Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Дудинцев Владимир. Не хлебом единым -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -
м и зеленой землей, устроиться на работу - вязать плоты или гасить на рассвете бакены, считать утренние облака. Можно было бы и не уезжать. Вот во дворе около домика номер 141 пожилой хозяин залез в кусты смородины и, присев на корточки, обдуманно подстригает сухие ветки. У него все хозяйство в порядке, стволики яблонь побелены известью, рассада высажена, на помидорах надеты бумажные колпачки, в глубине огорода - сарайчик, блестят какие-то стеклянные рамки и все разбито на проспекты и переулки. Все это были возможности, все это была свобода, а ноги Дмитрия Алексеевича, между тем, шли и шли, постукивая по доскам тротуара. У них был свой, ясный путь - к дому номер 177. Вот и этот дом. В глубине двора - длинное двухэтажное здание из серого бетона, большие квадратные окна, длинная цветочная клумба от подъезда до ворот. В проходной будке Дмитрия Алексеевича остановил старичок вахтер. Он прервал чаепитие, позвонил кому-то, назвал фамилию "инженера Лопаткина" и после этого выписал разовый пропуск. Дмитрий Алексеевич прошел в дом, в прохладный вестибюль и, привыкая к его полутьме, увидел на стенах плакаты, доску приказов и большую стенгазету под названием "Конструктор". Треть газеты занимал отдел "Кому что снится", карикатуры и стихи и в конце был нарисован почтовый ящик. Дмитрий Алексеевич свернул в левый коридор. Здесь, прямо на полу, были навалены рулоны бумаги, стоял матерый запах аммиака, пробегали озабоченные девушки в черных халатах, а из большой комнаты, освещенной ярким фиолетовым огнем, доносилось через открытую дверь жужжание электрических приборов. Дмитрий Алексеевич понял, что здесь печатают светокопии чертежей и что посторонним тут делать нечего. Он поскорее вернулся в вестибюль и, постояв некоторое время, двинулся на разведку в противоположный коридор. Открыв одну из многочисленных дверей, он увидел большую, светлую комнату, всю уставленную столами. На каждом столе была чертежная доска с желтоватой калькой. За столами сидели молоденькие девушки копировщицы. Все они прервали работу и смотрели на Дмитрия Алексеевича. Пахло чем-то вроде лака для ногтей. В углу тупо стучала швейная машина, на ней подрубали чертежи, а под ногами блестело множество кнопок, вдавленных в пол. Спокойно оглядев комнату, Дмитрий Алексеевич негромко попросил показать, где находится директор филиала. И тогда пожилая начальница копировщиц вышла к нему и провела по коридору. - Вот туда, - сказала она, указывая на лестницу и вверх. - Второй этаж и налево. Пожалуйста, молодой человек! Наверху в коридоре лежала зеленая с красным ковровая дорожка, и Дмитрий Алексеевич, робея, пошел по ней. Знакомое, радостное и сильное чувство мешало ему дышать, заставило ускорить шаги. Это же было с ним, когда он первый раз получил письмо со штампом министерства. Он внимательно прочитывал таблички с названиями отделов - электропривода, аппаратов, вспомогательного оборудования, - и вдруг остановился перед одной дверью. Таблички на ней не было, но дверь эта была обита коричневой клеенкой, и Дмитрий Алексеевич сразу понял, что это вход к директору. Он спокойно открыл дверь, вошел и подал секретарше письмо заместителя министра. Та схватила письмо и, закусив губу, стала читать, а Дмитрий Алексеевич, удерживая дыхание, с безразличным видом оглядел комнату. Ну да, вот и еще одна дверь, обитая клеенкой, и на ней табличка: "Главный инженер". А где же директор? Ах, вот же, совсем на виду такая же вторая дверь и на ней такая же табличка, только надпись покороче и посолиднее: "Директор". - Письмо оставьте у меня, - сказала секретарша. - Директора сейчас нет. Придите завтра с утра. Назавтра, когда Дмитрий Алексеевич появился в приемной, секретарша встала. - Директор передал ваши бумаги товарищу Урюпину. В отдел основного оборудования. Пойдемте, я вас провожу. Дмитрий Алексеевич посторонился, пропустил ее. Она пошла впереди по коридору, держа руки по швам. Открылась дверь и за нею - светлый цех, заставленный машинами. Но это были не простые машины, а чертежные доски на особых чугунных станках, с рычагами, противовесами и рукоятками. На рукоятках висели плащи и макинтоши, а из-за чертежных досок смотрели молодые люди без пиджаков, в льняных косоворотках, в шелковых теннисках. Кое-где виднелись и пожилые, седые конструкторы, в сорочках с галстуками и запонками. И здесь пол также блестел от множества вдавленных в дерево кнопок. За решетчатой, остекленной перегородкой стоял еще один чугунный станок с чертежной доской, а дальше - письменный стол. За столом, подняв гибкую бровь, пригнулся и выжидающе замер молодой начальник отдела Урюпин, худощавый, темнолицый, с густой серой шевелюрой, пронизанной блестками ранней седины. Пиджак висел сзади него, на спинке стула. Рукава шелковой сорочки - кофейной в серую полоску - были засучены. Худые, смуглые руки лежали на листе ватмана. - Товарищ Лопаткин, - сказала ему секретарша. Чуть заметно, интимно улыбнулась и, так же держа руки по швам, вышла. - Садитесь! - стальным голосом проговорил Урюпин, показывая на стул рукой с громадными черными часами. Потом он поморщился и с силой ударил несколько раз кулаком в перегородку. Прислушался. Морщась, закричал: - Кирилл Мефодьевич! Араховский! Появился очень высокий, пристально глядящий только вперед, пожилой конструктор - черноволосый, гладко причесанный и с пробором. На нем была много раз стиранная белесая сорочка с запонками и галстуком. Он сел на стул рядом с Лопаткиным, глядя только вперед, только на начальника. А Дмитрий Алексеевич, сам того не замечая, достал из кармана гайку и стал с силой надевать ее на палец. - Знакомьтесь, - сказал начальник, широко раскладывая на столе руки. - Это товарищ Лопаткин, автор проекта. - Ах, автор! Очень приятно, - зашипел Араховский, разворачиваясь на стуле к Дмитрию Алексеевичу и показывая беззубые, розовые, старческие десны. С этого момента Дмитрий Алексеевич стал чувствовать на себе его пристальный, то и дело убегающий взгляд. - Так мы рассматривали это... ваше предложение, - сказал начальник, вдруг повышая тон. - Рассматривали, понимаете! Ничего не можем разобрать! Вы меня извините, я не специалист, для нас это темное дело. Вот, например... - он открыл ящик стола и достал папку с чертежами, милые знакомые чертежи, сделанные когда-то Дмитрием Алексеевичем на ватмане Валентины Павловны... - Вот, например, этот узел - что это? - Это узел заливочного устройства, - сухо и коротко сказал Дмитрий Алексеевич, вертя в пальцах гайку. - А это дозатор. - Хм! - сказал Урюпин. - Простите, - перебил его Араховский и, озабоченно разглядывая запонку на рукаве, зашипел: - Мы еще не завершили знакомства. Меня интересует, какую специальную подготовку имеет автор. - Вы инженер? Вы литейщик? - живо спросил Урюпин. - Я окончил физико-математический факультет, - ответил Дмитрий Алексеевич. Урюпин получил большое удовольствие от этого ответа. Его обтянутое лицо ярко улыбнулось, он оскалился. - То есть по отношению к данному, конкретному проекту знания ваши имеют несколько общий характер? - прозвенел его торжествующий голос. - У нас время есть, я расскажу вам одну историю - притчу. Я ведь тоже был когда-то изобретателем! Ого-о! Я был бы серьезным конкурентом для вас! Он умолк, как бы с удовольствием вспоминая свою изобретательскую молодость. - Я изобрел когда-то ловушку для крота! Я не иронизирую. Нашел я его ход, вырезал кусок дерна и поставил туда обыкновенную мышеловку. Только ниточку протянул: он зацепит ее, тут мышеловка и хлоп! Да, так вот... Закрыл все это дерном, на следующий день прихожу - что за черт! Что за дьявольщина! Нет крота. Я подумал и сделал десять разных ловушек на самых разнообразных принципах. И ни в одну не поймал! И, какая сволочь, каждую ловушку он мне обязательно засыпал землей. Запечатывал с двух сторон! Слушайте дальше, это еще не все. Что же он делает? А он, когда идет по своим коридорам - он чистит их и впереди всегда толкает пробку земли. Земля и попадает в ловушку. А крот тут же все это и закупоривает. Это у него как бы знак апробации. Как эксперт! Ловушку с резинкой он чует по запаху, закупоривает и ее, подлец! Издалека! Что ж, думаете, я отступился? Нет. Я спаял для него вершу из толстой стальной проволоки и острия поставил, знаете, вот так, чтобы крот влез и не мог назад выбраться. И он попался, но... Но! Понимаете? У него сильнейшие лапы, он разломал мою стальную вершу и вышел в бок. И, конечно, запечатал ее! Он мне сказал: ты, дурачок, идешь от бумаги к конструкции. Приобрети сначала опыт, изучи меня, а тогда и изобретай. И я бросил это дело! Урюпин засмеялся, крякнул несколько раз. Араховский обнажил десны - тоже улыбнулся, повесил одну длинную ногу на другую, и Дмитрий Алексеевич увидел его нитяные коричневые носки. - В общем, непонятно, - сказал Урюпин, быстро перелистав чертежи и отодвигая папку в сторону. - До меня не доходит. Я не хочу сказать, может, идея и остроумна... - При этом Араховский наклонил голову с пробором, теребя свою запонку. - Живая мысль! Была бы хоть живая мысль! - Это что же, моя голова - твои ноги? Так, что ли? - раздался за спиной Лопаткина молодой и очень уверенный голос. Дмитрий Алексеевич мгновенно обернулся и встретился глазами с насмешливо-ненавидящим взглядом молодого человека лет двадцати трех. Он был в голубой полурукавке с маленьким спортивным значком на груди. Его русые волосы торчали вихрами, как у мальчишки. Сзади него стояли несколько молодых инженеров и смотрели с любопытством на Дмитрия Алексеевича. А этот, вихрастый, повернулся к нему боком и похлопывал себя по мускулам на руке. Начальник отдела поднял голову, как бы говоря: "Помолчи". - Да как же, Анатолий Иваныч! Я же вижу по затылку, опять автора прислали! - возразил вихрастый инженер со значком. - В план не ставят, а присылают! - он обращался уже к Дмитрию Алексеевичу. - Вам этого не понять, конечно... вы - предприниматель. Вы организуете это дело... а кто-то будет ишачить. Видите, здесь у нас не авдиевское Конго... Начальник еще строже поднял голову. - Когда вы доживете, - не унимался вихрастый парень, - когда доживете до авдиевских седин, - до его ученых, я имею в виду, седин, - может, и у вас будут тогда свои негры... - Да, кстати, - заметил Урюпин. Он как бы не слышал того, что сказал молодой инженер. - Кстати, вы знакомы с машиной Василия Захаровича? Она ведь уже на испытании. По-моему, она должна работать. - И моя будет работать! - сказал Дмитрий Алексеевич. - Влезет она хоть в цех? Вы извините, я всерьез. Не прикидывали, как она в габаритах? И зачем нам две? Вы что же, думаете, ваша будет лучше? - Вероятно, лучше. - Каждому изобретателю кажется, что его машина лучше. Но я открыто говорю: не сторонник я этой, вашей... - Очень жаль, - спокойно сказал Дмитрий Алексеевич, слегка подбрасывая на ладони гайку. - Я надеялся увидеть здесь сторонников. Мне кажется, что некоторые товарищи ж разобрались в сути. Вещь новая... - Нового мы не боимся, - перебил его Урюпин. - Новое мы подхватываем. - Да, лучшее, как говорится, враг хорошего! - добавил насмешливо молодой инженер. - Только что-то мы его не видим, - лучшего. Я и про машину Василия Захарыча кое-что слыхал... - Разрешите мне договорить, - Дмитрий Алексеевич, глядя вниз, спрятал гайку в карман. - Вы мне сказали много неприятных слов. А я еще не ответил и, стало быть, в долгу перед вами. Особенно перед вами, - он повернулся к молодому инженеру. - Но я думаю, что вы мне простите этот долг, если я его не отдам. Вы знаете, ведь я по профессии учитель. Никогда не думал, что меня нелегкая дернет дать министерству совет, который не относится к моей компетенции... Я сам жалею, что оторвал ваш отдел. Я все время путаю людям планы. Но сейчас я не могу даже отказаться... Сказав это, Дмитрий Алексеевич хотел было в доказательство достать бумаги, подписанные заместителем министра Шутиковым, но вовремя сообразил, что Урюпин - из тех маленьких начальников, которые не любят, когда им показывают границы их власти. - Я хотел бы еще, чтобы мы перешли к делу, - продолжал он сдержанно. - Если надо, я дам подробные пояснения. У меня есть с собой модели. Товарищи разберутся. Может быть, даже и сторонники появятся! - он улыбнулся. - Вы что, имеете приоритет на это дело? - помолчав, отрывисто спросил Урюпин. - Имею приоритет, - мягко ответил Дмитрий Алексеевич. Наступила долгая, многозначительная тишина. - Так чего ж нам время терять? - сказал начальник. - Давайте вы, Кирилл Мефодьевич, займитесь этим делом, прикиньте, что там получится... Он уперся в стол, как бы собираясь встать, и добавил своим стальным, бодрым голосом: - Даю вам нашего лучшего механика и математика. Это наша гордость, наш Лагранж... - Насовсем? - спросил Дмитрий Алексеевич. - Это зависит от него и от вас. Высокий, согнутый вперед Араховский молча забрал со стола папку с чертежами и повел Дмитрия Алексеевича между чертежными досками, в дальний угол комнаты. Там у него был маленький столик и станок с чертежной доской. Он сел, надел пенсне, развернул первый лист - общий вид машины и, хищно хмурясь, сопя, стал как бы снюхивать чертеж. Он долго так сопел над чертежом, потом засмеялся, обнажил розовые десны и бросил на ватман логарифмическую линейку. - Сколько работал? - Полгода. - Я вижу. Все мелочи вычертил. Размеры проставил! А знаешь ты, что ничего этого не надо было делать? Вот этого и этого, и вот этой всей чертовщины. - Он ткнул пальцем в несколько мест чертежа. - В технике приняты так называемые нормали, готовые стандартные детали и целые узлы, из которых мы можем собирать машину. Собирать. Понимаешь? А ты трудился! Даже резьбу у болтов начертил! Вот ты говоришь, Коля... Слышишь? - Он возвысил голос, обращаясь к кому-то на том конце комнаты. - А ведь неплохо учитель машинку завязал! - Очередная любовь Араховского! - отозвался насмешливый голос вихрастого молодого инженера. - Вертушок какой-нибудь! - Не вертушок, а настоящая машина! И я на вашем месте, товарищ футболист, ознакомился бы. Молодой инженер, изгибаясь и виляя между чертежными досками, подошел, навалился на Араховского, и они вместе стали просматривать чертеж. - Ты эту штуку видел? - Араховский постучал карандашом по чертежу. - Ну? Что? А говоришь, живой мысли нет! - Не понимаю я ни шиша в литейных машинах, - сказал Коля, выпрямляясь и все еще не глядя на Дмитрия Алексеевича. - Вижу только, что редукторов где надо и где не надо натыкано. А это уж верный признак... Он не договорил - вдали раздались три глухих удара в перегородку. Пронзительный голос начальника позвал: "Кирилл Мефодьевич!" И Араховский сразу встал и, глядя только вперед, двинулся, лавируя между чертежными досками. Вскоре он вернулся. Надел пиджак, бросил в ящик стола карандаши и линейку. - Придется вам отдохнуть, товарищ... Лопаткин. Еду на завод. Оформляйте пока хозяйственные дела, а встретимся завтра, во второй половине... Так они занимались с Араховским целую неделю - каждый день по полтора-два часа. К концу этой недели Араховский стал неразговорчивым, и Дмитрий Алексеевич заметил, что он опять прячет глаза. И наступила минута, когда, просмотрев все свои расчеты, Кирилл Мефодьевич снял пенсне и, глядя в сторону, прошипел: - Пойдем к Анатолию Ивановичу. Начальник отдела, как всегда, сидел за столом и словно ждал их, раскинув смуглые плоские руки на ватмане. На нем была шелковая безрукавка цвета старого мяса, с чуть заметными серыми полосками. Его худощавое, загорелое лицо старого физкультурника было перекошено снисходительной и нетерпеливой гримасой. Араховский молча сел против него на стул. На второй стул сел молчаливый Дмитрий Алексеевич. Урюпин лениво протянул руку и принял от Араховского папку. Постучал ногтем по стеклу огромных часов, поднес их к уху, потом развернул папку и достал чертеж - общий вид. - Ну, как ваше мнение? - спросил он. - Получается вроде, - негромко сказал Араховский. - У вас все получается, - начальник окинул взглядом чертеж. - Ну что же... давайте... возьмите Егора, что ли, Васильевича... Пусть он общий вид прикинет. - Анатолий Иваныч... Вы что - забыли? Ведь у меня этот, жираф... - Какой жираф? - Да мельница эта... Я занят с утра до вечера. - Ах, верно... Мы уже вылазим из графика... Кому же поручить?.. Вы, товарищ Лопаткин, извините, что так. У нас свои хозяйственные дела. Вот тоже мельница. Ее не планировали, разрабатываем как предложение. Как и ваш проект. Послали один раз - возвращают. Сами же техническое задание неправильно дали! Переделать! А время где? - Да, - согласился Дмитрий Алексеевич. - Действительно... - А люди, люди, спрашивается, где? Людей нет! И денег нет! - Да, - сказал Дмитрий Алексеевич. - Да. Да... Начальник подумал, потом, играя гибкой бровью, взглянул пристально Дмитрию Алексеевичу прямо в глаза и сказал: - Придется мне взять вашу машину... Наступила долгая пауза. Прохладный ветер, пахнущий клеем тополя, врывался в открытое окно и приятно обдувал лица. Араховский, выкатив спину дугой, хмурый, безучастно смотрел только вперед. Дмитрий Алексеевич старался понять, хорошо или плохо, что начальник взялся руководить проектом. А сам Урюпин в это время смотрел ему в лицо твердым взглядом бойца, готового нанести удар. - Так и постановим! - сказал Урюпин. - Кирилл Мефодьевич, пошлите сейчас ко мне Егора Васильевича и этого, новенького, Максютенко. Не взглянув на Дмитрия Алексеевича, Араховский ушел с таким видом, будто поссорился со всеми. Лопаткин удивленно посмотрел ему вслед. Почти сейчас же после его ухода появился улыбающийся Максютенко - светлый, щеголеватый блондин в шелковой бледно-сиреневой рубашке, заправленной в синие брюки, пышно оттопыренной и перехваченной у локтей резинками. Он вылез из-за чертежной доски, словно сидел там и ждал своей очереди. - Товарищ Максютенко, - сурово сказал начальник. - Вот автор - Дмитрий Алексеевич Лопаткин. Вот проект. Вы уже знакомились с ним. Прикиньте общий вид машины. Вопросы решать - ко мне. Я буду курировать это дело. Вот и Егор Васильевич пришел... Егору Васильевичу поручим узлы. Егор Васильевич - маленький, седой, с брюшком, одетый в синюю сатиновую куртку, мельком взглянул на автора, протянул руку к чертежам. Но тут же отдернул ее, потому что начальник поднял папку и торжественно вручил ее Максютенко. - Там, там все посмотрите. Максютенко вам покажет. Вы назначаетесь в группу, Егор Васильевич. Все теперь зависит от вас. Проект ответственный, о качестве я, зная вас, не говорю. Но нам нужна еще и быстрота. Я думаю, что она и вам не повредит. 9 В дальнем углу комнаты для группы "центробежников" были поставлены четыре чертежных станка, которые все здесь называли "чертежными комбайнами", и письменный стол. Два молчаливых техника - деталировщики - быстро взглянули на Дмитрия Алексеевича, потом друг на друга и отточили карандаши. Егор Васильевич, сопя и хмурясь, откинулся на стуле перед своей доской. Они были готовы приступить к работе. Заработок этих люд

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования