Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Виан Борис. Сердцеед -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
медленно из-за детей. При малейшем движении служанки громко шуршала тафта очень красивого платья. Хотя Жакмору больше нравилось другое, пикейное, которое так хо- рошо облегало. В этом же - ну просто деревенщина. XIX 2 сентября Тень сгущалась вокруг Жакмора. Сидя за письменным столом, он преда- вался размышлениям; вяло мечталось в темноте, и так не хотелось тащиться к выключателю. День выдался тяжелый, как, впрочем, и все предыдущие, и он пытался обрести душевный покой. В эту бурную лихорадочную неделю было не до психоанализов, но сейчас к уединившемуся, расслабившемуся психиат- ру возвращалось страшное и сильное ощущение пустоты, полного отсутствия страсти, временно замаскированное мельтешением заманчивых образов. Неп- рикрытый желаниями, Жакмор рассеянно ждал, когда служанка постучит в дверь. В отведенной ему лакированной комнате было жарко, и приятно пахло де- ревом; близость моря смягчала знойное дыхание природы, воздух ласкал и нежил. Снаружи доносились птичьи крики, сдобренные звонким брюзжанием насекомых. Кто-то заскребся под дверью. Жакмор открыл. Вошла служанка и, смутив- шись, застыла посреди комнаты. Жакмор улыбнулся, зажег свет и плотно закрыл дверь. - Ну? Какие мы пугливые! - приступил он. Психиатр сразу же обвинил себя в пошлости, но, поразмыслив и решив, что пошлое не опошляется, сам себя же и оправдал. - Садись, - предложил он. - Сюда... На кровать. - Как можно... - пролепетала она. - Да ладно тебе, - сказал Жакмор. - Не робей. Располагайся и расслаб- ляйся. - Мне раздеться? - спросила она. - Делай, что хочешь, - сказал Жакмор. - Если тебе хочется, раздевай- ся, если нет, то не надо. Веди себя естественно... Это единственное, о чем я тебя прошу. - А вы тоже разденетесь? - спросила она чуть посмелее. - Послушай, - возмутился Жакмор, - ты пришла психоанализироваться или развратничать? Смутившись, она опустила голову. Подобное невежество так поразило Жакмора, что он даже слегка возбудился. - Не понимаю я ваших заумностей, - промолвила она. - Я же не против, вы только скажите, чего делать-то. - Вот я тебе и говорю: делай, что хочешь, - настаивал Жакмор. - По мне, так уж лучше, когда говорят, что делать... Ведь не мне ж решать-то. - Ну, тогда ложись, - сказал Жакмор. Он снова сел за письменный стол. Она посмотрела на него исподлобья и, наконец решившись, проворно стянула с себя платье. Это было домашнее хлопчатобумажное платье в невзрачный цветочек, в которое она переоделась сразу же после крещения. Жакмор принялся разглядывать ее крепкое, грубое тело, круглые пухлые груди, упругий живот, еще не потерявший формы. Она направилась к крова- ти, и он подумал, что после ее ухода он останется один на один с волную- щим женским запахом. Шла она неуклюже, наверняка из-за остатков целомудрия. - Сколько тебе лет? - спросил Жакмор. - Двадцать, - ответила она. - Откуда ты родом? - Из деревни. - Как тебя воспитывали? Твое самое раннее воспоминание? Он старался говорить беззаботно, чтобы расположить ее к беседе. - Ты помнишь бабушку или дедушку? Она задумалась. - Для чего вы меня сюда позвали? Чтобы выспрашивать про все такое? - И для этого тоже, - состорожничал Жакмор. - Это вас не касаемо, - сказала она. Приподнялась и села, свесив нога. - Вы на меня будете залазить или нет? - спросила она. - Для того я и пришла. Сами ж знаете. Я красивым разговорам не обучена, но и не такая дурочка, чтоб сносить ваши насмешки. - Ладно, иди! - сказал Жакмор. - Ну и характер. Завтра придешь. Она встала и пошла к двери, чуть не задев Жакмора грудью. Естество психиатра встрепенулось. - Ладно, - сказал он. - Подожди. Я сейчас. Не успел он пошевелиться, как она уже вернулась на прежнее место и тяжело задышала в ожидании. При приближении Жакмора она повернулась к нему задом и наклонилась вперед. В этой позе он ее и поимел. Совсем как утром, за изгородью. XX Ангель лежал около Клементины. В новой трехместной кровати беспокойно сопели спящие младенцы. Снов они еще не видели. Клементина не спала. Он это чувствовал. Вот уже целый час, как они лежали в кромешной тьме и не смыкали глаз. Он подвинулся, стараясь устроиться поудобнее. Его нога коснулась ноги Клементины. Она вздрогнула и судорожно схватилась за выключатель. Щурясь от яркого света, Ангель приподнялся и посмотрел на жену. - Что такое? Тебе нехорошо? Она села и покачала головой. - Я больше так не могу, - сказала она. - Что ты больше не можешь? - Я больше не могу терпеть твое присутствие. Я больше не могу спать рядом с тобой. Я никогда не смогу заснуть, зная, что ты в любую секунду можешь дотронуться до меня. Коснуться меня. От одной мысли о твоей воло- сатой ноге я схожу с ума. Мне хочется кричать. Ее голос дрожал от напряжения невырвавшихся криков. - Спи в другой комнате, - сказала она. - Сжалься надо мной. Оставь меня. - Ты меня больше не любишь? - соригинальничал Ангель. Она взглянула на него. - Я больше не могу прикасаться к тебе, - сказала она, - но если бы только это... Может быть, и смогла бы. Но я даже не могу себе предста- вить, что ты дотрагиваешься до меня, хотя бы на долю секунды. Какой ужас! - Ты с ума сошла, - сказал Ангель. - Нет, не сошла. Любой физический контакт с тобой мне омерзителен. Я к тебе очень хорошо отношусь... То есть... я бы хотела, чтобы ты был счастлив... только не такой ценой... только не это... Это слишком доро- гая плата. - Но ведь я ничего от тебя не хотел, - возразил Ангель. - Я просто повернулся и нечаянно тебя задел. Ты доводишь себя до такого состояния, что... - Ни до какого, - перебила она. - Отныне это мое естественное состоя- ние. Спи у себя в комнате... Прошу тебя, Ангель. Пожалей меня. - Ты не в себе, - прошептал он, качая головой. Он положил ей руку на плечо. Она задрожала, но сдержалась. Он нежно поцеловал ее в висок и стал собираться. - Я пошел к себе, - сказал он. - Не волнуйся, моя дорогая... - Послушай, - не успокаивалась она, - я... я не хочу... не знаю, как тебе это объяснить... я больше не хочу... и не думаю, что захочу ког- да-нибудь снова... Попробуй найти себе другую женщину. Я не буду ревно- вать. - Ты меня больше не любишь, - грустно промолвил Ангель. - Как раньше - нет, - сказала она. Он вышел. Она по-прежнему сидела в кровати и не сводила глаз с вмяти- ны на подушке Ангеля. Во сне голова мужа всегда съезжала на край. Один из детей заворочался. Она прислушалась. Ребенок успокоился. Она выключила свет. Теперь ей принадлежала вся кровать, и ни один мужчина больше никогда к ней не прикоснется. XXI Потушил свет в своей комнате и Жакмор. Затихали далекие поскрипывания пружинного матраца начиненной на ночь служанки. Несколько секунд психи- атр неподвижно лежал на спине. События последних дней проносились в го- ловокружительном вальсе перед его глазами, сердце бешено билось в такт. Но постепенно он расслабился и заскользил в бессознательное, смыкая утомленные веки на сетчатке, исполосованной колючим чертополохом дико- винных видений. ЧАСТЬ ВТОРАЯ I 7 мая, вторник Далеко за садом, аж за разорванным мысом, чью бороду денно и нощно расчесывает море, над обрывом возвышался шлифуемый ветрами каменный ис- полин - ядреный мрачный гриб неправильной формы, с которым, кроме коз да папоротника, и водиться-то никто не хотел. Из дома его было не видать. Имя ему было Земляной Человяк - в пику Морскому Человяку, его покосивше- муся влево братцу, что торчал из воды как раз напротив. Земляной Человяк представлялся легко доступным с трех сторон. Четвертая же, северная, го- товила незваному гостю целую цепь почти непроходимых ловушек и западней, как будто специально придуманных каким-нибудь коварным корбюзьером, дабы сделать подъем на глыбу маловероятным. Иногда таможенники приходили сюда тренироваться, и весь день напролет затянутые в полосатые бело-зеленые трико ветераны вколачивали в новичков науку скалолазания, незаменимую при борьбе с контрабандой, которая того и гляди превратится в стихийное бедствие. Но в тот день место было пустынным. На руку Клементине, которая, вжи- маясь в камень, очень осторожно и медленно продвигалась вверх. Покорения вершины с восточной, западной и южной сторон в предыдущие дни вспоминались теперь как детские забавы. Сегодня ей придется выло- житься до конца. А ухватиться не за что, рука лишь скользит по телу Че- ловяка - гладкому и твердому граниту. Она вплотную прижималась к почти вертикальному оледеневшему склону. В трех метрах над ней дразнился выступ, за который можно было бы заце- питься. Вот там-то и начнутся настоящие трудности: верхняя часть Человя- ка представляла собой одну большую нависшую блямбу. Но сначала нужно бы- ло преодолеть эти три метра. Она висела над пустотой, носки сандалий втирались в длинную узкую трещину, бегущую по скату наискосок. Набившаяся в щель земля плодила ка- кую-то мелкую поросль; живая зеленая полоска красовалась на сером грани- те, словно награда "За доблесть в посевную" на лацкане учительского сюр- тука. Клементина дышала медленно и глубоко. Проползти мухой. Метра три. Не больше. Всего три метра. Два ее роста. Присматриваясь к каменной поверхности, можно было различить какие-то шероховатости. Но смотреть на них следовало с расстояния достаточно близкого, чтобы различать, но не слишком близкого, чтобы не осознавать их очевидной ненадежности. Она ухватилась за эти хлипкие выпуклости и подтянулась. Гранит ласкал колени через легкую ткань штанов. Ее ступни находились на тридцать сан- тиметров выше зеленой травяной полоски. Она сделала глубокий вдох, оглянулась и снова полезла наверх. Через десять минут она уже отдыхала на узкой площадке перед последним этапом восхождения. Пот заливал лицо, волосы прилипали к вискам. Она чувствова- ла, как из нее испариной выходит растительный запах. Она боялась пошевелиться, каждый сантиметр был на счету. Она оглянулась; Морской Человяк предстал перед ней в непривычном ра- курсе, да еще пенисто опоясанным. Высоко поднявшееся солнце разбрызгива- ло влажные блестки вокруг узловатых прибрежных рифов. Нависшая над пропастью оконечность Земляного Человяка манила альпи- нистку: соблазн устремленного ввысь желобка-корешка, слегка наклоненного и чуть приоткрытого фолианта, острый и зыбкий угол нужного направления. Клементина откинула назад голову, оглядела цель и нежно заурчала от удовольствия. Мокрое пятно расползалось по ее промежности. II Засранцы бегали на четвереньках по комнате, в которой их запирали до кормления в три-о-клок. Спали они теперь много меньше и с удовольствием осваивали различные позы и движения. Ноэль и Жоэль дружно визжали. Ситроэн, не роняя своего достоинства, с важным видом ползал вокруг маленького низкого столика. Жакмор разглядывал детей. В последнее время он часто приходил к ним; тройняшки становились все больше похожими на маленьких человечков, чем на личинки червяков. Благодаря климату и оказываемой заботе они развива- лись чрезвычайно быстро. Первенцы-двойняшки уже обзавелись светлыми гладкими волосенками. Третий - последыш, курчавый и темноволосый, как и в день своего рождения, - казался старше своих братьев на целый год. И конечно же, все трое пускали слюни. Каждая остановка маленького пу- тешественника отмечалась на ковре влажным пятнышком, которое на какую-то долю секунды тянуло из слюнтявого рта длинную нить, хрустально хрупкую и призрачно прозрачную. Жакмор наблюдал за Ситроэном. Тот, глядя себе под ноги, продолжал описывать круги, с каждым разом все медленнее и медленнее. Обессилев, остановился и сел. Поднял глаза и посмотрел на столик. - О чем задумался? - спросил Жакмор. - Ба! - ответил Ситроэн. Он протянул руку к столику. Слишком далеко. Не вставая с пола, он по- тянулся и, уцепившись пальцами за край стола, встал. - Молодец, - похвалил его Жакмор. - Вот так и надо. - А! Ба! - ответил Ситроэн. Он отпустил столик, сразу же плюхнулся на пол и удивленно посмотрел на Жакмора. - Вот, - сказал тот. - Не надо было отпускать. Это же так просто. Че- рез семь лет ты в первый раз причастишься, через двадцать - закончишь учебу, а еще через пять - женишься. Ситроэн недоверчиво покачал головой и снова встал. - Ладно, - произнес Жакмор. - Надо бы предупредить сапожника или куз- неца. Здесь, видишь ли, воспитание суровое. Хотя подковывают же лошадей, и ничего страшного с ними от этого не происходит. Пускай твоя мать реша- ет. Он потянулся. Ну и жизнь! И совершенно некого психоанализировать. Служанка по-прежнему не поддавалась. Никакого прогресса. - Я вас, жеребятки, сам отвезу в деревню, - сказал он. - Я уже, на- верное, месяц там не появлялся. Ситроэн опять кружил вокруг столика, но теперь уже на своих двоих. - Смотри-ка, - поразился Жакмор. - Быстро схватываешь. Даже не думал, что ты так вырвешься вперед. Ну что же, будет мне компания... Жоэль и Ноэль забеспокоились, Жакмор посмотрел на часы. - Ах да, пора. И уже давно пора. Что же делать, каждый может опазды- вать. Жоэль заплакал. Ноэль подхватил. Безучастный Ситроэн бросил на братьев высокомерный взгляд. Клементина пришла в полчетвертого. Жакмор все сидел на том же самом месте и, казалось, не слышал рева двойняшек. Невозмутимый Ситроэн сидел на коленях у психиатра и дергал его за бороду. - Наконец-то, - сказал Жакмор и принялся разглядывать Клементину. Ле- вая штанина разодрана в клочья, на виске - огромный кровоподтек. - Похоже, вы хорошо развлеклись, - произнес он. - Да, неплохо, - холодно ответила она. - А вы? Спокойный, уравнове- шенный тон так не вязался с нервным состоянием, которое угадывалось во всех ее жестах. - Какой бардак! - критически высказалась Клементина немного спустя. - Они хотят пить, - сказал Жакмор. - Они, знаете ли, нуждаются в вас не меньше, чем какие-то булыжники. - Я не могла прийти раньше, - ответила она. - Сначала возьмем самого спокойного. Она сняла Ситроэна с колен психиатра и усадила в кресло. Жакмор так- тично отвернулся; смотреть на кормление было неприятно из-за сети голу- бых вен, покрывающей белизну кожи. К тому же сам процесс, как ему каза- лось, полностью извращал истинное назначение женской груди. - А вы знаете, он пошел, - сообщил психиатр. Она вздрогнула и невольно вынула сосок изо рта ребенка. Тот безмолвно ждал. - Пошел? - она поставила его на пол. - Ну-ка! Ситроэн уцепился за ее штаны и выпрямился. В некотором замешательстве она снова взяла его на руки. Рыдающие двойняшки подползли к ней на чет- вереньках. . - А эти? - спросила она. - Эти - нет, - ответил он. - Вот и хорошо, - сказала она. - Похоже, вам не нравится, что он пошел? - подсказал психиатр. - Ну, - прошептала Клементина, - далеко эти цыплята не уйдут. Ситроэн закончил сосать. Она притянула Жоэля и Ноэля за рубашонки и усадила для кормления. Жакмор встал. - А вообще-то вы их все еще любите? - спросил он. - Они такие славные, - ответила Клементина. - И потом, я им нужна. Вы собираетесь уходить? - Мне надо размяться, - сказал Жакмор. - Зайдите к кузнецу, - приказала Клементина, - по поводу Ситроэна. - Почему вам так хочется, чтобы они росли как деревенские дети? - А почему бы и нет? - сухо возразила Клементина. - Вам это не нра- вится? - Не нравится, - ответил Жакмор. - Ну и сноб! - сказала Клементина. - Мои дети будут воспитаны по-простому. Он вышел из комнаты. Ситроэн проводил его взглядом; детское лицо было печально, как каменный лик святого в разрушенной после бомбежки церкви. III Появилась служанка. - Вы меня звали? - спросила она. - Перепеленай их и уложи спать, - сказала Клементина. Затем внимательно посмотрела на девушку и заметила: - Ты неважно выглядишь. - Ой! - расстроилась та. - Госпожа так думает? - По-прежнему спишь с Жакмором? - спросила хозяйка. - Да, - ответила служанка. - Ну и что он с тобой делает? - Ну, он на меня залазит. - А выспрашивает о чем-нибудь? - А то! - возмутилась служанка. - И почувствовать-то толком ничего не успеешь, а он уже слазит, и давай выспрашивать. - А ты не отвечай, - сказала Клементина. - И больше с ним не спи. - Так ведь свербит, - возразила девушка. - Фу, какая мерзость. Вот сделает он тебе ребенка, тогда увидишь. - Пока еще не сделал. - Дождешься, - прошептала Клементина, почувствовав озноб по всему те- лу. - Как бы там ни было, лучше с ним не спать. Да и вообще, все это выглядит так отвратительно. - Так мы ж с задка; гляди - не гляди, мне все равно ничего не видно, - сказала девушка. - Пошла вон! - цыкнула Клементина. Белянка забрала детей и вышла. Клементина вернулась в свою комнату. Разделась, растерлась одеколоном, обмыла ранку на лице и легла на спину прямо на пол, чтобы сделать гимнастику. После упражнений перебралась на кровать. В следующий раз она не опоз- дает на кормление. Дети не должны ждать. Дети должны есть точно по рас- писанию, а остальное не важно. Ангель лежал на кровати в неимоверно скорбной позе. Услышав троекрат- ный стук в дверь, он поднял глаза и произнес: "Да". Жакмор вошел в комнату и сразу же пристыдил: - Конечно же, опять бездельничаем. - Опять, - ответил Ангель. - Ну, а вообще-то как? - спросил психиатр. - Так, - ответил Ангель. - У меня лихорадка. - Ну-ка, - Жакмор подошел к Ангелю и пощупал его пульс. - Действи- тельно, - подтвердил он и уселся на кровать: - Ноги уберите. Ангель забился в угол. Жакмор, устроившись поудобнее, начал поглажи- вать бороду. - Что же наш больной еще натворил? - спросил он. - Сами знаете, - ответил Ангель. - Искал другую? - Нашел другую. - Переспал? - Не смог, - сказал Ангель. - Как только я оказываюсь с ней в посте- ли, меня сразу же начинает лихорадить. - А Клементина больше не хочет? - Нет, - ответил Ангель. - А от других меня лихорадит. - Знать, совесть нечиста, - заключил психиатр. Ангель улыбнулся, почувствовав подковырку. - Видно, вас зацепило, когда я сказал вам то же самое, - заметил он. - Еще бы, - согласился Жакмор, - еще бы не зацепило, особенно если совести и в помине нет. Ангель ничего не ответил. Он чувствовал себя явно не в своей тарелке. Расстегнув воротник, жадно вдыхал майский воздух. - Я только что виделся с вашей женой, - сообщил Жакмор, желая отвлечь Ангеля от него самого. - Малыши растут чертовски быстро. Ситроэн уже стоит на ногах. - Бедняга, - промолвил Ангель. - В таком возрасте... ноги от этого пойдут вкривь и вкось. - Да нет, - возразил Жакмор. - Если он сам встает, значит, в ногах достаточно силы, чтобы держать тело. - Природе видней, - прошептал Ангель. - Ваша жена послала меня к кузнецу, - сказал Жакмор. - Вас не пугает, что она воспитывает их слишком сурово? - Что я могу сказать, - ответил Ангель. - Страдал ведь не я, а она. Это дает ей все права. - Категорически возражаю, - возразил Жакмор. - Не может такое беспо- лезное чувство, как страдание, дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права. - Она относится к ним действительно плохо? - спросил Ангель, не обра- щая внимания на тираду психиатра. - Нет, - ответил Жакмор. - К себе самой она еще более сурова. Но это не повод. Все это притворство и дурное воспитание. - Я думаю, что она их любит, ~ сказал Ангель. - М-м... да, - ответил Жакмор. Ангель замолчал. Ему было яв

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования