Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Дунаев Сергей. Приговоренный к жизни -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -
бедил Ольгу. Девушка на цыпочках подошла к двери, обитой светлой кожей. В комнате царил полумрак, от опущенных портьер, в глубине виднелась кровать. Чуть слышными шагами подруги приблизились к ней. Софья увидела очень худое лицо молодого человека, тонкий, почти прозрачный нос, все остальное закрыто бинтом. Они постояли несколько минут, Ольга поправила одеяло; больной ровно дышал. Но вдруг он вскрикнул и слабо застонал. Девушки поспешно вышли из комнаты. - Кто же он такой, Олечка? - спросила Софья, когда они очутились в гостиной и снова уселись рядом. - По документам рабочий, только они, конечно, фиктивные. Во-первых, флотская тельняшка, во-вторых, оружие, а в-третьих, он все время бредит, и все слова такие морские... Я, конечно, стараюсь маме внушить, что он офицер, она ведь у меня не особенно сообразительная, иначе я бы просто не знала, куда его девать. Глава 8 Еще одно отвергнутое предложение В один из пасмурных сентябрьских дней посетителей было немного, и хозяин небольшого ресторанчика, зевая, равнодушно оглядывал военных и штатских, расположившихся за столиками. Его пытливый взгляд выцветших, но еще зорких глаз задержался на человеке неопрятного вида, с рыжей щетиной колючих усов. На нем была грязная офицерская шинель, по-видимому, с чужого плеча, она была ему слишком узка, отчего остро выступали лопатки под зеленым старым сукном. Человек сидел уже давно и, несмотря на обилие вина и закуски, ни к чему не прикасался. "Какой-нибудь мошенник, - подумал хозяин. - Надо будет сказать Захару, чтобы присмотрел". Вдруг человек с рыжими усами поднял голову и тотчас налил себе рюмку водки. Хозяин удивился перемене, происшедшей с рыжим. Минуту тому назад у него было лицо человека, занятого своими мыслями. Сейчас же оно было пьяно, с бессмысленной улыбкой. "Эге, - подумал хозяин, - да это гусь". Он посмотрел на дверь и вскочил от удивления. Вошедших было двое. Один из них маленького роста, но очень широкий в плечах, с заросшим лицом. Хозяин узнал в нем миллионера Максима Пантелеевича Глухарева. Второй был одет очень скромно, на нем потертый серый костюм и такая же шляпа. У незнакомца была небольшая острая бородка. Хозяин вышел из своего угла и поспешил к миллионеру. Когда он подошел к столику с подносом, на котором стояло две бутылки шампанского, Глухарев и незнакомец о чем-то тихо говорили. Только острый слух позволил хозяину расслышать их разговор. - Он, кажется, меня знает, - проговорил Глухарев, - это не ко времени. - Мы пробудем здесь всего несколько минут, - ответил его спутник. Он разлил пенящийся напиток, но ни один из них не притронулся к нему. - Итак, Максим Пантелеевич, - снова заговорил тот, что с бородкой. - Я вам уже почти все рассказал. Результаты сулят необычайные выгоды. - Я заранее принимаю любые условия, но мне необходима некоторая сумма. - Сколько же тебе нужно? - почти грубо спросил Глухарев. Человек с бородкой чуть помедлил и затем твердо сказал: - Мне кажется, что триста тысяч иностранной валютой или золотом меня вполне устроят. Русский рубль стоит на пороге инфляции. - Триста тысяч, треть миллиона, - задумчиво проговорил Глухарев. - Эк, замахнулся. Ну, а чем ты можешь мне поручиться? Ведь в наше бедное время это капитал, да и немалый. - Я уже сказал, что моя гарантия пока слово, только слово - и больше ничего. - Э-э-э, слово сейчас, что холостой выстрел, господин Кручинин. Я хотя и вижу, что ты парень с умом, но что-то плохо верю в твою затею. Человек с бородкой холодно взглянул на Глухарева и неторопливым движением достал из кармана плоскую коробку. - Как вы думаете, Максим Пантелеевич, что это такое? - Он показал миллионеру несколько граненых камней зеленого цвета, сразу заигравших всеми цветами радуги. Глухарев оглянулся и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, принялся их рассматривать. - Хороши камушки, я хотя и много перевидал их на своем веку, а таких вот чтой-то не доводилось иметь. - Я сейчас работаю именно над тем, чтобы придать им естественный цвет. Это мои первые образцы. Полюбуйтесь этим. Человек с бородкой положил на руку Глухарева крупный камень, так и брызнувший потоками красок. - Дык... Это алмаз, самый, что ни на есть. Ах, хорош! - Да. Алмаз. Пока что я могу вам гарантировать только это. Глухарев с сожалением сложил камни и вернул их владельцу. - Ну вот что, парень: на моих глазах сделаешь вот такие камушки - дам денег, вот тебе моя гарантия... - Это невозможно. Аппарат погиб, я вам уже объяснял, а модель только для опытов. - Ну тогда давай их сюда, а взамен я дам тебе пятьдесят тысяч в английских или французских, каких хошь! - Пятьдесят тысяч? - Ну, ладно, для знакомства пятьдесят пять, так и быть. Уж больно хороши шельмочки. Человек с бородкой встал и вежливо поклонился. - Я вижу, что мы вряд ли договоримся, Максим Пантелеевич. Оставим этот разговор. Он повернулся и пошел к выходу. Глухарев растерянно посмотрел ему вслед, но вдруг встал и тоже вышел под удивленными взглядами немногочисленных посетителей. На столе остались нетронутые бокалы с вином. Хозяин с сожалением посмотрел им вслед, подойдя к столу, вытащил из-под розетки смятую кредитку и с благодарностью взглянул на дверь. Но вдруг он увидел, что столик, за которым сидел человек с рыжими усами, пуст. - Эй, Захарка, я тебе что говорил? Рыжий-то сбежал, - и он бросился к двери. Из-за прилавка выскочил здоровенный детина и поспешил за хозяином. Человек с рыжими усами отошел всего несколько шагов от заведения, когда его настиг огромный Захарка и одним ударом свалил на мостовую. - А... ты, сука, не платить? Нажрался да бежать. Вокруг собралась толпа. Рыжий силился вырваться из дюжих рук. Наконец он выхватил кредитку и швырнул ее в лицо хозяину. Тот сразу смягчился. - Пусти его, Захар, - проговорил он повелительным тоном, засовывая деньги в карман. Рыжий, отплевываясь, бросился в переулок, где скрылся человек, которого Глухарев назвал господином Кручининым. Там уже никого не было. Когда хозяин вернулся, столики, за которыми сидели миллионер и рыжий, были убраны. Лакей подал несколько смятых червонцев. - Что это? - Это тот рыжий оставил по счету-с и чаевые. ...Кручинин открыл дверь ключом и вошел в комнату. Свеча осветила небольшой стол, на котором была пустая бутылка из-под молока, несколько журналов. У стены примостился умывальник, на нем висели подтяжки. Артур Илларионович с отвращением взглянул на беспорядок и скорей упал, чем лег, на узкую кровать, покрытую шерстяным одеялом. Напряжение, в котором он находился в течение последних часов, волнение прошлых дней - все вылилось наружу. Голова, казалось, разрывалась на сто частей. "Где выход? Где искать выход?" - стучало в висках. В бессильной ярости он так сдавил себе лоб, что почувствовал, как перед глазами поплыли радужные круги. Нет, отчаиваться нельзя. Ведь есть же люди, которые ему верят. Правда, они бедны, как и он, но неужели среди всех этих самодовольных дельцов не найдется ни одного, который сможет оценить по-настоящему его открытие. Неужели среди всех этих ожиревших скотов не найдется ни одного, осмелившегося рискнуть своими деньгами, которые потом окупятся в десятки и сотни раз. "Пятьдесят тысяч", - при этой мысли его опять всего затрясло. Он подошел к двери и прислушался. Ни один звук не долетел до него. Прежде чем потушить свечку, он вытащил из заднего кармана небольшой револьвер и тщательно его осмотрел. Глава 9 Хищники - Значит, он не согласен? После того, как он наотрез отказался покинуть Россию, вряд ли он захочет вести исследования в нужном нам направлении. - Есть вещи, которые сделают его мягким, как воск. Вы забываете, что у него есть дочь. - Пожалуй, вы правы, этим не следует пренебрегать. Такой разговор происходил в конце сентября между двумя собеседниками в небольшой комнате, где вся мебель состояла из стола эбенового дерева и нескольких мягких стульев. Одного из находящихся в комнате звали Евгений Петрович Маккинг, второго - Глеб Эдуардович Саржинский. Вошел лакей. - Фишер! - доложил он. - Пусть войдет. Лакей поклонился и вышел. Появился человек в зеленой шинели. Секунду он медлил, по-видимому, не предполагая встретить такое общество, и, наконец, едва уловимо приподнял брови. - Говорите, Фишер, здесь все свои. - Они встретились... - начал Фишер без предисловий, - но получилось досадное недоразумение, он ускользнул из-под самого носа, Евгений Петрович. - Я так и знал. Ему нужны деньги, без денег он ничто. Он идет на крайние меры. Я знаю Глухарева. Это человек дела, он безусловно потребует гарантий... - Фишер, вам не удалось узнать, о чем они говорили? - Нет, но он что-то показывал Глухареву. - О... я так и знал. - Маккинг с раздражением подергал себя за мочку уха. - В прошлый раз был убит его компаньон, - осторожно вставил Саржинский. - Да, но от этого мы ничего не выиграли. Вся эта комедия готовилась для Кручинина. Все так хорошо складывалось. С большим трудом я установил, где они должны были встретиться, но Кручинин не пришел или запоздал. - Ну, вот что, Фишер. Игра продолжается. Евгений Петрович выдвинул один из ящиков стола и бросил на стол толстую пачку франков. - Это вам за труды. Фишер взял ее, прикинул на глаз и опустил в карман. - По-видимому, в ближайшее время они снова встретятся. Вот вам три адреса, где может произойти эта встреча. - Евгений Петрович вырвал из записной книжки листок и протянул его Фишеру. - Это три нелегальных квартиры Глухарева. Я не уверен в этой встрече, но все-таки и ее нужно предусмотреть. В следующий визит мне доложите, что Кручинин умер, иначе мы поссоримся. Маккинг в упор посмотрел на Фишера. - Вам, конечно, известно, какие неприятности ожидают человека, с которым я поссорюсь. - Фишер утвердительно кивнул головой. - Впрочем, если вам удастся взять его живым и доставить на место, то это лучшее, что я желал бы, - продолжал Евгений Петрович. - Вот вам, Фишер, керенки на непредвиденные расходы. А это... - в руках Евгения Петровича появился никелированный браунинг. - У него превосходный механизм и очень точный бой. Можете идти. Фишер, слегка поклонившись, вышел. - Тип, - сказал Саржинский, когда они остались одни. Евгений Петрович выразительно щелкнул пальцами. - Хозяин, у которого он раньше служил, никогда не поворачивался к нему спиной и всегда держал в кармане заряженный револьвер со сброшенным предохранителем, а я предпочитаю другие методы. Деньги! Он недешево мне обходится. Но что поделаешь. У него есть свои люди, которые преданы ему до фанатизма. С этим приходится считаться. - Вы как-то говорили, что Кручинин располагает какой-то очень опасной штучкой. - Да, но оружие, которое я дал Фишеру... достаточно самой ничтожной царапины и... Вы слышали, как мгновенно действует цианистый калий? Саржинский сделал утвердительный жест. - Так вот это - во много раз сильней его. Сейчас мы, кажется, располагаем временем, и я решил поговорить с вами откровенно, - заговорил Маккинг. - До сих пор вам было известно только то, что я намерен провести некоторые научные работы, и с этой целью я хотел привлечь на свою сторону профессора Щетинина и его талант. Он представляет для меня интерес, так как работает в той же области, которой интересуюсь и я. Не скрою, что я не ученый, хотя кое-что смыслю в химии. Вам также было известно, что моим работам мешает один человек по имени Кручинин, он фактически является моим конкурентом. Кручинин - ученый-химик, одаренный умом, и я бы даже сказал, редким умом. И, наконец, вам было известно, что одно время я был на Байкале, где состоял в компании по добыче и реализации морского и пушного зверя. Следовательно, вы знаете и так слишком много. Вполне достаточно, чтобы отправить вас на тот свет, если вам взбредет мысль нескромно высказаться в каком-либо обществе. Я говорю, если бы. - Евгений Петрович, прищурившись, взглянул на притихшего Саржинского. - Я знаком с вами как с человеком, критически относящимся к происходящим в России событиям. И, наконец, как с ловким малым, не считающимся с человеческими слабостями, вроде чести, совести и тому подобной чепухи, когда нужно сделать выгодный "бизнес", как выражаются за океаном. Я вам хорошо плачу. В случае успеха нашего предприятия, ваша ставка возрастет во много, много раз. Вы, кажется, так же, как и я, не намерены устраивать свою жизнь в республиканской России. Тем лучше! В России сейчас опасно жить. И чем скорей мы закончим свои дела, тем быстрей покинем пределы этой неспокойной страны. Я вам поручил увезти профессора Щетинина, но мы столкнулись с его упрямством. Чего бы проще заняться другим ученым, более покладистым и согласившимся с нами сотрудничать. Россия, кажется, ими не бедна. Но этого сделать нельзя. Нам нужен именно профессор Щетинин или сам Менделеев, если бы он, черт возьми, был еще жив. В свое время Кручинин построил аппарат необычайной конструкции. Сущность его заключалась в том, что благодаря огромным давлениям ему удалось перестроить атомы вещества. Вы, кажется, в свое время учились в Петербургском университете и легко поймете меня... Например, вот это, - Маккинг подал собеседнику небольшой граненый камень. - Так это алмаз. - Саржинский залюбовался игрой света. - Да, алмаз. Но алмаз особенный, он изготовлен аппаратом Кручинина. Продуктом для его изготовления послужил графит. Саржинский в волнении потер ладони. - Естественно у вас возникает мысль: к чему же нам нужно убрать Кручинина, если он построил этот аппарат? Кручинин наш конкурент, и, убрав его со своей дороги, я... мы станем обладателями первозданной машины высокого давления. - Значит... вы? - Аппарат находится у меня, и профессор Щетинин с его талантом единственный, кто окажет нам неоценимые услуги в производстве алмаза. Не забывайте, что профессор - крупный ученый в области кристаллографии, к тому же он бывший учитель инженера Кручинина. - Маккинг в задумчивости пососал папиросу и вдруг заговорил совсем на другую тему: - Когда мы с вами начали сотрудничать, вы мне рассказали всю свою родословную. Может быть, вы случайно упустили одну маленькую деталь, на которую я сейчас хочу обратить ваше внимание. Вы говорили, что у вас почти нет родных за исключением дальней родственницы, которая живет в Иркутске. Что же касается Петрограда, то вы здесь совершенно одиноки. Саржинский утвердительно кивнул головой. - Скажите, а известный богач Глухарев не приходится вам каким-нибудь дальним родственником? Наступило минутное молчание. - Глухарев? - переспросил Саржинский и вдруг рассмеялся. - Я вижу, Евгений Петрович, вы действительно необыкновенный человек. - Вы наивны, Саржинский, как ребенок, неужели вы полагаете, что я согласился с вами сотрудничать, ничего не зная о вашем прошлом. - Максим Пантелеевич Глухарев - мой родной дядя, а я его племянник. - Саржинский откинулся на спинку стула. - У вас есть основания скрывать свое родство с Глухаревым, но полагаю, что у вас нет причин скрывать это от меня. - Извольте, у моего дяди нет наследников, и я... я являюсь законным преемником его миллионов. Мне поставлено условие: жить только за границей и нигде не распространяться о своем богатом родственнике. Это его причуда, и я счел благоразумным с ней считаться. Жизнь в Париже меня вполне устраивала, и мне осталось только ждать, когда мой уважаемый родственник отправится к праотцам. - Значит, если Глухарев узнает, что вы в России, вас ожидают неприятности? Лицо Саржинского стало серьезным. - Это будет непоправимым несчастьем. В условии сказано, что тогда я лишусь наследства дядюшки. - Н-да... По-видимому, не простая увеселительная прогулка из любви к своей отчизне заставляют вас нарушать такие строгие условия. Говорите прямо, Саржинский, или, может быть, мне напомнить вам еще одну деталь. - Маккинг впился в лицо собеседника. - Например... не хранит ли ваш дядюшка какую-нибудь старинную реликвию, которую он по своей причуде показывает очень неохотно, - проговорил он раздельно. При этих словах в глазах Саржинского мелькнул почти ужас. - Как... и... это вам известно? Хорошо. Я расскажу вам все, что знаю об этой реликвии... если для вас она представляет какой-то интерес, но для меня, признаться, утратила свежесть... Заметив, что Маккинг молчит, Саржинский неуверенным голосом начал: - Я жил в Иркутске, и мне было всего 10 лет, когда однажды в мои руки попала одна вещь. У нас были старинные часы с боем. Моя сестра однажды захотела узнать, почему часы поют, и по неосторожности их испортила. Чтобы избавить ее от наказания, я решил их исправить сам, прежде чем об этом узнают родители. Я влез на комод, открыл стеклянную дверцу и начал их исправлять. Случайно я нажал на какую-то деталь, и вдруг, к моему удивлению, в глубине часов открылась потайная стенка. Я просунул руку и вытащил небольшую, туго свернутую берестяную трубку. Она была очень стара и, когда я разворачивал, хрустела и осыпалась меткой пылью. На внутренней стороне бересты была подклеена тонкая кожа. На ней были нанесены штрихи и линии. В эту минуту вошел мой дядя и прервал мое занятие. Я был жестоко наказан и твердо обещал дяде больше "не шалить" и никому не рассказывать о случившемся. Но будучи от природы любознательным ребенком, я, выбрав подходящее время, снова открыл тайник. Свертка бересты там уже не было, дядя его перепрятал. Это происшествие занимало меня долгие годы. До меня доходили различные толки о богатстве моего дядюшки. Я догадался, что сверток бересты, который держал в руках, и слухи, которые ходили о моем дядюшке, как о загадочном миллионере, имеют между собой какую-то связь. Не скрою, что долгие годы я занимался поисками этой бересты. Но, увы, безуспешно. - Все-таки у вас были причины нарушить запрет дядюшки и приезжать в Россию. Я бы хотел их знать, господин Саржинский. Тот едва уловимо усмехнулся. - Я собираюсь жениться, господин Маккинг, и хотел исполнить каприз своей невесты - венчаться в Петрограде. - Ну, а почему, например, у вашего дяди возникла такая странная причуда - изгнать своего наследника и заставить его жить за границей? Вы никогда об этом не думали? - Наоборот, я очень много об этом думал. У моего дяди нет детей, и поэтому я являюсь его прямым наследником. Мой дядя, человек очень осторожный, усмотрел в этом нечто, по-видимому, угрожающее его безопасности. - Давайте обсудим, как нам заставить профессора Щетинина уехать из России, - снова переменил разговор Евгений Петрович. - У меня есть небольшой план. - Выкладывайте. Прежде чем выйти на мостовую, Фишер по привычке, выработанной за многие годы, оглянулся назад. Широкая парадная лестница была пуста. Фишер на минутку задержался в дверях. Когда он очутился на улице, под носом у него по-прежнему красовались рыжие усы. Он завернул во двор заброшенного дома и, пройдя вглубь, присел на полуразрушенную скамью. Через минуту к нему присоединились двое молодых людей. - Ну как? - спросил один из них. Фишер, не торопясь, достал из кармана пачку денег, отделил несколько засаленных кредиток и протянул их молодому человеку. - Вот тебе, Кони, аванс. Кони упрятал деньги и ушел. - Ну, вот, Гарри, поговорим по душам, - обратился Фишер ко второму молодому человеку. - О чем, господин Фишер? - О делах, Гарри, о делах. У нас много работы, и чем лучше мы ее выполним, тем полнее ты набьешь свой кошелек. Где сейчас Штопаный? - Кажется, в "Карих глазках". - Тебе придется его разыскать, передай ему, что в ближайшее вре

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования