Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Виан Борис. Сердцеед -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
им волосом. - Чего тебе? - спросил он. - Мне нужны кроватки, - сказал Жакмор. - Для детей, которые родились в доме на скале. Надо сделать две кроватки. Одну двухместную, а другую побольше - одноместную. - Одну сделаю, - буркнул столяр. - Трехместную, два места по ходу движения. - А еще одну, побольше... - вставил Жакмор. - Еще одну побольше... Там видно будет, - решил столяр. - Ручной ра- боты или на станке? Жакмор посмотрел на щуплого подмастерья, который колошматил словно в забытьи; жалкий механизм, намертво прикованный к рабочему месту. - Вручную будет дешевле, - пояснил столяр. - Станки - дорогое удо- вольствие, а этих недоносков - навалом, что десяток, что дюжина. - Суровое здесь воспитание, - заметил Жакмор. - Так вручную или на станке? - переспросил столяр. - На станке, - решился Жакмор. - Ну, конечно, - проворчал столяр. - А все из вредности, специально, чтобы мои станки износились... - До завтра, - сказал Жакмор. Затем, желая польстить хозяину, он сделал вид, что интересуется его работой. - А это что у вас? - спросил он. - Амвон, - ответил мужчина. - Для церкви. Он казался гордым и смущенным одновременно. С каждым словом из хляби рта моросил слюнявый дождик. - Амвон? - удивился Жакмор. Он подошел поближе, чтобы получше рассмотреть конструкцию. Это был действительно амвон. Кафедра с крышкой. Престранная модель. Ничего по- добного Жакмор раньше не видел. - Я никогда не был в деревне, - сказал он. - И знаете, в городе их делают несколько иначе. Вот почему мне захотелось взглянуть. - В городе, - сказал столяр, злобно посмотрев на Жакмора, - и в Бо- га-то уже не верят. В этот момент маленький подмастерье выронил топор и рухнул, уткнув- шись лицом в дубовое бревно. Внезапная тишина ужаснула Жакмора, он подо- шел к ребенку. Тем временем мастер отошел в сторону, вновь появился, держа в руках ржавую консервную банку, до краев наполненную водой, и плеснул содержимым в мальчика. Видя, что ребенок не поднимается, он за- пустил в него банкой. Подмастерье тяжело вздохнул, возмущенный Жакмор подался было вперед, чтобы ему помочь, но маленький грязный кулачок уже вновь поднимался и опускался в прежнем вялом однообразном ритме. - Как вы жестоки, - сказал мастеру Жакмор. - Это же ребенок! Как вам не стыдно?! Удар в челюсть чуть не опрокинул его навзничь, два шага назад сохра- нили зыбкое равновесие. Психиатр осторожно ощупал подбородок - хорошо еще, что борода смягчила удар. Как ни в чем не бывало столяр вновь при- нялся за работу. В очередной раз опустив молоток, он сделал паузу и неб- режно бросил: "Зайди в воскресенье. Красивый получится амвон" - и с гор- достью погладил поверхность. Лакированный дуб, казалось, вздрогнул от прикосновения. - Твои кровати будут готовы в воскресенье, - добавил он. - Сам их за- берешь. В пять часов. - Хорошо, - ответил Жакмор. Удары возобновились. Сгущался запах столярного клея. Жакмор посмотрел в последний раз на подмастерье, пожал плечами и вышел. На улице было тихо. Психиатр пустился в обратный путь. Оставляя поза- ди себя деревенские окна, он чувствовал дрожь занавесок. Откуда-то выбе- жала, напевая, маленькая девочка. Она несла огромный эмалированный кув- шин, чуть ли не больше ее самой. Заходя в дом, девочка уже не пела. XIII 30 августа Ангель и Жакмор сидели в просторном прохладном холле. Туда-сюда сно- вала служанка, возилась с напитками. Наконец поставила поднос с кувшином и стаканами перед Ангелем. Окна и дверь в сад были открыты. Время от времени в холл вдувало какое-нибудь насекомое, и его крылышки жужжали под высоким потолком. Все умиротворялось. - Кровати должны быть готовы сегодня в пять часов, - произнес Жакмор. - Значит, они уже готовы, - сказал Ангель. - Наверняка имелось в виду пять часов утра. - Вы так думаете? - спросил Жакмор. - В таком случае они, конечно, уже готовы. Они замолчали. Молча выпили; на какое-то время воцарилась тишина, ко- торую робко нарушил Жакмор: - Я бы не стал с вами говорить о том, что вам и так хорошо известно и вряд ли вызывает хотя бы малейший интерес, но вчерашнее зрелище в дерев- не меня просто поразило. Люди здесь какие-то странные. - Вы находите? - спросил Ангель. Спросил он вежливо, но, судя по интонации, без особенного интереса. Жакмор запнулся. - Да, - сказал он. - Я нахожу их странными. Но я полагаю, что их об- раз мыслей станет мне понятным, когда мы познакомимся поближе. А потом, где-нибудь в другом месте я бы удивлялся ничуть не меньше. Ведь мне, но- воявленному, все в диковинку. - Вне всякого сомнения, - рассеянно согласился Ангель. Перед окном пролетела какая-то птица. Жакмор проследил за ней взгля- дом. - А вы, - сказал он, внезапно меняя тему разговора, - конечно же, не желаете пропсихоанализироваться? - Нет, - ответил Ангель. - Конечно же, нет. Да я и не интересен. Я - заинтересован. А это не одно и то же. - Чем? - поинтересовался Жакмор, предпринимая чудовищные усилия для поддержания разговора. - Всем и ничем, - сказал Ангель. - Жизнью. Мне нравится жить. - Вам везет, - прошептал Жакмор. Он залпом выпил то, что оставалось в стакане. - Хорошая штука, - заметил он. - Я могу налить еще? - Будьте как дома, - сказал Ангель. - Не стесняйтесь. Снова воцарилось молчание. - Пойду проведаю вашу жену, - сказал Жакмор, поднимаясь. - Ей одной, наверное, скучно. - Да-да, - сказал Ангель. - Разумеется. Потом зайдите за мной, я возьму машину, и мы вместе поедем за кроватками. - Я быстро, - сказал Жакмор. Он вышел из комнаты и направился к лестнице. Тихонько постучал в дверь Клементины, дождался разрешения войти и не преминул им воспользо- ваться. Клементина с младенцами лежала на кровати. Два - справа, третий - слева. - Это я, - подал голос психиатр. - Пришел справиться, не нужно ли вам чего... - Ничего, - отрезала она. - Скоро будут готовы кровати? - Должны быть уже готовы, - ответил Жакмор. - Какие они из себя? - спросила она. - М-м... - промямлил Жакмор. - Мне думается, что он их сделал, ска- жем, сообразно своим представлениям. Два места по ходу движения, а третье - против. - Одно место побольше? - встрепенулась Клементина. - Я ему сказал, - осторожно уточнил Жакмор. - Вы хорошо устроились? - спросила Клементина после небольшой паузы. - Очень хорошо, - заверил ее Жакмор. - Вам ничего не нужно? - Ничего. Один из засранцев поморщился и заворочался. У него в животе что-то шумно и гулко бултыхнуло, обезьянья рожица разгладилась. Клементина улыбнулась и похлопала ребенка по животу. - Ну, ну, у моего мальчика колики. Заскулил второй. Клементина подняла глаза на настенные часы, потом перевела их на Жакмора. - Мне пора кормить, - объявила она. - Я вас оставляю, - прошептал Жакмор и бесшумно вышел. Клементина схватила младенца и принялась его разглядывать. Это был Ноэль. Его губы кривились и стягивались в уголках рта, оттуда просачи- вался дрожащий скрип. Она быстро положила его на кровать и достала грудь. Приложила к ней ребенка. Он начал сосать и чуть не поперхнулся. Тогда она резко отняла его от груди. Тоненькая струйка молока описала дугу и попала в упругую округлость. Разозленный Ноэль громко закричал. Она поднесла его к груди, и он, продолжая поскуливать, жадно засосал. Она вновь отстранила его от себя. Он яростно завопил. Клементине стало даже интересно. Она проделала это снова. И так еще четыре раза. Взбешенный Ноэль захрипел и внезапно начал задыхаться. Его лицо приняло лиловый, почти фиолетовый оттенок. Уродливо перекошенный рот растянулся в немом крике, по почерневшим от злости щекам потекли слезы. Перепуганная насмерть Клементина затормошила ребенка. - Ноэль, Ноэль, ну что ты... Она заметалась по комнате. Еще немного, и она позвала бы на помощь, но в этот момент Ноэль перевел дыхание и снова завопил. Дрожащими руками она быстро сунула ему грудь. Он моментально успокоился и засосал, прич- мокивая губами. Она провела ладонью по покрывшемуся испариной лбу. Она больше никогда не будет этого делать. Насытившись, Ноэль оторвался от груди. Сглотнул, отрыгнул и почти сразу же погрузился в сон, прерываемый время от времени тяжелыми вздоха- ми. Взяв на руки последнего, она почувствовала на себе его взгляд. Ей стало не по себе от тревожной глубины широко раскрытых глаз этого чуждо- го божка с завивающимися волосками на макушке. Он улыбался странной по- нимающей улыбкой. Пришел его черед. Иногда он прекращал сосать и пристально рассматри- вал Клементину, не отпуская, но и не заглатывая кончик соска. Когда он закончил, она положила его слева от себя и повернулась спи- ной. Потянулась и медленно погрузилась в зыбкую дремоту. Хлипкие посапы- вания укачивали. От пеленок исходил кислый запах пота. Сон получился кошмарный. XIV Ангель вывел машину из гаража и остановился в ожидании Жакмора. Тот задержался, любуясь чудесной картиной: фиолетовое море, дымка с проблес- ками неба, цветы и деревья в саду, белый ладный дом посреди этой пестрой оргии. Жакмор сорвал маленький желтый цветок и сел в машину. Автомобиль был старым, не очень удобным, но зато надежным. Крепкий кузов был открыт на- распашку, борт держался на двух цепях, и свежий воздух свободно циркули- ровал в кабине. - Какой пейзаж! - воскликнул Жакмор. - Какие цветы! Какая красота! Какие... - Да, - отозвался Ангель. Выехав на пыльную дорогу, он поддал газу. Поднявшееся за машиной об- лако сразу же опустилось на губчатую траву, к которой Жакмор уже успел привыкнуть. На обочине стояла коза и голосовала рогами. Ангель затормозил. - Залезай, - сказал он животному. Коза запрыгнула в машину и устроилась в кузове. - Они все катаются автостопом, - пояснил Ангель. - А так как мне сов- сем незачем ссориться с крестьянами... Свою фразу он так и не закончил. - Понятно, - ответил Жакмор. Чуть дальше они подобрали свинью. Перед самой деревней животные сос- кочили с машины и побежали к своим фермам. - Когда они ведут себя спокойно, - добавил Ангель, - им разрешают гу- лять. А если нет, то их наказывают. Бьют. Или запирают. А то и съедают без суда и следствия. - А-а-а... - протянул оторопевший Жакмор. Ангель остановился у столярной мастерской. Они вышли из машины. В ма- ленькой приемной стоял длинный ящик, в котором лежало едва прикрытое старой мешковиной худое и бледное тело подмастерья, обрабатывавшего на- кануне дубовую балку. - Есть кто живой? - крикнул Ангель и постучал по столу. Появился столяр. Как и вчера, из мастерской доносился стук. Не иначе как очередной подмастерье. Хозяин вытер нос рукавом. - За кроватями приехал? - спросил он Ангеля. - Да, - ответил тот. - Ну, забирай, вон они, - сказал хозяин и махнул рукой в сторону лестницы. - Помоги мне, - попросил Ангель. Они скрылись за дверью. Жакмор отогнал жирную жужжащую муху, которая кружила над мертвенно-бледным лицом ребенка. Ангель с хозяином погрузили разобранные на секции кроватки в машину. - И этого с собой захвати, - сказал столяр, показывая на ящик с под- мастерьем. - Давай, - согласился Ангель. - Грузи. Столяр поднял ящик и поставил его в кузов. Они тронулись в путь и немного спустя уже ехали вдоль красной речушки. Ангель остановил машину, вышел и выгрузил ящик, который был не очень большим и не очень тяжелым. Он без труда поднял его, донес до берега и бросил в речку. Деревянный гроб сразу же ушел под воду. Увлекаемое медленным течением, мертвое детское тело скользило по водной глади, как по залитой воском скатерти. Каждый раз, как дорога принималась ухабиться, в кузове сшибались де- ревянные планки. XV 31 августа Комната Жакмора находилась в самом конце отделанного кафелем коридо- ра. Окно выходило на море. Жесткие пряди драконий вились за стеклом в нижней части оконной рамы. Зеленые стебли живописно извивались на фоне водной глади. В не очень высокой квадратной комнате, полностью обитой лакированной сосной, пахло смолой. Длинные еловые и опять-таки пролаки- рованные перекрытия вырисовывали на потолке скелет слегка скошенной кры- ши, подпираемой по углам грубо вытесанными кривыми подпорками. Меблиров- ка включала в себя низкую кровать лимонного дерева, внушительный письменный стол, обитый красным сафьяном, ему под стать кресло и сборный шкаф, в зеркале которого отражалось окно. Как и во всем доме, пол был выложен кафелем; здесь он набирался из светло-желтых пористых ромбиков, половина из которых пряталась под толстым шерстяным ковром черного цве- та. На стенах не было ничего, ни фотографий, ни картин. Низкая дверь ве- ла в ванную. Жакмор закончил свой туалет и стал одеваться. Он отказался от профес- сионального психоаналитического костюма, отдав предпочтение облегающим штанам из мягкой коричневой кожи, пурпурной шелковой рубашке и широкому вельветовому пиджаку как раз под цвет штанов. Он застегнул ремешки пур- пурных сандалий и вышел из комнаты. Предстоял поход в деревню и разговор с кюре о воскресном крещении, так что психиатр оделся подобающе: по-простому. В коридоре он заметил Клементину, направляющуюся к себе. Первый день, как она встала на ноги и даже совершила прогулку по саду. Закрывая дверь, она махнула ему рукой. Он спустился вниз. Ангель еще спал. Не дожидаясь завтрака, Жакмор вы- шел в сад. Листья диких ариол шелестели от прохладного утреннего ветер- ка. Земля была суха как асбест. Как и вчера, колодезная вода бурлила, а до костей прозрачное небо не сулило дождя. Жакмор вышел на дорогу, веду- щую в деревню. Дорогу, которую привычка укорачивала с каждым днем. Чтобы выйти к церкви, колокольня которой едва возвышалась над сосед- ними домами и фермами, пришлось долго идти вдоль красной речки. Он смот- рел на обрюзгшую воду и старался не думать о том, что могло скрываться под ее натянутой гладью. При одной мысли об этом его передергивало. Дорога повернула, речушка тоже. Постройки, тянувшиеся слева от доро- ги, скрыли от Жакмора запредельную излучину. Еще пятьдесят метров - и вдали показалась церковь, а на красной речке - неподвижная лодка с опущенными веслами. За носовой частью, развернутой к Жакмору в три четверти, шевелилась чья-то неясная тень с размытыми контурами. Жакмор из любопытства подошел поближе. Оказавшись на одном уровне с лодкой, он увидел какого-то человека, который цеплялся за борт, стараясь вылезти из воды. Жемчужные капли баг- ряной воды поблескивая стекали по его одежде, оставляя ее совершенно су- хой. Над бортом показалась голова. Лодку раскачивало, бросало из стороны в сторону. Наконец появилось лицо, закинутая рука, нога - человек сделал последнее усилие, - тело перевалилось через борт и плюхнулось на дно лодки. Это был довольно пожилой мужчина с распаханно-морщинистым лицом и голубыми заоблачными глазами. Он был гладко выбрит, длинные седые волосы придавали ему благородный и вместе с тем простодушный вид, хотя очерта- ния рта выдавали явную горечь. Жакмору так и не удалось определить, что мужчина сжимал в зубах. - Что с вами? - крикнул психиатр. Мужчина приподнялся и с трудом сел. Он разжал зубы, выловленный пред- мет выпал изо рта. - Что вы говорите? - спросил он. Мужчина согнулся над веслами; лодка направилась к берегу и вскоре причалила. Тут Жакмор отметил, что дно резко уходило вниз, эдакий верти- кальный береговой срез. - Вам помочь? - предложил Жакмор. Сидящий в лодке мужчина был одет в какие-то бесформенные лохмотья из мешковины. Услышав вопрос, он удивленно посмотрел на Жакмора и спросил: - Вы нездешний? - Нет, - ответил Жакмор. - Иначе вы бы со мной так не разговаривали, - сказал мужчина, обраща- ясь скорее к себе самому. - Вы могли утонуть, - сказал Жакмор. - Только не в этой воде, - возразил мужчина. - Она постоянно меняет- ся; иногда даже дерево не держит, а бывает, камни остаются на поверхнос- ти. Тела же плывут и никогда не тонут. - А что с вами стряслось? - спросил Жакмор. - Из лодки вывалились? - Да нет, это моя работа, - ответил мужчина. - В воду бросают разную мертвечину для того, чтобы я ловил ее ртом. За это мне платят. - Но ведь можно ловить и сетью, - подсказал Жакмор. Его словно что-то встревожило; странное ощущение, как будто он разго- варивал с инопланетянином. Состояние небезызвестное. Вот именно. Вот именно. - Я должен ловить ртом, - сказал мужчина. - Мертвое или гнилое. Поэ- тому-то и бросают. Часто оставляют гнить, чтобы выбросить потом. А я должен хватать зубами. Чтобы давилось и растекалось во рту. Чтобы разма- зывалось по лицу. - И много вам за это платят? - спросил Жакмор. - Мне дают лодку, - ответил мужчина, - а платят стыдом и золотом. При слове "стыд" Жакмор отпрянул и рассердился на себя за это не- вольное движение. Мужчина заметил это и улыбнулся. - У меня есть дом. Мне дают еду. Мне дают золото. Много золота. Но я не имею права его тратить. Никто мне ничего не продает. У меня есть дом и много золота, а я должен переваривать стыд всей деревни. Они мне пла- тят за то, чтобы я мучился угрызениями совести вместо них. За все то зло и бесчинство, которое они совершают. За все их пороки. За преступления. За ярмарку стариков. За пытки животных. За подмастерьев. И за помои. Он на секунду замолк. - Вряд ли все это может вас заинтересовать, - добавил он. - Вы же не собираетесь здесь остаться? Возникла долгая пауза. - Собираюсь, - промолвил Жакмор. - Я здесь останусь. - Тогда вы станете таким же, как и остальные. Точно так же будете жить с чистой совестью и сваливать на меня груз своего стыда. И будете давать мне золото. Но на него ничего мне не продадите. - Как вас зовут? - спросил Жакмор. - Слява, - ответил мужчина. - Они зовут меня Слява. По названию лод- ки. Своего имени у меня больше нет. - Ну, мы еще увидимся, - сказал Жакмор. - Вы станете таким же, как они, - продолжал мужчина. - Вы больше не будете со мной разговаривать. Вы будете мне платить. И бросать свою гниль. И свой стыд. - Но почему вы это делаете? - спросил Жакмор. Мужчина пожал плечами. - До меня здесь был другой, - сказал он. - А почему вы его сменили? - упорствовал психиатр. - Первый, кому станет стыдно больше, чем мне, займет мое место. В этой деревне всегда так поступали. Они очень верующие. У них - своя мо- раль. И никаких угрызений. Никогда. Но тот, кто не устоит... Тот, кто взбунтуется... - Того загонят на Сляву, - заключил Жакмор. - Но вы-то взбунтова- лись... - Ну уж! Такое случается не часто, - возразил мужчина. - Наверное, я буду последним. Моя мать была родом не отсюда. Он принял исходное положение и взялся за весла. - Мне нужно работать, - сказал он. - До свидания. - До свидания, - попрощался Жакмор. Он посмотрел на ловца, уплывающего по сверкающей глади красной воды, и пошел своей дорогой. Белая церковь - куриное яйцо в птичьем гнезде - была уже совсем близко. Он подошел к ней, быстро поднялся по лестнице из семи ступенек и вошел внутрь. До разговора с кюре ему хотелось осмот- реться. XVI Сложное переплетение балок и перекладин поддерживало черное шиферное покрытие яйцевидного нефа. Перед Жакмором возвышался алтарь из темного гранита с культовой утварью зеленого цвета. Между двумя подпорками спра- ва смутно вырисовывался белый силуэт нового массивного амвона с открыты- ми ставнями. Жакмору еще никогда не доводилось бывать в такой хитро выстроенн

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования