Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Дунаев Сергей. Приговоренный к жизни -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -
ирокой ладони Кувалдина. - Спасибо, Олечка, бесконечная вам благодарность от меня лично и от моих товарищей. Вы спасли жизнь нашему боевому товарищу, а мы, большевики, умеем ценить и помнить добрые дела. Вы хорошая, смелая девушка. Ольга вспыхнула и ничего не ответила. Кувалдин оглянулся и, заметив, что Юнг оживленно разговаривает с Архиповым, тихо спросил: - У него что-нибудь серьезное? - Было очень серьезно, была повреждена мозговая оболочка, и это грозило отеком мозга. Но теперь эта опасность миновала. Кости срослись удачно. Сегодня он даже сделал попытку встать. Ни в коем случае этого нельзя ему позволять. - Н-да! Скажите, вы врач? - Нет, но у нас был доктор, да и мы с мамой немного понимаем в медицине. - Ее можно увидеть? - Нет, нет, она куда-то ушла. - Жаль, я хотел ее поблагодарить. Позвольте нам оставить его еще на несколько часов у вас. Ему нужно подготовить место. - Пожалуйста, пожалуйста! - Ну, вот и спасибо. - А теперь, Семен, - он подошел к Юнгу, - Архипов останется здесь, а Темин пойдет со мной. Ясно? Да, совсем забыл, ведь к тебе еще один гость, - Петьку-то помнишь? Юнг изумился: - Петька? Где он? Все это время Петька стоял за дверью и не подавал никаких признаков своего существования. Кувалдин приоткрыл дверь и поманил пальцем. На пороге появился смущенный Петька. Юнг протянул руку. - Петька, чертенок, так это ты? - Я, дядя Семен. - Сам пришел? - А то как же. - Ну, после поговорите, - перебил их Кувалдин. - Через часок-два жди. Переедешь на новую квартиру, а ты пока того... попрощайся с Ольгой. Кувалдин с Теминым ушли, Ольга вышла их провожать. - Значит, говоришь, сам пришел? Петька взглянул на Юнга и твердо проговорил: - Я искал вас, дядя Семен. - Что же ты удрал тогда от меня, а? - Да уж нужно было. - Ты насовсем или опять удерешь? - Насовсем, дядя Семен. Архипов отошел, заинтересовавшись альбомом. - Ну, а эта штучка... у тебя? - понизив голос, спросил Юнг. Петька оглянулся на Архипова и вдруг положил на ладонь Юнга тяжелый маленький сверток. Юнг повернул его в руках и начал развертывать бумагу. - Ты мне растолкуй, что это за штука, Петя, уж больно чудно... Петьку вдруг схватил Юнга за руку. - Нельзя, дядя Семен. Там смерть. Глава 14 Ночные шорохи Чуть потрескивала большая восковая свеча в серебряном подсвечнике. Ее неровный, колеблющийся свет освещал просторную комнату. У стены стоял небольшой венский столик на тонких изогнутых ножках. Над ним висел портрет человека с мужественными чертами лица в форме офицера лейб-гвардии. За столиком, в вольтеровском кресле, сидела молодая женщина с усталым, печальным лицом, в ее пальцах дымилась папироска. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. - Войдите! Вошел Кручинин. Он расстегнул плащ, снял шляпу. Живой, очень быстрый взгляд поочередно скользил с предмета на предмет, почти не задерживаясь. - Здравствуй, Лина! Почему ты молчишь? Ты привезла деньги? - спросил Кручинин. Женщина опустила голову. - Деньги, - заговорила она, - это твое первое приветствие после разлуки. - Губы ее задрожали. - Лина, родная, - Кручинин взял ее руку и припал к ней губами. - Я по-прежнему люблю тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя, вся моя удача, все мое будущее связано с тобой, но мы столкнулись с невероятными трудностями. Всюду мне грозит опасность. Этот негодяй, укравший нашу тайну, хочет погубить меня, он хочет использовать мой аппарат, мое открытие в своих целях... Сейчас он всюду строит для меня ловушки, ему нужно убрать меня с дороги. Это хитрый и коварный враг. Это игра со смертью... Прости, если в такой момент мысли мои сосредоточены на чем-то ином, кроме тебя. Я пошел на огромный риск и открыл свою тайну незнакомым людям, мне нужны деньги - много денег. Без них я мертв. Эти деньги я получу только в том случае, если нашим компаньоном станет богатый человек. Но люди слишком глупы, они не видят, какие возможности сулит мое открытие. Кручинин горько усмехнулся. - Все наши средства ушли на постройку аппарата. Мы лишились верных и близких людей, аппарат погиб. Нам нужно построить другую машину. У нас ничего больше нет. Я каждую минуту жду пулю из-за угла или кинжал в спину, но не уйду отсюда, пока не добьюсь того, что мне нужно. Я твердо знаю, что есть люди, которые оценят мое открытие. Их только нужно найти. Линочка, родная моя, я знаю, как тебе тяжело, ты устала, но будь мужественной. Мы еще будем счастливы. Во имя нашего будущего нужно пройти через все испытания сейчас!.. Кручинин замолчал и обхватил голову руками. Лина припала к его груди. - Милый, я верю тебе, я люблю тебя, но я так боюсь, что с тобой может что-нибудь случиться. Если бы ты знал, сколько я выстрадала, что пережила за это время! Лина откинула голову и посмотрела Кручинину в глаза. - Всегда помни, Артур, если с тобой что-нибудь произойдет, я... тоже умру. Ты знаешь, какой я была шесть лет назад, когда бросила дом, родных, близких и пошла за тобой. Я падала в обморок от одного вида крови, а сейчас... я убила человека... Не смотри на меня так - я убийца... - О чем ты говоришь, Лина? - Денег я не смогла достать, и тогда все трое - я, Инри и Шагрин - приехали в столицу. Я написала тебе шифрованное письмо. Инри целые дни разыскивал тебя по улицам в надежде на случайную встречу. Вам так и не удалось встретиться, - вздохнула Лина. - Наконец, я получила от тебя телеграмму. Я пришла на условленную квартиру с Шагриным, но вдруг туда ворвались вооруженные люди. Шагрин был убит, а мне удалось спастись. Страшно подумать, что могло произойти, если бы ты тогда не опоздал. Ведь пуля, которая убила Шагрина, предназначалась тебе, Артур. - Когда я пришел на условленную квартиру, - перебил ее Артур, - сразу понял, что произошло несчастье, я так волновался! Особенно, когда увидел, что убит Шагрин. Я понял, что тебе удалось бежать. Какое счастье, что в этом доме был тайный выход и я своевременно уведомил тебя об этом. Я обыскал труп Шагрина, у него, конечно, ничего не оказалось, и я его похоронил там же. - Кручинин тяжело вздохнул. - Артур, а ты убежден, что эта засада и убийство Шагрина - дело рук Маккинга? Кручинин недоуменно посмотрел на Лину. - Как же может быть иначе? Если Маккинг не замешан во всей этой истории, то что же нужно было этим людям, которые напали на вас? - Это самое главное, чего я не знаю. - Гм! О месте встречи я сообщил тебе телеграммой, смысл ее понять могла только ты. - Я сразу же ее уничтожила. Остается только два предположения: либо на телеграфе были шпионы, и они смогли прочесть шифр, либо все это нелепая случайность. Но я тебе обещала кое-что рассказать. После этого несчастья я всячески старалась тебя разыскать. Адреса твоего я не знала. В конце концов я решила, что разыскать твой адрес я смогу, только поехав в Москву, так как ты должен был мне туда написать и сообщить о месте следующей встречи. Перед отъездом я договорилась с одним человеком, чтоб он помог мне достать билет до Москвы, мы условились о встрече в доме на окраине, который раньше принадлежал папа. Но в назначенное время человек почему-то не пришел. И так как был уже поздний час и в городе было очень неспокойно, я решила там переночевать. Я хорошо знала, что жильцы все уехали, и вот представь: среди ночи чьи-то шаги. Я не струсила, Артур, ты это знаешь, но все-таки ночь, брошенный дом... У меня был револьвер, с ним я никогда не расстаюсь. Вот. - Лина вытащила из складок платья небольшой револьвер. - Продолжай, Лина, продолжай, - попросил заинтересованный Кручинин. - Вначале я подумала, что пришел тот, кого я ждала, но человек прошел по коридору и вернулся назад. Значит, это был не он. Тот знал комнату, в которой я находилась. Несколько раз мне чудились какие-то шорохи внизу (я была на втором этаже). Когда рассвело, я решила уйти. Дом имел три выхода - один с парадного хода и два с черного. Я решила воспользоваться одним из последних. Я только хотела открыть дверь, как вдруг слышу снова чьи-то шаги. Я замерла. Шаги стихли около моей двери, я подняла револьвер и стала ждать. Дверь открылась, и в ту же секунду я выстрелила. Это было очень рискованно: по улице патрулировало много вооруженных людей и выстрел мог привлечь чье-нибудь внимание. Я хотела сразу же бежать, но человек упал так, что я должна была перешагнуть через него, а я не решилась на это потому, что у меня не было уверенности - убит ли он. Он не двигался; в дом никто не входил, и я понемногу успокоилась. Тогда я его осмотрела: это был мужчина средних лет, в штатском. Меня начало мучить сомнение, зачем я его убила? Хотел ли он действительно причинить мне зло? Я оттащила его внутрь комнаты и постаралась оказать ему помощь. Пуля попала в лоб наискось и вышла сразу около виска. Когда я приложила ухо к груди, он еще был жив. Я перетянула рану платком и остановила кровь. Потом я обыскала его. В кармане я нашла револьвер, документы и... коробку с нашим радикалом. Представь, как я удивилась, - в подкладке был у него зашит партийный билет на имя Широких. Вот и все. Кручинин открыл протянутую Линой коробку. - Да, этот радикал принадлежал Шагрину, - проговорил он задумчиво. - У нас было всего три таких коробки - у тебя, у меня и Шагрина. - По-видимому, этот Широких участвовал в нападении на нас. - Он остался в том же доме? - Да. Но думаю, что его забрали. Выйдя на улицу, я рассказала какому-то прохожему, что в доме лежит раненый человек, дала денег, чтобы его отвез в больницу. - А его документы? - Я сочла нужным, чтобы он оказался лучше без них, тем более, что большевиков тогда громили. - Что же случилось с Инри? - О нем я ничего не могу сказать. Он исчез в день смерти Шагрина. Я вернулась сюда, но дом оказался занятый юнкерами. Мне пришлось искать другую квартиру. Сколько я ни старалась что-нибудь узнать о судьбе Инри, мне так и не удалось: либо он убежал, либо был убит пьяными юнкерами. Мне самой едва удалось убежать от них. Вместе с ним исчез и один из наших радикалов. - Не кажется ли тебе, что Инри просто убежал от нас? Лина испуганно посмотрела на Кручинина. - Инри? Ты с ума сошел! Ведь ты ему почти отец. Нет! Я об этом не хочу и думать. - Ну, хорошо, а куда исчез радикал? - Может быть... я сама его где-нибудь нечаянно обронила. Я даже твердо не знаю, в какой день он у меня исчез. Прости меня, Артур. Лучше поговорим о наших делах. Кручинин задумался. - Вновь пойти к этому скоту и отдать единственное, что у нас осталось, - алмазы за пятьдесят тысяч, - проговорил он после паузы, - а что потом? Уехать за границу, как ты предлагаешь? Нет, Лина, я так не хочу. - К чему, Артур, держаться за Россию? - робко проговорила Лина. - Ведь ты был здесь осмеян, оплеван, вспомни, как тебя приняли в академии, тебя там сочли за сумасшедшего, не выслушали, а почти выгнали и только потом предложили быть лаборантом у этого бездарного Швальца. - Но ведь сейчас, Лина, революция. - А что изменилось? Вместо Николая сидит Керенский, и если Керенского свергнуть, на его место сядет какой-нибудь Михаил... Разве наше положение от этого изменится? Тебе, может быть, предложат должность у какого-нибудь другого Швальца, не больше. Уедем, Артур, уедем, милый! - на глазах Лины навернулись слезы. - Я уверена, что за границей русские ученые ценятся больше, чем у себя на родине. Артур, родной, уедем... Я так устала... - Лина уронила голову на руки и зарыдала. Кручинин обнял ее. - Может быть... может быть, нам на время скрыться, переждать, пока не установится твердая власть, - нерешительно начал Кручинин. - Маккинг потеряет наши следы, возможно, уедет из России. Лина подняла голову, на ее ресницах дрожали слезы. - А если Маккинг построит аппарат, тогда он предъявит на него свои права, и... ты будешь забыт. - Нет, аппарат он не построит: он слишком глуп для этого. Он украл мои расчеты, но многого он все-таки не знает. - А если знает? Ведь он был твоим ассистентом несколько лет. - Кручинин помолчал. - Подумай, какие страшные вещи в его руках? Если он все-таки построит машину высокого давления? Какую страшную силу представляет наш радикал в руках этого людоеда. Ты подумал об этом, Артур? Кручинин закусил губу и молчал. Лина прижалась к нему. - Мне страшно, Артур. Мне страшно, что произойдет, если он применит наш радикал? Ты подумай: отравленные океаны и реки, взорванные города, миллионы погибших человеческих жизней - и безграничная власть тирана. - Да, ты права, Лина, - заговорил Кручинин, глаза его потемнели. - Мне нельзя думать о постройке другой машины до тех пор, пока мое изобретение находится в его руках. - Может быть, - робко заговорила Лина, - нам действительно лучше на время исчезнуть, скрыться, оставить все работы, уехать куда-нибудь в глушь, а когда пройдет тревожное время, мы вновь возьмемся за аппарат и построим его лучше прежнего. - Нет, - твердо проговорил Кручинин вставая. - Отныне все мои действия и поступки будут направлены на то, чтобы уничтожить этого негодяя, и клянусь, - Кручинин яростно сжал свинцовую коробку, - я это сделаю!.. На одной из окраин Петрограда, там, где Нева выходит из своих гранитных берегов и делает крутой поворот на север, в то время стоял богатый особняк княгини Лиговской. Сама княгиня проживала в Италии, и все управление домом было поручено ее дальнему родственнику. Последний, напуганный революционными событиями, продал все, что можно было продать, и укатил в Швейцарию. Огромный каменный дом, опоясанный глухой высокой стеной, постепенно приходил в запустение. Лебеда и крапива пустили свои корни на клумбах редчайших цветов. Прямые широкие аллеи поросли бурьяном. Высокие окна с цветными стеклами были заколочены досками, и, казалось, ничто живое не нарушало покоя старого дома. В глубине сада стояло небольшое строение с черепичной крышей. По ночам в его покосившихся окнах можно было заметить слабый свет. Глухой ненастной ночью около дома встретились два человека. - Значит, все благополучно, - заговорил один из них. - Как нельзя лучше. - Собственно, - продолжал второй, - вы знаете только половину дела, господин Саржинский, хозяин велел передать, что Фишер оказался на высоте. - Неужели ему удалось... - Да, и как нельзя лучше. Правда, товар подпорчен, но важно, что он в наших руках. - Куда он доставлен? - На "Треглит". - Послушайте, Кони, вы человек с головой, - заговорил Саржинский, - будьте очень осторожны, имейте в виду, что вас усиленно ищут. - Вот поэтому я нахожусь здесь, мокну под дождем и трясусь на этой старой кобыле. Мне поручено передать, - продолжал Кони, - хозяин доволен вами. Малютка доставлена на место. Объект номер два также доставлен на место. Кажется, Фишер загреб хорошую монету, - прибавил он уже от себя. - Вам приказано во что бы то ни стало продолжать операцию над профессором. - Кони понизил голос и осмотрелся по сторонам. - Есть еще одно приказание. Вы знаете Фишера в лицо? - Да, но он часто меняет грим. - Это пустяки. Завтра к вам подойдет человек по имени Сайр, он поможет вам. - Что я должен сделать? - Фишер слишком много знает, к тому же это злодей, - усмехнулся Кони. - Вы ведь, кажется, служите у него, - перебил его Саржинский. Кони хитро прищурил глаза. - Служил, господин Саржинский, - поправился он. - Человечество вам многим будет обязано, если вы избавите его от этого бандита. К тому же сделаете угодное богу дело и прославитесь как добрый христианин. Оба тихо рассмеялись. Кони протянул Саржинскому небольшой сверток. - Мне приказано ждать вас до одиннадцатого. Надеюсь, вы хорошо понимаете, что это значит и что от вас требуется. - Отлично понимаю, дружище. Старый хрыч будет у вас раньше назначенного срока. - Дай бог! - Мне пора. Ночной гость сел на лошадь. Когда топот затих, Саржинский открыл потайную калитку и скрылся в ней. Через несколько минут в глубине сада, в домике с черепичной крышей, вспыхнул свет. Саржинский сбросил намокшую одежду и нетерпеливо распаковал сверток; в его руках оказалось несколько толстых пачек денег и никелированный изящный браунинг. - Ого, - пробормотал он, рассматривая оружие. - Значит господин Маккинг действительно не любит шутить. - Он присел на стул и глубоко задумался. Прошел почти час, прежде чем он снова поднялся, чтобы подкрутить пламя лампы. - Итак, ваша карьера, инженер Кручинин, окончена, - чуть слышно пробормотал он и, не раздеваясь, прилег на кровать, стоящую в углу. Глава 15 Непроданный секрет Революционный комитет расположился в бывшем помещении женской гимназии. В ее просторных залах лежали и сидели сотни людей. Ни днем ни ночью не прекращалось здесь движение, непрерывно сновали связные, посыльные. Ни для кого уже не было секретом, что близится час восстания. С раннего утра до позднего вечера записывали добровольцев в спешно формируемые отряды Красной гвардии. Приходили рабочие в засаленных блузах, студенты в потрепанных тужурках, крестьяне в лаптях, невесть какими путями попавшие в столицу, интеллигенты в крылатках, девушки, бедно одетые, с утомленными глазами. Появлялись и хорошо одетые молодые люди и барышни. Некоторые, узнав, что винтовки выдают не сразу, уходили. Из добровольцев подбирали наиболее верных людей, и из них составляли специальные ударные отряды. Эти сразу получали новенькие винтовки и, на зависть остальным, тут же на мостовой чистили их и обтирали от толстого слоя арсенальной смазки. Шутки и озорные слова раздавались всюду, где собиралось несколько человек. - Проня, да что ж ты будешь делать с этакой оружией? - спрашивал чей-то голос. - Ведь она тебя задавит. Маленького роста человек в черной засаленной одежде усердно трудился над тупорылым "максимом". - А он верхом, братцы, верхом на "максимке"-то. - Ого-го-го-го! Толстая баба в темном переднике искала кого-то в толпе. Вдруг она заметила мальчишку с гусарской саблей; тот важно стоял в толпе своих сверстников. - Митька, язви тя в душу, - заорала баба и бросилась к мальчишке. Тот, гремя огромной саблей, умчался в переулок. На углу плакала худенькая старушка, прикладывая платок к глазам. - Владимир, ты убьешь отца. Юноша с едва пробивающимся пушком на верхней губе негромко говорил: - Успокойся, мама, иди домой. Ты хочешь опозорить меня? Все ушли, а я должен оставаться? Большая толпа новобранцев окружила маленького щуплого солдата в косматой папахе. Здесь особенно громко смеялись. Громадный детина выкатил глаза и, давясь от смеха, толкал под руку своего земляка. - Васька, Васька, ты дывысь, чо вон каже. - Матка боже, каже, в анархистки записалась. - Ой, не можу, люди добри! - и солдат повалился навзничь. - А штоб тоби! Никто не обращал внимания на солдата в потрепанной шинели, неторопливо расхаживающего среди красногвардейцев. Его пытливый взгляд, казалось, все ощупывал, как будто чего-то искал. Иногда он останавливался, чтобы послушать какую-нибудь окопную быль, и, не дослушав, двигался дальше. Наконец он подошел к широкой двери, на которой был укреплен лист картона. Крупным типографским шрифтом там значилось: РЕВКОМ А внизу от руки дописано: Запись добровольцев в отряды Красной Гвардии происходит круглосуточно. Желательно иметь свое оружие. Солдат чуть помедлил и вошел в широко открытую дверь. Налево коридор, у входа стоят двое вооруженных людей, один из них в очках, в поношенном демисезонном пальто похож на учителя, другой в рубашке на выпуск, на голове картуз с тресн

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования