Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Вильямс Теннесси. Кошка на раскаленной крыше -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -
и! Большая Ма: Большой Па ничего ни в чьи руки передавать не собирается. Он о смерти и не думает. Вбейте себе это в башку, все вы! Мей: Мамочка, мамочка, мы тоже надеемся на лучшее, как и вы. Мы тоже верим в силу молитв, но ведь есть какие-то вещи, которые в любом случае требуют обсуждения... Гупер: Нужно все предусмотреть, и сейчас самое подходящее время... Мэй, будь добра, принеси мой портфель из комнаты! Мей: Сейчас, милый. (Она поднимается и выходит.) Гупер: Так вот, мамуля. Все, что ты сейчас говорила, никакого отношения к действительности не имеет, и ты прекрасно это знаешь. Я всегда любил Большого Папу, любил по-своему, без рекламы. И он меня тоже любил и тоже своих чувств не афишировал. Мэй возвращается с портфелем. Мей: Вот портфель, дорогой. Гупер: Спасибо. Разумеется, мои отношения с Большим Па строились на иной основе, чем у Брика. Мей: Ты его старше на восемь лет и все бремя ответственности нес на своих плечах. Что до Брика, то он вряд ли себя обременял чем-нибудь, кроме мяча или стаканом с виски. Гупер: Ты мне дашь когда-нибудь закончить, Мэй? Мей: Да, милый. Гупер: Так вот, управлять плантацией в двадцать восемь тысяч акров - дело очень ответственное. Мей: Да еще без всякой помощи. Маргарет вышла на галерею. Слышно, как она негромко окликает Брика. Большая Ма: О чем ты говоришь? Когда ты здесь чем управлял? Тебя послушать, так Большой Па уже в могиле, и ты тут самый главный! Ну, помог ты ему пару раз по каким-то мелочам, но и контору свою в Мемфисе не бросил! Мей: Ах, мамочка! Как же вы несправедливы. Да ведь Гупер здесь дневал и ночевал пять последних лет, как Большой Па начал хворать. Сам-то Гупер ничего не скажет, он ведь не повинность нес, он дело делал. А Брик что? Брик все грелся в лучах своей прошлой славы игрока! Маргарет (возвращается одна): О чем это вы тут говорите? О Брике? Игрок? Он уже не игрок, вы прекрасно знаете. Он спортивный комментатор и, кстати, один из лучших в стране! Мей: Я говорю о его прошлом. Маргарет: Лучше бы вы вообще не говорили о моем муже. Гупер: Я имею полное право обсуждать своего брата с другими членами собственной семьи, к которым ты не принадлежишь. Ты бы лучше пошла и выпила с Бриком за компанию. Маргарет: Сколько злобы к родному брату! Гупер: А он ко мне как? Да он в одной комнате не желает со мной оставаться! Маргарет: Я знаю, зачем вам нужно без конца преднамеренно поносить его! За всем этим одна жадность! Жадность и скопидомство! Большая Ма: О, я с ума сойду! Я с ума сойду, если вы сейчас же не прекратите! Гупер подступает к Маргарет с руками, сжатыми в кулаки, как будто собирается ударить ее. Мэй строит за ее спиной злобную гримасу. Маргарет: Мы и живем-то здесь только из-за Больших Ма и Па. Если то, что говорят про папу, правда, мы и секунды здесь не задержимся, когда все будет кончено. Большая Ма (всхлипывает): Маргарет, дорогая. Иди сюда, посиди со мной. Маргарет: Мамочка, золотая вы моя. Простите, простите!.. (Склоняет свою длинную, изящную шею, чтобы прижаться лбом к плечу Большой Мамы, округлившемуся под черным шифоном.) Гупер: Как мило, как трогательно, какое изъявление преданности! Мей: А знаешь, почему она бездетна? Просто этот роскошный атлет, ее муж, не желает спать с ней! Гупер: Не хотите, значит, по-хорошему? Ладно. У нас пять ребятишек с Мэй, да еще шестой на подходе! И мне плевать на то, любит меня Большой Па или не любит. Я хочу, чтобы меня правильно поняли. Не скрою, меня всегда коробило, что отец вечно предпочитал Брика с самого момента его рождения. На меня он великолепнейшим образом плевал, а иногда я и этого не удостаивался. А сейчас он умирает от рака, у него метастазы по всему телу, и в почках тоже. У него начинается уремия, а вы знаете, что это такое - организм не может избавиться от ядов. Маргарет (в сторону): Яды! Яды! Мысли ядовитые и слова! В сердцах и умах! - вот где настоящие яды! Гупер (перекрикивая ее): Я хочу честной сделки и добьюсь ее. А если не добьюсь, если кто хочет словчить за моей спиной, пусть не надеется: я все-таки юрист и свой интерес не упущу. А! Вот и мы наконец! С галереи появляется Брик. Лицо его туманит безучастная улыбка, в руках у него пустой стакан. Мей: Фанфары! Вот он, герой-победитель! Гупер: Бесподобный Брик Поллит! Помните его? Никто его забыть не может! Мей: Похоже, его слегка помяли в игре! Мэй пронзительно смеется. Маргарет: Сколько надо иметь злобы и зависти, чтобы все это изливать на несчастного больного? Большая Ма: А теперь замолчите обе, немедленно замолчите, я требую! Гупер: Хорошо. Семейные передряги всегда выявляют как лучшее, так и худшее в каждом члене семьи. Мей: Истинная правда. Маргарет: Аминь. Большая Ма: Я же сказала - замолчите! Сцепились, как кошки! В своем доме я этого не потерплю! Мэй взглядом указывает Гуперу на портфель. Улыбка Брика стала и светлее, и неопределеннее одновременно. Подготавливая коктейль, он тихо напевает. Брик: "Дорога к дому очень не легка, О, как постель мне кажется мягка. Нетвердою ногой Спешу, спешу домой". Гупер: Ты не забыла, Ма, что мне надо утром быть в Мемфисе и выступать в суде? Мэй садится на кровать и разбирает вынутые из портфеля бумаги. Брик (продолжает петь): "По суше и по морю, С волной и ветром споря". Большая Ма: Правда, Гупер? Мей: Ну, конечно. Гупер: Вот почему я вынужден поставить эту проблему. Мей: Дело безотлагательное. Гупер: Если бы Брик был трезвым, он тоже сказал бы свое слово. Маргарет: Брик присутствует, мы только что вошли. Гупер: Ну и прекрасно. Сейчас я вам зачту, что мы с моим партнером набросали: такой примерный документ - оформление опеки. Маргарет: Вот оно что! Ты, значит, будешь главный распорядитель кредитов? Гупер: Мы это составили, как только пришло заключение из лаборатории Очнеровской клиники. Ну, что значит "составили", так, в общих чертах, но не без участия Беллоуза, председателя правления банка в Мемфисе, а ведь все крупные семьи в Дельте имеют с ним дело. Большая Ма: Гупер! Гупер (склоняясь перед Большой Мамой): Нет, это, конечно, не окончательный вариант, ни в коем случае. Так, предварительный набросок. Маргарет: Ну, конечно. Мей: Это план, как не дать развалиться крупнейшему состоянию... Большая Ма: А теперь меня послушайте, все вы. Послушайте меня! Чтобы больше никаких кошачьих концертов у меня в доме не было! А ты, Гупер, убери свои бумажки, пока я их не схватила и не разорвала! Что там написано, я не знаю, да и знать не желаю. С вами можно только, как Большой Па, разговаривать. А я его жена. Не вдова, а именно жена! И с тобой буду говорить его словами! Плевать мне, что там у тебя. Убери, откуда достал, и чтоб глаза мои больше этого позора не видели, даже конверта. Ясно? Ишь: "за основу", "план", "предварительный", "набросок"! Я вам вот что скажу... Что там Большой Па говорит, когда его с души воротит? Брик (у бара): Большой Па говорит: "дерьмо!", когда его с души воротит. Большая Ма: Вот именно: "дерьмо!" Я тоже скажу "дерьмо", как Большой Па. Мей: Мне кажется, что ругань здесь не к месту. Большая Ма: Никто ничего не получит, пока Большой Па всему голова. Да и потом тоже. Даже потом. Брик: "Песню я пою Про печаль свою". Большая Ма: Сегодня Брик выглядит точно так же, как давным-давно, еще мальчиком. Когда он играл в эти ужасные игры, приходил домой весь потный, раскрасневшийся и сонный. А золотые кудри блестели на солнце... (Она подходит к нему, проводит своей полной, дрожащей рукой по его волосам.) Брик отстраняется, как обычно, от всякого физического контакта и продолжает шепотом петь. Открывает ведерко со льдом и по одному бросает в коктейль кусочки льда, с видом, будто составляет сложнейшую смесь. Большая Ма (продолжает): Время идет так быстро. Как быстро идет время!.. Его не остановишь. Только-только пожил - и уже пора умирать... Любить надо друг друга, любить, теснее собраться вместе, особенно сейчас, когда черная беда пришла к нам в дом. (Неловко обняв Брика, прижимает его голову к плечу.) Гупер возвращает бумаги Мэй, которая укладывает их в портфель с видом усталой покорности. Гупер: Мама, а, мама? (Подходит к ней сзади, полон скрытой зависти.) Большая Ма (забыв о Гупере): Брик, ты меня слышишь? Маргарет: Он слышит вас, он все понимает. Большая Ма: Ах, Брик, ты ведь сын Большого Па! Он так тебя любит! Знаешь, о чем всегда мечтал? Чтобы еще при его жизни ты родил ему внука, такого же, как ты, Поллита! Мей (застегивает портфель с громким щелчком): Какая жалость, что Брик и Мэгги не могут ничего поделать! Маргарет (неожиданно и спокойно, но с большой силой): Прошу внимания! (Идет в центр комнаты, сжав руки перед собой.) Мей: В чем дело, Мэгги? Маргарет: Я хочу кое-что сообщить. У нас с Бриком будет ребенок. Большая Мама шумно переводит дыхание. Пауза. Она встает. Большая Ма: Мэгги! Брик! Просто не верится! Мей: Вот именно, не верится. Большая Ма: Боже мой! Боже мой! Как Большой Па мечтал об этом! Надо ему поскорее об этом сообщить, прямо сейчас... Маргарет: Подождем до утра. Не надо его сейчас тревожить. Большая Ма: Нет, пусть он узнает еще сегодня. Наконец-то сбылась его мечта! А ты, Брик! Ребенок поможет тебе взять себя в руки, ты бросишь пить. (Выхватывает у него стакан из рук.) Ты же отец, на тебе лежит ответственность. (Лицо ее искажается, она возбужденно жестикулирует, разрыдавшись, бросается прочь из комнаты с криком.) Сейчас же иду сказать папе! (Голос ее постепенно затихает.) Брик слегка пожимает плечами и бросает кубик льда еще в один стакан. Маргарет направляется в его сторону, что-то тихо бормоча про себя, наливает ему стакан, пронзая его горьким взглядом. Брик (холодно): Спасибо, Мэгги. Это хорошая порция. Мэй подходит к Гуперу и сильно толкает его с шипящим звуком и гневной гримасой. Гупер (отталкивая ее): Брик, ты позволишь мне тоже немного выпить? Брик: Пожалуйста, Гупер, наливай себе. Гупер: Спасибо. Мей (пронзительно): Не думайте, что мы поверили... Гупер: Спокойно, Мэй! Мей: Не хочу! Я знаю, что все это неправда! Гупер: Заткнись! Маргарет: Боже ты мой! Вот не думала, что мое маленькое сообщение наделает столько шума! Мей: Она же вовсе не беременна! Гупер: А кто это сказал? Мей: Она сама. Гупер: Но доктор Бау ничего не говорил. Маргарет: Я не ходила к доктору Бау. Гупер: К кому же ты ходила, Мэгги? Маргарет: К лучшему гинекологу южных штатов. Гупер: Так, так! Ясно... (Вынимает карандаш и бумагу.) Можно, я запишу его имя? Маргарет: Нет, нельзя, господин прокурор. Мей: Потому что его нет в природе! Маргарет: Нет - он существует в природе, и ребенок мой, мой и Брика! Мей: Как можно зачать ребенка, если спать раздельно, если только конечно... Брик поставил пластинку. Громкая джазовая музыка прерывает реплику Мэй. Гупер: Выключи! Мей: Мы прекрасно знаем, что это ложь. Мы все слышим, что у вас делается! Не воображайте, что ваш фокус пройдет и вы сможете обмануть умирающего старика. Громкий протяжный вопль боли и ярости раздается по всему дому. Маргарет максимально убирает звук проигрывателя. Крик повторяется. Мей (в ужасе): Ты слышал, Гупер, ты слышал? Гупер: Похоже, начался приступ. Мей: Иди, проверь! Гупер: И ты со мной, пусть они немного поворкуют вместе! Выходит первым, за ним Мэй. У двери она оборачивается с искажающим лицом и шипит, обращаясь к Маргарет. Мей: Лгунья! (Хлопает дверью.) Маргарет облегченно вдыхает, нетвердыми шагами подходит к Брику и берет его за руку. Маргарет: Спасибо тебе, что ты промолчал... Брик: Все о'кей, Мэгги. Маргарет: Ты просто благородно поступил, не осрамил меня. Брик: Никак не добьюсь... Маргарет: Чего? Брик: Щелчка. Маргарет: Щелчка в голове, после которого наступает покой, да, милый? Брик: Угу. Нет и нет. Обязательно надо добиться, а то не засну. Маргарет: Понимаю. Брик: Кинь мне подушку на диван, Мэгги, где я сплю. Маргарет: Только не сегодня, Брик. Брик: Я хочу на диван, там мое место. (Он ковыляет к бару. Три раза быстро плещет в стакан и стоит в ожидании, молча. Вдруг оборачивается с улыбкой и говорит.) Вот он! Маргарет: Кто? Брик: Щелчок! (Он, преисполненный чувством благодарности, выходит со стаканом на галерею. Слышно, как стучит его костыль. Через некоторое время раздается его тихое пению) Маргарет некоторое время потерянно стоит с подушкой в руках, как будто это ее единственный друг в жизни, затем швыряет ее на кровать. Подходит к бару, собирает в охапку все бутылки, некоторое время стоит, нерешительно оглядываясь, затем выбегает с ними из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой. Слышно, как Брик возвращается, напевая. Он входит, видит подушку на постели, тихо, печально смеется и поднимает ее. Когда Маргарет возвращается, подушка у него в руках. Маргарет мягко прикрывает дверь и, прислонившись к ней, улыбается Брику. Маргарет: Брик, я привыкла считать, что ты сильнее меня и мне с тобой не сладить. Но прожив столько лет, когда ты вечно под хмельком - знаешь, что я поняла? Нехорошо, конечно, и может, не стоит говорить, но я сильнее тебя, и чувство мое к тебе тоже сильнее. Слышишь, Брик? (Выключает все светильники, кроме одного, с шелковым розовым абажуром, стоящим у постели.) Я действительно была у доктора и знаю, Брик, что сейчас самое время! Брик: Понимаю, Мэгги. Но как можно зачать ребенка, если мужчина влюблен только в выпивку? Маргарет: А если выпивка под замком и ее не добиться, кроме как ценой определенных уступок? Брик: Так ты ее заперла, Мэгги? Маргарет: Смотри сам. Бар пуст. Брик: Ах, черт возьми... (Тянется к костылю.) Она выбивает у него костыль из рук, выбегает на галерею и швыряет через ограждение. Возвращается, тяжело дыша. Слышны быстрые шаги. В комнату врывается Большая Мама. На ней нет лица, она задыхается, бормочет. Большая Ма: О, Господи, Боже мой, Боже мой, где эта штука? Маргарет: Это, наверное? (Подает ей пакет, оставленный доктором.) Большая Ма: Я не вынесу! О, Господи, Брик! Брик! Мальчик мой! (Бросается к нему.) Он отворачивает лицо от ее поцелуев, смешанных со слезами. Маргарет смотрит на мать и сына с напряженной улыбкой. Большая Ма: Сынок мой, ты совсем как твой отец! Снова раздается громкий стон. Большая Мама выбегает, вся в слезах. Маргарет: Сегодня ночью ложь станет правдой, и когда все будет кончено, я принесу бутылки и мы выпьем вместе, здесь, в этом доме, куда пришла смерть... Что ты сказал? Брик: Ничего. А что можно сказать? Маргарет: Дорогие вы мои слабые люди. Вы умеете только сдаваться, если не попадете в крепкие руки. (Гасит лампу под розовым абажуром.) Нежные, любящие руки. (Занавес начинает медленно закрываться.) Я ведь очень люблю тебя, Брик! Брик (с очаровательной, печальной улыбкой): Смешно, если это действительно так! Занавес Конец

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования