Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Драйзер Теодор. Сестра Керри -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
е в "Казино" ли, как ты мне говорила? - Да, - ответила Керри. - Я завтра же начинаю репетировать. Керри была так рада, что охотно пустилась в подробные объяснения. - А ты знаешь, сколько будешь получать? - спросил через некоторое время Герствуд. - Нет, мне не хотелось спрашивать, - ответила Керри. - Но они, кажется, платят долларов двенадцать или четырнадцать в неделю. - Да, я тоже так думаю, - подтвердил Герствуд. В этот день тревога, нависшая над маленькой квартиркой, несколько рассеялась, и это обстоятельство было ознаменовано вкусным обедом. Герствуд вышел побриться и вернулся с порядочным куском мяса для бифштекса. "Ну, завтра я тоже отправлюсь искать работу!" - подумал он и с ожившей надеждой поднял свои вечно потупленные глаза. Керри вовремя явилась на следующий день в театр, и ей предложили присоединиться к артисткам хора и кордебалета. Она увидела перед собой огромный, пустой, полутемный зал, роскошно отделанный в восточном вкусе и еще сохранивший всю пышность убранства и все запахи предыдущего вечера. Керри глядела вокруг, проникаясь восторгом и священным ужасом. Ведь это была сказка, ставшая явью. О, она приложит все усилия, чтобы оказаться достойной этого места! Здесь она чувствовала себя так далеко от всего обыденного, далеко от безработицы, неизвестности, нужды. Люди приезжают сюда в экипажах, разодетые, смотреть на таких, как она. Здесь средоточие веселья и яркого света. И она - частица всего этого. О, только бы ей удалось остаться здесь, как радостно потекли бы тогда ее дни! - Как вас зовут? - спросил режиссер, руководивший репетицией. - Маденда, - ответила Керри, мгновенно вспомнив имя, выбранное для нее Друз еще в Чикаго. - Керри Маденда. - Так вот, мисс Маденда, станьте вон туда! - весьма любезно, как показалось Керри, предложил ей режиссер. Затем он вызвал молодую особу, которая уже некоторое время состояла в труппе. - Мисс Кларк, вы будете в паре с мисс Маденда! Мисс Кларк сделала шаг вперед, и, таким образом, Керри узнала, где ей нужно стать. Репетиция началась. Вскоре Керри убедилась, что, хотя обучение актеров, в общем, и было похоже на то, как их учили в Чикаго, здесь режиссер вел себя совсем иначе. Ее и тогда поражала настойчивость и самоуверенность мистера Миллиса, теперешний же режиссер был не только настойчив, но и порядком груб. По мере того как репетиция подвигалась вперед, он становился все раздражительнее, вскипал из-за пустяков и орал во всю глотку. Было очевидно, что он с величайшим презрением относится ко всякому проявлению чувства собственного достоинства или скромности со стороны подчиненных ему молодых женщин. - Кларк! - кричал он, подразумевая, конечно, мисс Кларк. - Почему вы идете не в ногу? - По четыре направо! Направо! Направо, говорю я! Не спите же, черт вас возьми! Его голос переходил при этом в оглушительный рев. - Мейтленд! Мейтленд! - внезапно крикнул он. Маленькая, хорошо одетая девушка, волнуясь, выступила вперед. Сердце Керри наполнилось жалостью и страхом за нее. - Да, сэр! - сказала мисс Мейтленд. - Что у вас, уши заложило? - Нет, сэр! - Вы знаете, что значит, "колонна, налево"? - Да, сэр! - Почему же вы кидаетесь направо, когда я командую налево? Хотите испортить всю репетицию? - Я только... - Мне нет никакого дела до ваших "только"! Откройте уши шире! Керри уже не только жалела девушку, но и дрожала за себя. Еще одна молодая особа навлекла на себя гнев режиссера. - Стоп! - гаркнул он, вскидывая в отчаянии обе руки; вид у него был разъяренный. - Элверс! Что это у вас во рту? - закричал он. - Ничего, сэр! - ответила мисс Элверс, между тем как остальные девушки смущенно улыбались, нервно переступая с ноги на ногу. - Вы разговариваете во время репетиции? - Нет, сэр! - В таком случае не шевелите губами!.. А теперь все вместе еще раз! Пришла наконец и очередь Керри. Ее старание исполнять возможно лучше все, что требовалось, как раз и навлекло на нее беду. - Мейсон! - раздался голос режиссера. - Мисс Мейсон! Керри оглянулась, желая узнать, к кому это относится. Девушка, стоявшая позади, слегка подтолкнула Керри, но та все еще не понимала. - Вы! Вы! - рявкнул режиссер. - Оглохли вы, что ли? - О! - вырвалось у Керри. Она густо покраснела, и ноги у нее подкосились. - Разве ваша фамилия не Мейсон? - спросил режиссер. - Нет, сэр, меня зовут Маденда. - Так вот скажите, что такое делается с вашими ногами? Неужели вы совсем не умеете танцевать? - Умею, сэр! - ответила Керри, давно уже овладевшая этим искусством. - Почему же вы не танцуете? Почему вы волочите ноги, точно мертвая? Мне нужны девушки, в которых жизнь бьет ключом. Лицо Керри пылало. Губы ее слегка дрожали. - Слушаю, сэр! - сказала она. Три часа продолжались беспрестанные окрики раздражительного и неугомонного режиссера. Керри ушла из театра, утомленная физически, но слишком возбужденная, чтобы обращать на это внимание. Она хотела поскорее добраться домой, чтобы попрактиковаться в пируэтах, как это было ей ведено. Впредь она постарается ни в чем не ошибаться. Герствуда не было дома. "Очевидно, он отправился искать работу!" - догадалась Керри. Она лишь слегка закусила и сейчас же стала упражняться, окрыленная надеждами на освобождение от материальных забот. "И славы звон звучал в ее ушах..." Герствуд вернулся домой далеко не в том радостном настроении, в каком он покинул квартиру. Керри вынуждена была прервать упражнения и приняться за стряпню. Это вызвало в ней сильное раздражение. Разве мало ей работы? Неужели она будет одновременно играть в театре и заниматься хозяйством? "Нет, я на это не согласна, - решила она. - Как только я начну играть, ему придется обедать где-нибудь в другом месте!" Каждый день приносил новые заботы. Керри убедилась, что быть статисткой далеко не такая радость, как ей казалось. Узнала она также, что ей назначили всего двенадцать долларов в неделю. Через несколько дней она впервые узрела "сильных мира сего" - артистов и артисток, игравших первые роли. Сразу бросалось в глаза, что это привилегированные особы, к которым все относились с уважением. Она же ничто, просто ничто! А дома Керри ждал Герствуд, который не доставлял ей ничего, кроме огорчений. Он, по-видимому, и не думал искать работу. Тем не менее он позволял себе расспрашивать Керри о ее успехах в театре. Судя по тому, с какой настойчивостью он задавал ей одни и те же вопросы, можно было заподозрить, что он и в дальнейшем собирается жить на ее счет. И теперь, когда у Керри появились собственные средства существования, поведение Герствуда особенно раздражало ее. Этот человек готов был позариться на ее жалкие двенадцать долларов! - Ну, как дела, справляешься? - участливо спрашивал он. - О, вполне, - отвечала Керри. - Тебе не очень трудно? - Я думаю, что привыкну. И Герствуд снова углублялся в газету. - Я купил по дороге немного масла, - сказал он как-то, словно случайно вспомнив об этом. - Может быть, ты захочешь испечь печенье? Спокойствие, с каким этот человек относился к своему положению, изумляло Керри. Забрезжившая перед нею независимость сделала ее более смелой в своих наблюдениях, и у нее часто возникало желание высказать Герствуду несколько неприятных истин. И тем не менее она не могла разговаривать с ним так, как говорила в свое время с Друэ. Что-то в этом человеке всегда внушало ей особое уважение. Казалось, в нем еще таилась какая-то скрытая сила. Однажды, приблизительно через неделю после первой репетиции, выплыло то, что Керри давно уже ждала. Вернувшись домой и положив на стол мясо, Герствуд заметил: - Нам придется экономить. Ведь ты еще не скоро получишь жалованье? - Нет, - ответила Керри, возившаяся у плиты. - У меня осталось всего тринадцать долларов сверх квартирной платы, - добавил он. "Вот и начинается! - подумала Керри. - Теперь я должна буду отдавать свой заработок". Она вспомнила, что рассчитывала приобрести кое-какие вещи, в которых очень нуждалась. Ей почти нечего было надеть. Старая шляпка имела жалкий вид. "Разве может хватить моих двенадцати долларов на хозяйство и на квартиру? - думала она. - Мне одной с этим не справиться. Почему он не возьмется за какую-нибудь работу?" Настал наконец вечер первого представления. Керри даже не предложила Герствуду пойти посмотреть спектакль, да и у него самого не явилось подобного желания. Это было бы лишь ненужной тратой денег, а роль у Керри была ничтожная. В газетах уже появились объявления о премьере, повсюду были расклеены афиши с именами примадонны и других артистов. Керри была ничто. Как и в Чикаго, Керри охватил страх сцены, когда настало время выхода кордебалета. Но постепенно она пришла в себя. Явная и обидная незначительность ее роли отогнала прочь страх. Керри чувствовала себя каплей в море. Не все ли равно, как она будет держать себя? Хорошо еще, что ей не пришлось выйти в трико. Она была в числе двенадцати девушек, одетых в красивые золотистые юбочки, на дюйм не доходившие до колен. То стоя на месте, то расхаживая по сцене и время от времени присоединяя свой голос к общему хору, Керри имела возможность мельком наблюдать за публикой и понимала, что оперетта имеет большой успех. Зрители не скупились на аплодисменты, но Керри прекрасно видела, как плохо играют некоторые из признанных актрис. "Я сыграла бы несравненно лучше!" - не раз отмечала она про себя. И надо отдать Керри справедливость: она была права. Едва спектакль кончился, она быстро переоделась. Режиссер дал нагоняй нескольким девушкам, но Керри он не тронул, и она поняла, что удовлетворительно справилась со своей ролью. Ей хотелось поскорее уйти из театра; она почти никого там не знала, а "звезды" принялись сплетничать между собой. На улице перед театром вытянулся ряд экипажей, у подъезда толпились расфранченные юнцы. Керри сразу заметила, что к ней присматриваются. Стоило ей только мигнуть, и у нее оказался бы спутник. И тем не менее, когда она прошла мимо, не обращая на них внимания, один из ловеласов все же решил рискнуть. - Надеюсь, вы не собираетесь ехать домой одна? - сказал он. Но Керри только ускорила шаг и, дойдя до Шестой авеню, села в трамвай. Голова ее была так полна впечатлениями вечера, что она ни о чем, кроме театра, даже и думать не могла. В конце недели Керри как бы вскользь спросила Герствуда, желая хоть немного расшевелить в нем желание действовать: - Что слышно о месте, которое тебе обещали на пивоваренном заводе? - Там пока еще ничего нет, - ответил он. - Но я все-таки надеюсь, что это дело выгорит. Керри ничего не сказала. Мысль, что ей придется отдавать свой заработок, возмущала ее, но она чувствовала, что все идет к этому. Видя приближение кризиса, Герствуд решил сыграть на чувствах Керри. Он давно уже убедился в ее доброте и знал, как долго можно испытывать ее терпение. Правда, ему было немного стыдно, что приходится прибегать к подобным методам, он оправдывал себя тем, что, несомненно, скоро найдет какую-нибудь работу. Случай поговорить представился ему, когда наступил срок уплаты за квартиру. - Ну, вот, - сказал он, отсчитывая деньги. - Это почти все, что у меня осталось. Придется спешно подыскивать работу. Керри искоса взглянула на него, смутно подозревая, что за этим последует просьба. - Если бы я мог продержаться еще хоть немного, я, наверное, что-нибудь нашел бы. Дрэйк непременно откроет здесь отель в сентябре. - В самом деле? - протянула Керри, невольно подумав при этом, что до сентября оставался еще целый месяц. - Ты не могла бы поддержать меня до тех пор? - умоляющим тоном продолжал Герствуд. - Я уверен, что тогда сумею стать на ноги. - Конечно! - ответила Керри, с грустью думая о том, что судьба ставит ей ловушки на каждом шагу. - Мы как-нибудь проживем, если будем бережливы. А потом я тебе все верну. - О, я охотно помогу тебе! - повторила Керри, упрекая себя в черствости. Ей было совестно, что она заставляет его так унизительно просить, но все-таки желание употребить заработок на свои личные нужды вынудило ее к легкому протесту. - Почему ты не возьмешься за какую-нибудь работу, Джордж, хотя бы временную? - сказала она. - Не все ли равно, что делать? А потом ты, возможно, нашел бы что-нибудь получше. - Я возьмусь за любую работу, - сказал Герствуд, облегченно вздохнув, но невольно понурив голову от ее упрека. - Я согласился бы хоть канавы рыть! Ведь меня здесь никто не знает. - Ну, до этого дело еще не дошло! - воскликнула Керри, которой сразу стало жаль его. - Но ведь не может быть, чтобы не было какой-нибудь другой работы! - Я обязательно что-нибудь найду! - повторил Герствуд, стараясь придать себе решительный вид. И снова взялся за газету. 39. СВЕТ И ТЕНИ. НА РАЗНЫХ ПУТЯХ Теперь в Герствуде еще больше окрепла уверенность, что поиски работы нужно начинать когда угодно, только не сегодня, - и это было единственным последствием принятого им решения. А в душе Керри все эти тридцать дней происходила непрерывная борьба. Необходимость приобрести себе приличное платье (уж не говоря о желании купить кое-какие украшения) становилась все острее, а между тем было ясно, что, сколько ни работай, она ничего не сможет потратить на себя. Потребность быть одетой прилично постепенно вытеснила ту жалость, которую она почувствовала к Герствуду, когда он просил поддержать его. Он не повторял этой просьбы, а желание становилось все настойчивее, и Керри все больше досадовала, что Герствуд ей мешает. Когда Герствуд дошел до последних десяти долларов, он решил оставить их себе, чтобы не зависеть от Керри в мелких расходах - на трамвай, на бритье и тому подобное. Поэтому, еще имея на руках эту небольшую сумму, он заявил, что у него больше ничего нет. - У меня в кармане пусто, - сказал он однажды. - Я сегодня уплатил за уголь, и теперь у меня осталось десять или пятнадцать центов. - У меня в кошельке есть немного денег. Герствуд взял их и отправился за банкой томатов. Керри смутно сознавала, что это было началом нового порядка. Герствуд взял из кошелька пятнадцать центов - ровно столько, сколько ему было нужно на покупку. С тех пор так и повелось, что он стал покупать всякого рода мелочи. Как-то утром Керри вдруг вспомнила, что вернется домой лишь к самому обеду. - У нас вышла вся мука, - обратилась она к Герствуду. - Ты бы сходил в лавку. Мяса тоже нет. Может, возьмем печенки и свиной грудинки? - Ничего не имею против, - отозвался Герствуд. - Тогда возьми полфунта или даже три четверти фунта того и другого, - распорядилась она. - Хватит и полфунта, - отозвался Герствуд. Керри открыла кошелек, достала оттуда полдоллара и положила на стол. Герствуд сделал вид, будто не замечает денег. Вскоре он отправился в лавку и купил муку, продававшуюся в кульках по три с половиной фунта, а также печенку и свиную грудинку. Все эти покупки он положил на кухонный стол вместе со сдачей. Керри заметила, что счет сходится в точности, и у нее сердце сжалось при мысли, что в конце концов этот человек ничего от нее не требует, кроме еды. И она подумала, что, быть может, слишком строго судит его. Пороков у Герствуда не было никаких. Может быть, он еще найдет себе работу. Но в тот же вечер, когда Керри входила в здание театра, мимо нее прошла одна из артисток кордебалета, нарядно одетая, с букетиком фиалок на груди и, очевидно, в прекрасном расположении духа. Она ласково улыбнулась Керри, показав красивые, ровные зубы. Керри ответила ей такою же улыбкой, невольно подумав при этом: "Она может позволить себе хорошо одеваться. И я могла бы быть такой же нарядной, если бы тратила все деньги на себя. А сейчас у меня нет даже приличного бантика к блузке". Выставив вперед ногу, Керри задумчиво поглядела на свою обувь. "Будь что будет, но в субботу я непременно куплю себе туфли!" - решила она. С ней подружилась одна из самых хорошеньких и милых девушек в труппе, которая почувствовала, что от Керри можно не ждать каверз. Это была веселая маленькая Манон, не признававшая суровых требований общества в вопросах морали, зато обладавшая отзывчивым сердцем и всегда готовая помочь другому. Кордебалету почти не разрешалось переговариваться, но все же девушкам иногда удавалось обменяться несколькими фразами. - Жарко сегодня, правда? - сказала маленькая актриса, обращаясь к Керри. Она была в розовом трико, с золотым шлемом на голове. В руке она держала сверкающий щит. - Да, жарко, - ответила Керри, радуясь тому, что хоть кто-нибудь захотел поболтать с нею. - Я прямо вся изжарилась, - продолжала девушка. Керри взглянула на ее очаровательное личико с большими голубыми глазами и заметила, что на лбу у девушки выступили мелкие капли пота. - Мне никогда еще не приходилось так маршировать, как в этой оперетте! - сказала девушка в золотом шлеме. - А вы и раньше играли? - спросила Керри, удивленная тем, что у этой крохотной особы уже есть кое-какой сценический опыт. - Очень много! А вы? - Нет, я впервые. - Вот как? А мне казалось, что я вас уже видела однажды, когда ставили "Друга королевы". - Нет, - покачала головой Керри. Их разговор был прерван громом оркестра и шипением магния, зажженного за боковыми кулисами. Кордебалет должен был быстро построиться для нового выхода. Другого случая поговорить им в этот день не представилось, но в следующий вечер, одеваясь для сцены, маленькая девушка снова очутилась возле Керри. - Я слышала, что наша труппа через месяц выезжает в турне, - сообщила она. - Неужели? - испугалась Керри. - Да. А вы поедете? - Не знаю. Вероятно, поеду, если меня возьмут. - О, конечно, возьмут! А я вот не поеду. Во время турне больше платить не будут, а в дороге все уходит на жизнь. Я никогда не уезжаю из Нью-Йорка: тут для меня вполне достаточно театров. - И вы всегда находите другое место? - Разумеется! А в этом месяце как раз открывается новый театр на Бродвее. Как только наша труппа уедет, я постараюсь устроиться там. Керри с интересом слушала ее. Очевидно, не так уж трудно получить место в театре. Может быть, она тоже устроится где-нибудь, когда труппа уедет из города. - Скажите, платят везде более или менее одинаково? - спросила она. - Да, - ответила маленькая девушка. - Иногда немного больше. У нас тут, между прочим, платят неважно. - Я получаю двенадцать, - сказала Керри. - Да что вы? - изумилась та. - Я получаю пятнадцать. А вы, я замечаю, стараетесь куда больше моего! На вашем месте я бы этого не потерпела. Вам платят меньше, пользуясь вашей неопытностью. Вы тоже должны были бы получать пятнадцать. - Но мне не дают, - сказала Керри. - Уверяю вас, что вы получите больше в другом месте, если только захотите, - продолжала маленькая девушка, которой Керри очень нравилась. - Вы прекрасно справляетесь с делом, и режиссер это знает. Надо сказать правду: Керри, сама того не сознавая, держала себя на сцене с достоинством и грацией, выделявшими ее среди других. Этим она была обязана естественности своих дви

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования