Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Виан Борис. Сердцеед -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
шенно не расстраивает, - сказал Ситроэн, - ей нравится плакать, а потом обнимать нас и целовать. Обнявшись, Ноэль и Ситроэн пошли в сторону ограды. Жоэль посмотрел им вслед. Клементина запрещала приближаться к рабочим во время работы. Да. Но обычно в этот час она суетится на кухне, и звон кастрюль и сковородок мешает ей прислушиваться ко всему остальному; и потом, что в этом плохо- го - сходить посмотреть на рабочих, он даже разговаривать с ними не бу- дет. А Ноэль и Ситроэн, что они задумали? Вслед за братьями Жоэль решил пробежаться - ради разнообразия - по земле; он рванул так быстро, что на повороте аллеи оступился на щебенке и чуть не упал. Он удержался и снова побежал. Хохоча во все горло. Ну вот, он уже разучился держаться на ногах. Ситроэн и Ноэль стояли рядышком и удивленно разводили руками, а там, где, в метре от них, должна была находиться ограда сада и высокая золо- тая решетка, зияла пустота. - Где она? - спросил Ноэль. - Где стена? - Не знаю, - прошептал Ситроэн. Ничего. Абсолютная пустота. Полное отсутствие, внезапное и резкое, как будто отсеченное ударом бритвы. Небо начиналось намного выше. Заинт- ригованный Жоэль подошел к Ноэлю. - Что случилось? - спросил он. - Рабочие унесли старую стену? - Наверняка, - сказал Ноэль. - Ничего не осталось, - промолвил Жоэль. - Что же это они сделали? - удивился Ситроэн. - Что же это такое? Не цветное. Не белое. Не черное. Из чего это сделано? Он сделал шаг вперед. - Не трогай, - удержал его Ноэль. - Не трогай, Ситроэн. Ситроэн вытянул вперед руку, но все-таки остановился в нерешительнос- ти на краю пустоты. - Я боюсь, - признался он. - Там, где раньше была решетка, ничего нет, - сказал Жоэль. - Раньше виднелась дорога и уголочек поля, помнишь? Теперь - ничего. - Как будто смотришь с закрытыми глазами, - сказал Ситроэн. - А глаза открыты, но кроме сада больше ничего не видишь. - Как если бы сад был нашими глазами, а это нашими веками, - сказал Ноэль. - Это ни черное и ни белое, ни цветное, никакое. Ничто. Это нич- товая стена. - Да, - произнес Ситроэн, - так оно и есть. Она попросила рабочих построить ничтовую стену, чтобы мы не вздумали выйти из сада. Получает- ся, все, что вне сада, - ничто, и нам туда дороги нету. - Но неужели ничего другого нет? - поразился Ноэль. - Только небо? - Нам и этого достаточно, - изрек Ситроэн. - Я не думал, что они уже закончили, - сказал Жоэль. - Было слышно, как они стучали молотками и разговаривали. Я думал, что мы увидим, как они работают. Мне все это не нравится. Я пойду к маме. - Может быть, они не успели закончить всю стену? - предположил Ноэль. - Пойдем посмотрим, - предложил Ситроэн. Бросив брата, они полетели над тропой, которая вилась вдоль стены, еще когда стена существовала, над тропой, ставшей отныне границей их но- вого урезанного мирка. Летели они очень быстро, почти цепляясь за землю, ловко увиливая от низких ветвей. Когда они долетели до площадки напротив скалы, Ситроэн резко затормо- зил. Они очутились прямо перед куском старой стены, с ее камнями и лиа- нами, с нахлобученной на вершину зеленой растительной короной, осыпанной красочными насекомыми. - Стена! - вырвалось у Ситроэна. - О! - крикнул Ноэль. - Смотри! Верхушки уже не видно! Стена медленно исчезала, будто уходила под воздух. - Они разбирают ее сверху, - сказал Ситроэн. - Остался последний ку- сок. Мы ее больше никогда не увидим. - А можно еще обойти с другой стороны, - сказал Ноэль. - Ну, - фыркнул Ситроэн, - чего там смотреть? Все равно нам с птицами теперь веселее. Ноэль замолчал. Он был полностью согласен; добавить было нечего. Те- перь в пустоту погружалась нижняя часть стены. Они услышали команды бри- гадира; застучали молотки, затем воцарилась ватная тишина. Раздались торопливые шаги. Ситроэн обернулся. Клементина. За ней Жо- эль. - Ситроэн, Ноэль, пойдемте, мои маленькие. Мамочка спекла на полдник очень вкусный пирог. Быстрее! Быстрее! Кто поцелует меня первым, тот по- лучит самый большой кусок пирога! Ситроэн не двигался. Ноэль подмигнул ему и бросился в объятия Клемен- тины с выражением притворного ужаса. Она крепко обняла его. - Что случилось с моим ребеночком? Он такой испуганный. Что его бес- покоит? - Мне страшно, - прошептал Ноэль. - Без стены. Ситроэн чуть не расхо- хотался. Ну и юморист! Жоэль, пережевывая конфету, принялся успокаивать брата. - Ничего страшного, - сказал он. - Вот я совсем не боюсь. Новая стена красивее старой, и теперь нам будет еще лучше в нашем саду. - Мое сокровище! - растрогалась Клементина, крепко обнимая Ноэля. - Неужели ты подумал, что мамочка способна сделать что-нибудь такое, что может тебя напугать? Будьте паиньками и идите полдничать. Она улыбнулась Ситроэну. Тот увидел, как ее губы задрожали, и покачал головой. Она расплакалась; он посмотрел на нее с любопытством. Затем, пожав плечами, все-таки подошел. Она судорожно притянула его к себе. - Плохой! - сказал Жоэль. - Ты опять довел маму до слез. И толкнул его локтем. - Нет, нет, - спохватилась Клементина. Ее голос уже успел промокнуть от слез. - Он не плохой. Вы все паиньки, вы все мои маленькие цыплятки. Пой- демте же, посмотрим на красивый пирог. Давайте! Жоэль побежал вперед, за ним Ноэль. Клементина взяла Ситроэна за руку и повела к дому. Он плелся, бросая на мать колючие взгляды; ему были неприятны цепкие пальцы, сжимающие его запястье; его это стесняло. Ему были неприятны и ее слезы. Что-то вроде жалости удерживало его рядом с матерью, но эта жалость вызывала стыд, смущение, похожее на то, которое он испытал, войдя однажды без стука в комнату служанки и увидев ее голой перед тазом с пучком волос внизу живота и измазанным красным полотенцем в руках. XXIV 79 декарта "Деревьев больше нет, - думала Клементина. - Деревьев больше нет, но- вая ограда - отличного качества. Два пункта выполнены. Или даже подпунк- та, маленьких, конечно, но снимающих с повестки дня возможные пос- ледствия. Отныне значительное число несчастных случаев разного рода пе- рейдет в категорию нулевой вероятности. Детки мои дорогие! Какие они большие, красивые, цветущие. А все кипяченая вода и тысяча других мер предосторожности! Как они хорошо выглядят. А с чего им выглядеть плохо, если все плохое я беру на себя? Но нельзя никогда терять бдительность, нужно продолжать в том же духе. Продолжать. Остается еще столько опас- ностей! Устраненная опасность высоты и пространства уступила место опас- ности гладкой поверхности. Земля. Гниение, микробы, грязь - все идет от земли. Нейтрализовать землю. Соединить участки стены таким же безопасным полом. Эти чудесные стены, эти незримые стены, стены, о которые невоз- можно удариться, но которые идеально ограничивают пространство. Которые ограничивают начисто. Если сделать и землю такой же; земля, сводящая на нет саму себя! Им останется лишь смотреть на небо... а небо так незначи- тельно. Разумеется, несчастья могут свалиться и сверху. Но, не умаляя большую опасность неба, можно допустить - я не считаю себя плохой ма- терью, допуская, о! чисто теоретически - возможность отвести небу пос- леднее по значительности место в списке опасностей. Ох уж эта земля. Покрыть кафелем землю в саду? Керамическими плитками. Может быть, бе- лыми? А солнечные блики, бьющие по их нежным глазкам? Раскаленное солн- це; причем ни с того ни с сего перед ним проплывает облако; облако в форме линзы - что-то вроде лупы; сфокусированный луч попадает прямо в сад; белые плитки отражают свет с неожиданной силой, светящийся поток обрушивается на детей - их жалкие ручонки пытаются его остановить, защи- тить глаза, - и вот, ослепленные безжалостными частицами, они теряют равновесие - ничего не видят, падают ниц... Господи, сделай так, чтобы пошел дождь... Я лучше выложу пол черной плиткой. Господи, черные плитки - но плитки такие твердые, если они вдруг упадут - поскользнутся на мок- ром, после дождя, полу, оступятся - шлеп, и Ноэль растянулся на полу. К несчастью, никто не видел, как он упал; незаметная трещинка притаилась под его воздушными локонами - братья относятся к нему как обычно, не учитывая его состояние, - в один прекрасный день он начинает бредить - его осматривают - доктор ничего не понимает, и внезапно его череп раска- лывается, трещина увеличивается, и верхняя часть черепа слетает как крышка - и изнутри вылезает мохнатое чудовище. Нет! Нет! Не может быть, Ноэль, только не падай! Осторожно!.. Где он?.. Они спят - здесь, рядом со мной. Спят в своих кроватках. Я слышу их сопение... лишь бы их не разбудить, тихо! Осторожно! Но это никогда бы не случилось, если бы пол был нежным и мягким, как резиновый, - да, вот что им нужно, резиновый пол, очень хорошо, весь сад, покрытый резиновым ковром - а если огонь? - резина горит - плавится, в ней вязнут их ноги - а дым забивает им легкие - все, я больше не могу, это невозможно - я зря стараюсь, лучше все рав- но не придумать - пол, подобный стенам, совсем как стена, пол из ничего, уничтожить землю - позвать рабочих, вернуть рабочих, чтобы они растянули во всю длину-ширину невидимый неосязаемый ковер - дети останутся дома, пока они работают, и когда все будет сделано, опасности больше не будет, - хотя это небо, хорошо, что я о нем вспомнила - но я ведь уже решила, что сначала нужно обезвредить землю..." Она встала - Жакмор не откажется сходить за рабочими еще раз - жалко, можно было сделать все сразу - но невозможно обо всем думать одновремен- но - нужно искать - искать постоянно - в наказание за то, что не смогла все найти раз и навсегда, и упорствовать, беспрестанно совершенство- ваться - нужно построить им совершенный мир, мир чистый, приятный, безо- пасный, как внутренность белого яйца, утопающего в пуховой подушке. XXV 80 декарта Распорядившись насчет работ, Жакмор, пользуясь свободным временем, выдававшимся в это утро, завернул в церковь покалякать с кюре, чьи возз- рения ему были довольно симпатичны. Он проник в эллипсоидное помещение, в котором царил изысканный полумрак, с наслаждением старого кутилы вдох- нул культовый аромат и подошел к приоткрытой двери в ризницу. Возвестил о себе троекратным стуком. - Войдите, - пригласил голос кюре. Жакмор толкнул дверь. Посреди захламленной комнатушки кюре в трусах прыгал через скакалку. Развалившийся в кресле со стаканом сивухи в руке ризничий молча восторгался. Кюре показывал неплохие результаты, хотя его хромота несколько умаляла элегантность выполняемого упражнения. - Здравствуйте, - сказал ризничий. - Мое почтение, господин кюре, - произнес Жакмор. - Я проходил мимо и решил заскочить, чтобы вас поприветствовать. - Можете считать, что поприветствовали, - заявил ризничий. - Чего-ни- будь крепенького в кофеек? - Извольте оставить ваши деревенские замашки, - одернул его кюре. - В доме Господа подобает изъясняться изысканно. - Но, мой кюре, - возразил ризничий, - ризница, в некотором смысле, уборная в доме Господа. Здесь можно немножко расслабиться. - Дьявольское отродье, - изрек кюре, бросая на него грозный взгляд. - И зачем я держу вас подле себя? - Признайтесь, мой кюре, что я делаю вам хорошую рекламу, - ответил ризничий. - Да и для ваших спектаклей я просто незаменим. - Кстати, - вмешался Жакмор, - что вы думаете устроить в следующий раз? Кюре перестал прыгать, аккуратно сложил скакалку и засунул ее в шкаф. Вытер дряблую грудь слегка посеревшим полотенцем и объявил: - Это будет грандиозно. Он почесал под мышкой, поковырял в пупке и мотанул головой. - Роскошь моего представления затмит все светские развлечения, а осо- бенно те, на которых срамные отродья обнажаются якобы ради соответствую- щего эстетического оформления. К тому же гвоздем программы будет де- монстрация хитроумного средства приближения к Господу. Вот что я приду- мал: в гуще невообразимого развертывания украшений и костюмов детский церковный хор потащит к Бестиановому пустырю золотой монгольфьер, обтя- нутый тысячью серебряных нитей. Под звуки фанфар я займу место в гондоле и, очутившись на подходящей высоте, выкину за борт этого негодяя ризни- чего. И Бог улыбнется при виде незабываемого блеска этого праздника и триумфа Его роскошного Слова. - Как же так?! - опешил ризничий. - Вы меня, любезный, об этом не предупреждали; я же сверну себе шею! - Дьявольское отродье! - проворчал кюре. - А твои мышиные крылья?! - Я уже столько времени не летал, - заныл ризничий, - а каждый раз, когда я пытаюсь взлететь, столяр дразнит меня курицей и палит в задницу солью. - Пусть тебе будет хуже, - сказал кюре, - и ты свернешь себе шею. - Хуже всего будет вам, - пробормотал ризничий. - Без тебя? Да для меня это будет настоящим избавлением! - Гм, - подал голос Жакмор, - одно замечание, если позволите? Мне ка- жется, что вы представляете собой два взаимосвязанных элемента; вы друг друга уравновешиваете. Без дьявола ваша религия выглядела бы безоснова- тельной. - Вот это верно подмечено, - сказал ризничий. - Признайтесь-ка лучше, господин кюре, что я, беснуясь, вас обосновываю. - Изыди, гнида! - рассердился кюре. - Ты грязен и зловонен. Ризничий слышал и не такое. - А особенно непорядочно с вашей стороны, - заметил он, - то, что я всегда играю негодяев и, кстати, никогда не протестую, а вы меня посто- янно поносите. Не меняться ли нам время от времени ролями? - А когда я получаю булыжником в рожу? - возразил кюре. - Разве не ты науськиваешь зрителей? - Если бы это зависело от меня, вы бы получали в сто раз больше, - огрызнулся ризничий. - Ступай, я не хочу тебя видеть! - оборвал дискуссию кюре. - Но не вздумай уклоняться от своих обязанностей. Богу нужны цветы. Богу нужен фимиам, Ему нужны пышные почести и подношения, золото мирра, и волшебные видения, и отроки прекрасные как кентавры, и сверкающие бриллианты, солнца, авроры, а ты сидишь здесь, уродливый и жалкий, как шелудивый осел, который пердит в гостиной... хватит об этом, ты меня выводишь из себя. Я решил тебя низвергнуть, и это не подлежит обсуждению. - А я не упаду, - отчеканил ризничий. И он выплюнул огненную струю, которая опалила волосы на ноге кюре. Тот кощунственно выругался. - Господа, - призвал их Жакмор, - прошу вас. - Кстати, - манерно произнес кюре, - чем обязан удовольствию вас ли- цезреть? - Я проходил мимо, - объяснил Жакмор, - решил заскочить, чтобы вас поприветствовать. Ризничий встал. - Я вас оставляю, мой кюре, - сказал он. - Я вас оставляю для беседы с господином по имени бес его знает. - До свидания, - сказал Жакмор. Кюре соскабливал с ноги опаленные волосы. - Как вы? - спросил он. - Хорошо, - ответил Жакмор. - Я пришел в деревню за рабочими. В доме нужно еще кое-что сделать. - Опять хозяйка чудит? - спросил кюре. - Опять, - ответил Жакмор. - Одна мысль о том, что с ними может что-то случиться, сводит ее с ума. - Точно так же ее сводила бы с ума мысль о том, что с ними ничего не может случиться, - заметил кюре. - Справедливое замечание, - признал Жакмор. - Вот почему вначале я считал, что она преувеличивает опасность. Но сейчас, должен вам приз- наться, это неистовое стремление защитить внушает мне определенное ува- жение. - Какая восхитительная любовь! - воскликнул кюре. - Какая роскошь в мерах предосторожности! А дети хотя бы отдают себе отчет в том, что она для них делает? Жакмор не знал, что и ответить. Эта сторона вопроса от него как-то ускользнула. - Даже не знаю, - признался он. - Эта женщина - святая, - заявил кюре. - Хотя и никогда не бывает в церкви. Как вы можете это объяснить? - Это необъяснимо, - сказал Жакмор. - Да и, согласитесь, здесь ника- кой связи нет. - Соглашаюсь, - ответил кюре, - соглашаюсь. Они замолчали. - Ну, ладно, - сказал Жакмор, - я, пожалуй, пойду. - Ну, ладно, - сказал кюре, - вы, пожалуй, пойдете. - Ну, так я пошел, - сказал Жакмор. Он попрощался и, пожалуй, пошел. XXVI 12 мартюля Небо выкладывалось плитками желтых, сомнительного вида облаков. Было холодно. Вдали море запевало в неприятной тональности. Оглохший сад ку- пался в предгрозовом сиянии. В результате последних работ земли больше не было; из пустоты сиротливо торчали редкие клумбы и несколько кустов, чудом избежавших выкорчевывания. Целая и невредимая аллея из утрамбован- ного гравия делила на две части невидимость сада. Тучи сходились пугливо; при каждом соитии раздавалось гудение, и од- новременно с ним вспыхивали рыжие всполохи. Небо словно сгущалось над скалой. Когда оно превратилось в один тяжелый и грязный ковер, все стих- ло. А вслед за этой тишиной поднялся ветер - сначала слабый, легкий, прыгающий по карнизам и трубам, затем более сильный, тяжелый, срывающий резкие дзинь-дзинь с каменных выступов, склоняющий беспокойные головки цветов, толкающий впереди себя первые водяные струи. И сразу же небо треснуло, как фаянсовая купель, и начался град; злые градины посыпались на черепичную крышу, разбрызгивая мелкие хрустальные осколки; дом посте- пенно укутался в клубину густого пара - градины яростно обрушились на аллею, высекая при каждом ударе о гравий быстро угасающие искры. Взвол- нованное море забурлило, закипело и убежало - как почерневшее молоко. Преодолев первый испуг, Клементина пошла искать детей. К счастью, они были в своей комнате; она привела и посадила их рядом с собой в большой гостиной на первом этаже. За окном все почернело, и темный туман, наплы- вающий на стекла, неровно отражал фосфоресцирующий свет лампы. "А окажись они в саду, - думала она, - град бы их тут же исполосовал, побил своими черными алмазными горошинами, удушил, коварно заполнив их легкие сухой и жесткой пылью. Что могло бы их надежно защитить? Навес? Пристроить навес над садом? К чему, когда крыша дома прочнее любого на- веса? Но сам дом, не может ли и он разрушиться - а если град будет идти часами - днями и неделями - под тяжестью мертвой пыли, оседающей на кры- ше, не обвалится ли потолочная балка? Нужно построить неуязвимое укрытие из стали, непробиваемое убежище, неприступный бункер - нужно держать их в крепком сейфе, как хранят бесценные сокровища, им необходимы сверхпрочные ларцы, твердые и несокрушимые, как кости времени, нужно построить здесь и немедленно - завтра". Она посмотрела на тройняшек. Не обращая внимания на грозу, они про- должали мирно играть. "Где Жакмор? Я хочу обсудить с ним оптимальное решение". Она позвала служанку. - Где Жакмор? - Я думаю, в своей комнате, - ответила Белянка. - Сходите за ним. От шума вспенившегося моря заложило уши. Град не утихал. Несколько мгновений спустя появился Жакмор. - Вот, - начала Клементина. - Кажется, я нашла окончательное решение. Она поведала ему о своем открытии. - Таким образом, - сказала она, - им ничто больше не будет грозить. Но я буду вынуждена еще раз попросить вас об услуге. - Завтра я пойду в деревню, - сказал он. - И заодно переговорю с куз- нецом. - Я жду не дождусь, когда все будет сделано, - сказала она. - Я сразу же успокоюсь. Я всегда знала, что когда-нибудь найду идеальное средство защиты. - Возможно, вы правы, - ответил Жакмор. - Не знаю. Это потребует от вас постоянного самопожертвования. - Жертвовать собой ради кого-то, когда уверен в том, что он под на- дежной охраной, это такой пустяк. - Их движения будут ограничены, - заметил Жакмор. - Я не уверена, что физические упражнения полезны для

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования