Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Драйзер Теодор. Сестра Керри -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
клинал судьбу, вынуждавшую его улыбаться, раскланиваться, лицемерить, когда у него было лишь одно желание: говорить ей о своей любви, шептать ей наедине нежные слова. Со стоном подумал он, что все его надежды тщетны. Он не мог даже пригласить Керри поужинать, не прибегая к притворству... Наконец Герствуд решился пройти за кулисы, чтобы спросить Керри, как она себя чувствует. Спектакль кончился, артисты одевались и болтали, торопясь поскорее уйти. Друэ говорил без умолку, весь во власти своего настроения и возродившейся страсти. Управляющий баром усилием воли взял себя в руки. - Мы, конечно, поедем ужинать? - спросил он голосом, отнюдь не соответствовавшим его переживаниям. - С удовольствием, - ответила Керри и ласково улыбнулась ему. Маленькая актриса была бесконечно счастлива. Теперь она понимала, что значит быть любимой, что значит быть обласканной. Ею восхищались, с ней искали знакомства. Впервые она смутно ощутила независимость, которую приносит успех. Роли переменились, и теперь она могла смотреть на своего поклонника сверху вниз. В сущности, она сама почти не сознавала, что это так, и все же в ней уже заметна была мягкая и деликатная снисходительность. Как только Керри была готова, они сели в поджидавший их экипаж, и отправились в ресторан ужинать. И только раз, когда Герствуд, опередив Друэ, садился рядом с нею в экипаж, Керри улучила минуту, чтобы выразить ему свои чувства. Прежде чем Друэ успел занять свое место, она порывисто и нежно сжала руку управляющего баром. Герствуд был взволнован до крайности. Он готов был душу продать, чтобы только остаться наедине с Керри. "Боже, какая пытка!" - чуть не вырвалось у него. Друэ, разумеется, не отставал от них ни на шаг, считая себя героем дня. Ужин был испорчен его болтливостью. Герствуд отправился домой, твердя себе, что умрет, если его страсть не будет удовлетворена. Он успел горячим шепотом бросить "до завтра", и Керри поняла его. Распрощавшись и оставив Друэ с его добычей, Герствуд ушел, и в ту минуту ему казалось, что он без малейшего раскаяния мог бы убить этого человека. Керри тоже была подавлена. - Спокойной ночи! - сказал Герствуд, стараясь придать своему голосу дружески непринужденный тон. - Спокойной ночи! - нежно ответила ему Керри. "Болван! - мысленно выругался Герствуд, почувствовав вдруг глубокую ненависть к Друэ. - Идиот! Я еще расправлюсь с ним, и весьма скоро! Посмотрим завтра - кто кого!" - Право же, ты чудо, Керри! - безмятежно говорил в это время Друэ, ласково сжимая ее руку. - Ты чудеснейшая девочка. 20. ВЛЕЧЕНИЕ ДУХА. ВОЖДЕЛЕНИЕ ПЛОТИ У таких людей, как Герствуд, страсть всегда проявляется бурно. Она не выражается в задумчивости или мечтательности. Не бывает и серенад под окном возлюбленной или тоскливого томления и горестных сетований на непреодолимые препятствия. Ночью различные мысли долго не давали Герствуду заснуть, а утром, проснувшись рано, он с прежней силой и рвением вновь принимался думать о дорогом его сердцу предмете. Он и духовно и физически был полностью выбит из колеи, ибо разве не восхищался он совсем по-новому своей Керри и разве на пути его не стоял Друэ? Никогда и никто не изводил себя так, как Герствуд, не переставая думавший о том, что его любимой владеет легкомысленный и развязный коммивояжер. Герствуд отдал бы все на свете, лишь бы положить конец осложнениям и уговорить Керри на такой шаг, который навсегда устранил бы Друэ. Но что делать? Герствуд одевался в глубокой задумчивости. Он ходил по комнате, где в это время находилась его жена, и даже не замечал ее присутствия. За завтраком у него совсем не было аппетита. Мясо, которое он положил себе на тарелку, осталось нетронутым. Его кофе остыл, пока он рассеянно проглядывал столбцы газет. Иногда в глаза ему бросалась какая-нибудь заметка, но он не понимал даже, о чем читает. Джессика еще не спустилась в столовую, а миссис Герствуд сидела на другом конце стола, тоже погруженная в молчаливые думы. Новая горничная, совсем недавно поступившая к ним, забыла положить, салфетки, и молчание в конце концов было нарушено раздраженным голосом миссис Герствуд. - Я уже говорила вам об этом, Мэгги, и больше повторять не желаю! - сказала она. Герствуд лишь мельком взглянул на жену. Она сидела нахмуренная. Ее манера держаться вызывала в нем сейчас крайнее раздражение. - Ты уже решил, Джордж, когда ты возьмешь отпуск? - вдруг обратилась к нему миссис Герствуд. В это время года они обычно обсуждали планы летнего отдыха. - Нет еще, - ответил он. - Я страшно занят. - Не мешало бы тебе поскорее прийти к какому-то решению, если мы собираемся куда-либо ехать. - Но, по-моему, у нас еще много времени впереди, - возразил ей муж. - Этак можно прождать до конца лета! - с досадой пожала плечами миссис Герствуд. - Опять старая песня! Послушать тебя, так выходит, как будто я ничего не делаю. - Я хочу знать окончательно! - так же раздраженно повторила миссис Герствуд. - У тебя еще много времени впереди, - стоял на своем муж. - Ведь ты же не поедешь до конца бегового сезона. Его злило, что этот разговор зашел именно сейчас, когда ему хотелось думать совсем о другом. - Может быть, и поедем! Джессика не хочет ждать так долго. - Зачем же в таком случае понадобился тебе сезонный билет? - спросил Герствуд. - Уф! - вырвалось у миссис Герствуд, постаравшейся вложить в этот звук все свое возмущение. - Я вовсе не желаю вступать с тобой в пререкания! С этими словами она поднялась с места, намереваясь выйти из-за стола. - Послушай, что это с тобой происходит в последнее время? - произнес Герствуд, тоже вставая, и тон его был так решителен, что жена невольно остановилась. - Неужели с тобой разговаривать нельзя? - Разговаривать со мной можно, - ответила миссис Герствуд, напирая на первое слово. - Я бы этого не сказал! А теперь, если ты хочешь знать, когда я могу уехать с вами, изволь: не раньше чем через месяц. Впрочем, может быть, и позже. - Тогда мы поедем без тебя. - Вот как? - насмешливо произнес Герствуд. - Да, поедем! Управляющий баром был изумлен решительным тоном жены, но вместе с тем это еще больше обозлило его. - Ну, это мы еще посмотрим! - воскликнул он. - Я нахожу, что в последнее время ты что-то слишком уж стала командовать! Ты, кажется, собираешься решать все дела за меня. Но этого не будет. Я не позволю тебе командовать там, где дело касается только меня лично. Хочешь - поезжай, но меня такими разговорами спешить не заставишь! Герствуд был разъярен. Его темные глаза сверкали. Он скомкал газету и швырнул ее на стол. Миссис Герствуд не добавила больше ни слова. При последних словах мужа она повернулась и вышла из комнаты. А он постоял в нерешительности еще несколько секунд, потом снова сел, отхлебнул кофе, затем встал и отправился на первый этаж за шляпой и перчатками. Миссис Герствуд вовсе не предвидела подобной сцены. Правда, она вышла к завтраку несколько не в духе; к тому же все мысли ее были заняты обдумыванием одного плана. Джессика обратила ее внимание на то, что бега далеко не оправдали их ожиданий. Они не давали в этом году особых возможностей в смысле выгодных знакомств. Красивая девушка вскоре убедилась, что бывать каждый день на бегах чрезвычайно скучно, а в этом году, как назло, публика рано стала разъезжаться на курорты и в Европу. Несколько молодых людей, интересовавших Джессику, уехали в Вокишу. Она тоже стала подумывать о поездке на этот курорт, и мать соглашалась с ней. Миссис Герствуд решила обсудить вопрос о Вокише с мужем. Садясь за стол, она обдумывала план, предложенный дочерью, но почувствовала, что атмосфера для такого разговора мало благоприятна. Миссис Герствуд и сама не знала, из-за чего началась ссора. Все же она решила, что ее муж - зверь и тиран и что подобную выходку ни в коем случае нельзя оставить безнаказанной. Он должен обращаться с ней, как с леди, не то она ему покажет. Герствуд тоже находился под тягостным впечатлением ссоры, пока не пришел в бар; оттуда он направился на свидание с Керри, и тут им овладели совсем другие чувства: любовь, страсть, протест. Мысли, словно на крыльях, опережали одна другую. Он не мог дождаться минуты, когда, наконец, увидит Керри. Что ему ночь, что день, если нет ее? Керри должна и будет принадлежать ему. А Керри, с тех пор как рассталась накануне со своим возлюбленным, жила в мире чувств и мечтаний. Она прислушивалась к пылким разглагольствованиям Друэ, пока он говорил о ней, но была весьма невнимательна к тому, что он говорил о себе. Насколько это было возможно, она старалась держать его на расстоянии, а мысли ее полны были пережитым успехом. Страсть Герствуда казалась ей чудесным дополнением к тому, чего она сумела достичь, и ей хотелось поскорее узнать, что он скажет ей при свидании. Она жалела его той особой жалостью, которая находит нечто лестное для себя в страдании другого. Керри впервые смутно ощутила едва уловимую перемену, которая происходит с человеком, попадающим из рядов просителей в ряды дарующих блага. В общем, она была очень счастлива. На следующий день, когда выяснилось, что газеты ни словом не обмолвились о спектакле, вчерашний успех, потонув в потоке повседневных мелочей, утратил значительную долю своего блеска. Даже Друэ говорил теперь не столько о _ней_, сколько _для нее_. Он инстинктивно чувствовал, что ему необходимо как-то перестроить свои отношения с Керри. - Я надеюсь еще в этом месяце покончить со своими делами, и тогда мы обвенчаемся, - сказал он на следующее утро, снуя из комнаты в комнату и прихорашиваясь перед тем, как отправиться в город. - Как раз вчера я говорил об этом с адвокатом. - О, это одни слова! - сказала Керри. Она чувствовала себя теперь настолько сильной, что решила подтрунить над ним. - Нет, не слова! - воскликнул Друэ с необычным для него жаром и тут же добавил умоляющим тоном: - Почему ты мне не веришь, Керри? Та лишь рассмеялась в ответ. - Отчего же - верю! - сказала она через некоторое время. На сей раз самоуверенность ничем не могла помочь Друэ. Хотя он и был человеком весьма мало наблюдательным, он все же чувствовал, что в последнее время вокруг него происходит что-то непонятное, не поддающееся его разумению. Керри по-прежнему была с ним, но она стала уже не такой беспомощной, как раньше. В ее голосе звучали теперь совсем новые нотки. Она больше не смотрела на него глазами зависимого существа. У молодого коммивояжера было такое ощущение, словно на него надвигается туча. Это придало новую окраску его чувствам и заставило его осыпать Керри знаками внимания и ласковыми словечками, чтобы как-то защититься от беды. Вскоре после ухода Друэ Керри начала готовиться к свиданию с Герствудом. Она поспешила привести себя в порядок и, быстро покончив с этим, сбежала с лестницы. На ближайшем перекрестке она прошла мимо Друэ, но они не видели друг друга. Друэ забыл захватить какие-то счета, которые ему необходимо было представить в контору, и потому вернулся домой. Быстро поднявшись наверх, он влетел в комнату, но нашел там только горничную, занятую уборкой. - Гм! - удивился он. - Куда же девалась Керри? Ушла, что ли? - добавил он, обращаясь больше к самому себе. - Ваша жена? Она ушла минут пять назад. "Странно! - подумал Друэ. - Она мне ничего не сказала. Куда же она могла пойти?" Он порылся в чемодане, нашел нужные ему бумаги и сунул их в карман. Затем обратил свое благосклонное внимание на горничную. Это была хорошенькая девушка, к тому же весьма расположенная к Друэ. - Ну, а вы - что тут делаете? - с улыбкой спросил Друэ. - Убираю комнату, как видите, - кокетливо ответила она, остановившись и накручивая на руку пыльную тряпку. - Устали? - Нет, не особенно. - Хотите, я покажу вам что-то интересное? - добродушным тоном предложил Друэ. Подойдя к горничной, он достал из кармана маленькую литографию, которую в виде рекламы выпустила одна крупная табачная фирма. На открытке была изображена красивая девица с полосатым зонтиком в руках, цвета которого можно было менять с помощью помещенного сзади диска. При вращении этого диска в маленьких прорезях показывались то красные, то желтые, то зеленые, то синие полоски. - Правда, остроумно? - спросил Друэ, подавая горничной открытку и объясняя, как с ней обращаться. - Вы, наверное, такого еще не видели. - Прелесть какая! - воскликнула горничная. - Можете оставить ее себе, если хотите, - сказал молодой коммивояжер. - У вас хорошенькое колечко, - добавил он, помолчав, и указал на простое кольцо, украшавшее палец девушки. - Вам нравится? - Очень даже, - ответил Друэ. - Очень красивое кольцо! Пользуясь случаем, он взял руку девушки, делая вид, будто заинтересован дешевеньким перстнем. Лед был сломан. Друэ продолжал болтать, как будто совсем забыв, что ее пальцы по-прежнему лежат в его руке. Горничная, однако, высвободила руку и, отступив на несколько шагов, оперлась на подоконник. - Я вас давно не видела, - игривым тоном заметила она, увертываясь от жизнерадостного коммивояжера. - Вы, наверно, уезжали? - Уезжал, - ответил Друэ. - И далеко ездили? - Да, довольно далеко. - Вам нравится разъезжать? - Нет, не особенно. Это скоро приедается, должен вам сказать. - А мне хотелось бы попутешествовать! - сказала девушка, уставясь в окно. - А куда это девался ваш друг, мистер Герствуд? - вдруг спросила она, вспомнив об управляющем баром, который, по ее мнению, был отличным объектом для злословия. - Он здесь, в городе, - ответил Друэ. - А почему вы о нем спрашиваете? - Да просто так... Он ни разу не был здесь с тех пор, как вы вернулись. - А откуда вы его знаете? - Вот тебе раз! - воскликнула девушка. - Разве я не докладывала о нем раз десять за один только прошлый месяц? - Бросьте, - небрежно возразил Друэ. - За все время, что мы тут живем, он у нас и пяти раз не был. - Вы так думаете? - улыбнулась девушка. - Много же вы знаете! Друэ принял более серьезный тон. Он не мог решить, шутит ли горничная или говорит правду. - Плутовка! - сказал он. - Почему вы так улыбаетесь? Что это значит? - О, ничего особенного! - А вы в последнее время видели его? - Нет, не видела с тех пор, как вы приехали. И с этими словами горничная звонко расхохоталась. - А раньше? - Ну, еще бы! - И часто? - Да почти каждый день! Девушка была страстной сплетницей, и ей очень хотелось знать, какое действие произведут ее слова. - К кому же он приходил? - недоверчиво спросил Друэ. - К миссис Друэ. Услышав этот ответ, Друэ тупо уставился на горничную. Однако чтобы спасти положение и не показаться смешным, он добавил: - Ну, и что же отсюда следует? - Ровно ничего, - в тон ему ответила горничная и кокетливо склонила голову набок. - Мистер Герствуд - мой старый друг, - продолжал Друэ, все глубже увязая в болото. За несколько минут до того он не прочь был немножко пофлиртовать, но теперь у него пропала всякая охота. Он даже облегченно вздохнул, когда снизу кто-то окликнул горничную. - Я должна идти, - заявила девушка, весело побежав к двери. - Мы еще увидимся, - ответил Друэ, делая вид, будто очень недоволен внезапной помехой. Когда горничная ушла, он дал волю своим чувствам. На лице его, которым, кстати, он никогда не умел владеть, отразились растерянность и недоумение. Возможно ли, чтобы Керри так часто принимала Герствуда и ничего об этом не сказала ему? Неужели Герствуд лгал? И что, собственно, имела в виду горничная?.. Ведь он и сам заметил, что в манерах Керри появилось что-то странное. Почему она так смутилась, когда он спросил ее, сколько раз был у нее Герствуд? Черт возьми, теперь он вспомнил! Тут что-то неладное, во всей этой истории! Друэ сел в качалку у окна, чтобы лучше обдумать положение. Он закинул ногу на ногу и свирепо нахмурился. Мысли с бешеной скоростью проносились у него в голове. Нет, размышлял он, в поведении Керри нет ничего необыкновенного. Не может быть, черт возьми, чтобы она его обманывала! Она не так вела себя, чтобы ее можно было заподозрить в чем-либо подобном. Ведь еще только вчера она была так мила с ним... И Герствуд тоже. Друэ не мог поверить, что его обманывают. Нет, этого никак не может быть! Его мысли нашли, наконец, выход в словах: - Иной раз она и впрямь ведет себя как-то странно. Вот, например, сейчас оделась и ушла, не сказав мне ни слова. Друэ почесал затылок и встал, решив идти в город. Он все еще хмурился. В передней он снова встретился с горничной, которая убирала теперь другую комнату. На голове у нее была изящная белая наколка, подчеркивающая добродушную смазливость ее личика. Она улыбнулась молодому коммивояжеру, и Друэ забыл все свои тревоги. Как бы приветствуя ее, он мимоходом фамильярно положил ей руку на плечо. - Перестали сердиться? - спросила девушка, которая все еще не прочь была попроказничать. - И не думал сердиться. - А я думала - сердитесь, - сказала она и опять улыбнулась. - Бросьте дурить, - произнес Друэ, стараясь говорить возможно более непринужденно. - Вы все сказали всерьез? - Конечно! - не задумываясь, ответила девушка. И добавила с видом человека, не имеющего ни малейшего намерения причинить кому-либо неприятность: - Я думала, что вы знаете. Он приходил сюда много раз. Все ясно - его обманывают. Друэ больше не пытался даже изображать равнодушие. - И он проводил здесь вечера? - спросил коммивояжер. - Иной раз. А иногда они вместе уходили из дому. - Тоже вечером? - Да. Но все-таки вы не должны из-за этого глядеть так сердито. - Я вовсе не сержусь, - сказал Друэ. - А кроме вас, его видел кто-нибудь еще? - Ну, конечно! - ответила девушка таким тоном, точно во всем этом не было ничего особенного. - И давно он был в последний раз? - Перед самым вашим возвращением. Друэ нервно закусил губу. - Не болтайте об этом! Хорошо? - попросил он, дружески пожимая локоть горничной. - Не буду, - согласилась та. - На вашем месте я не стала бы из-за всего огорчаться, - добавила она. - Ладно, - сказал Друэ, расставаясь с ней. Он ушел, весьма озадаченный. Впрочем, это не помешало ему вскользь подумать и о том, что он, видимо, произвел очень выгодное впечатление на хорошенькую горничную. "Мы с Кэд поговорим об этом! - решил он, чувствуя, что ему нанесли совершенно незаслуженную обиду. - Черт возьми! Мы еще посмотрим, осмелится ли она и дальше так вести себя!" 21. ВЛЕЧЕНИЕ ДУХА. ВОЖДЕЛЕНИЕ ПЛОТИ (продолжение) Когда Керри пришла в парк, Герствуд давно уже ждал ее. Кровь его кипела, нервы были взвинчены. Ему хотелось поскорее увидеть женщину, которая накануне сумела так глубоко взволновать его. - Наконец-то! - вырвалось у него при виде Керри. Он с трудом сдерживал себя, но в груди у него расцветала весна, и он испытывал необычайный подъем, не лишенный, впрочем, трагизма. - Да, это я, - весело отозвалась Керри. Они пошли по аллее, словно направляясь к заранее намеченной цели. Герствуд упивался близостью молодой женщины. Шуршание ее нарядного платья звучало музыкой в его ушах. - Вы довольны? - спроси

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования