Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Диккенс Чарльз. Посмертные записки Пиквикского клуба -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  -
ти людей, погибших в ужасной пустыне, валяются у его ног, зловещий свет озаряет все вокруг; сколько хватает глаз, все внушает ужас и страх. В отчаянии он тщетно пытается вскрикнуть, но язык прилип к гортани, и вне себя он бросается вперед. Наделенный сверхъестественной силой, он бредет по песку, пока не падает без чувств на землю, измучен- ный усталостью и жаждой. Какая ароматическая свежесть оживила его, что это за журчанье? Вода! Да, Это источник, и чистый, прохладный ручей струится у его ног. Он пьет с жадностью, его ноющее тело отдыхает на бе- регу, и он погружается в блаженное забытье. Приближающиеся шаги застав- ляют его очнуться. Седой старик, шатаясь, идет утолить невыносимую жаж- ду. Опять Это он! Он обвивает руками тело старика и не пускает его. Тот борется и пронзительно кричит, умоляя дать воды, одну каплю воды, для спасения жизни! Но он крепко держит старика и жадно следит за его агони- ей, и когда голова его безжизненно поникла на грудь, он ногами отталки- вает от себя труп. Когда горячка прошла и сознание вернулось к нему, он узнал, что богат и свободен, узнал, что отец, который мог обречь его на смерть в тюрьме, - да! - который обрек тех, кто был его сыну дороже жизни, на смерть от нищеты и той болезни сердца, какую не врачует ни одно лекарство, - отец был найден мертвым на своих пуховиках. У него хватило бы духу оставить сына нищим, по он был так горд своим здоровьем и силой, что считал преж- девременным писать завещание, а теперь было слишком поздно, и в ином ми- ре он мог скрежетать зубами, думая о богатстве, которое по его оплошнос- ти досталось сыну. Он очнулся, чтобы узнать это, но и не только это: вспомнил цель, ради которой он жил, вспомнил, что его врагом был родной отец его жены - че- ловек, бросивший его в тюрьму и прогнавший от своей двери дочь с ребен- ком, когда они у ног его молили о милосердии. О, как проклинал он сла- бость, которая препятствовала ему встать и немедленно приступить к мще- нию! Он распорядился, чтобы его увезли из того места, которое было свиде- телем его утраты и скорби, и отправили в тихий уголок на морском берегу; он не надеялся обрести душевный мир или счастье, ибо и то и другое уле- тело навеки, он хотел восстановить утраченные силы и обдумать лелеемый им план. И вот здесь какой-то злой дух предоставил ему случай для осу- ществления его первой и самой страшной мести. Стояло лето; погруженный в мрачные мысли, он выходил в ранний вечер- ний час из своего уединенного жилища, пробирался узкой тропинкой под утесами к дикому и пустынному месту, которое понравилось ему во время его бесцельных прогулок, садился на какой-нибудь сорвавшийся обломок скалы и, закрыв руками лицо, просиживал здесь часами, пока не спускалась ночь и длинные тени утесов над его головой не окутывали густым черным мраком все окружающее. Как-то в тихий вечер он сидел здесь в обычной своей позе, изредка поднимая голову, чтобы проследить полет чайки или бросить взгляд на ве- ликолепную алую тропу, которая, начинаясь на поверхности океана, уводи- ла, казалось, к самому горизонту, где закатывалось солнце, как вдруг глубокую тишину нарушил громкий крик о помощи; он прислушался, не обма- нул ли его слух, но крик повторился, крик еще более громкий, чем раньше, и, вскочив, он поспешил в ту сторону, откуда неслись звуки. С первого взгляда все стало ясно: на берегу было брошено платье, на небольшом расстоянии от берега над волнами едва виднелась голова челове- ка, вдоль берега метался какой-то старик, в отчаянии ломая руки и взывая о помощи. Больной, чье здоровье уже было в значительной мере восстанов- лено, разделся и ринулся к морю, собираясь броситься в воду и вытащить утопающего на берег. - Поспешите, сэр, ради господа бога, помогите, помогите, сэр, во имя неба! Это мой сын, сэр, мой единственный сын! - воскликнул вне себя ста- рик, бросаясь ему навстречу. - Мой единственный сын, сэр, и он гибнет на глазах отца. При первом же слове старика незнакомец остановился и, скрестив руки, застыл на месте. - О боже! - закричал старик, отпрянув. - Хейлинг! Незнакомец улыбнул- ся, но не издал ни звука. - Хейлинг! - взволнованно заговорил старик. - Хейлинг, смотрите, смотрите - мой дорогой мальчик! Задыхаясь, несчастный отец указал на то место, где юноша вел борьбу со смертью. - Слушайте! - сказал старик. - Он опять вскрикнул. Он еще жив. Хей- линг, спасите его, спасите! Незнакомец снова улыбнулся и стоял неподвиж- ный, как статуя. - Я причинил вам зло! - кричал старик, падая на колени и ломая руки. - Отомстите мне, возьмите у меня все, возьмите мою жизнь, бросьте меня в воду у ваших ног, и если человеческая природа может отказаться от борьбы, я умру, не пошевельнув ни рукой, ни ногой! Сделайте это, Хей- линг, сделайте это, но спасите моего мальчика, он так молод, Хейлинг, слишком молод, и должен умереть! - Слушайте! - сказал Хейлинг, в бешенстве схватив старика за руку. - Мне нужна жизнь за жизнь, и вот я дождался. Мой ребенок умер на глазах своего отца, и его смерть была тяжелее и мучительнее той, какую встретит сейчас, пока я говорю, этот юноша, порочивший честь своей сестры. Вы смеялись - смеялись в лицо своей дочери, когда смерть уже простерла над нею свою руку, тогда вы смеялись над нашими страданиями. Что вы о них думаете теперь? Смотрите туда! С этими словами незнакомец указал на море. Слабый крик замер над во- дой; последняя отчаянная борьба утопающего взволновала зыбь на несколько секунд, и того места, где он опустился в свою безвременную могилу, нельзя было отыскать на поверхности воды. Спустя три года какой-то джентльмен вышел из собственного экипажа у двери лондонского поверенного, который в те времена пользовался репута- цией человека не слишком щепетильного в своей профессиональной практике, и потребовал свидания по важному делу. Хотя джентльмен был, по-видимому, еще не стар, но лицо у него было бледное, изможденное и мрачное, и не требовалось острой наблюдательности дельца, чтобы заметить с первого же взгляда, что болезнь или страдание изменили его внешность сильнее, чем могла бы изменить рука времени за период, вдвое превышавший его возраст. - Я хочу поручить вам ведение дела, - сказал незнакомец. Поверенный раболепно поклонился и взглянул на большой сверток, кото- рый был в руке джентльмена. Посетитель заметил этот взгляд и продолжал: - Дело необычное, и эти бумаги очутились у меня в руках ценою многих хлопот и больших издержек. Поверенный поглядел на сверток с еще большим любопытством, а посети- тель, развязав веревку, показал ему пачку долговых обязательств с копия- ми разных документов и другие бумаги. - На этих бумагах. - сказал клиент, - человек, чье имя здесь значит- ся, нажил, как вы увидите, много денег на протяжении нескольких лет. Су- ществовало молчаливое соглашение между ним и теми, в чьи руки первона- чально попали эти бумаги и у кого я постепенно их скупил, уплатив втрое и вчетверо больше номинальной стоимости, - существовало соглашение, сво- дившееся к тому, что обязательства эти будут время от времени возобнов- ляться в течение определенного срока. Это соглашение нигде не занесено на бумагу. За последнее время должник понес большие потери, и необходи- мость уплатить сразу по всем обязательствам явится для него сокрушающим ударом. - Общая сумма равняется многим тысячам фунтов, - Заметил поверенный, просматривая бумаги. - Да, - подтвердил клиент. - Что же мы предпримем? - осведомился делец. - Что предпримем? - неожиданно воспламеняясь, воскликнул клиент. - Приведем в движение все колеса закона, прибегнем ко всем уловкам, какие изобретательность может придумать, а подлость - осуществить, прибегнем к средствам честным и бесчестным, к открытому нажиму на закон, подкреплен- ному всеми ухищрениями самых хитроумных его исполнителей. Я хочу, чтобы его смерть сопровождалась страшной и длительной агонией. Разорите его, захватите и продайте все его движимое и недвижимое имущество, выгоните его из дому и родного гнезда, заставьте нищенствовать на старости лет и умереть и тюрьме! - По издержки, мой дорогой сэр, связанные с этим издержки! - возразил поверенный, оправившись от изумления. - Если ответчик окажется нищим, кто оплатит издержки, сэр? - Назовите любую сумму, - ответил незнакомец, - рука у него так сильно дрожала от волнения, что он едва мог удержать перо, которое схва- тил, - любую сумму, и вы ее получите. Не бойтесь назвать се. Мне она не покажется чрезмерной, если вы достигнете цели. Поверенный назвал наугад большую сумму - аванс, необходимый для того, чтобы обеспечить себя на случай проигрыша дела, но скорее с целью удос- товериться, далеко ли думает зайти его клиент, чем в надежде на то, что он удовлетворит требование. Незнакомец выписал на своего банкира чек на всю сумму и удалился. Чек был оплачен, и поверенный, убедившись, что на странного клиента можно вполне положиться, принялся за дело всерьез. В течение следующих двух лет Хейлинг целыми днями просиживал в конторе, изучая бумаги, по мере того как они накапливались, и с глазами, сверкающими от радости, перечитывал снова и снова письма с протестами, мольбы о небольшой отс- рочке, указания на неизбежное разорение, грозившее противной стороне, - письма, которые притекали потоком, когда начались тяжба За тяжбой и про- цесс за процессом. На все просьбы о ничтожном снисхождении ответ был один: деньги должны быть уплачены. Деньги, дом, мебель - все по очереди было отобрано по многочисленным исполнительным листам, и самого старика заключили бы в тюрьму, не ускользни он от бдительности судебных исполни- телей и не обратись в бегство. Неумолимая злоба Хейлинга, отнюдь не утоленная успехом преследования, усилилась во сто крат после вызванного им разорения. Когда ему сообщили о бегстве старика, ярость его была безгранична. Он в бешенстве скрежетал зубами, рвал на себе волосы и осыпал страшными проклятиями людей, кото- рым было поручено произвести арест. Его удалось кое-как успокоить только повторными уверениями, что беглец несомненно будет найден. Агенты были разосланы на поиски во всех направлениях, прибегли ко всем уловкам, ка- кие только можно было изобрести с целью обнаружить его убежище, но все было тщетно. Прошло полгода, а его все еще не нашли. Однажды поздним ве- чером Хейлинг, которого нигде не видно было в течение многих недель, явился на квартиру своего поверенного и приказал доложить, что джентльмен желает видеть его немедленно. Не успел поверенный, который с верхней площадки лестницы узнал его голос, распорядиться, чтобы его впустили, как он уже взбежал по лестнице и вошел в приемную, бледный и задыхающийся. Закрыв дверь, чтобы их не подслушали, он опустился на стул и сказал, понизив голос: - Тише! Наконец-то я его нашел. - Неужели? - воскликнул поверенный. - Прекрасно, дорогой сэр! - Он скрывается в жалкой лачуге к Кемден-Тауне, - сказал Хейлинг. - Пожалуй, это хорошо, что мы потеряли его из виду, так как все это время он жил там один, в жестокой нищете, он беден, очень беден. - Отлично, - сказал поверенный. - Конечно, вы хотите, чтобы его арес- товали завтра? - Да, - ответил Хейлинг. - Позвольте! Пет! Послезавтра. Вы удивляе- тесь, что я хочу это отложить, - добавил он с мрачной улыбкой, - но я совсем забыл. Послезавтра годовщина одного события в его жизни, пусть это совершится послезавтра. - Отлично, - сказал поверенный. - Быть может, вы сообщите полицейско- му чиновнику? - Пет. Мы встретимся с ним здесь в восемь часов вечера, я отправлюсь вместе с ним. Они встретились в назначенный вечер и, наняв карету, приказали кучеру остановиться на том углу старой Пепкрес-роуд, где находится приходский работный дом. Когда они приехали туда, уже совсем стемнело; пройдя вдоль глухой стены перед Ветеринарным госпиталем, они свернули в маленькую бо- ковую улицу, которая называется, или в то время называлась, Литтл Кол- ледж-стрит, и какой бы ни была она теперь, но в те дни являлась довольно жалкой улицей, окруженной полями и канавами. Надвинув на глаза дорожную шляпу и завернувшись в плащ, Хейлинг остановился перед самым жалким до- мом на этой улице и тихо постучал в дверь. Ее тотчас же открыла женщина, которая, узнав его, сделала реверанс, а Хейлинг, шепотом приказав поли- цейскому чиновнику остаться внизу, осторожно поднялся по лестнице и, от- крыв дверь комнаты, выходящей на улицу, быстро вошел. Тот, кого он искал и так ненавидел - теперь это был дряхлый старик, - сидел за простым сос- новым столом, на котором стояла жалкая свеча. Старик вздрогнул, когда вошел незнакомец, и с трудом встал. - Что еще? - спросил он. - Еще какая-нибудь беда? Что вам нужно. - Сказать вам несколько слов, - ответил Хейлинг. С этими словами он присел к другому концу стола и, сняв плащ и шляпу, повернулся лицом к старику. Старик, казалось, мгновенно лишился дара речи. Он откинулся на спинку стула и, сжимая руки, смотрел на посетителя с отвращением и страхом. - Сегодня, - сказал Хейлинг, - исполнилось шесть лет с тех пор, как я потребовал от вас жизнь, которую вы должны были отдать мне за жизнь мое- го ребенка. Старик! Над бездыханным телом вашей дочери я поклялся посвя- тить свою жизнь мести. Я не уклонялся от этого намерения ни на мгно- венье, но если бы уклонился, одно воспоминание об ее покорном стра- дальческом взгляде, когда она умирала, или об изможденном лице невинного ребенка придало бы мне сил для осуществления замысла. Мой первый акт отмщения вы помните хорошо, сегодня - последний. Старик задрожал, и руки его бессильно опустились. - Завтра я покидаю Англию, - продолжал Хейлинг после краткой паузы. - С сегодняшней ночи вы будете заживо погребены в той самой могиле, на ко- торую обрекли ее... в тюрьме, без надежды покинуть... Он взглянул на старика и умолк. Поднес свечу к его лицу, осторожно поставил ее на стол и вышел из комнаты. - Вы бы наведались к старику, - сказал он женщине и, открыв дверь, дал знак чиновнику идти вслед за ним на улицу. - Мне кажется, он болен. Женщина закрыла дверь, быстро взбежала по лестнице и нашла старика бездыханным. Под простой могильной плитой, на одном из самых мирных и уединенных кладбищ Кента, где полевые цветы пестреют в траве и спокойный пейзаж об- рамляет прекраснейший уголок в саду Англии, покоятся останки молодой ма- тери и ее кроткого ребенка. Но прах отца не смешался с их прахом, и, на- чиная с той ночи, поверенный не мог добыть никаких сведений о дальнейшей судьбе своего странного клиента". Закончив рассказ, старик подошел к вешалке в углу, снял свою шляпу и пальто, надел их с величайшим спокойствием и, не прибавив больше ни сло- ва, медленно удалился. Так как джентльмен с мозаичными запонками заснул, а большая часть присутствующих увлеклась веселой забавой - капала ему в грог сало с подтаявшей свечи, то мистер Пиквик вышел, никем не замечен- ный, и, расплатившись за себя и за мистера Уэллера, покинул вместе с этим джентльменом обитель "Сороки и Пня". ГЛАВА XXII Мистер Пиквик едет в Инсуич и наталкивается на романтическое приклю- чение с леди средних лет в желтых папильотках - Это и есть багаж твоего хозяина, Сэмми? - осведомился мистер Уэллер у своего любящего сына, когда тот явился во двор гостиницы "Бык" в Уайт- чепле, с дорожным саком и небольшим чемоданом. - Догадка хоть куда, могла быть хуже, старила, - отвечал мистер Уэл- лер-младший, складывая свою ношу на дворе и усаживаясь на нее. - Сейчас прибудет и сам хозяин. - Должно быть, едет в кэбе? - предположил отец. - Да, две мили опасностей по восьми пенсов за милю, - дал ответ сын. - Как поживает сегодня мачеха? - Чудно, Сэмми, чудно, - с внушительной серьезностью ответил старший мистер Уэллер. - За последнее время она вроде как в методистский орден записалась, Сэмми, и она на редкость благочестива, уж это верно. Она слишком хороша для меня, Сэмми. Я чувствую, что я ее не заслуживаю. - Вот как! - сказал мистер Сэмюел. - Это очень самоотверженно с вашей стороны. - Очень, - со вздохом подтвердил его родитель. - Она ухватилась за какую-то выдумку, будто взрослые люди рождаются снова, Сэмми; новое рож- дение, - так, кажется, это у них называется. Очень бы мне хотелось пос- мотреть, как эта система работает, Сэмми. Очень бы мне хотелось видеть новое рождение твоей мачехи. Уж я бы ее спровадил к кормилице! - Как ты думаешь, что эти женщины устроили на днях? - продолжал мис- тер Уэллер после непродолжительного молчания, в течение которого он мно- гозначительно постукивал себя указательным пальцем по носу. - Как ты ду- маешь, что они устроили на днях, Сэмми? - Не знаю, - ответил Сэм. - А что? - Собрались и устроили большое чаепитие для одного молодца, которого называют своим пастырем, - сказал мистер Уэллер. - Я стоял и глазел у нашей лавочки с картинками, вдруг вижу маленькое объявление: "Билеты - полкроны. Со всеми заявлениями обращаться в комитет. Секретарь миссис Уэллер". А когда пришел домой, вижу - этот комитет заседает у нас в зад- ней комнате. Четырнадцать женщин. Ты бы их послушал, Сэмми! Выносили ре- золюции, голосовали смету, и всякая такая потеха. Ну, тут твоя мачеха пристала, чтобы и я пошел, да я и сам думал, что надо идти, увижу дико- винные вещи, я и записался на билет. В пятницу вечером, в шесть часов, я нарядился, и мы отправились со старухой; поднимаемся на второй этаж, там стол накрыт на тридцать человек и целая куча женщин, начинают шептаться и глазеть на меня, словно никогда не видывали довольно плотного джентльмена лет пятидесяти восьми. Сидим. Вдруг поднимается суматоха на лестнице, вбегает долговязый парень с красным носом и в белом галстуке и кричит: "Се грядет пастырь навестить свое верное стадо!" - и входит жир- ный молодец в черном, с широкой белой физиономией, улыбается - прямо ци- ферблат. Ну, и пошла потеха, Сэмми! "Поцелуй мира", - говорит пастырь и пошел целовать женщин всех подряд, а когда кончил, за дело принялся красноносый. Только я подумал, не начать ли и мне, - нужно сказать, со мной рядом сидела очень приятная леди, - как вдруг появляется твоя маче- ха с чаем, - она внизу кипятила чайник. За дело принялись не на шутку. Какой оглушительный гомон, Сэмми, пока заваривали чай, какая молитва пе- ред едой, как ели и пили! А поглядел бы ты, как пастор набросился на ветчину и пышки! В жизни не видал такого мастера по части еды и питья... никогда не видал! Красноносый тоже был не из тех, кого выгодно нанять за харчи, но куда ему до пастыря! Ну, напились чаю, спели еще гимн, и пас- тырь начал проповедь, и очень хорошо проповедовал, если вспомнить, как он набил себе живот пышками. Вдруг он приосанился да как заорет: "Где грешник? Где жалкий грешник?" Тут все женщины воззрились на меня и давай стонать, точно вот-вот помрут. Довольно-таки странно, но я все-таки мол- чу. Вдруг он снова приосанивается, смотрит на меня во все глаза и гово- рит: "Где грешник? Где жалкий грешник?" А все женщины опять застонали, в десять раз громче. Я тогда малость рассвирепел, шагнул вперед и говорю: "Друг мой, говорю, это замечание вы сделали на мой счет?" Вместо того чтобы извиниться, как полагается джентльмену, он начал браниться еще пу- ще: назвал меня сосудом, Сэмми, сосудом гнева и всякими такими именами. Тут кровь у меня, регулярно, вскипела, и сперва я влепил две-три оплеухи ему самому, потом еще две-три для передачи красноносому, с тем и ушел. Послушал бы ты, Сэмми, как визжали женщины, когда вытаскивали пастыря из-под стола... Ба! А вот и коман

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования