Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Диккенс Чарльз. Жизнь и приключения Мартина Чезлвита -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -
еще во младенчестве захлебнуться материнским молоком, чем дожить до сего дня. Хотя мистера Пинча и устрашила эта ужасная угроза, однако у него все же хватило духу крикнуть Марку Тэпли, чтобы он вошел в дом и поднялся наверх, и тот повиновался оклику с такой быстротой, что не успели Том и мистер Тигг убрать свои головы из окна и снова закрыть его, как обвиняемый уже предстал перед ними. - Скажите, Марк! - обратился к нему мистер Пинч. - Боже мой, что такое могло произойти между миссис Льюпин и этим джентльменом? - Каким джентльменом, сэр? - сказал Марк. - Я здесь не вижу никакого джентльмена, сэр, кроме вас и вновь прибывшего джентльмена, - и он довольно неуклюже поклонился Мартину, - а ведь, насколько мне известно, ничего особенного не произошло между вами обоими и миссис Льюпин. - Какие пустяки, Марк! - воскликнул Том. - Вы же видите мистера... - Тигга, - вставил этот джентльмен. - Погодите. Я еще его уничтожу. Всему свое время. - Ах, этого! - возразил Марк с презрительным задором. - Ну да, его-то я вижу. И видел бы еще лучше, если б он побрился и постригся. Мистер Тигг свирепо затряс головой и ударил себя кулаком в грудь. - Нечего, нечего тут, - сказал Марк. - Сколько ни стучите, все равно толку не будет. Меня вы не проведете. Ничего у вас там нет, кроме ваты, да и та грязная. - Ну, Марк, - вмешался мистер Пинч, предупреждая открытие военных действий, - ответьте же на мой вопрос. Или вы сейчас не в духе? - Да нет, сэр, с чего же мне быть не в духе? - ответил Марк, ухмыляясь. - Не так-то легко быть веселым, когда по свету разгуливают такие вот молодчики, аки львы рыкающие, если только бывает такая порода - один рев да грива. Что может быть между ним и миссис Льюпин? Что же другое, кроме счета! И я еще думаю, что миссис Льюпин зря им мирволит, надо бы с них брать втридорога за то, что они срамят "Дракон". По-моему, выходит так. У себя в доме я бы такого мошенника и держать не стал, даже за бешеную цену, какую дерут на ярмарках. От одного его вида может скиснуть пиво в бочках! Да и скисло бы, кабы могло понимать! - А ведь вы так и не ответили на мой вопрос, Марк, - заметил мистер Пинч. - Да что ж, сэр, - сказал Марк, - тут особенно и отвечать нечего. Приезжают они с приятелем, останавливаются в "Луне и Звездах", живут и по счету не платят, потом переезжают к нам, живут и тоже не платят. Что не платят, это дело обыкновенное, мистер Пинч, мы не против этого, - а не нравится нам, как он себя держит, этот молодчик. Все ему не так, все никуда не годится, все женщины, видите ли, по нем с ума сходят, - только подмигнет, они уже на седьмом небе; все мужчины для того только и созданы, чтобы быть у него на посылках. Это еще с полбеды, а нынче утром он мне говорит, как обыкновенно, медовым голосом: "Мы вечером уезжаем, любезный". - "Уезжаете, сударь? - говорю. - Не прикажете ли приготовить вам счет?" - "Нет, любезный, говорит, не трудитесь. Я велю Пекснифу, чтоб он об этом позаботился". На это "Дракон" ему отвечает: "Очень вам благодарны, сударь, за такую честь, но только как мы ничего хорошего от вас не видали, а багажа с вами нет (мистер Пексниф уехал, вам это, сударь, может, еще неизвестно?), то мы предпочли бы что-нибудь более существенное". Вот как обстоит дело. И я сошлюсь на любую даму или джентльмена, не лишенных простого здравого смысла, - заключил мистер Тэпли, указывая шляпой на мистера Тигга, - ну, не противно ли смотреть на этого молодчика? - Позвольте спросить, - прервал Мартин эту откровенную речь и предупреждая ответные проклятия мистера Тигга, - как велик весь долг? - В смысле денег очень невелик, сэр, - отвечал Марк. - Фунта три с чем-нибудь. Да дело-то не в деньгах, а в его... - Да, да, вы уже говорили, - сказал Мартин. - Пинч, на два слова. - Что такое? - спросил Том, отходя с ним в угол комнаты. - Да просто в том - стыдно сказать, что мистер Слайм мой родственник, о котором я никогда ничего хорошего не слыхал, и что мне хочется его выпроводить отсюда; полагаю, три-четыре фунта не жаль за это отдать. У вас, я думаю, не найдется денег заплатить по счету? Том Пинч замотал головой так энергично, что не оставалось никаких сомнений в его полной искренности. - Вот беда, у меня тоже ничего нет, и если б вы были при деньгах, я бы у вас занял. А нельзя ли сказать хозяйке, что мы берем долг на себя? Я думаю, это будет все равно. - Ну, еще бы! - сказал Том. - Она меня знает, слава богу! - Тогда пойдем сейчас же к ней и так и скажем: чем скорей мы избавимся от его общества, тем будет лучше. До сих пор вы разговаривали с этим джентльменом, так, может быть, вы и сообщите ему, какие у нас намерения, хорошо? Мистер Пинч согласился и тут же довел это до сведения мистера Тигга, который стал горячо пожимать ему руку, уверяя, что теперь он снова готов уверовать во все высокое и святое. Их помощь, говорил он, дорога ему не тем, что временно облегчит его удел, но прежде всего тем, что она вновь подтверждает высокий принцип, согласно которому избранные натуры всегда и везде сочувствуют избранным натурам, а истинное величие души находит отзвук в истинном величии души. Это показывает, говорил он, что они тоже умеют ценить талант, - хотя, поскольку дело касается Слайма, в благородном металле заметна лигатура. - и он благодарит их от имени друга так же тепло и сердечно, как если бы благодарил за самого себя. Тут все двинулись к лестнице, и, будучи прерван на середине речи, он, во избежание дальнейшей помехи, уже при выходе на улицу ухватил мистера Пинча за лацкан пальто и занимал его высокопоучительной беседой всю дорогу до самого "Дракона", куда следом за ними явились и Марк Тэпли с новым учеником. Румяная хозяйка едва ли нуждалась в поручительстве мистера Пинча, чтобы отпустить на все четыре стороны постояльцев, от которых была рада избавиться любой ценой. И в самом деле, кратковременным лишением свободы они были обязаны прежде всего мистеру Тэпли, который по своему характеру видеть не мог благородных оборванцев, охотников поживиться на чужой счет, и особенно невзлюбил мистера Тигга и его приятеля как образцовых представителей этой породы. Таким образом, без труда уладив дело, мистер Пинч с Мартином ушли бы немедленно, если бы не настойчивые просьбы мистера Тигга оказать ему честь и познакомиться с его другом Слаймом, которым было настолько трудно противиться, что, уступая отчасти этим просьбам, а отчасти собственному любопытству, они согласились, наконец, предстать пред светлые очи этого джентльмена. Мистер Слайм сидел в мрачном раздумье за графинчиком с остатками вчерашнего коньяка, погруженный в глубокомысленное занятие: мокрой ножкой своей рюмки он отпечатывал на столе кружок за кружком. Мистер Слайм имел жалкий и опустившийся вид, но в свое время ,что был отъявленный хвастун, выдававший себя за человека с тонким вкусом и редкими талантами. Для того чтобы прослыть знатоком в области изящного, капитал требуется небольшой и всякому доступный: стоит только задирать нос повыше и презрительно кривить губы, изображая снисходительную усмешку, - и в любом случае этого хватит с избытком. Нелегкая, однако, дернула незадачливого отпрыска семьи Чезлвитов, от природы ленивого и не способного ни к какому усидчивому труду, растранжирив все свои денежки, объявить себя, пропитания ради, наставником в вопросах изящного вкуса; обнаружив, однако, хотя и слишком поздно, что для этого занятия нужно побольше данных, чем у него имеется, он быстро опустился до своего нынешнего уровня, и уже ничего не оставалось в нем прежнего, кроме хвастовства и желчи, - вряд ли мог бы он существовать самостоятельно и отдельно от своего приятеля Тигга. И теперь он был так жалок и низок, соединяя плаксивость с нахальством и заносчивость с пресмыкательством, - что даже его друг и приживал, стоявший рядом с ним, по контрасту возвышался до уровня человека. - Чив, - сказал мистер Тигг, хлопая его по спине, - мистера Пекснифа не было дома, и я уладил наше дельце с мистером Пинчем и его другом. Мистер Пипч с другом - мистер Чиви Слайм! Чив, мистер Пинч с другом! - Нечего сказать, приятно знакомиться при таких обстоятельствах, - сказал Чиви Слайм, глядя на Тома Пинча налитыми кровью глазами. - Я самый жалкий из смертных, поверьте мне! Том, видя, в каком он состоянии, попросил его не беспокоиться и после неловкой паузы вышел вместе с Мартином. Но мистер Тигг так усиленно заклинал их кашлем и разными знаками задержаться в темном углу за дверью, что они его послушались. - Клянусь, - воскликнул мистер Слайм, бессильно стукнув по столу кулаком, а затем подперев голову рукой и утирая пьяные слезы, - я самое несчастное существо, какое известно миру. Общество в заговоре против меня. Образованней меня нет человека на свете; какие сведения, какие просвещенные воззрения на все предметы, а посмотрите, как я живу! Разве сейчас, в эту самую минуту, я не принужден одолжаться двум посторонним лицам из-за трактирного счета! Мистер Тигг наполнил рюмку своего друга, подал ему и многозначительно кивнул гостям в знак того, что сейчас они его увидят в гораздо более выгодном свете. - Одолжаться двум посторонним лицам из-за трактирного счета, каково? - повторил мистер Слайм, скорбно прикладываясь к рюмочке. - Очень мило! А тысячи самозванцев тем временем стяжали себе славу! Люди, которые мне и в подметки не... Тигг, призываю тебя в свидетели, что самую последнюю собаку так не травили, как травят меня. Испустив нечто вроде завывания, живо напомнившего слушателям только что названное животное в крайней степени унижения, мистер Слайм опять поднес рюмку ко рту. Как видно, он почерпнул в этом некоторое утешение, потому что, ставя рюмку на стол, презрительно усмехнулся. Тут мистер Тигг опять начал усиленно и весьма выразительно кивать гостям, давая этим понять, что сейчас они узрят Чива во всем его величии. - Ха-ха-ха! - рассмеялся мистер Слайм. - Одолжаться двум посторонним из-за трактирного счета! А ведь, кажется, Тигг, у меня есть богатый дядюшка, который мог бы купить полсотни чужих дядюшек? Кажется мне это или нет? Ведь я как будто из приличной семьи? Так это или не так? Я ведь не какая-нибудь посредственность без капли дарования. Скажи, да или нет? - Дорогой Чив, ты среди человечества - американское алоэ, которое цветет всего один раз в столетие! - отвечал мистер Тигг. - Ха-ха-ха! - опять рассмеялся мистер Слайм. - Одолжаться двум посторонним из-за трактирного счета! И это мне, мне! Одолжаться двум архитекторским ученикам - людям, которые меряют землю железными цепями и строят дома, как простые каменщики! Назовите мне фамилии этих двух учеников. Как они смеют делать мне одолжения! Мистер Тигг был в совершенном восторге от этой благородной черты в характере своего друга, что и дал понять Тому Пинчу при помощи маленького мимического балета, сочиненного экспромтом для этой цели. - Они у меня узнают, все узнают, - кричал мистер Слайм, - что я не из тех подлых, низкопоклонных смиренников, с которыми они привыкли иметь дело! У меня независимый характер. У меня пылкое сердце. У меня душа, которая выше всяких низменных расчетов. - Ах, Чив, Чив, - бормотал мистер Тигг, - какая благородная, какая независимая натура, Чив! - Ступайте и выполните ваш долг, сэр, - сурово произнес мистер Слайм, - займите денег на дорожные расходы; и у кого бы вы их ни заняли, дайте там понять, что я по натуре горд и независим и адски утонченные фибры души моей не переносят никакого покровительства. Слышите? Скажите там, что я их всех ненавижу и только благодаря этому сохраняю еще уважение к самому себе. Скажите, что ни один человек на свете не уважал так самого себя, как я себя уважаю! Он мог бы прибавить, что ненавидит два рода людей: всех тех, кто оказывает ему помощь, и всех тех, кто больше преуспел в жизни, ибо и в том и в другом случае их превосходство было оскорблением для человека столь замечательных достоинств. Однако он этого не сказал, и с вышеприведенными заключительными словами мистер Слайм - слишком гордый, чтобы работать, попрошайничать, одолжаться или красть, допускавший, однако, чтобы за него работали, попрошайничали, одолжались и крали другие, слишком заносчивый, чтобы лизать руку, питавшую его в черный день, однако достаточно подлый, чтобы куснуть или рвануть исподтишка, - с этими весьма удачными заключительными словами мистер Слайм повалился головой на стол и заснул пьяным сном. - Где вы найдете, - воскликнул мистер Тигг, догоняя молодых людей у порога и осторожно притворяя за собой дверь, - такую независимость духа, как у этого необыкновенного человека? Где вы найдете такого римлянина, как наш друг Чив? Где вы найдете такой чисто классический склад ума, такую простоту характера, достойную тоги? Где вы найдете человека с таким неистощимым красноречием? Я спрашиваю вас, господа, разве он не мог бы сидеть в древности на треножнике и прорицать без конца, лишь бы ему давали побольше джина с водой за общественный счет? Мистер Пинч с обычной кротостью собирался было что-то возразить на последнее замечание Тигга, но, увидев, что его товарищ уже сошел с лестницы, двинулся за ним. - Разве вы уже уходите, мистер Пинч? - спросил Тигг. - Да, благодарю вас, - ответил Том. - Пожалуйста, не провожайте меня. - А мне, знаете ли, хотелось бы сказать вам два слова наедине, мистер Пинч, - сказал Тигг, не отставая от него. - Одна минутка в кегельбане, проведенная в вашем обществе, весьма облегчила бы мне душу. Смею ли просить вас о таком одолжении? - Да, разумеется, - ответил Том, - если вы этого желаете. - И он последовал за мистером Тиггом в названное им убежище; добравшись туда, сей джентльмен извлек из своей шляпы что-то похожее на остатки допотопного носового платка и вытер себе глаза. - Сегодня вы видели меня, - сказал мистер Тигг, - в невыгодном свете. - Не будем говорить об этом, - сказал Том, - прошу вас. - Да, да, в невыгодном! - воскликнул мистер Тигг. - Я на этом настаиваю. Если бы вам довелось видеть меня перед моим полком на африканском побережье, во главе атакующего каре, с детьми, женщинами и полковой казной посередине, вы бы меня просто не узнали. Тогда вы почувствовали бы ко мне уважение, сэр. У Тома Пинча были свои понятия о том, что такое доблесть, и потому эта картина не так его потрясла, как хотелось бы мистеру Тиггу. - Впрочем, не беда! - воскликнул этот джентльмен. - Один школьник в письме к родителям, описывая чай с молоком, которым его угощают, выразился так: "Это сплошная слабость". Повторяю эти слова, относя их к самому себе в настоящее время, и прошу у вас извинения. Сэр, вы видели моего друга Слайма? - Конечно, видел, - сказал мистер Пинч. - Сэр, мой друг Слайм произвел на вас впечатление? - Не очень приятное, должен сказать, - ответил Том после некоторого колебания. - Я огорчен, но не удивляюсь, - воскликнул Тигг, хватая его за оба лацкана, - ибо вы пришли к тому же заключению, что и я. Однако, мистер Пинч, хотя я чело-пек грубый и легкомысленный, я уважаю Разум. Следуя за моим другом, я выказываю уважение к Разуму. К вам, предпочтительно перед всеми людьми, обращаюсь я, мистер Пинч, от лица Разума, который не может отвоевать себе место под солнцем. Итак, сэр, не ради себя, - я не имею к вам притязаний, - но ради моего друга, сокрушенного горем, чувствительного и независимого друга, который их имеет, - я прошу у вас взаймы три полкроны, решительно и не краснея. Прошу, ибо имею на это право. А если я прибавлю, что они будут возвращены вам по почте не далее как на этой же неделе, то я предчувствую, что вы меня даже осудите за эту меркантильную оговорку. Мистер Пинч достал из кармана старомодный кошелек красной кожи со стальным замочком, вероятно принадлежавший когда-то его покойной бабушке. В нем был один полусоверен и ничего больше. Все богатство Тома до следующей четверти года. - Одну минуту, - воскликнул мистер Тигг, зорко следивший за этой процедурой. - Я только что хотел сказать, чтобы вы лучше дали эти деньги золотом, для удобства пересылки. Благодарю вас. Адресовать, я думаю, мистеру Пинчу в доме мистера Пекснифа - так дойдет? - Дойдет, конечно, - сказал Том. - Пожалуйста, не забудьте прибавить "эсквайр" к фамилии мистера Пекснифа *, это будет лучше. На мое имя, знаете ли, в доме Сета Пекснифа эсквайра. - Сета Пекснифа эсквайра, - повторил мистер Тигг, старательно записывая адрес огрызком карандаша. - Мы, кажется, говорили - на этой неделе? - Да, но можно и в понедельник, - заметил Том. - Нет, нет, уж извините. В понедельник никак нельзя, - сказал мистер Тигг. - Если мы условились на этой неделе, значит суббота последний день. Ведь мы условились на этой неделе? - Ну, если вы уж так хотите, - сказал Том, - пускай будет на этой. Мистер Тигг приписал эти условия к своей памятке, сурово нахмурившись, прочел про себя запись и, для большей солидности и деловитости, скрепил ее своими инициалами. Покончив с этим, он заверил мистера Пинча, что теперь все в полном порядке, и, пожав ему руку с большим чувством, удалился. У Тома имелись весьма основательные опасения насчет того, что Мартин будет вышучивать эти переговоры, и ему хотелось на время избежать его общества. Поэтому он прогулялся несколько раз взад и вперед по кегельбану и вошел в дом только после ухода мистера Тигга с приятелем, как раз в ту минуту, когда Марк с новым учеником смотрели на них в окно. - Я только что говорил, сэр, что если бы можно было этим прокормиться, - заметил Марк, указывая пальцем вслед недавним гостям, - вот самое подходящее для меня место. Служить таким молодчикам, сэр, это будет почище, чем копать могилы. - А еще того лучше - оставайтесь здесь, Марк, - отвечал Том. - Послушайтесь моего совета: оставайтесь в тихой пристани. - Теперь уже поздно слушаться, сэр, - сказал Марк. - Я объявил ей. Уезжаю завтра утром. - Уезжаете! - воскликнул мистер Пинч. - Куда же? - В Лондон, сэр. - Что же вы там будете делать? - спросил мистер Пинч. - Ну, я еще и сам не знаю, сэр. В тот день, когда я вам открылся, ничего не подвернулось подходящего. О каком занятии ни подумаю, все уж очень легко, - что за честь быть веселым при такой работе. Наняться, что ли, к кому-нибудь в услужение, сэр? Может, какое-нибудь очень строгое семейство пришлось бы мне по плечу, мистер Пинч? - А может быть, вы, Марк, пришлись бы не ко двору в очень строгом семействе? - Возможное дело, сэр. Ежели бы я попал к каким-нибудь особо придирчивым хозяевам, я бы еще мог показать себя; да ведь как это узнаешь наперед, нельзя же напечатать в газетах, что вот-де молодой человек желает поступить в услужение и не столько гонится за жалованьем, сколько за придирчивыми хозяевами; ведь этого нельзя, сэр? - Да, пожалуй, - сказал мистер Пинч, - мне тоже кажется, что нельзя. - Завистливое семейство, - продолжал Марк в раздумье, - или сварливое семейство, или зложелательное семейство, или, на худой конец, очень уж прижи

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования