Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Драйзер Теодор. Американская трагедия -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  -
детельское место. С удивлением увидев, что Клайд, сопровождаемый Джефсоном, выступил вперед, публика снова возбужденно зашепталась невзирая на резкие окрики судьи и приставов. Даже Белнеп, увидев приближающегося к нему Джефсона, несколько удивился, так как первоначально предполагалось, что он сам проведет допрос Клайда. Но пока Клайда приводили к присяге, Джефсон подошел вплотную к Белнепу и прошептал: - Предоставьте его мне, Элвин. По-моему, так будет лучше. Он держится слишком напряженно и трусливо, но я уверен, что сумею его вытянуть. Публика тоже обратила внимание на смену адвокатов и перешептывалась по этому поводу, а Клайд большими глазами, полными тревоги, обводил окружающих и думал: "Ну вот, наконец я - свидетель и, конечно, все на меня смотрят. Надо казаться совсем спокойным, как будто я ни капли не волнуюсь, потому что я не убивал ее. Ведь я не убил ее, это правда". И все же он был иссиня-бледен, веки его покраснели и опухли, и руки, несмотря на все усилия, слегка дрожали. И вот длинная, сильная и гибкая, точно хлыст, фигура Джефсона поворачивается к нему, голубые глаза пристально смотрят прямо в карие глаза Клайда, и адвокат начинает: - Итак, Клайд, прежде всего надо, чтобы присяжные и все в зале ясно слышали мои вопросы и ваши ответы. А теперь подумайте немного и спокойно расскажите нам все, что помните о своей жизни: откуда вы, где родились, чем занимались ваши отец и мать и, наконец, чем вы сами занимались, с тех пор как начали жить своим трудом и до настоящего времени. Возможно, я изредка буду прерывать вас и задавать кое-какие вопросы, но в основном предоставлю вам самому все рассказать, так как знаю, что вы сделаете это лучше, чем кто бы то ни было. Но, чтобы Клайд был спокоен и все время помнил, что защитник находится рядом, подобно стене, бастиону между ним и нетерпеливой, недоверчивой и враждебной толпой, Джефсон придвинулся почти вплотную к нему, совсем близко: время от времени он даже ставил ногу на ступеньки свидетельской трибуны или, наклоняясь к Клайду, опирался рукою на ручку его кресла. Он то и дело повторял: "Да-да-а... Так-так... А дальше что?.. А потом?" И его уверенный, ободряющий, дружеский голос неизменно придавал Клайду силы, так что он сумел связно, твердо, не запинаясь, рассказать краткую повесть своей жизни. - Я родился в Грэнд-Рэпидс, штат Мичиган. В то время мои родители руководили в этом городе религиозной миссией и выступали с проповедями на улицах... 24 Клайд дошел в своих показаниях до той поры, когда из Куинси, штат Иллинойс (там его родители одно время работали в Армии спасения), семья переехала в Канзас-Сити, где он, начиная с двенадцати и вплоть до пятнадцати лет, пытался найти какую-нибудь работу, потому что ему не нравилось учиться в школе и одновременно участвовать в религиозной деятельности, как того хотели родители. - И успешно шло ваше ученье в школе? - Нет, сэр. Нам приходилось слишком часто переезжать. - В каком классе вы учились, когда вам было двенадцать лет? - Видите ли, мне уже полагалось перейти в седьмой, но я был только в шестом. Поэтому мне и не нравилось в школе. - А как вы относились к религиозной деятельности родителей? - Да что ж, это дело хорошее... только я не любил по вечерам петь псалмы на улицах. И так он рассказывал дальше: о том, как служил в дешевой лавчонке, как продавал содовую воду и разносил газеты, пока, наконец, не стал рассыльным в "Грин-Дэвидсон" - лучшем отеле в Канзас-Сити, пояснил он. - Ну, вот что... - произнес Джефсон. (Он боялся, что Мейсон, стремясь вызвать недоверие к Клайду как свидетелю, станет чересчур копаться в происшествии с разбитым автомобилем и убитой девочкой в Канзас-Сити и испортит впечатление от показаний Клайда, - и решил опередить противника. Несомненно, правильно ведя допрос, можно будет объяснить и смягчить всю эту историю, а если предоставить это Мейсону, он, конечно, сделает из нее нечто чрезвычайно мрачное.) И потому Джефсон продолжал: - Сколько же времени вы там служили? - Немного больше года. - А почему ушли? - Видите ли, тут случилось одно несчастье... - Какое именно? И Клайд, заранее подготовленный и вымуштрованный, подробнейшим образом рассказал обо всем, включая смерть девочки и свое бегство, - всем этим Мейсон, конечно, собирался заняться сам. И теперь, слушая Клайда, он только покачал головой и проворчал иронически: - Сам преподнес... недурно сделано! А Джефсон, понимая все значение происходящего (похоже, что он вывел из строя одно из лучших орудий мистера Мейсона!), продолжал: - Сколько, вы сказали, вам тогда было лет? - Шел восемнадцатый. - Стало быть, вы хотите сказать следующее, - продолжал он, покончив со всеми вопросами, какие мог придумать в связи с этим происшествием, - вы не знали, что могли вернуться, поскольку машину взяли не вы, и не знали, что после ваших объяснений родители могли взять вас на поруки. - Заявляю протест! - крикнул Мейсон. - Ничем не доказано, что он мог вернуться в Канзас-Сити и что родители могли взять его на поруки. - Протест принят! - прогремел судья со своего возвышения. - Попрошу защиту при допросе свидетеля держаться ближе к делу. - Снимаю вопрос, - отозвался со своего места Белнеп. - Нет, сэр, я этого не знал, - все-таки ответил Клайд. - Во всяком случае именно по этой причине, уехав из Канзас-Сити, вы стали называть себя Тенет, как вы мне говорили? - продолжал Джефсон. - Да, сэр. - Кстати, Клайд, откуда вы взяли фамилию Тенет? - Так звали мальчика, с которым я играл в Куинси. - И это был хороший мальчик? - Заявляю протест! - крикнул с места Мейсон. - Неправильно, несущественно, не относится к делу. - Однако он мог дружить с хорошим мальчиком, наперекор всему, в чем вы хотели бы уверить присяжных, и в этом смысле мой вопрос очень даже относится к делу, - ехидно заметил Джефсон. - Протест принят! - загремел судья Оберуолцер. - А вам тогда не приходило в голову, что настоящему Тенету это может не понравиться и что вы можете доставить ему неприятности, раз его именем пользуется человек, вынужденный скрываться? - Нет, сэр... я думал, что Тенетов ужасно много... Тут слушателям полагалось бы снисходительно улыбнуться, но публика была так враждебно настроена, с таким ожесточением относилась к Клайду, что не могло быть и речи о подобном легкомыслии в зале суда. - Послушайте, Клайд, - продолжал Джефсон, поняв, что ему не удалось смягчить настроение толпы, - вы ведь любили свою мать, не так ли? Протест, перепалка, и в конце концов вопрос признан допустимым и законным. - Да, сэр, конечно, я любил ее, - ответил Клайд, но после легкого колебания, которое не прошло незамеченным: что-то стиснуло ему горло, и грудь его поднялась и опустилась в тяжелом вздохе. - Очень? - Да, сэр... очень. Теперь он не смел поднять глаз. - Она всегда делала для вас все, что могла и что считала правильным, - так? - Да, сэр. - Но в таком случае, хоть вас и постигло страшное несчастье, как же вы все-таки могли убежать и столько времени жить вдали от матери? Почему вы ни слова не сказали ей о том, что вы вовсе не так виноваты, как кажется, и что ей не нужно тревожиться, так как вы снова работаете и стараетесь вести себя как порядочный юноша? - Так ведь я писал ей, только не подписывался настоящим именем. - Понимаю. А еще как-нибудь давали о себе знать? - Да, сэр. Я однажды послал ей немножко денег. Десять долларов. - И вы совсем не думали о возвращении домой? - Нет, сэр. Я боялся, что меня арестуют, если я вернусь. - Иными словами, - с особенной выразительностью отчеканил Джефсон, - вы были умственным и нравственным трусом, как сказал мой коллега мистер Белнеп. - Я протестую против попыток растолковывать присяжным показания обвиняемого! - прервал Мейсон. - Показания обвиняемого, право же, не нуждаются в каком-либо истолковании. Они очень просты и правдивы, это понятно каждому, - быстро вставил Джефсон. - Протест принят! - объявил судья. - Продолжайте, продолжайте. - Значит, Клайд, как я понимаю, так вышло потому, что вы были в нравственном и умственном отношении трусом. Но я вовсе не осуждаю вас за то, в чем вы неповинны (в конце концов вы не сами себя сделали, верно?). Но это было уже слишком, и судья предостерег Джефсона, чтобы он впредь осторожнее выбирал выражения. - Стало быть, вы переезжали с места на место - в Олтон, Пеорию, Блюмингтон, Милуоки, Чикаго, забирались в какие-то каморки на окраинах, мыли посуду, продавали содовую воду, работали возчиком, скрывались под именем Тенета, в то время как могли бы, в сущности, вернуться в Канзас-Сити, на свою прежнюю службу? - продолжал Джефсон. - Протестую! Протестую! - завопил Мейсон. - Нет никаких доказательств, что он мог вернуться и поступить на прежнее место. - Протест принят, - решил Оберуолцер, хотя в эту минуту в кармане у Джефсона лежало письмо Френсиса Скуайрса, работавшего начальником над рассыльными в отеле "Грин-Дэвидсон" в то время, когда там служил Клайд: Скуайрс писал, что, помимо происшествия, связанного с катанием на чужом автомобиле, он не замечал за Клайдом ничего плохого: юноша всегда был исполнителен, честен, послушен, проворен и вежлив. Когда случилось то несчастное происшествие, мистер Скуайрс был убежден, что Клайд мог быть лишь одним из самых пассивных его участников и что, если бы он вернулся и толком рассказал о случившемся, его бы оставили в отеле. И все это сочли не относящимся к делу! Дальше Клайд рассказал о том, как, сбежав от неприятностей, грозивших ему в Канзас-Сити, и проведя два года в скитаниях с места на место, он наконец нашел работу в Чикаго - сначала возчиком, а потом рассыльным в "Юнион-клубе"; о том, что с первого же места, где он получил работу, он написал матери, а потом, по ее настояниям, собирался написать дяде, - и тут как раз встретил его в клубе, и дядя предложил ему приехать в Ликург. Далее по порядку изложены были все подробности того, как он начал работать, как получил повышение и двоюродный брат и начальник цеха сообщили ему существующие на фабрике правила и, наконец, как он познакомился с Робертой, а потом и с мисс X. Клайд подробно рассказал, как он ухаживал за Робертой Олден и как, добившись ее любви, чувствовал и считал себя счастливым, но появление мисс Х и ее неотразимое очарование вызвали резкую перемену в его отношении к Роберте: она все еще очень нравилась ему, но он уже не мог, как прежде, желать брака с нею. Тут поспешно вмешался Джефсон: обнаруженное Клайдом непостоянство было слишком неприятным свойством, чтобы можно было так быстро заговорить о нем в показаниях, и Джефсон захотел отвлечь внимание присяжных. - Клайд, - прервал он, - вы сначала в самом деле любили Роберту Олден? - Да, сэр. - Тогда вы должны были знать или хотя бы сразу понять по ее поступкам, что она глубоко порядочная, чистая и набожная девушка, так? - Да, сэр, я именно так о ней и думал, - повторил Клайд заученный ответ. - Тогда не можете ли вы в самых общих чертах, не вдаваясь в подробности, объяснить самому себе и присяжным, как, почему, где и когда возникла перемена в ваших чувствах, приведшая к отношениям, которые все мы (тут Джефсон обвел публику, а затем и присяжных дерзким, проницательным и холодным взглядом) сурово осуждаем. Если вы вначале были столь высокого мнения о ней, как же случилось, что вы так быстро дошли до столь недозволенных отношений? Разве вы не знали, что, с точки зрения всех мужчин, а также и всех женщин, отношения эти греховны и вне брака непростительны, что это преступление? Смелость и едкая ирония Джефсона вызвали в растерянно притихшей публике беспокойное движение, - заметив это, и Мейсон и судья Оберуолцер опасливо нахмурились. Что за наглый, циничный мальчишка! Как он смеет коварными намеками под видом серьезного допроса внушать подобную мысль, в которой скрыто посягательство на самые основы общества, на религиозные и моральные устои! Вот он стоит, дерзкий, бесстрастный и надменный, и слушает ответ Клайда: - Да, сэр, мне кажется, я это знал... конечно... но, право же, я никогда не старался ее соблазнить ни сначала, ни потом. Просто я был в нее влюблен. - Вы были влюблены в нее? - Да, сэр. - Очень? - Очень. - И она тоже была сильно влюблена в вас? - Да, сэр. - С самого начала? - С самого начала. - Она говорила вам это? - Да, сэр. - А в то время, когда она переезжала от Ньютонов, - вы ведь слышали все, что говорили об этом свидетели, - вы не уговаривали ее, не старались любым способом, обманом или какими-нибудь доводами убедить ее переехать от них? - Нет, сэр. Она сама захотела переехать. Она только просила, чтобы я помог ей найти комнату. - Попросила, чтобы вы помогли найти комнату? - Да, сэр. - А почему, собственно? - Потому, что она не очень хорошо знала город и думала, что я, может быть, посоветую ей, где найти хорошую, не слишком дорогую для нее комнату. - И вы указали ей комнату, которую она сняла у Гилпинов? - Нет, сэр. Я ей никаких комнат не указывал. Она нашла ее сама. (Это был в точности заученный им ответ.) - А почему же вы ей не помогли? - Потому что я был занят по целым дням и почти все вечера. И потом я думал, что ей самой лучше знать, чего она хочет, - у каких людей поселиться и все такое. - А вы сами когда-нибудь бывали в доме Гилпинов до того, как она туда переехала? - Нет, сэр. - Были у вас с нею до ее переезда какие-нибудь разговоры о том, какую именно комнату ей следует снять - с каким входом и выходом, насколько уединенную и прочее? - Нет, сэр, я никогда с ней об этом не говорил. - И никогда не настаивали, к примеру, чтобы она сняла такую комнату, куда вы могли бы проскользнуть и откуда могли бы выйти ночью или днем, никому не попадаясь на глаза? - Никогда. И, кроме того, в этот дом очень трудно было войти и очень трудно выйти незаметно. - Почему же? - Потому что дверь ее комнаты была рядом с Парадной дверью, через которую все входили и выходили, и каждый мог заметить чужого человека. (Этот ответ тоже был заучен наизусть.) - Но вы ведь все-таки пробирались в дом потихоньку? - Да, сэр... то есть, видите ли, мы оба с самого начала решили, что, чем меньше нас будут видеть вместе где бы то ни было, тем лучше. - Из-за того фабричного правила? - Да, сэр, из-за того правила. За этим последовал рассказ о различных затруднениях с Робертой, причиной которых было появление в его жизни мисс X. - Теперь, Клайд нам придется поговорить немного о мисс X. По договоренности между защитой и обвинением, - основания для этого вам, господа присяжные, разумеется, понятны, - мы можем лишь слегка затронуть эту тему, поскольку речь идет о совершенно ни в чем не повинной особе, чье настоящее имя нет никакой надобности здесь называть. Но некоторых фактов придется коснуться, хотя мы будем обращаться с ними возможно деликатнее - столько же ради той, что жива и ни в чем не виновата, сколько и ради покойной. И я уверен, что мисс Олден согласилась бы с этим, будь она жива. Так вот, относительно мисс X, - продолжал Джефсон, обернувшись к Клайду. - Обе стороны уже признали, что вы познакомились с нею в Ликурге примерно в ноябре или декабре прошлого года. Верно это? - Да, сэр, это верно, - грустно ответил Клайд. - И вы тотчас безумно влюбились в нее? - Да, сэр. Это правда. - Она богата? - Да, сэр. - Красива? Это, я полагаю, признано всеми, - прибавил Джефсон, обращаясь к суду в целом и вовсе не ожидая ответа Клайда, но тот, в совершенстве вымуштрованный, все же ответил: - Да, сэр. - В то время, когда вы впервые встретились с мисс X, вы двое - вы и мисс Олден, хочу я сказать, - уже вступили в незаконную связь, о которой шла речь? - Да, сэр. - Тогда, принимая все это во внимание... нет, вот что, одну минуту, я сперва хочу спросить вас о другом... дайте сообразить... Скажите, когда вы встретились с мисс X, вы все еще любили Роберту Олден? - Да, сэр, я любил ее. - До этого времени вы никогда не чувствовали, что она становится вам в тягость? - Нет, сэр. - Ее любовь и дружба были вам так же дороги и отрадны, как и прежде? - Да, сэр? Говоря это, Клайд вспоминал прошлое, и ему казалось, что он сказал чистую правду. Да, правда, как раз перед встречей с Сондрой он действительно был очень спокоен и счастлив с Робертой. - А скажите, до встречи с мисс Х были у вас с мисс Олден какие-нибудь планы на будущее? Вы же, наверно, задумывались над этим, - так? - Н-не совсем (и Клайд нервно облизнул пересохшие от волнения губы)... Видите ли, я вообще ничего не обдумывал заранее, то есть ничего плохого для Роберты... И она, конечно, тоже ничего такого не думала. Просто нас с самого начала несло по течению. Наверно, так вышло потому, что мы были очень одиноки. У нее в Ликурге никого не было, у меня тоже. И тут еще это правило, - из-за него я нигде не мог бывать с нею... а уж когда мы сблизились, так все и пошло само собой, и мы не очень задумывались над этим - ни она, ни я. - Вы просто плыли по течению, потому что пока с вами ничего не случилось и вы не думали, что может случиться? Так? - Нет, сэр. То есть да, сэр. Так оно и было. - Клайд ужасно старался безукоризненно повторить эти много раз прорепетированные и очень важные ответы. - Но должны же вы были о чем-то думать, кто-нибудь один или вы оба. Ведь вам был двадцать один год, а ей двадцать три. - Да, сэр. Мне кажется, мы... кажется, я думал иногда. - Что же именно вы думали? Не припомните? - По-моему, да, сэр, я помню. То есть я знаю точно, я иногда думал, что если все пойдет хорошо и я начну побольше зарабатывать, а она найдет работу в другом месте, то я смогу всюду бывать с ней открыто, а после, если мы с ней будем все так же любить друг друга, можно будет и пожениться. - Вы в самом деле думали тогда, что женитесь на ней? - Да, сэр. Определенно думал - именно так, как я сказал. - Но это было до того, как вы встретили мисс X? - Да, сэр, это было раньше. ("Здорово сделано!" - язвительно заметил Мейсон на ухо сенатору Редмонду. "Великолепный спектакль", - театральным шепотом ответил Редмонд.) - А говорили вы ей на этот счет что-нибудь определенное? - продолжал Джефсон. - Нет, сэр, не помню... Как будто ничего определенного не говорил. - Что-нибудь одно - либо говорили, либо нет. Что же именно? - Да, право же, ни то, ни другое. Я часто говорил, что люблю ее и хочу, чтобы мы всегда были вместе, и надеюсь, что она никогда меня не оставит. - Но вы не говорили, что хотите на ней жениться? - Нет, сэр, что хочу жениться, не говорил. - Так, так, хорошо... А она? Что она говорила? - Что она никогда меня не оставит, - с усилием, несмело ответил Клайд, вспоминая последний крик Роберты и ее последний взгляд. И, достав из кармана платок, он принялся вытирать лицо и ладони, покрытые холодным потом. ("Отличная постановка!" - с издевкой пробормотал Мейсон. "Неглупо, неглупо!" - небрежно заметил Редмонд.) - Но скажите, - ровным тоном невозмутимо п

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования