня, и мы вместе вспомним... Англию... СЦЕНА 2. ОДИНОКИЙ АБОРИГЕН РАССКАЗЫВАЕТ О ПРИБЫТИИ ПЕРВОГО КОРАБЛЯ С КАТОРЖНИКАМИ В АВСТРАЛИЙСКИЙ ЗАЛИВ БОТАНИ БЭЙ 20 ЯНВАРЯ 1788 ГОДА. АБОРИГЕН. Одинокая лодка скользит по морю, над высоко поднятыми веслами вздымаются облака. Это заблудившийся сон. Лучше держаться от него подальше. СЦЕНА 3. Н А К А З А Н И Е Бухта Сидней. Губернатор Артур ФИЛЛИП, судья Дэвид КОЛЛИНЗ, капитан Уоткин ТЕНЧ, мичман Гарри БРЮЕР охотятся на птиц. ФИЛЛИП. Неужели стоило плыть пятнадцать тысяч миль через океан только для того, чтобы построить еще одно место для публичных экзекуций, наподобие лондонского Тайбэрна? ТЕНЧ. Надо полагать, это избавит каторжников от тоски по родине. КОЛЛИНЗ. На этой земле действуют законы Англии. Суд признал этих людей виновными и вынес им приговор. Вон, смотрите - белолобая корелла. ФИЛЛИП. Да, но вешать... КОЛЛИНЗ. Только тех троих, что совершили кражу с продуктового склада колонии. А вон на эвкалипте целая стая "какатуа галерита" - серогрудых австралийский какаду. Артур, вы губернатор настоящего птичьего рая. ФИЛЛИП. Надеюсь, что не человеческого ада, дорогой Дэйви. УОТКИН прицеливается. Не стреляйте пока, Уоткин, дайте немного полюбоваться ими. Где же наша гуманность, господа? ТЕНЧ. Правосудие и гуманность - две вещи несовместные. Закон это вам не сентиментальная комедия. ФИЛЛИП. Я не говорю, что этих людей вообще не надо наказывать. Я лишь против превращения казни в зрелище. Каторжники решат, что ничего не изменилось и снова предадутся своим преступным наклонностям. ТЕНЧ. Они никогда не переставали предаваться этим наклонностям, губернатор, и смею вас уверить, никогда не перестанут. ФИЛЛИП. Как знать. Три месяца - слишком малый срок, чтобы судить об этом. И не надо так кричать, Уоткин. КОЛЛИНЗ. Поверьте, мне по душе ваше стремление противопоставить губительному воздействию порока благотворное влияние благородных поступков. Но губернатор, боюсь, что без раствора, название которому страх, ваше здание рухнет. ФИЛЛИП. Разве эти люди больше не боятся плетей? КОЛЛИНЗ. Джон Арскотт уже получил сто пятьдесят плетей за нападение на офицера. ТЕНЧ. После ста плетей обнажаются кости лопаток. А где-то между двумя с половиной и пятью сотнями вы, можно сказать, приводите в исполнение смертный приговор. КОЛЛИНЗ. Недостаток такой казни состоит в том, что это медленная смерть, момент ее наступления неуловим, и, следовательно, она не может служить устрашающим примером для каторжников. ФИЛЛИП. Гарри? БРЮЕР. Каторжники смеются во время казни. Они их уже столько перевидали. ТЕНЧ. Я бы сказал, это их любимая потеха. ФИЛЛИП. Возможно потому, что ничего лучшего мы им предложить не смогли. ТЕНЧ. Возможно, нам следует построить для каторжников оперный театр. ФИЛЛИП. Для нас с вам опера - привычное удовольствие. Все эти вещи были доступны нам с детства. Ведь людей образованных и сведущих от природы не бывает. Дайте-ка мне ружье. КОЛЛИНЗ. У нас и книг-то здесь нет, не считая нескольких Библий и парочки каких-то пьес. А посему вернемся лучше к нашим прямым обязанностям, которые состоят в том, чтобы наказывать преступников, а не просвещать их. ФИЛЛИП. Кто эти приговоренные, Гарри? БРЮЕР. Томас Баррет, семнадцати лет, сослан на семь лет за кражу овцы. ФИЛЛИП. Семнадцать лет! ТЕНЧ. Это лишний раз доказывает, что преступные наклонности БЫВАЮТ врожденными. ФИЛЛИП. Ничего это не доказывает. ГАРРИ. Джеймс Фримэн, двадцати пяти лет, ирландец, сослан на четырнадцать лет за убийство моряка на верфи Шедвэлл. КОЛЛИНЗ. Удивительно, что его не вздернули за это еще в Англии. ГАРРИ. Хэнди Бэйкер, солдат морской пехоты и главарь всей этой шайки, что обчистила склад. КОЛЛИНЗ. На суде утверждал, что несправедливо держать солдат и каторжников на одинаковом пайке. Говорил, что при такой кормежке не может нести службу. Ему почти удалось нас переубедить. ТЕНЧ. Я тоже думаю, что это было не лучшее ваше решение, губернатор. Учтите, среди моих людей зреет недовольство. КОЛЛИНЗ. Наш генерал-губернатор сказал бы вам на это, Тенч, что это было СПРАВЕДЛИВОЕ решение. Но СПРАВЕДЛИВОСТЬ также требует, чтобы этих людей повесили. ТЕНЧ. И чем скорее, тем лучше. В колонии ждут не дождутся этой казни. Для них это театр. ФИЛЛИП. Я бы предпочел, чтобы они смотрели настоящие пьесы, где слог изящен, а чувства исполнены благородства. ТЕНЧ. Не сомневаюсь, великий Гаррик пришел бы в восторг от предложения совершить восьмимесячный вояж через океан, чтобы выступить перед толпой висельников и кучкой дикарей. ФИЛЛИП. Я никогда не был поклонником Гаррика. Мне больше нравился Маклин. КОЛЛИНЗ. Нет, нет, Кэмбл! Только Кэмбл! Кстати, нам понадобится палач. ФИЛЛИП. Гарри, вам придется заняться организацией казни. Заодно подыщите кого-нибудь, кто согласится исполнить эту отвратительную работу. ФИЛЛИП стреляет. КОЛЛИНЗ. Попал. ТЕНЧ. Попал. ГАРРИ. Вы попали, сэр. КОЛЛИНЗ. Считаю, казнь следует назначить на завтра. Быстрое исполнение правосудия, губернатор, послужит благу колонии. ФИЛЛИП. Благу колонии? О, смотрите, мы спугнули кенгуру. ВСЕ (смотрят). А-а-ах... ГАРРИ. В списке приговоренных есть еще Дороти Хэндлэнд, восьмидесяти двух лет. Она украла сухарь у Роберта Сайдвэя. ФИЛЛИП. Неужели мы повесим восьмидесятидвухлетнюю старуху? КОЛЛИНЗ. В этом нет необходимости. Сегодня утром Дороти Хэндлэнд повесилась. СЦЕНА 4. ОДИНОЧЕСТВО МУЖЧИН. Поздняя ночь. Палатка Ральфа Кларка. РАЛЬФ, стоя, делает записи в дневник и вслух читает написанное. РАЛЬФ. Снилось мне, возлюбленная моя Алисия, что мы гуляем с тобой, и ты одета в амазонку. Любимая, когда же придет мне весточка от тебя... Сегодня все офицеры обедали у губернатора. Впервые вижу человека, чья должность - генерал-губернатор штата Новый Южный Уэльс - сопряжена с такой огромной властью... В основном были холодные закуски, а мясо барана, подстреленного накануне, уже кишело червями. В этой жуткой стране ни один продукт не сохраняется дольше суток... После завтрака ходил охотиться... подстрелил одного какаду... какие красивые птицы... Майор Росс приказал одному из своих капралов высечь веревкой Лиз Морден за грубость, допущенную в отношение капитана Кэмпбелла... капрал взялся за нее не на шутку и выдрал от души, чему я был весьма рад... Лиз Морден давно нарывалась на неприятности... В Воскресенье, как обычно, тысячу раз целовал твой портрет... был сильно напуган молнией, которая ударила прямо рядом с моей палаткой... несколько каторжников бежали. Подходит к столу и делает запись. Если меня скоро не произведут в старшие лейтенанты... Входит Гарри БРЮЕР. РАЛЬФ. Гарри?.. ГАРРИ. Я увидел свет в вашей палатке и... РАЛЬФ. Я тут кое-что записывал в дневник. М о л ч а н и е. Что-нибудь случилось? ГАРРИ. Нет. П а у з а . Я просто так зашел. Поговорить... Уж если бы я писал дневник, то вышло бы томов десять, не меньше. Да, десять... Как мы путешествовали с Капитаном, а нынче его превосходительством генерал-губернатором... Вот так, ни больше, ни меньше. Он теперь армиями командует, города возводит. Я-то по-прежнему зову его просто "капитан Филлип". И ему это нравится. Да, Ральф... А еще война в Америке. А до этого - моя жизнь в Лондоне. Не скажу, что это была жизнь праведника, Ральф. П а у з а. Смотрю я на этих бедолаг каторжников и говорю себе: "Ты, Гарри Брюер, мог бы оказаться среди них, если бы вовремя не подался во флот". Офицеры и так поглядывают на меня свысока, а узнай они, что я был казнокрадом... РАЛЬФ. Гарри, о таких вещах лучше не говорить вслух. ГАРРИ. Ваша правда, Ральф. П а у з а . Капитан, конечно, кое о чем догадывается, но он хороший человек, и в людях он ценит совсем не то, что все остальные. РАЛЬФ. Что вы имеете в виду? ГАРРИ. Трудно сказать. Ему нравятся необычные люди. Ральф, вчера ночью я видел Хэнди Бэйкера. РАЛЬФ. Гарри, вы ведь его уж месяц как повесили. ГАРРИ. У него на шее болталась веревка. Ральф, он вернулся. РАЛЬФ. Все это вам померещилось. Мне самому иногда привидится что-то, а потом кажется, что это было на самом деле... Но это только кажется. ГАРРИ. На корабле мы слышали, как вы во сне зовете свою Бетси Алисию. РАЛЬФ. Не смейте произносить ее имя в этом Богом проклятом краю! ГАРРИ. Даклинг опять от меня нос воротит. Это все Хэнди Бэйкер, я знаю. Я его видел так же ясно, как сейчас вижу вас. Он говорит: "Ты меня повесил, а Даклинг все равно хочет только меня". Я говорю: "Ну что же, по крайней мере твой дрючок повеселился напоследок". А он мне: "По крайней мере мой дрючок молодой и крепкий, и ей это нравится". Я кинулся на него, но он исчез. Только он вернется, я знаю. Я не хотел вешать его, Ральф, не хотел... РАЛЬФ. Но он похитил продукты со склада. П а у з а . Я вместе с другими членами суда проголосовал за то, чтобы отправить этих людей на виселицу. Откуда я мог знать, что его превосходительство был против?! ГАРРИ. Даклинг говорит, что со мной она ничего не чувствует, что она вообще никогда ничего не чувствует. А с Хэнди Бэйкером чувствовала? Как я могу проверить? Она уверена, что я повесил его, чтобы избавиться от соперника. Но это не так, Ральф. П а у з а . А знаете, я ведь спас ей жизнь. Ее должны были повесить. Еще в тюрьме Нью-Гейт. За кражу двух подсвечников. Но мне удалось вписать ее имя в список тех, кого отправляли на каторгу в Австралию. Но стоит мне напомнить ей об этом, она говорит, что ей было плевать. В восемнадцать лет ей было плевать, наденут ей удавку на шею или нет! П а у з а . Этих девчонок продают, когда им нет еще десяти лет. Капитан говорит, их нужно жалеть. РАЛЬФ. Как можно жалеть таких женщин?! Он что, действительно так считает? ГАРРИ. Не все офицеры такие брезгливые, Ральф. Вам разве самому никогда не хотелось? РАЛЬФ. Никогда! П а у з а . Его превосходительство, кажется, совсем не обращает на меня внимания. П а у з а . А вот для Дэйви Коллинза или лейтенанта Доуза у него всегда находится время. ГАРРИ. Судья Коллинз собирается написать книгу об обычаях местных дикарей. А лейтенант Доуз составляет карту звездного неба Южного полушария. РАЛЬФ. Про дикарей и я мог бы написать. ГАРРИ. Вообще-то губернатор тут говорил капитану Тенчу, что не мешало бы заняться просвещением каторжников. Поставить там пьесу или что-то в этом роде. Тенч только рассмеялся в ответ. Капитан не любит Тенча. РАЛЬФ. Пьесу? Но кто же в ней будет играть? ГАРРИ. Каторжники, кто ж еще. Сдается мне, капитан собирается поговорить об этом с лейтенантом Джонстоном, но Джонстона, похоже, больше интересует жизнь растений. РАЛЬФ. На корабле я читал "Печальную историю леди Джейн Грей". Такая трогательная пьеса - бальзам для души. Но как может шлюха сыграть леди Джейн? ГАРРИ. Среди них есть хорошие женщины, Ральф. Даклинг моя - хорошая. Она же ни в чем не виновата. Если бы она взглянула на меня хоть разок, застонала, вскрикнула, а то как неживая. Со мной в постели труп! Холодный труп! М о л ч а н и е. Простите... Я не хотел... Вам это, должно быть, неприятно слышать. Пойду я... РАЛЬФ. А его превосходительство действительно хочет, чтобы кто-то поставил пьесу? ГАРРИ. Раз капитан что-то решил, значит так тому и быть. РАЛЬФ. А что если мне... Нет. Лучше, если это сделаете вы, Гарри. Скажите ему, что я очень люблю театр. ГАРРИ. Вот никогда бы не подумал. Хорошо, я скажу капитану. РАЛЬФ. Для Даклинг тоже найдется роль, если конечно, вы не против. ГАРРИ. Я не хочу, чтобы на нее пялились все мужчины. РАЛЬФ. Если его превосходительству не нравится "Леди Джейн", можно подыскать что-нибудь другое. П а у з а . Может быть, комедию... ГАРРИ. Я поговорю с ним, Ральф. Ты славный малый. П а у з а . Хоть выговорился. п а у з а . Ты ведь не считаешь, что я убил его? РАЛЬФ. Кого? ГАРРИ. Хэнди Бэйкера. РАЛЬФ. Нет, Гарри, ты не убивал Хэнди Бэйкера. ГАРРИ. Спасибо, Ральф. РАЛЬФ. Гарри, ты ведь не забудешь поговорить с его превосходительством... СЦЕНА 5. ПРОСЛУШИВАНИЕ РАЛЬФ КЛАРК и МЕГ ЛОНГ. МЕГ очень старая, и от нее по-видимому, дурно пахнет. она так и крутится вокруг Ральфа. МЕГ. Тут у нас слушок прошел, лейтенант, что вам нужны женщины. Ну вот и я! РАЛЬФ. Мне действительно нужны женщины для исполнения ролей... МЕГ (перебивает). Я вам исполню, лейтенант, я вам так исполню! Все, что пожелаете. Мег не брезглива. Недаром меня зовут Вонючка Мег. РАЛЬФ. В пьесе всего четыре женщины, и все они молодые. МЕГ. Э, лейтенант, для такого как вы, молодые девки не годятся. Чего они понимают-то? Закройте глаза, лейтенант, и я вам так исполню - будет лучше, чем с девственницей. РАЛЬФ. Вы не понимаете, Лонг. Вот пьеса, она называется "Офицер-вербовщик"... МЕГ. Это я тоже могу. РАЛЬФ. Что? МЕГ. Ну эту самую, вербовку. Я вам таких завербую. З а г о в о р ч е с к и. Вам нужна девка - обращайтесь к Мег. Кого желаете? РАЛЬФ. Мне нужно попробовать нескольких... МЕГ. И правильно, лейтенант, вот это дело! Ха-ха-ха! РАЛЬФ. Простите, но я должен... МЕГ не двигается. Лонг! МЕГ испугана, но продолжает упорствовать. МЕГ. А мы тут было подумали, что вы "петух". Ха-ха! РАЛЬФ. Что? МЕГ. Ну "петух"... "пупсик"... Ну педрила, одним словом. У к о р и з н е н н о. На корабле-то всю дорогу без девки, а? Да и тут. Ну на корабле ладно, могла морская болезнь скрутить... Но здесь-то, столько месяцев и ни к одной не подрулили. Да. А теперь, говорят, много женщин ему подавай. И чтоб всех сразу! Очень за вас рада, лейтенант, оч-чень. Когда Мег - Вонючка Мег ( понадобится, только свистните, и я тут как тут. Ха-ха! МЕГ торопливо уходит. Появляется Роберт САЙДВЭЙ. САЙДВЭЙ. А, мистер Кларк! Отвешивает церемонный поклон. САЙДВЭЙ. Я говорю вам "мистер Кларк", как мистеру Гаррику говорят "мистер Гаррик". К сожалению, мы не были представлены друг другу. РАЛЬФ. Я видел вас на корабле. САЙДВЭЙ. О, то были совсем иные обстоятельства. Не будем вспоминать об этом. Я ведь когда-то был джентельменом. Но жизнь распорядилась иначе. Как говорится, колесо фортуны... Говорят, вы собираетесь ставить пьесу... Ах, театр! Ах, "Друри Лэйн"! Мистер Гаррик. Божественная Пегги Уоффингтон. Как посвященный посвященному. Он поступил с ней жестоко. Бедняжка была так бледна и... РАЛЬФ. Так, говорите, вы были джентельменом, Сайдвэй? САЙДВЭЙ. В моей профессии, мистер Кларк, мне не было равных. Я карманный вор, родился и вырос в трущобах Бермондзи. Вы знаете Лондон, сэр? Скучаете? В эти самые мрачные дни моей жизни я вспоминаю счастливые годы, прожитые в этом великом городе. Рассвет на Лондонском мосту, дотронуться рукой до холодного железа - на счастье - вниз по Чипсайду, где уже толпятся уличные торговцы. Ах какие у них были пироги с требухой! Потом к Собору Святого Павла - у меня слабость к красивым церквям. И на Бонд Стрит ( работать. Вот она, вижу, стоит, богатая толстушка, не высший класс, конечно, стоит перед входом в лавку, никак не решится войти. А я уже решился, и вот ее пожитки весят ровно на один кошелек меньше. Теперь время выпить кофе, до пяти часов, а там - венец всему, апофеоз дня - театр "Друри Лэйн". Съезжаются экипажи, актеры спешат, джентельмены глазеют на дам, дамы хихикают, духи, туалеты, платки... Вручает Ральфу платок, который только что у него украл. Оцените класс, мистер Кларк. Ах, мистер Кларк, я умоляю вас, прошу как о высшей милости, позвольте мне играть на вашей сцене, позвольте еще разок испытать этот трепет перед началом спектакля. А вот и дамы идут, наши будущие Уоффингтон и Сиддонс. Появляется Дэбби БРАЙАНТ. За ней неуверенно следует Мэри БРЕНЭМ. Милые дамы! Мистер Кларк, я буду в кулисах, ждать ваших дальнейших распоряжений. Порхающей походкой САЙДВЭЙ удаляется. ДЭББИ. Вы хотели видеть Мэри Бренэм, лейтенант? Вот она. РАЛЬФ. Да, да... Губернатор попросил меня поставить пьесу. К Мэри. Что такое пьеса, вы знаете? ДЭББИ. Мы с Мэри, лейтенант, каких только пьес не видали! РАЛЬФ. В самом деле, Бренэм? МЭРИ (еле слышно). Да. РАЛЬФ. А какие именно пьесы вы видели? Можете припомнить? МЭРИ (еле слышно). Нет. ДЭББИ. Названий я тоже не помню. Но если конец плохой, я это сразу чувствовала. А у этой пьесы какой конец, лейтенант? РАЛЬФ. Хороший. Она называется "Офицер-вербовщик". ДЭББИ. Лейтенант, мы с Мэри хотим играть в вашей пьесе. РАЛЬФ. У вас есть актерские способности, Бренэм? ДЭББИ. Конечно, у нас с

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования