Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Довлатов Сергей. Иностранка -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
происходит в гастрономе или же на рынке. Между тем совершено, я извиняюсь, гнусное предательство. А значит, надо искупить свою вину. И уж затем, гражданка Татарович, будет решено, пускать ли вас обратно. Или не пускать. Но и тогда решение потребует, учтите, безграничного мягкосердечия. А ведь и у социалистического гуманизма есть пределы. - Есть, - уверенно поддакнул Жора. Наступила пауза. Гудели кондиционеры. Холодильник то и дело начинал вибрировать. Маруся неуверенно спросила: - Что же вы мне посоветуете? Кокорев помедлил и затем сказал: - А вы, Мария Федоровна, напишите. - Что? - Статью, заметку, что-то в этом роде. - Я? О чем? - Да обо всем. Детально изложите все, как было. Как вы жили без забот и огорчений. Как на вас подействовали речи Цехновицера. И как потом вы совершили ложный шаг. И как теперь раскаиваетесь... Ясно?.. Поделитесь мыслями... - Откуда? - Что - откуда? - Мысли. - Мыслей я подкину, - вставил Жора. - Мысли не проблема, - согласился Кокорев. Балиев неожиданно заметил: - У одних есть мысли. У других - единомышленники... - Хорошо, - сказала Муся, - ну, положим, я все это изложу. И что же дальше? - Дальше мы все это напечатаем. Ваш случай будет для кого-нибудь уроком. - Кто же это напечатает? - спросила Муся. - Кто угодно. С нашей-то рекомендацией!.. Да хоть "Литературная газета". - Или "Нью-Йорк Таймс", - добавил Жора. - Я ведь и писать-то не умею. - Как умеете. Ведь это не стихи. Здесь основное - факты. Если надо, мы подредактируем. - Послушай, мать, - кривлялся Жора, - соглашайся, не томи. - Я попрошу Довлатова, - сказала Муся. Кокорев переспросил: - Кого? - Вы что, Довлатова не знаете? Он пишет, как Тургенев, даже лучше. - Ну, если как Тургенев, этого вполне достаточно, - сказал Балиев. - Действуйте, - напутствовал Марусю Кокорев. - Попробую... В баре оставались - мы, какой-то пьяный с фокстерьером и задумчивая черная девица. А может, чуть живая от наркотиков. Маруся вдруг сказала: - Угости ее шампанским. Я спросил: - Желаете шампанского? Девица удивленно посмотрела на меня. Ведь я был не один. Затем она решительно и грубо повернулась к нам спиной. Мой странный жест ей, видно, не понравился. Она даже проверила - на месте ли ее коричневая сумочка. - Чего это она? - спросила Муся. - Ты не в Ленинграде, - говорю. Мы вышли на сырую улицу, под дождь. Автомашины проносились мимо наподобие подводных лодок. Стало холодно. Такси мне удалось поймать лишь возле синагоги. Дряхлый "чекер" был наполнен запахом сырой одежды. Я спросил: - Ты что, действительно решила ехать? - Я бы не задумываясь села и поехала. Но только сразу же. Без всяких этих дурацких разговоров. - Как насчет статьи? - Естественно, никак. Я матери пишу раз в год, и то с ошибками. Вот если бы ты мне помог. - Еще чего?! Зачем мне лишняя ответственность? А вдруг тебя посадят? - Ну и пусть, - сказала Муся. И придвинулась ко мне. Я говорю ей: - Руки, между прочим, убери. - Подумаешь! - В такси любовью заниматься - это, извини, не для меня. - Тем более, - вмешался наш шофер, - что я секу по-русски. - Господи! Какие все сознательные! - закричала Муся, отодвинувшись. И тут я замечаю на коленях у шофера русскую газету. Механически читаю заголовки: "Подожжен ливийский танкер"... "Встреча Шульца с лидерами антисандинистов"... "На чемпионате мира по футболу"... "Предстоящие гастроли Бронислава Разудалова"... Не может быть! Еще раз перечитываю - "Гастроли Бронислава Разудалова. Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия, Детройт. В сопровождении ансамбля..." Я сказал шоферу: - Дайте-ка газету на минуточку. Маруся спрашивает: - Что там? Покушение на Рейгана? Война с большевиками? - На, - говорю, - читай... - О, Господи! - я слышу. - Этого мне только не хватало!.. Операция "Песня" Гастроли Разудалова должны были продлиться три недели. Начинались они в Бруклине, шестнадцатого. Далее шел Квинс. Затем, по расписанию - Чикаго, Филадельфия, Детройт и, кажется, Торонто. На афишах было выведено: "Песня остается с человеком". Ниже красовалась фотография мужчины в бархатном зеленом пиджаке. Он был похож на страшно истаскавшегося юношу. Такие лица - наглые, беспечные, решительные - запомнились мне у послевоенных второгодников. Мужчина был запечатлен на фоне колосящейся пшеницы или ржи. А может быть, овса. Афиш у нас в районе появилось множество. В одном лишь магазине Зямы Пивоварова их было целых три. У кассы, на дверях и под часами. Весь район наш был заинтригован. Все прекрасно знали, что у Муси - сын от Разудалова. Что Муся - бывшая жена приезжей знаменитости. Что встреча Разудалова и Муси будет полной драматизма. Он - певец, лауреат, звезда советского искусства, член ЦК. Она - безнравственная женщина на велфере. Захочет ли партийный Разудалов встретиться с Марусей? Побывает ли у нас в районе? Как на все это посмотрит Рафаэль? Короче, все мы ожидали драматических событий. И они, как говорится, не замедлили последовать. Газета напечатала статью под заголовком - "Диверсант у микрофона", Разудалова в статье именовали, например, "кремлевским жаворонком". А его гастроли - "политическим десантом". Автор, между прочим, восклицал: "О чем поет заезжий гастролер, товарищ Разудалов? О трагедии еврейского народа? О томящейся в узилище Ирине Ратушинской? О загубленной большевиками экономике? А может, о карательной психиатрии? Нет! Слагает он другие гимны. О труде на благо родины. О пресловутой дружбе. О так называемой любви... И дирижирует всем этим - комитет госбезопасности! Зачем нам гастролер с Лубянки? Кто за всем этим стоит? Каким послужит целям заработанная им валюта?!.." И тому подобное. Статейка вызвала довольно много шума. Каждый день печатались все новые материалы. Целая дискуссия возникла. В ней участвовали самые значительные люди эмиграции. Одни сурово требовали бойкотировать концерты. У других сквозила мысль - зачем? Кто хочет, пусть идет. Едим же мы советскую икру. Читаем ведь Распутина с Беловым. Самым грозным оказался публицист Натан Зарецкий. У него была идея Разудалова похитить. Чтоб в дальнейшем обменять его на Сахарова или Ратушинскую. Зарецкого поддерживали ястребы, которых оказалось большинство. Ходили слухи, что в концертный зал подложат бомбу. Что у входа будут якобы дежурить патрули. Что наиболее активных зрителей лишат восьмой программы и фудстемпов. Что организатора гастролей депортируют. И прочее. Я позвонил Марусе: - Ты идешь? - Куда? - На вечер Разудалова. - Пойду. Назло всем этим чокнутым борцам за демократию. А ты? - Я и в Союзе был к эстраде равнодушен. Муся говорит: - Подумаешь! Как будто ты из филармонии не вылезал... Потом она рассказывала мне: "Концерт прошел нормально. Хулиганов было трое или четверо. Зарецкий нес таинственный плакат - "Освободите Циммермана!". На вопрос: "Кто этот самый Циммерман?" - Зарецкий отвечал: - Сидит за изнасилование. - В Москве? - Нет, в городской тюрьме под Хартфордом... Из зала Разудалову кричали: - Почему не эмигрируешь в Израиль? Разудалов отвечал: - Я, братцы, не еврей. За что, поверьте, дико извиняюсь... Сам он постарел, рассказывала Муся. Однако голос у него пока довольно звонкий. Песенки все те же. Он любит ее. Она любит его. И оба любят русскую природу... А потом ему вопросы задавали. И. не только о политике. Один, к примеру, спрашивает: - Есть ли жизнь на Марсе? Бронька отвечает: - Да навалом. - Значит, есть и люди вроде нас? - Конечно. - А тогда чего они нам голову морочат? Вдруг опустится тарелка, шороху наделает - и поминай как звали... Почему они контактов избегают? Бронька говорит: - Да потому что шибко умные... В конце он декламировал стихи, рассказывала Муся. Говорит, что собственные: Ах, есть у Маши настроение - постигнуть машиностроение. Ах, есть у Саши настроение - постигнуть Машино строение... 2 Короче, говорила Муся, все прошло нормально. Хлопали, вопросы задавали... Скоро ли в России коммунизм построят? Бронька отвечал: - Не будем чересчур спешить. Давайте разберемся с тем, пардон, что есть... Ну и так далее. Маруся замолчала. Я спросил: - Ты видела его? Встречалась с ним? - Да, видела. - И что? - Да ничего. Так. Собственно, чего бы ты хотел? Действительно, чего бы я хотел?.. Концерт закончился в двенадцать. Муся с Левой подошли к эстраде. Рафаэль повел себя на удивление корректно. Побежал за выпивкой. Толпа не расходилась. Разудалов выходил на сцену, кланялся и, пятясь, удалялся. Он устал. Лицо его тонуло в белой пене хризантем и гладиолусов. А зрители все хлопали. И мало этого, кричали - бис! Взволнованный певец утратил бдительность. Он спел - "Я пить желаю губ твоих нектар". Хоть эта песня и была запрещена цензурой как антисоветская. С формулировкой - "пошлость". Муся не дослушала, протиснулась вперед. Над головой она держала сложенную вчетверо записку: "Хочешь меня видеть - позвони. Мария". Дальше телефон и адрес. Муся видела, как Разудалов подхватил записку на лету. Движение напоминало жест официанта, прячущего чаевые. Жаль только, лица Марусиного он не разглядел. На этом выступление закончилось. Но Муся уже вышла с Левушкой под дождь. Увидела, что Рафаэль сидит в машине. Села рядом. Рафа говорит: - Я ждал тебя и чуть не плакал. - Вот еще? - Я думал, ты уедешь с этим русским. - С кем же я оставлю попугая?! - Он так замечательно поет. - Лоло? - Да не Лоло, а этот русский тип. Он мог бы заменить тут Леннона и даже Пресли. - Да, конечно. Мог бы. Если бы он умер вместо них... Тут появился Разудалов с оркестрантами. Их поджидало два автомобиля. Синий лимузин и голубой микроавтобус. Разудалов выглядел смущенным, озабоченным. Марусе показалось - он кого-то ищет. Что-то отвечает невпопад своим поклонникам. А может быть, ребятам из посольства. Вдруг она даже подумала - не Жора ли сидит там за рулем микроавтобуса. Разумно ли бросаться ей при всех к советскому артисту? Да еще с ребенком. Незачем компрометировать его. Захочет - позвонит. Маруся обратилась к сыну: - Посмотри на этого задумчивого дяденьку с цветами. Знаешь, кто это такой? Ответа не последовало. Мальчик спал, уткнувшись в поясницу Рафаэля Чикориллио Гонзалеса. - Поехали домой, - сказала Маруся. Разудалов позвонил в час ночи из гостиницы. Сначала повторил раз двадцать: "Маша, Маша, Маша..." Лишь потом заговорил дрожащим тихим голосом. Не тем, что пел с эстрады: - Нас предупредили... Есть такое соглашение, что всех невозвращенцев будут отправлять домой... Маруся удивилась: - Разве ты невозвращенец? - Боже упаси! - перепугался Разудалов. - Я же член ЦК... Ну как ты? - Как? Да все нормально. Левушка здоров... Тут наступила маленькая пауза. Уже через секунду Разудалов говорил: - Ах, Лева!.. Помню... Мальчик, сын... Конечно, помню... Рыженький такой... Ну как он? - Все нормально. - В школу ходит? - Да, конечно, ходит... В детский сад. - Прекрасно. Ну а ты? - Что я? - Ты как? - По-разному. - Не вышла замуж? - Нет. - Родители здоровы? - Это тебе лучше знать. - Ах, да, конечно... Вроде бы здоровы .. Почему бы нет?.. Особенно папаша... Я их года полтора не видел... - Я примерно столько же... А ты как? - Я? Да ничего. Пою... Лауреат всего на свете... Язву приобрел... - Зачем она тебе понадобилась? - Как это? - Да я шучу... Ты не женился? - Нет уж. Узы Гименея, извини, не для меня. Тем более, что всех интересует лишь моя сберкнижка... Кстати, что там с алиментами? - Да ладно... Спохватился... Ты лучше скажи, мы встретимся? И снова наступила пауза. Проснулся Рафа. Деликатно поспешил в уборную. А Разудалов все молчал. Затем уныло произнес: - Я, в общем-то, не против... Знаешь что? Тут есть кафе в отеле "Рома". Называется "Мариас"... - Это значит - "У Марии", "У Маруси". - Потрясающее совпадение. Ты приезжай сюда к одиннадцати, завтра. Я тут сяду у окна. А вы пройдете мимо... "Господи, - подумала Маруся, - лауреат, заслуженный артист, к тому же член всего на свете. Сына повидать боится. Это ж надо!" - Ладно, - согласилась Муся, - я приеду. - Угол Тридцать пятой и Седьмой. В одиннадцать. - Договорились. Слушай... - Ну? - Я синий бант надену, чтобы ты меня узнал. - Договорились... Что? Да я тебя отлично помню. - Пошутить нельзя?.. - Учти, я тоже изменился. - То есть? - Зубы вставил... Полдень в центре города. Горланящая пестрая толпа. Водовороты у дверей кафе и магазинов. Резкие гудки. Назойливые крики торгашей и зазывал. Дым от жаровен. Запах карамели... Угол Тридцать пятой и Седьмой. Брезентовый навес. Распахнутые окна кафетерия при маленькой гостинице. Бумажные салфетки чуть трепещут на ветру. За столиком - мужчина лет пятидесяти. Тщательно отглаженные брюки. Портсигар с изображением Кремля. Обшитая стеклярусом рубашка, купленная на Диленси. Низкие седеющие бакенбарды. Он заказывает кофе. Нерешительно отодвигает в сторону меню. Валюту надо экономить. Папиросы у него советские. К мужчине приближается девица в униформе: - Извините, здесь нельзя курить траву. Полиция кругом. - Не понимаю. - Здесь нельзя курить траву. Вы понимаете - "траву". Мужчина не силен в английском. Тем не менее он понимает, что курить запрещено. При том, что окружающие курят. И мужчина, не задумываясь, тушит папиросу. Негр в щегольской одежде гангстера или чечеточника дружески ему подмигивает. Ты, мол, не робей! Марихуана - двигатель прогресса! Разудалов улыбается и поднимает чашку. Налицо единство мирового пролетариата... Стрелка приближается к одиннадцати. За стеклом универмага "Гимблс" - женщина в нарядном белом платье. Рядом мальчик с округлившейся щекой: внутри угадывается конфета. Он твердит: - Ну, мама... Ну, пошли... Я пить хочу... Ну, мама... Ну, пошли... Маруся видит Разудалова и думает без злобы: "Горе ты мое! Зачем все это надо?! Ты же ископаемое. Да еще и бесполезное..." Маруся с Левушкой решительно проходят вдоль окна. Их будущее - там, за поворотом, в равнодушной суете нью-йоркских улиц. Прошлое глядит им вслед, расплачиваясь с официанткой. Прошлое застыло в нерешительности. Хочет их догнать. Шагает к двери. Топчется на месте. Есть и некто третий в этой драме. За Марусей крадучись упорно следует невыспавшийся Рафаэль. Ночной звонок смутил его и растревожил. Он боится, что проклятый русский украдет его любовь. Он выследил Марусю. Ехал с ней в метро, закрывшись "Таймсом". Прятался за кузовом грузовика. Теперь он следует за ней упругим шагом мстителя, хозяина, ревнивца. Черные очки его хранят весь жар манхеттенского полдня. Шляпа - тверже раскаленной крыши. Терракотовые скулы неподвижны, как борта автомашин. Вот Рафаэль идет под окнами кафе. Встречается глазами с Разудаловым и думает при этом: "Революция покончит навсегда с врачами, адвокатами и знаменитостями..." Разудалов, в свою очередь, беззвучно произносит: "Ну и рожа!" Добавляя про себя: "Оскал капитализма!.." Муся с Левушкой прошли вдоль овощного ряда. Чуть замедлили шаги у магазина "Стейшенери". Повернули к станции метро. За Мусей с неотступностью кошмара двигался безумный Рафаэль. Очки и шляпа придавали ему вид кинозлодея. Локти утюгами раздвигали шумную толпу. В нем сочетались хладнокровие кинжала и горячность пистолета. Левушка тем временем остановился у киоска с надписью "Мороженое". - Нет, - сказала Муся, - хватит. - Мама! - Хватит, говорю! Ведь ты же утром ел мороженое. Левушка сказал: - Оно растаяло давно. Маруся потянула сына за руку. Тот с недовольным видом упирался. Вдруг над головами убедительно и строго прозвучало: - Стоп! Мария, успокойся! Лео, вытри слезы! Я плачу!.. И Рафаэль (а это был, конечно, он) небрежным жестом вытащил стодолларовую бумажку. Через две минуты он уже кричал: - Такси! Такси!.. Ловите попугая! Прошло около года. В Польше разгромили "Солидарность". В Южной Африке был съеден шведский дипломат Иен Торнхольм. На Филиппинах кто-то застрелил руководителя партийной оппозиции. Под Мелитополем разбился ТУ-129. Мужа Джеральдин Ферраро обвинили в жульничестве. А у нас в районе жизнь текла спокойно. Фима с Лорой ездили в Бразилию. Сказали - не понравилось. Хозяин фотоателье Евсей Рубинчик вместо новой техники купил эрдельтерьера. Лемкус, голосуя на собрании баптистов, вывихнул плечо. Натан Зарецкий гневно осудил в печати местный климат, телепередачи Данка Росса и администрацию сабвея. Зяма Пивоваров в магазине "Днепр" установил кофейный агрегат. Аркадий Лернер приобрел на гараж-сейле за три доллара железный вентилятор, оказавшийся утраченным шедевром модерниста Кирико. Ефим Г. Друкер переименовал свое издательство в "Невидимую книгу". Караваев написал статью в защиту террориста и грабителя Буэндиа, лишенного автомобильных прав. Баранов, Еселевский и Перцович обменяли ланчонет на рыболовный катер. Муся не звонила с октября. Ходили слухи, что она работает в каком-то непотребном заведении. Мол, чуть ли не снимается в порнографическом кино. Я раза два звонил, но безуспешно. Телефон за неуплату отключили. Странно, думал я. Как могут сочетаться порнография и бедность?! Говорили, что у Муси, не считая Рафаэля - пять любовников. Один из них - полковник КГБ. Что тоже вызывало у меня известные сомнения. Без телефона, я считал, подобный образ жизни невозможен. Говорили, что Маруся возвращается на родину. И более того - она давно в Москве. Ее уже допрашивают на Лубянке. Характерно, что при этом наши женщины сердились. Говорили - да кому она нужна?! Так, словно оказаться на Лубянке было честью. Говорили и про Рафаэля. Например, что он торгует героином и марихуаной. Что за ним который год охотится полиция. Что Рафаэль одновременно мелкий хулиган и крупный гангстер. И что кончит он в тюрьме. То есть опять же на Лубянке, правда, местного значения. Допустим, в Алькатрасе. Или как у них тут это называется?.. Мои дела в ту пору шли неплохо. Вышла "Зона" на английском языке. На радио "Свобода" увеличилось число моих еженедельных передач. Разбитый "Крайслер" я сменил на более приличную "Импалу". Стал задумываться о покупке дачи. И так далее. Чужое неблагополучие меня, конечно, беспокоило. Однако в меньшей степени, чем раньше. Так оно с людьми и происходит. Я все чаще повторял: "Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а Богу и семье..." И тут звонит Маруся. (Счет за телефон, как видно, оплатила.) - Катастрофа!

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования