Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Думбанзе Нодар. Я, Бабушка, Илико и Илларион -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
о. У Илико отелилась корова. Хромой Архипо отдал богу душу, похоронили в прошлое воскресенье. Матрена наконец-то выдала замуж свою черную, как головешка, девку. Я и Илико посылаем к тебе Иллариона с небольшим гостинцем. Присмотри как следует за ним. Бедняга жалуется на глаз. Ты уж постарайся, пожалуйста, поговори с профессорами пусть вылечат нашего Иллариона. Вот и все, мой мальчик. Мери и все соседи шлют тебе привет. Крепко тебя целует твоя бабушка Ольга". Целый день Зурико читает и перечитывает это письмо. Читает и на другой день, и на третий. Ему хочется плакать и смеяться, кричать и петь. К черту Тбилиси, учение, диплом! Зурико соберет свои пожитки, купит билет и поедет в деревню, туда, где его ждут бабушка и... Мери. Поедет! Обнимет свою добрую, старую бабушку, а потом пойдет к Мери и спросит: -- Тебе холодно? -- Холодно, -- ответит Мери. Зурико снимет тулуп, накинет на ее озябшие плечи, обнимет, и так они будут шагать до утра по белому нетронутому снегу... ЕЩЕ ОДИН ОДНОГЛАЗЫЙ Уже месяц, как Илларион живет у меня. Ему не нравится ни моя комната, ни моя библиотека. -- Бальзак -- "Шагреневая кожа", Ромен Роллан -- "Кола Брюньон", Проспер Мериме -- "Матео Фальконе", Гюго -- "Собор Парижской богоматери", Джавахишвили -- "Квачи Квачантирадзе", Диккенс -- "Давид Копперфильд", Галактион Табидзе -- "Избранные стихи", Омар Хайям -- "Рубаи", Гамсахурдиа -- "Похищение луны", Илья... Акакий... Важа... Казбеги, Чонкадзе, -- перебирает он книги на полке, потом смотрит на меня поверх очков и удивленно спрашивает: -- А куда ты дел Эгнатэ Ниношвили? -- Они ничем не хуже Эгнатэ, -- успокаиваю я Ил- лариона. -- Не хуже? Кто из них может стать рядом с Эгнатэ?! -- Все! -- Кто, например? Половину этих фамилий первый раз слышу! -- А ты прочти -- и узнаешь, -- говорю я. Илларион смотрит на меня с нескрываемой иронией и небрежно перелистывает книги... ...Весь день мы бродим по городу, заходим почти во все магазины. Илларион долго, с вожделением смотрит на красное кожаное пальто, подбитое мехом. Потом начинается детальное ознакомление с магазином скобяных изделий. Илларион тщательно осматривает привязанные к прилавку напильники, молотки, пилы и замки. Потом осведомляется -- нет ли в продаже аппарата для опрыскивания виноградников, и, не дожидаясь ответа, выходит из магазина. Дольше всего мы задерживаемся в магазине "Охот- союза". -- Порох есть -- шепотом спрашивает Илларион у продавца, перегнувшись через прилавок. -- Heт! -- коротко отвечает продавец. -- Дробь? -- Нет! -- Эзала? -- Это еще что за черт -- эзала? -- повышает голос продавец. -- Капсюль, несчастный1 -- повышает голос и Ил- ларион. -- Пыж! -- Выражайся повежливее! -- кричит продавец. -- Кого ты называешь пижоном?1 -- А ты чего орешь, словно раненый медведь? -- наступает Илларион. -- Что ты сказал? -- бледнеет продавец. -- Уберите отсюда этого ненормального, иначе убью его на месте! Дело принимает серьезный оборот, и я спешу вывести Иллариона из магазина. -- Чем ты меня убьешь, несчастный, -- кричит Илларион, -- у тебя ведь нет ни пороха, ни дроби! ...Иногда мы совершаем поездки на трамвае или троллейбусе. Билеты, как правило, приобретает Илларион, потому что я студент и у меня своего горя достаточно. Вначале Илларион радовался, когда кондукторша, получая от него деньги, подмигивала ему, щекотала ладонь, но билета не давала, -- понравился, мол, думал он. Но однажды, когда такую же процедуру с ним проделал здоровенный детина-кондуктор, Илларион не вытерпел и гаркнул на весь вагон: -- Ты мне не подмигивай, лучше давай билет, а то залеплю по морде! Вечерами мы ходим в кино. Водил я Иллариона и в цирк и в зоопарк -- хочу удивить его чем-нибудь. Но в Тбилиси Иллариона ничего не удивляет, кроме трех вещей: первое -- когда я успеваю заниматься; второе -- почему у клоуна в цирке зеленые волосы; третье -- как могут жить люди в городе без вина "иза- беллы", лука-порея и подогретого мчади. В свободные от культпоходов вечера мы сидим у тети Марты вокруг пузатого желтого самовара, Илларион рассказывает нам разные истории, мы пьем кипяток и хохочем. Иллариону нравится тетя Марта, и тете Марте нравится мой Илларион, -- у него, говорит, настоящий орлиный нос. Я и Илларион спим вместе, в одной постели. Перед сном он или читает, или разбирает прочитанное, или расспрашивает меня о городских делах, или проповедует мораль. Иногда все это он делает вместе. Софья лежит между нами, внимательно прислушивается к нашей беседе и блаженно мурлычет. Илларион с первого же дня невзлюбил Софью. Она платит ему взаимностью. Когда Софья впервые увидела в моей постели Иллариона, она выгнула спину, задрала хвост и недовольно фыркнула. Илларион безо всякого вступления схватил Софью за загривок, открыл окно, и не успел я опомниться, как Софья оказалась в снегу. Я объяснил Иллариону, что Софья -- равноправный член нашей семьи. Так же, по возможности, разъяснил Софье, что Илларион -- близкий нам человек. Было достигнуто временное перемирие. Но восстановить прочный мир мне так и не удалось. -- Прогони ее к чертям, покоя от нее нет! -- говорит Илларион. -- А чем она мешает тебе? -- говорю я. -- Как не мешает, когда я ночью боюсь пошевелиться, -- еще раздавишь ее, проклятую! -- А ты не шевелисьl -- Может, мне перестать дышать? -- Куда же я ее денут -- Пусть дрыхнет под кушеткой! -- Под кушеткой холодно! -- Хорошо! Тогда под кушетку полезу я, а она пусть нежится в постели! -- Пожалуйста! Лезь! Илларион ничего не отвечает, хватает кошку за хвост и швыряет на пол. Софья жалобно мяукает, лезет под кушетку и терпеливо ждет, пока не раздастся храп Иллариона, чтобы вновь залезть в постель и занять свое законное место. Но Илларион долго не засыпает. ...Илларион болен. У него болит левый глаз, очень болит. Любовь ко мне и болезнь привели Иллариона в Тбилиси. Илларион не трус, но идти к врачу боится, про больницу и слышать не желает! А глаз болит все больше. По ночам боль становится просто нестерпимой. Бедный Илларион готов лезть на стену. Я хожу за ним, успокаиваю, как могу, -- напрасно... Наконец я решаю, что ждать больше нельзя. Мы одеваемся, заворачиваем в газету бутылку водки и один хачапури и, по рекомендации тети Марты, отправляемся в Сололаки к частному врачу. Правда, он сам одноглазый, сказала тетя Марта, но зато самый искусный, самый знаменитый врач во всем городе, участник Отечественной войны, который, оказывается, за какой-нибудь месяц вылечил ее от ячменя. Поэтому мы очень удивились, не увидев перед домом врача очереди ожидающих пациентов. -- Я погиб! Видно, у него сегодня нет приема! -- простонал Илларион. -- Ничего, Илларион, не волнуйся! Пойду, брошусь перед ним на колени, уговорю принять! -- успокоил я Иллариона и решительно постучал в дверь. В коридоре что-то загрохотало, потом раздался шепот, потом кто-то с шумом захлопнул дверь комнаты, снова раздался грохот, и дверь открылась. На пороге стояла маленькая испуганная женщина. В нечесаных волосах ее торчали пух и перья из подушки. Извините, пожалуйста, -- начал я, -- у уважаемого профессора сегодня, кажется, нет приема, но мой дядя приехал из деревни, у него страш... -- Ну вас... -- оборвала меня женщина, -- а я думала -- вы инкассаторы! Женщина проворно вкочила на стул, достала из кармана халата скрюченный кусок проволки -- жулик", затолкала его под электрический счетчик и спрыгнула. -- Ну, что хотите? -- Уважаемый доктор должен обязательно принять нас. Без этого мы не уйдем отсюда! -- сказал я и приготовился к отражению атаки. -- Что вы, что вы! Сию минуту! Пожалуйста сюда, -- засуетилась женщина. -- А кто вас направил к нам? Пройдите, пожалуйста, в комнату! .. Мамонтий! Мамонтий! Больные пришли! Больные! Женщина схватила нас за руки, втолкнула в комнату, снаружи заперла дверь на ключ и с криком ".Мамонтий! Мамонтий!" убежала. Спустя минуту в комнату ворвался высокий небритый мужчина в полосатой пижаме. Один глаза у него был зеленый, а другой -- красный. -- Садитесь! -- сказал он строго. Мы огляделись. В комнате стояли кровать, письменный стол и два стула. -- Сюда сядет больной, сюда сопровождающий,- указал он на стул и кровать; сам подсел к письменному столу. Мы заняли указанные места. -- На что жалуетесь? -- спросил врач. -- На глаз! -- ответил Илларион. -- А в чем дело? Болит? -- Нет, танцует! Не видишь? Слепну. -- Чем лечился в деревне? -- Сперва чаем промывал, потом сырым молоком... -- А сахаром не пробовал? -- Смеешься?! -- обиделся Илларион. -- Наоборот! Видать, много у тебя молока и чаю! Вино пьешь? -- Пью! -- Нехорошо! -- Я хорошее вино пью! -- успокоил его Илларион. -- Kyришь? -- Курю! -- Тогда дай закурить? -- попросил врач. -- Угости его папироской! -- сказал мне Илларион. Я протянул пачку. Врач достал две папиросы, одну тотчас же засунул себе в рот, другую -- за ухо. -- Выкурю после обеда, -- пояснил он. -- Возьмите, пожалуйста, еще! -- Так и быть, из уважения к тебе, после обеда выкурю две штуки! -- сказал врач, достал из пачки еще одну папиросу и заложил за второе ухо. Хорошо еще, что у него было только два уха, иначе мы с Илларионом остались бы в тот день без папирос. Накурившись, он пересел ближе к Иллариону и ткнул пальцем в больной глаз. Илларион подскочил. -- Больно? -- А ты как думаешь? -- Нервный? -- Не то что нервный -- сумасшедшим стал! На стенку готов лезть! -- сказал Илларион. -- Мда-а, на то и глаз... Вот, помню, у меня болел глаз, так зто была боль! Насилу меня из петли вынули! -- Что же с тобой стряслось! -- спросил сочувственно Илларион и знаками приказал мне поставить на стол водку и хачапури. Я повиновался. -- Что это такое? -- закричал врач. -- Прохладно у тебя, не мешало бы пропустить по одной,- сказал Илларион. -- Только по одной! -- согласился врач и встряхнул бутылку. -- Чача! Шестьдесят градусов! -- сказал Илларион и высыпал карандаши из лежавшего на столе небольшого глиняного кувшинчика. Потом наполнил его водкой и протянул врачу. -- За ваше здоровье! -- сказал врач, одним духом опорожнил кувшинчик, крякнул, замотал головой и набросился на хачапури. Выпили и мы. После второй чарки врач продолжал начатый разговор: -- Вот когда у меня болел глаз... Как тебя звать? -- Илларион. -- А тебя? -- Зурико! -- Так вот... Окружили меня врачи... Пичкают лекарствами -- это, говорят, немецкое, это -- американское, это -- домашнее... Куда там! .. Как тебя звать? -- Зурико! -- За здоровье Иллариона! -- сказал врач. -- За здоровье доктора! -- сказал Илларион. Выпили по третьей. Врач потрепал меня по щеке и снова спросил мое имя. Потом я потрепал врача по щеке и сказал: "Зурико! " -- Окружили меня, дорогой Зурико, врачи и пичкают лекарствами. Но, скажи, приходилось тебе видеть больного, которого вылечил бы врач? -- Что вы?! -- удивился я.- Никогда! -- Так вот... Лечили, лечили меня, пока не выколупали глаз и не застеклили дырку. Но ничего -- чистая работа. Заметно разве? А ну, присмотритесь как следует! Илларион уставился в глаза врача. -- Это который же? -- Вот этот, красный! -- Ей-богу, совсем как настоящий! А если в зеленый цвет покрасить -- совсем незаметно будет. -- То-то! А у тебя который глаз болит? -- Доктор, может, у тебя оба глаза -- стеклянные? -- повысил голос Илларион. -- Честное слово, только один! Говорил ведь тебе, что незаметно! -- обрадовался врач. -- За здоровье всех здоровых! -- поднял Илларион чашу.- Да избавит нас бог от чумы, врачей и всякой напасти. -- Я -- врач,- начал хозяин, приняв чашу,- у меня, правда, нет диплома и на дверях не висит мрамор ная табличка, но все же я -- врач! .. Кое-кто в министерстве недоволен моей работой, пописывают на меня анонимки, штрафуют, но мне наплевать! .. Мои знания -- всегда со мной! .. Меня многие не любят!.. Больные никогда не любят врачей! Это общеизвестно! А вот врачи всегда любят больных! .. Разве врачам можно доверять?.. Никогда!.. Хе-хе, врачи, дай им только волю, мир в могилу сведут! .. Как тебя звать?.. -- Его зовут Зурико, а тебе хватит пить, иначе без мозгов останешься! -- рассердился Илларион.- Это тебе не глаза, заново не вставишь! -- Ерунда! .. Современная медицина дошла до того, дорогой... Как тебя зовут? -- спросил врач у Иллариона. -- Никак меня не зовут. Если можешь, скажи, что у меня с глазом, а нет -- свалю тебя в постель, и все! -- ...Сейчас медицина дошла до того, что скоро не то что мозг -- всего человека заменить смогут. Скажем, привели к врачу живого человека, посадили в кресло... Нажал врач на кнопку и -- нате! -- забирайте, пожалуйста, мертвеца!.. А ты думал, как? -- Это я и без тебя знаю! -- буркнул Илларион. -- А если знаешь,- чего боишься? Подумаешь, выколют тебе глаз! Зато вставят новый -- получше прежнего! Чем стеклянный глаз хуже настоящего, скажи мне? Стеклянный глаз вынешь, положишь в стакан с водой, а сам спи себе спокойно! Или, скажем, умываешься, и вдруг мыло попало в глаз! Настоящему глазу от мыла одна неприятность, а стеклянному -- хоть бы что! Или еще лучше: сидишь себе у камина, греешься, глядишь -- бац! -- искра угодила в глаз! Настоящий глаз от этого может ослепнуть, а стеклянный и не почувствует! .. Скажу тебе еще лучше... -- Ну, нет, брат, лучше не скажешь! -- вздохнул Илларион.- И какой это болван назвал тебя врачом? Ты же гений. Я уже начинаю думать, может, выколоть тебe оба глаза и вставить стеклянные, а? -- А как вы думали?! Медицина, брат, великое дело!.. Долой настоящие глаза! Да здравствует искусственный глаз! -- Да здравствует искусственный глаз! -- подхватил я провозглашенный врачом лозунг и продолжал: Этот человек для меня дороже всего на свете, это мой Илларион, у него болит глаз... -- Какой глаз? ! -- спросил врач и с недоумением уставился на меня. -- Все тот же! -- сказал я. -- А вот мы его сейчас и удалим! В два счета!.. Вабале! Неси сюда кипяток и нож! -- Врач икнул и опустил голову на стол. -- Что принести? -- приоткрыла дверь Вабале. -- Принеси таз и поставь перед ним,- сказал Илларион. -- Господи! Что с ним! -- вскричала Вабале. -- Пока ничего особенного? -- ответил я. -- Мамонтий, Мамонтий! -- запричитала женщина. -- Интересно, какой идиот его крестил! -- сказал Илларион."Мамонтий"! Ну что это за имя? Лучше назвали бы Серапионой! Как ты думаешь, Зурикела, подходящее для него имя -- Серапиона? Я широко улыбнулся, но ничего не ответил. Комната то озарялась ярким светом, то погружалась в темноту, стены все время раскачивались. -- Что вы с ним сделали? -- набросилась на Иллариона Вабале. -- Проваливай отсюда! -- огрызнулся Илларион.- При чем тут мы? Не умеет пить, нечего было хлестать водку! Даже осмотреть меня не успел, подлец! -- Не волнуйся, Илларион, я сам тебя осмотрю! сказал я, взял со стола указку и ткнул ею в приколотую к стене таблицу: -- Какая это буква, дорогой мой . Илларион? -- Какая, солнышко? -- спросил меня Илларион. -- Вот эта! -- Какая, кретин, прочти! -- Вот эта -- "ч"! -- сказал я. -- Чу! -- сказал Илларион. -- Умница, дядя Илларион, да ты прекрасно видишь! А это какая буква? -- А ну-ка, которая? -- На перевернутое "т" похожа! -- Наверное, "ш",- догадался Илларион. -- Иди, я тебя поцелую,- сказал я. Мы обнялись. -- Вон! -- завизжала Бабале.- Убирайтесь! -- Ладно, ладно... Уйдем... Все равно пользы от твоего мамонта -- как от покойника. -- Убирайтесь! -- прошипела Бабале. -- "Я гуриец, ты гуриец, ре-е-еро-о",- затянул песню Илларион, обнял меня за плечи, и мы, пошатываясь, покинули дом Мамонтия Цверава... ...В ту ночь боль в глазу Иллариона стала невыносимой. Пришлось вызвать машину "Скорой помощи", Илларион улыбался и утешал меня: -- Ну что ты приуныл, дурачок? Не бойся, ничего со мной не случится. Зато для твоей Софьи какой праздник наступил, развалится теперь на моем месте, как барыня! Ну, выше голову! Кому я говорю?! Я стоял во дворе, зареванный и жалкий, и смотрел на Иллариона. Голос его звучал бодро, на лице играла деланая улыбка, но я видел, как у него дрожали губы и по морщинистым щекам текли слезы. Пятнадцать дней спустя Илларион выписался из больницы без глаза. Он молча вошел в комнату, молча сел. Я ни о чем не спрашивал его, он тоже ни о чем не говорил. Так продолжалось всю неделю. Я аккуратно посещал лекции, был со всеми вежлив и предупредителен, а после занятий сломя голову мчался домой, к моему Иллариону. Однажды, вернувшись из университета, я не застал Иллариона в комнате. Я выглянул в окно -- и замер. Была теплая солнечная погода. Илларион сидел во дворе на стуле под шелковицей. На коленях у него примостилась Софья. устремив в небо задумчивый взгляд, Илларион курил, нежно поглаживая по спине притихшую Софью, и о чем-то вполголоса с ней разговаривал. Я прислушался. -- Тебе говорят, глупая, тебе! Понимаешь, что значит быть безглазым? Это значит -- не видеть солнца, луны, деревьев, людей... Жить в кромешной тьме... Если бы я не согласился на операцию, пришлось бы вообще потерять зрение. Поняла? Ни черта ты не поняла, дуреха! Эх, был бы здесь наш Мурада!.. А ты -- глупое создание! .. Что, обиделась? Ну, будет, будет тебе... Как же я теперь вернусь в деревню? Всю жизнь я дразнил Илико кривым чертом... Куда мне теперь деваться?.. Ну, хорошо, проживу здесь еще месяц, другой, третий... А потом? Ведь придется в конце концов вернуться домой? .. А может, он ничего и не заметит? Как же! Не такой он дурак,чтобы не отличить стекляшку от настоящего глаза! .. Не отвезти ли ему в подарок такую же стекляшку? Как ты думаешь? Привезу и скажу: "Ну все, старик, конец нашему балагурству... Вставь себе эту штуку и коси на здоровье от моего имени... Отныне мы с тобой равны..." Как ты думаешь, обрадуется он моему несчастью? Да? Никогда больше не говори этого! Как ты могла даже подумать! Не знаешь ты моего. -- Илико! Умрет старик с горя! Нет? Да как же нет, когда я и Зурикела -- твой непутевый хозяин -- ему дороже всего на свете! .. Ну иди, иди, все равно не понять тебе этого... Илларион осторожно спустил с колен кошку и слегка подтолкнул ее. Софья пошла к окну. Илларион взглядом проводил ее, и я увидел, что он плачет. Плакал и я. Плакал и радовался, что Илларион не видит моих слез. ЗДРАВСТВУЙ, ИЛЛАРИОН! После операции Иллариону уже не сиделось в Тбилиси. Приближался март, и Иллариона тянуло в село -- туда, где его ждали старая однорогая корова и неугомонный задира петух, ждали родная земля и родное солнце, ждала весна -- пора пробу

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования