Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Довлатов Сергей. Иностранка -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
венники Фима с Лорой - вентилятор. Пивоваров - целую телегу всякого добра из собственного магазина. Баранов, Еселевский и Перцович сообща купили Мусе новый телевизор. Лемкус одарил ее своим благословением. А мы с женой отделались банальной кофеваркой. Ждали Рафу. Тот задерживался. Маруся объяснила: - Он звонил. Сначала из Манхеттена. Потом с Лонг-Айленда. А полчаса назад - из Джексон-Хайтс. Кричал, что скоро будет. Может, деньги занимать поехал к родственникам? Видно, ищет мне какой-нибудь особенный подарок. Только это все не обязательно. Тут главное - внимание... Решили подождать. Хотя Аркаша Лернер все глядел на заливное. Да и остальные проявляли легкую нервозность. В частности, Рубинчик говорил: - И все-таки зимой намного лучше кушается. Летом тоже, в общем, кушается, но похуже... В ответ на это Аркаша Лернер хмуро произнес: - Я полагаю, глупо ждать зимы! И осторожно взял маслину с блюда. - Ну, тогда садитесь, - пригласила Муся. Гости с шумом начали рассаживаться. - Я поближе к вам, Мария Федоровна, - сказал Зарецкий. - А я поближе к семге, - отозвался Лернер. Прозвенел звонок. Маруся выбежала к лифту. Вскоре появился Рафаэль. Вид у него был гордый и торжественный. В руках он нес большой коричневый пакет. В пакете что-то щелкало, свистело и царапалось. При этом доносились тягостные вздохи. Рафаэль дождался тишины и опрокинул содержимое пакета в кресло. Оттуда выпал, с треском расправляя крылья, большой зеленый попугай. - О Господи, - сказала Муся, - это еще что такое?! Рафа торжествующе обвел глазами публику: - Его зовут Лоло! Я уплатил за него триста долларов!.. Ты рада? - Кошмар! - сказала Муся. - А точнее - двести шестьдесят. Он стоил триста, но я купил его за двести шестьдесят. Плюс такси... Лоло был ростом с курицу. Он был зеленый, с рыжим хохолком, оранжевыми пейсами и черным ястребиным клювом. Его семитский профиль выражал негодование. Склонив немного голову, он двигался вразвалку, часто расправляя крылья. С кресла он перешагнул на этажерку. С этажерки - на торшер. Оттуда тяжело перелетел на люстру. С люстры - на карниз. Затем вниз головой спустился по оконной шторе. Ступил на крышку телевизора. Присел. На лакированной поверхности возникла убедительная кучка. Одарив нас этаким сокровищем, Лоло хвастливо вскрикнул. А потом затараторил с недовольным видом: - Шит, шит, шит, шит, шит, фак, фак, фак, фак... - В хороших, надо думать, был руках, - сказала Муся. - Мне бы так владеть английским, - удивился Друкер. Попугай тем временем залез на стол. Прошелся вдоль закусок. Перепачкал лапы в майонезе. Цепко ухватил за хвост сардину и опять взлетел на люстру. Муся обратилась к Рафаэлю: - Где же клетка? - Денег не хватило, - виновато объяснил ей Рафаэль. - Но он же будет всюду какать! - Не исключено. И даже вероятно, - подтвердил Зарецкий. - Что же делать?!.. Рафа приставал к Марусе: - Ты не рада? - Я?.. Я просто счастлива! Мне в жизни только этого и не хватало!.. Мы общими усилиями загнали попугая в шкаф. Лоло был недоволен. Он бранился, как советский неопохмелившийся разнорабочий. Царапал тонкую фанеру и долбил ее могучим клювом. А потом затих и, кажется, уснул. Шкаф был дешевый. Щели пропускали воздух... - Завтра что-нибудь придумаем, - сказала Муся. И добавила: - Ну, а теперь к столу! Через минуту зазвенели рюмки, чашки и стаканы. Выпивали из чего придется. Лернер громко крикнул: - С днем рожденья! Маруся от смущения произнесла: - Вас также... Расходились мы около часу ночи. Шли и обсуждали Мусины проблемы. Зарецкий говорил: - Здоровая, простите, баба, не работает, живет с каким-то дикобразом... Целый день свободна. Одевается в меха и замшу. Пьет стаканами. И никаких забот... В Афганистане, между прочим, льется кровь, а здесь рекой течет шампанское!.. В Непале дети голодают, а здесь какой-то мерзкий попугай сардины жрет!.. Так где же справедливость? Тут я бестактно засмеялся. - Циник! - выкрикнул Зарецкий. Мне пришлось сказать ему: - Есть кое-что повыше справедливости! - Ого! - сказал Зарецкий. - Это интересно! Говорите, я вас с удовольствием послушаю. Внимание, господа! Так что же выше справедливости? - Да что угодно, - отвечаю. - Ну, а если более конкретно? - Если более конкретно - милосердие... Я хочу домой Настала осень. Наш район с трудом очнулся после долгого удушливого лета. Кондиционеры были выключены. Толстяки сменили отвратительные шорты на пристойные кримпленовые брюки. Женшины, слегка прикрывшись, обрели известную таинственность. Тяжелый запах дыма и бензина растворился в аромате подгнивающей листвы. Марусю я встречал довольно часто. Иногда мы заходили в бар. Маруся жаловалась: - Ты себе не представляешь! Рафа и Лоло - ну просто близнецы. В том смысле, что ответственности - ноль. И лексикон примерно одинаковый. - Он так и не работает? - Лоло? - Да не Лоло, а Рафа! Муся засмеялась: - Ты его, должно быть, с кем-то путаешь. Скорей уж я поверю, что работает Лоло. Хотя и это, прямо скажем, маловероятно... Марусе принесли коктейль - джин с лимонадом. Мне - двойную порцию столичной. Мы пересели за отдельный столик. Я спросил: - Тогда на что вы существуете? - Не знаю... Я тут месяц проработала в одной конторе. Отвечала на звонки. Естественно, хозяин начал приставать. Я говорю ему: "Поехали в мотель. Все удовольствие - сто долларов". А он: "Я думал, ты порядочная женщина". А я ему: "Тебе порядочная и за миллион не даст". Я перебил ее: - Маруська, ты в своем уме?! Ведь ты не проститутка! Что вообще за разговоры?! - А что ты мне советуешь? Тарелки мыть в паршивом ресторане? На программиста выучиться? Торговать орехами на Сто восьмой?.. Да лучше я обратно попрошусь! - Куда? В Москву? - Да хоть бы и в Москву! А что особенного?! Ведь не посадят же меня. К политике я отношения не имею... - А свобода? - На фиг мне свобода! Я хочу покоя... И вообще, зачем нужна свобода, когда у меня есть папа?! - Ты даешь! - Нормальный человек, он и в Москве свободен. - Много ли ты видела нормальных? - Их везде немного. - Ты просто все забыла. Хамство, ложь... - В Москве и нахамят, так хоть по-русски. - Это-то и страшно!.. - В общем, жизни нет. На Рафу полагаться глупо. Он такой: сегодня на коленях ползает, а завтра вдруг исчезнет. Где-то шляется неделю или две. Потом опять звонит. Явился как-то раз, снимает брюки, а трусы в помаде. Я тебе клянусь! Причем его и ревновать-то бесполезно. Не поймет. В моральном отношении Лоло на этом фоне - академик Сахаров. Он хоть не шляется по бабам... Я спросил: - А Лева? - Левка молодой еще по бабам шляться. - Я спросил - как Левушка на этом фоне? - А-а... Прекрасно. У него как раз все замечательно. И с Рафой отношения прекрасные. И с попугаем, когда тот в хорошем настроении... Как говорится, родственные души... Я помахал рукой знакомому художнику. Его жена уставилась на Мусю. Так, будто обнаружила меня в сомнительной компании. Теперь начнутся разговоры. Впрочем, разговоры начались уже давно. Однако настроение испортилось. Я заплатил, и мы ушли... Прошла неделя. Где-то я услышал, что Муся ездила в советское посольство. Просилась якобы домой. Сначала я, конечно, не поверил. Но слухи все усиливались. Обрастали всякими подробностями. В частности, Рубинчик говорил: - Ее делами занимается Балиев, третий секретарь посольства. Я позвонил Марусе. Спрашиваю: - Что там происходит? Она мне говорит довольно странным тоном: - Если хочешь, встретимся. - Где? - Только не у магазина "Днепр". Мы встретились на Остин-стрит, купили фунт черешен. Сели на траву у Пресвитерианской церкви. Муся говорит: - Если тебя со мной увидят, будешь неприятности иметь. - В том смысле, что жена узнает? - Не жена, а эмигрантская, пардон, общественность. - Плевать... Ты что, действительно была в посольстве? - Ну, была. - И что? - Да ничего. Сказали: "Нужно вам, Мария Федоровна, заслужить прощение". - Чем все это кончилось? - Ничем. - И что же будет дальше? - Я не знаю. Я только знаю, что хочу домой. Хочу, чтоб обо мне заботились. Хочу туда, где папа с мамой... А здесь? Испанец, попугай, какая-то дурацкая свобода... Я, может быть, хочу дворнягу, а не попугая... - Дворняга, - говорю, - у тебя есть. Маруся замолчала, отвернулась. Наступила тягостная пауза. Я говорю: - Ты сердишься? - На что же мне сердиться? Встретить бы тебя пятнадцать лет назад... - Я не такой уж старый. - У тебя жена, ребенок... В общем, ясно. А просто так я не хочу. - Да просто так и я ведь не согласен. - Тем более. И хватит говорить на эту тему! - Хватит. Черешни были съедены. А косточки мы бросили в траву. Чтобы прервать молчание, я спросил: - Ты хочешь рассказать мне о своих делах? И вот что я услышал. В августе у Муси началась депрессия. Причины, как это обычно и бывает, выглядели мелкими. Известно, что по-настоящему страдают люди только от досадных мелочей. Соединилось все. У Левушки возникла аллергия к шоколаду. Рафаэль не появлялся с четверга. Лоло сломал очередную клетку из тяжелой медной проволоки. Счет за телефон был не оплачен. Тут как раз и появилось объявление в газетах. Все желающие могут посмотреть отечественный фильм "Даурия". Картина демонстрируется под эгидой нашей миссии в ООН. Свободный вход. По слухам, ожидается шампанское и бутерброды. Муся вдруг решила, что пойдет. А Левушку оставит родственникам. Зал был небольшой, прохладный. Фильм особенного впечатления не произвел. Стрельбой и гонками американских зрителей не удивишь. Зато потом их угостили водкой с бутербродами. Слух относительно шампанского не подтвердился. К Мусе подошел довольно симпатичный тип лет сорока. Назвался: - Логинов Олег Вадимович. Поговорили о кино. Затем о жизни вообще. Олег Вадимович пожаловался на дороговизну. Сказал, что качество в Америке - ужасно дорогая штука. Недавно, говорит, я предъявил своему боссу ультиматум. Платите больше или я уволюсь. - Чем же это кончилось? - спросила Муся. - Компромиссом. Зарплату он мне так и не прибавил. Зато я решил, что не уволюсь. Муся засмеялась. Олег Вадимович казался ей веселым человеком. Она даже спросила: - Почему среди людей гораздо больше мрачных, чем веселых? Логинов ответил: - Мрачным легче притворяться. Потом вдруг спрашивает: - А могу ли я задать вопрос, что называется, приватный? - То есть? - Проще говоря - нескромный... Как это случилось, уважаемая Мария Федоровна, что вы на Западе? - По глупости, - ответила Маруся. - Папаша ваш - солидная фигура. Мать - ответственный работник. Сами вы неплохо зарабатывали. Алиментов, извиняюсь, выходило ежемесячно рублей по сто... - Не в деньгах счастье. - Полностью согласен... В чем же? От политики вы были далеки. Материально вам хватало. Жили беззаботно... Родственников захотелось повидать? При таких доходах родственников можно было выписать из-за границы - к нам... - Не знаю... Дура я была... - Опять же полностью согласен. Тем не менее, какие ваши планы? - В смысле? - Как вы собираетесь жить дальше? - Как-нибудь. Тут Муся спохватилась. - Я Америку не хаю. Мне здесь правится. - Еще бы, - поддержал товарищ Логинов. - Великая страна! Да мы-то здесь чужие, независимо от убеждений. Маруся вежливо кивнула. Ей понравилось размашистое "мы", которым Логинов объединил их: эмигрантку с дипломатом. - Может, я обратно попрошусь. Скажу - простите меня, дуру несознательную... Логинов подумал, усмехнулся и сказал: - Прощение, Мария Федоровна, надо заслужить... Маруся поднялась и отряхнула юбку. С Квинс-бульвара доносился гул автомашин. Над крышами бледнело догорающее солнце. В тень от пресвитерианских башен налетела мошкара. Я тоже встал: - Так чем же это кончилось? - Они мне позвонили. - Кто - они? - Два типа из советского посольства. Я сказал: - Идем, расскажешь по дороге. Может, выпьем кофе где-нибудь? Маруся рассердилась: - А киселя ты мне не хочешь предложить?.. Мы оказались в баре на Семидесятой. Там грохотала музыка. Пришлось идти через дорогу к мексиканцам. Я спросил: - Так что же было дальше? Муся попрощалась с Логиновым в холле. Думала, что он захочет проводить ее. И даже приготовилась к не слишком энергичному отпору. Но Олег Вадимович сказал: - Если хотите, я вам позвоню... Возможно, думала Маруся, он боится своего начальства. Или же меня не хочет подводить. Домой Маруся ехала в сабвее. Целый час себя корила за ненужную, пустую откровенность. Да и мысль о возвращении на родину казалась ей теперь абсурдной. Вдруг посадят? Вдруг заставят каяться? Ругать Америку, которая здесь совершенно ни при чем... Прошло три дня. Маруся стала забывать про этот глупый разговор. Тем более, что появился Рафа, как всегда, довольный и счастливый. Он сказал, что был в Канаде, исключительно по делу. Что недавно основал и, разумеется, возглавил корпорацию по сбору тишины. - Чего? - спросила! Муся. - Тишины. - Ого, - сказала Муся, - это что-то новенькое. Рафаэль кричал: - Я заработаю миллионы! Вот увидишь! Миллионы! - Очень кстати. Тут как раз пришли счета. - Послушай, в чем моя идея. В нашей жизни слишком много шума. Это вредно. Действует на психику. От этого все люди стали нервными и злыми. Людям просто не хватает тишины. Так вот, мы будем собирать ее, хранить и продавать... - На вес? - спросила Муся. - Почему на вес? В кассетах. И под номерами. Скажем, тишина номер один: "Рассвет в горах". А тишина, допустим, номер пять: "Любовная истома". Номер девять: "Тишина испорченной землечерпалки". Номер сорок: "Тишина через минуту после авиационной катастрофы". И так далее. - За телефон бы надо уплатить, - сказала Муся. Рафа не дослушал и ушел за пивом. Тут ей позвонили. Низкий голос произнес: - Мы из советского посольства... Пауза. - Але! Хотите с нами встретиться? - А где? - Да где угодно. В самом людном месте. Ресторан "Шанхай" на Лексингтон и Пятьдесят четвертой вас устраивает? В среду. Ровно в три. - А как я вас узнаю? - Да никак. Мы сами вас узнаем. Нас Олег Вадимович проинформировал. Не беспокойтесь. Просьба не опаздывать. Учтите, мы специально прилетим из Вашингтона. - Я приду, - сказала Муся. И подумала: "Тут кавалеры доллар на метро боятся израсходовать. А эти специально прилетят из Вашингтона. Мелочь, а приятно..." Ровно в три она была на Лексингтон. У ресторана поджидали двое. Один - довольно молодой, в футболке. А второй - при галстуке и лет на десять старше. Он-то и представился - Балиев. Молодой сказал, протягивая руку - Жора. В ресторане было тесно, хотя ланч давно закончился. Гудели кондиционеры. Молодая китаянка проводила их за столик у окна. Вручила каждому меню с драконами на фиолетовой обложке. Жора погрузился в чтение. Балиев равнодушно произнес: - Мне - как всегда. Маруся поспешила заявить: - Я есть не буду. - Дело ваше, - реагировал Балиев. Жора возмутился: - Обижаешь, мать! Идешь на конфронтацию! А значит, создаешь очаг международной напряженности!.. Зачем?.. Давай поговорим! Побудем в деловой и конструктивной обстановке!.. Тут Балиев с раздражением прикрикнул: - Помолчите! У Маруси сразу же возникло ощущение театра, зрелища, эстрадной пары. Жора был веселый, разбитной и откровенный. А Балиев - по контрасту - хмурый, строгий и неразговорчивый. При этом между ними ощущалась согласованность, как в цирке. Жора говорил: - Не падай духом, мать! Все будет замечательно! Беднейшие слои помогут! Запад обречен!.. Балиев недовольно хмурился: - Не знаю, как тут быть, Мария Федоровна. Решения в таких делах, конечно, принимаются Москвой. При этом многое, естественно, зависит и от наших, так сказать, рекомендаций... Китаянка принесла им чаю. Мелко кланяясь, бесшумно удалилась. Жора вслед ей крикнул: - Побыстрее, дорогуша! Выше ногу, уже глаз!.. Балиев наконец кивнул: - Рассказывайте. - Что? - Да все как есть. - А что рассказывать? Жила я хорошо, материально и вообще. Уехала по глупости. Хочу, как говорится, искупить. Вплоть до лишения свободы... Жора снова возмутился: - Брось ты, мать! Кого теперь сажают?! Нынче, чтобы сесть, особые заслуги требуются. Типа шпионажа... Тут Балиев строго уточнил: - Бывают исключения. - Для полицаев!.. А Мария Федоровна - просто несознательная. - В общем, - неохотно подтвердил Балиев, - это так. И все-таки прощенье надо заслужить. А как - на этот счет мы будем говорить в посольстве. - Я должна приехать? - Чем скорей, тем лучше. Ждем вас каждый понедельник. С часу до шести. Записывайте адрес. - А теперь, - сказал ей Жора, - можно вас запечатлеть? Как говорится, не для протокола. Он вынул из кармана фотоаппарат. Балиев чуть придвинулся к Марусе. Официант с дымящимся подносом замер в нескольких шагах. Зачем им фотография понадобилась, думала Маруся. В качестве улики? В доказательство успешно проведенной операции? Зачем? И ехать ли мне в это чертово посольство?.. Надо бы поехать. Просто ради интереса... Муся ехала "Амтраком" в шесть утра. За окнами мелькали реки, горы, перелески - все как будто нарисованное. Утренний пейзаж в оконной раме. Не природа, думала Маруся, а какая-то цивилизация... Затем она гуляла час по Вашингтону. Ничего особенного. Если что и бросилось в глаза, так это множество строительных лесов. Посольский особняк едва виднелся среди зелени. Казалось, что ограда лишь поддерживает ветки. Прутья были крашеные, толстые, с шипами. Муся постояла возле запертых дверей, нажала кнопку. Вестибюль, на противоположной стенке - герб, телеустройство... - Ждите! Кресло, стол, журналы "Огонек", знакомые портреты, бархатные шторы, холодильник... Ждать пришлось недолго. Вышли трое. Жора, сам Балиев и еще довольно гнусный тип в очках. (Лицо, как бельевая пуговица, вспоминала Муся.) Далее - минуты три бессмысленных формальностей: - Устали? Как доехали? Хотите пепси-колы? После этого Балиев ей сказал: - Знакомьтесь - Кокорев Гордей Борисович. - Мы так его и называем - КГБ, - добавил Жора. Кокорев прервал его довольно строгим жестом: - Я прошу внимания. Давайте подытожим факты. Некая Мария Татарович покидает родину. Затем Мария Татарович, видите ли, просится обратно. Создается ощущение, как будто родина для некоторых - это переменная величина. Хочу - уеду, передумаю - вернусь. Как будто дело

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования