Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Диккенс Чарльз. Жизнь и приключения Мартина Чезлвита -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -
это знаем наперед, сэр, и, следовательно, нам ничуть не стыдно будет потерпеть поражение от Пекснифа. К черту Пекснифа! - воскликнул мистер Тэпли со всем пылом красноречия. - Кто он такой? Не Пекснифу пристыдить нас, разве только если он согласится с нами или окажет нам услугу; а в случае если он будет настолько дерзок, мы, надеюсь, его сумеем поставить на место. Пексниф! - повторил мистер Тэпли с невыразимым презрением. - Что такое Пексниф, кто такой Пексниф, где этот Пексниф, чтобы с ним так считаться? Мы стараемся не для себя, - он произнес это последнее слово с самым сильным ударением и взглянул Мартину прямо в лицо, - мы стараемся ради молодой леди, ей тоже приходится несладко; и как ни мало у нас надежды, думаю, этот самый Пексниф не станет нам поперек дороги,. Я что-то не слыхал, чтобы этот Пексниф внес в парламент какой-нибудь законопроект. Пексниф! Да я и видеть его не хочу, и слышать о нем не хочу, и знать его не желаю! Я бы еще мог, пожалуй, очистить ноги о скребок на крыльце и назвать эту грязь Пекснифом, но дальше этого, уж извините, не снизойду! Миссис Льюпин немало изумилась такому пылкому взрыву чувств, да и сам мистер Тэпли тоже. Но Мартин, поглядев задумчиво на огонь, сказал: - Вы правы, Марк. Правы или не правы, но это нужно. Я так и сделаю. - Еще одно слово, сэр, - возразил Марк. - Только не забывайте о Пекснифе, чтобы у него не было предлога прицепиться к вам. Не делайте ничего тайно, чтобы он не мог насплетничать, прежде чем вы явитесь с повинной. Вам даже не стоит видеться утром с мисс Мэри, пускай лучше вот этот наш дорогой друг, - тут он наградил миссис Льюпин улыбкой, - подготовит ее к тому, что должно случиться, и передаст маленькое письмецо, если будет можно. Она это сумеет. Ведь правда? - Миссис Льюпин засмеялась и кивнула головой. - Тогда вы войдете свободно и смело, как и подобает джентльмену. "Я ничего не делал исподтишка, - скажете вы. - Я не слонялся вокруг дома, вот он я, - простите меня, прошу вас, и бог вас благословит!" Мартин улыбнулся; однако, сознавая, что совет хорош, решил ему последовать. Узнав от миссис Льюпин, что мистер Пексниф уже возвратился с торжественной церемонии, на которой они его видели во всей славе, и сговорившись наперед, в каком порядке будут действовать, они отошли ко сну, поглощенные мыслями о завтрашнем дне. На следующее утро после завтрака мистер Тэпли отправился к мистеру Чезлвиту с письмом от Мартина, где он просил разрешения навестить его; и, отложив до более удобного времени разговоры с многочисленными друзьями, встречавшимися ему по дороге, скоро пришел к дому мистера Пекснифа. Он немедленно постучался в дверь этого джентльмена с таким бесстрашным лицом, что самому проницательному физиономисту было бы почти невозможно определить, о чем он думает, и даже думает ли вообще. Такой наблюдательный человек, как мистер Тэпли, не мог долго оставаться нечувствительным к тому, что мистер Пексниф совершенно расплющил нос об окно гостиной, стараясь разглядеть, кто же это стучится в дверь. Мистер Тэпли ответил на это движение со стороны неприятеля, взойдя на самую верхнюю ступеньку, так что из гостиной видна была только тулья его шляпы. Но мистер Пексниф, вероятно, уже увидел его, потому что вскоре послышался скрип его ботинок, и достойный джентльмен собственноручно открыл дверь. Мистер Пексниф был, как всегда, жизнерадостен и мурлыкал на ходу песенку. - Как поживаете, сэр? - сказал Марк. - О! - воскликнул мистер Пексниф. - Тэпли, кажется? Блудный сын вернулся. Пива нам не нужно, мой друг. - Благодарю вас, сэр, - сказал Марк. - Я бы все равно не мог бы его доставить. Письмо, сэр. Приказано подождать ответа. - Ко мне? - воскликнул мистер Пексниф. - И нужен ответ, да? - Кажется, не к вам, сэр, - сказал Марк, указывая пальцем адрес. - Фамилия, кажется, Чезлвит, сэр. - Ах, так! - ответил мистер Пексниф. - Благодарю вас. Да. От кого же оно, молодой человек? - Джентльмен, который его посылает, подписал там свою фамилию, сэр, - чрезвычайно вежливо ответил мистер Тэпли. - Я видел, как он подписывался в самом конце письма, пока я ждал. - И он сказал, что нужен ответ, не так ли? - спросил мистер Пексниф вкрадчиво. Марк ответил утвердительно. - Ответ он получит непременно, - произнес мистер Пексниф, разрывая письмо на мелкие клочки с такой ласковой миной, как будто это было самое лестное внимание, какого мог ожидать корреспондент. - Будьте так любезны, передайте ему это, с поклоном от меня, пожалуйста. Всего хорошего! - С этими словами он вручил Марку обрывки и удалился, закрыв за собой дверь. Марк счел благоразумным не выказывать своих личных чувств и вернуться к Мартину в "Дракон". Они были подготовлены к такому именно приему и, прежде чем сделать вторую попытку, подождали еще час-другой. Когда это время истекло, они вместе направились к дому мистера Пекснифа. На этот раз постучался Мартин, в то время как Марк приготовился просунуть ногу и плечо в приоткрытую дверь и таким образом добиться своего силой. Но эта предосторожность оказалась излишней, потому что девушка-служанка явилась немедленно. Быстро проскользнув мимо нее, как он заранее решил сделать, Мартин, (за которым по пятам следовал его верный союзник) открыл дверь гостиной, где он рассчитывал скорее всего застать мистера Чезлвита, вошел туда, и нежданно-негаданно предстал перед своим дедушкой. Мистер Пексниф и Мэри тоже сидели в этой комнате. В то краткое мгновение, когда оба они узнали друг друга, Мартин увидел, как старик опустил седую голову и закрыл лицо руками. Это поразило его в самое сердце. Даже в то время, когда он был беззаботным себялюбцем, этого несмелого проблеска былой любви старика, когда-то высившейся подобно горделивой башне, а ныне лежавшей в развалинах, было бы достаточно, чтобы у Мартина защемило сердце. Но теперь, когда он изменился к лучшему и глядел иными глазами на бывшего друга, опекуна своего детства, согбенного и сломленного, все его возмущение, негодование, самонадеянность и гордость словно рукой сняло перед первыми слезами, покатившимися по увядшим щекам. Он не мог их видеть. Он не мог вынести мысли, что эти слезы льются из-за него. Он не мог вынести упреков невозвратимого прошлого, таившихся в этих слезах. Он поспешил к старику, чтобы сжать его руку в своих руках, но мистер Пексниф вмешался и стал между ними. - Нет, молодой человек! - произнес мистер Пексниф, ударяя себя в грудь и простирая другую руку к своему гостю и как бы осеняя его крылом. - Нет, сэр, только не это. Разите меня, сэр, меня! Мечите ваши стрелы в меня, сэр, будьте так любезны, не в него! - Дедушка, - воскликнул Мартин, - выслушайте меня! Умоляю вас, дайте мне высказаться! - Вот как, сэр? Вот как? - выходил из себя мистер Пексниф, бросаясь то в одну, то в другую сторону, чтобы все время держаться между ними. - Разве вам мало того, сэр, что вы явились в мой дом, как тать в нощи - или, лучше сказать, как тать среди бела дня, ибо мы не можем быть излишне щепетильны, когда речь идет о правде, - и привели с собой ваших беспутных компаньонов для того, чтобы они подпирали спиной дверь гостиной и мешали входить и выходить моим домочадцам, - Марк занял эту позицию и держал ее не сдавая, - разве вам мало этого, и вы намерены поразить почтенную Добродетель? Да? Так знайте, что она не одинока! Я буду ей защитой, молодой человек! Вот моя грудь! Ну, сэр! Разите! - Пексниф, - сказал старик слабым голосом, - успокойтесь. Не волнуйтесь. - Я не могу не волноваться, - воскликнул мистер Пексниф, - и никак не могу успокоиться. Благодетель и друг! Неужели даже под моим кровом вам нельзя приклонить голову, убеленную сединой? - Отойдите в сторону, - сказал старик, простирая руку, - дайте мне посмотреть на того, кого я когда-то любил так глубоко. - Да это самое лучшее, посмотрите на него, мой друг, - сказал Пексниф. - Самое правильное, чтобы вы на него посмотрели, благородный сэр. Необходимо, чтобы вы увидели его в истинном обличье. Смотрите на него! Вот он, сэр, вот он! Мартин, будучи простым смертным, не мог не выразить на своем лице того гнева и презрения, которые внушал ему мистер Пексниф. Но, помимо этого, он ничем не показал, что знает о присутствии или самом существовании мистера Пекснифа. Правда, один раз, и то вначале, он невольно взглянул на этого добродетельного человека с величайшим презрением, но более не обращал на него никакого внимания, словно на его месте не было ничего, кроме пустого воздуха. Когда мистер Пексниф отодвинулся, уступая выраженному стариком желанию, старый Мартин, взяв Мэри Грейм за руку и ласково прошептав ей что-то, словно говоря, что нет никаких причин тревожиться, тихонько оттолкнул ее за свое кресло и пристально посмотрел на внука. - И это он, - произнес старик. - Да, это он. Скажи, что ты хочешь сказать, но не подходи ближе. - Этот человек наделен таким тонким чувством справедливости, - заметил мистер Пексниф, - что выслушает даже его, хотя знает наперед, что из этого ничего не может выйти. Какой блестящий ум! - Мистер Пексниф говорил про себя, не обращался ни к кому в особенности, он как бы взял на себя роль хора в греческой трагедии и высказывал свои мнения в качестве комментария к происходящему. - Дедушка! - сказал Мартин с глубоким чувством. - После тревог тяжелого пути, после болезни, изведав трудную жизнь, полную лишений и горя, мрака и разочарования, потеряв надежду и отчаявшись, я возвратился к вам. - Бродяги этого рода, - продолжал мистер Пексниф, выступая в роли хора, - обыкновенно возвращаются, когда увидят, что их мародерские набеги не увенчались тем успехом, на какой они надеялись. - Если бы не этот вот преданный человек, - продолжал Мартин, повернувшись к Марку, - с которым я познакомился здесь и который добровольно поехал со мной в качестве слуги, но был мне с начала до конца верным и ревностным другом, - если бы не он, я бы умер на чужой стороне, вдали от родины, без помощи и утешения, даже без надежды, что моя несчастная судьба станет известна кому-нибудь, кто захотел бы о ней узнать... о, если бы вы позволили мне сказать - известна вам! Старик посмотрел на мистера Пекснифа, мистер Пексниф посмотрел на него. - Вы что-то сказали, многоуважаемый? - с улыбкой произнес мистер Пексниф. - Старик покачал головой. - Я знаю, что вы подумали, - сказал мистер Пексниф, еще раз улыбнувшись. - Пусть его продолжает, мой друг. Проявления эгоизма в человеке всегда любопытно наблюдать. Пусть его продолжает, мой друг. - Продолжай! - заметил старик, казалось машинально повинуясь словам мистера Пекснифа. - Я был так несчастен и так беден, - сказал Мартин, - что мне пришлось обратиться к милосердию чужого человека, в чужой стране, чтобы вернуться сюда. Все это только восстановит вас против меня, я знаю. Я даю вам повод думать, что сюда меня пригнала единственно нужда и что ни любовь, ни раскаяние ни в какой мере не руководили мною. Когда я расставался с вами, дедушка, я заслуживал такого подозрения, - но теперь нет, теперь нет! Хор заложил руку за жилет и улыбнулся. - Пусть его продолжает, многоуважаемый, - сказал он. - Я знаю, о чем вы думаете, но не надо этого говорить раньше времени. Старик поднял глаза на мистера Пекснифа и, по-видимому, опять руководясь его словами и взглядами, сказал еще раз: - Продолжай! - Мне остается сказать немного, - возразил Мартин. - И так как я говорю это, уже не рассчитывая ни на что, как бы ни улыбалась мне надежда, когда я входил в эту комнату, - прошу вас об одном: верьте, что это правда, по крайней мере верьте, что это святая правда. - О прекрасная истина! - возопил хор, возводя очи кверху. - Как оскверняется ныне твое имя служителями порока! Ты обитаешь не в колодце *, священный принцип, но на устах лживого человечества. Трудно мириться с человечеством, уважаемый сэр, - обратился он к старшему мистеру Чезлвиту, - но мы постараемся претерпеть и это с кротостью. Это наш долг; так будем же в числе тех немногих, кто не пренебрегает им. Но если - продолжал хор, воспарив духом в горняя, - если, как говорит нам поэт, Англия надеется, что каждый исполнит свой долг *, то Англия самая легковерная страна на свете, и ее ждут постоянные разочарования. - Что касается той причины, - сказал Мартин, спокойно глядя на старика и только на мгновение переводя взор на Мэри, которая закрыла лицо руками и опустила голову на спинку кресла, - той причины, которая посеяла несогласие между нами, в этом отношении мой ум и сердце не способны измениться. Что бы ни произошло со мной после того злополучного времени, все это лишь укрепило, а не ослабило мои чувства. Я не могу ни сожалеть о них, ни стыдиться их, ни проявлять колебаний. Да вы бы и не пожелали этого, я знаю. Но что я мог и в то время положиться на вашу любовь, если бы смело доверился ей; что я без труда склонил бы вас на свою сторону, если б был уступчивее и внимательнее; что я оставил бы по себе лучшую память, если бы забывал себя и помнил о вас, - всему этому научили меня размышления, одиночество и несчастие. Я пришел с решимостью сказать это и попросить у вас прощения, не столько надеясь на будущее, сколько сожалея о прошлом; и теперь я прошу у вас только одного: чтобы вы протянули мне руку помощи. Помогите мне достать работу, и я буду честно работать. Мое несчастие ставит меня в невыгодное положение: может показаться, что я думаю только о себе, но проверьте, так это или не так. Проверьте, так ли я своеволен, упрям и высокомерен, как был, или меня выправила суровая школа жизни. Пусть голос природы и дружеской привязанности рассудит нас с вами, дедушка; не отвергайте меня окончательно из-за, одного проступка, как бы он ни казался непростителен! Когда он замолчал, седая голова старика опустилась снова, и он закрыл лицо дрожащими пальцами. - Досточтимый сэр, - воскликнул мистер Пексниф, склоняясь над ним, - вам не надо бы так поддаваться горю. Ваши чувства вполне естественны и похвальны; но не следует допускать, чтобы бесстыдное поведение человека, от которого вы давно отреклись, так волновало вас. Возьмите себя в руки. Подумайте, - сказал мистер Пексниф, - подумайте обо мне, мой друг. - Я подумаю, - ответил старый Мартин, поднимая голову и глядя ему в глаза. - Вы заставили меня опомниться. Я подумаю. - Как, что такое случилось, - продолжал мистер Пексниф, усаживаясь в кресло, которое подтащил поближе, и игриво похлопывая старика Чезлвита по плечу, - что такое случилось с моим непреклонным другом, если я могу себе позволить так называть вас? - Неужели мне придется бранить моего наперсника или убеждать в чем-либо такой сильный ум? Я думаю, что нет. - Нет, нет, в этом нет надобности, - сказал старик. - Минутное чувство, не более того. - Негодование, - заметил мистер Пексниф, - вызывает жгучие слезы на глаза честного человека, я знаю, - он старательно вытер глаза. - Но у нас имеются более важные обязанности. Мистер Чезлвит, возьмите себя в руки. Должен ли я выразить ваши мысли, мой друг? - Да, - сказал старый Мартин, откидываясь на спинку кресла и глядя на Пекснифа в каком-то забытьи, словно покоряясь его чарам. - Говорите за меня, Пексниф. Благодарю вас. Вы не изменили мне. Благодарю вас! - Не смущайте меня, сэр, - сказал мистер Пексниф, - иначе я буду не в силах выполнить свой долг. Моим чувствам противно, досточтимый, обращаться к человеку, который стоит перед нами, ибо, изгнав его из этого дома, после того как я услышал из ваших уст о его противоестественном поведении, я навсегда порвал с ним. Но вы этого желаете, и этого довольно. Молодой человек! Дверь находится непосредственно за спиной того, кто разделяет ваш позор. Краснейте, если можете; если не можете - уходите не краснея! Мартин все так же пристально смотрел на своего деда, словно в комнате стояла мертвая тишина. Старик не менее пристально смотрел на мистера Пекснифа. - После того как я приказал вам оставить мой дом, когда вы были изгнаны отсюда с позором, - произнес мистер Пексниф, - после того как, уязвленный и взволнованный до предела вашим бесстыдным обращением с этим необычайно благородным человеком, я воскликнул: "Ступайте прочь!", я сказал, что проливаю слезы над вашей развращенностью. Не думайте, однако, что та слеза, которая дрожит сейчас на моих глазах, будет пролита ради вас. Нет, только ради него, сэр, только ради него! Тут мистер Пексниф, случайно уронив упомянутую слезу на лысину мистера Чезлвита, отер это место носовым платком и попросил извинения. - Она пролита ради того, сэр, кого вы хотите сделать жертвой ваших происков, - продолжал мистер Пексниф, - кого вы хотите обобрать, обмануть и ввести в заблуждение. Она пролита из сочувствия к нему, из восхищения им; не из жалости, ибо, к счастью, он знает, что вы такое. Вы не причините ему больше зла, никоим образом не причините, пока я жив, - говорил мистер Пексниф, упиваясь своим красноречием. - Вы можете попрать ногами мое бесчувственное тело, сэр. Весьма возможно. Могу себе представить, что при ваших склонностях это доставит вам большое удовольствие. Но пока я существую, вы можете поразить его только через меня. Да, - воскликнул мистер Пексниф, кивая на Мартина в порыве негодования, - и в таком случае вы найдете во мне опасного противника! Но Мартин все смотрел на деда, пристально и кротко. - Неужели вы мне ничего не ответите, - сказал он, наконец, - ни единого слова? - Ты слышал, что было сказано, - ответил старик, не отводя глаз от мистера Пекснифа, который одобрительно кивнул. - Я не слышал вашего голоса, я не знаю ваших мыслей, - возразил Мартин. - Повторите еще раз, - сказал старик, все еще глядя в лицо мистеру Пекснифу. - Я слышу только то, - возразил Мартин с непреклонным упорством, которое все возрастало, между тем как Пексниф все больше ежился и морщился от его презрения, - я слышу только то, что говорите мне вы, дедушка. Мистеру Пекснифу, можно сказать, повезло, что его почтенный друг был всецело поглощен созерцанием его (мистера Пекснифа) физиономии: ибо стоило только этому другу отвести глаза в сторону и сравнить поведение внука с поведением своего ревностною защитника, и тогда вряд ли этот бескорыстный джентльмен представился бы ему в более выгодном свете, чем в тот памятный день, когда Пексниф получал последнюю расписку от Тома Пинча. Право, можно было подумать, что внутренние качества мистера Пекснифа - скорее всего его добродетель и чистота - излучали нечто такое, что выгодно оттеняло и украшало его врагов: рядом с ним они казались воплощением доблести и мужества. - Ни единого слова? - спросил Мартин во второй раз. - Я вспомнил, что мне нужно сказать одно слово, Пексниф, - заметил старик, - всего одно слово. Ты говорил, что многим обязан милосердию какого-то незнакомца, который помог вам, вернуться в Англию. Кто он такой? И какую денежную помощь оказал вам? Задавая этот вопрос Мартину, он не смотрел на него и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования