Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Есенжанов Хамза. Яик - светлая река -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  -
одушкой; в безлюдье старик ночевал под кустами, а в аулах - в любой юрте, как божий гость. Переночевав, он продолжал путь. Останавливался в мечетях, охотно гостил у имамов. Одни называли странника Календыром, другие - дервишем, третьи - святым на сером ослике. И не без оснований: за молитвы на людном месте или в мечети, а также на роскошных поминках знатных он порою получал немало жертвоприношений, но неизменно тут же распределял всю свою добычу среди бедных, нищих, несчастных. Подарит какой-нибудь бай ему рубаху, он отдаст ее хозяину лачуги на краю аула; расщедрится мирза, накинет ему на плечи новый чапан - странник осчастливит им первого же пастуха. Набьет его хурджун добрая байбише куртом, а он пригоршнями раскидает лакомство детишкам, и они с криком "Святой ата!" стайкой бегут за ним. В степи возле Яика, в том месте, где сливаются две реки, стоит мечеть хазрета Куная - конечная цель долгого пути странника. К знаменитому имаму Младшего жуза странник приезжал каждое лето, иногда навещал его осенью. В этом году он добрался до могущественного хазрета поздней обычного. Мюриды хазрета низко склонили головы перед святым путником, потом почтительно прикрыли веки и отступили, пропуская старца. Хазрет Кунай беседовал со святым в своей гостиной один день и ночь. Прошел слушок среди мюридов: - К хазретам Хивы и Бухары снизошло с небес чудо-знамение. Святой старец на сером ослике приехал сообщить об этом всем мусульманам... На другой день хазрет Кунай собрал правоверных в свою мечеть и после двукратного намаза произнес проповедь. Хазрет говорил о честности, справедливости и других несравненных достоинствах пророка, о мудрости Абубакира Сиддиха, о правдивости Гумара, об учености Гусмана и храбрости Галия, о мужестве шахидов, погибших за мусульманскую веру в пустыне Кербала. Конец проповеди хазрет произнес ровным голосом, старательно избегая непонятных арабских слов: - Исчезает на земле презренное племя, сомневающееся в единстве аллаха, в пророчестве Мухамбета, в непоколебимой истине Корана. Жалкое поколение Язита, поднявшее руку против могущественного пророка Мухамбета и его приверженцев, корчится в преддверии ада; до самого светопреставления ему суждено влачить мерзкое существование. Самый богатый человек на свете Харон-бай за то, что отказался платить зякет своему создателю, заживо ушел под землю. Ученый Барсиса, четыреста лет воздерживавшийся от греха, на вечные времена отправлен в ад за то, что обратил свой взор на грешную блудницу. Сейчас все больше и больше людей находят утешение в истинной вере ислама... Правоверные! - продолжал хазрет Кунай, чуть помедлив. - К вам с поклоном прибыл верный раб нашего создателя, трижды посетивший на своем ослике Каабу в Мекке, побывавший и в святом Шахизинда в Самарканде, и в мавзолее хаджи Ахмета Ясави, беседовавший не раз с благочестивейшими имамами Хивы и Бухары, прошел путь незабвенного шейха Кутуби, читавший свои молитвы в мечетях Ирана и в знаменитых стамбульских мечетях Сулеймании и Айя-Софии, божий слуга, святой странник Куткожа... Правоверные стояли на коленях с низко опущенными головами, при этих словах хазрета в толпе зашевелились, головы повернулись к возвышению. Все затаили дыхание, все превратились в слух. - На святые земли Хорезма сошло знамение, божья весть. Так ведь, святой странник? - Ялай, - подтвердил старец четким высоким голосом. - "Слушай, божий раб Ахмет", - сказал дух. Так ведь, святой странник? - Ялай! - ...Всевышний послал своего слугу Мустафу на землю, чтобы направить единоверцев аллаха на истинно праведный путь, чтобы неустанными моленьями очистить душу от соблазнов грешного, обманчивого мира, чтобы распространить святые писания и обучить рабов своих пяти заветам Корана и призвать заблудших в мечети. Так ведь, святой странник? - Ялай! - ...Теперь появился сатана-искуситель, который смущает правоверных и пытается насильно отлучить их от веры мусульманской... Толпа вздрогнула от ужаса. - Сатана этот натравливает людей друг против друга, ведет их к погибели. Он хочет уничтожить, истребить мусульманскую веру. Так ведь говорило знамение святому Ия Ахмету, божий странник? - Ялай, хазрет. - Правоверные! Это начало светопреставления... - Алла! - Алла! - испуганно пронеслось в толпе. - ...И сказало знамение: карликовые мерзкие существа наполнят землю. В грехе и праздности станут проводить они время. Пойдут сплошь пьяницы и блудодеи. Женщины - само сладострастье, на мужчин набросятся жадно. Сын восстанет против отца, дочь - против матери. Исчезнет добро, зло восторжествует. Нищий бросится на богатого, рабы - на господ. Власти не будет, веру предадут. Не поддавайтесь, мусульмане, нашептываньям вероотступников! Собирайтесь в мечетях, внемлите советам рабов божьих, служителей веры. Будьте стойкими, мюриды. Будьте верны, мусульмане, заветам Корана! Пусть создатель милостивый не оставит народ казахский! Аминь! - Аминь! - Аминь! Долго сидели люди в мечети. Снова и снова касались лбами молитвенных ковриков, суфии сосредоточенно и важно перебирали четки. Потом хазрет двукратно прочел намаз и благословил кази Хаиршу: - Доброго пути тебе, кази! Полкового муллу кази Хаиршу, готовившегося отправиться к юнкерам в Уил, проводил из мечети сам имам. 2 Начальник Уильского гарнизона войсковой старшина Азмуратов получил телеграмму - приказ Жаханши - еще утром. В тот же день после обеда прискакал к нему Аблаев. Он вручил старшине письмо от Жаханши и доложил обо всех событиях. Начальник гарнизона тут же распорядился выстроить перед казармой четыреста курсантов и объявил им о чрезвычайном положении. - Будущие военачальники валаята! Молодые офицеры! - начал Азмуратов. - В то время, когда казахи создали свою автономию, обрели самостоятельность, о которой мечтали веками, вы изучали военное дело, знания для руководства новой армией вы получили в суровое, ответственное время. То, чему вы научились в стенах школы, нужно показать теперь в бою. Настал час, когда вы сможете проявить вашу смелость, отвагу, решительность и находчивость. Вам предстоит боевое крещение. Вас ждет первый бой. Исход его всецело зависит от вас. Офицеры! Личная храбрость каждого, преданность делу, любовь к справедливости решат исход боя. Тот, кто готов ринуться в первую битву за офицерскую честь, за славу валаята и родного края, пусть выйдет вперед на десять шагов и встанет налево! - закончил свою речь войсковой старшина. Таинственным, привлекательным показался совсем еще молодым юнкерам этот бой, чаще забились их молодые пылкие сердца, ведь войну они знали лишь по учебникам да полевым учениям. Откуда им было знать, что в бою будет пролита кровь многих невинных, что впереди смерть? Юные, они рванулись в бой за честь, за славу; мечтали легко взять любую крепость врага, блеснуть отвагой, геройством... Не успел старшина оглядеть длинные шеренги, как вся школа юнкеров в едином порыве отмахала десять шагов вперед и застыла плечом к плечу. Азмуратов покачал головой. Требовалось всего триста человек, а вышли все четыреста. - Вижу ваше искреннее желание исполнить свой воинский долг. Спасибо, юнкера! Приказываю: каждому четвертому выйти вперед на четыре шага! Вышло сто курсантов; старшина отправил их в казармы, а остальным тремстам офицерам приказал: - Даю полчаса на сборы. При себе иметь кавалерийское снаряжение, тридцать патронов, сухой паек на два дня. Задача будет объявлена после. Разойдись! Через полчаса Азмуратов перед строем конных юнкеров объявил фамилии сотников и в заключение сказал: - Перед трудным походом полковой мулла Хаирша хочет передать вам слова великой истины от главного имама хазрета Куная и поблагодарить вас лично. Выше головы, сотни, и слушайте внимательно! На возвышение поднялся Хаирша. Полковой мулла помнил святого странника Куткожу, его слова о начале светопреставления, о знамении, посетившем святого Кара из Хивы, о проповеди главного имама хазрета Куная в мечети Коспа. Мулла волновался. Уставясь в небо, он заговорил медленно, с легкой дрожью в голосе: - О многострадальные сыны мусульман, рабы всеединого создателя, верные слуги пророка! Поклянитесь священному писанию! Восхваляйте истинную веру! Не сверните с праведного пути! Мулла сделал небольшую паузу, оглядел затихших юнкеров и снова уставился вверх... Кони били копытами, фыркали, позванивали удилами, но юнкера глядели на муллу и старались не пропустить ни единого слова. На нем был светло-голубой чапан, на высокий с острым верхом малахай была накручена светлая чалма, в руке он держал длинный белый посох, на возвышении - минбе - стоял один и казался еще длинней и благочестивее, словно новый святой, ниспосланный к воинам из мира блаженных. Черная округленная борода, тонкие, как ременная тесьма, черные усы, черные глаза и брови, казалось, были нарисованы углем на белой ткани. Своим рассказом о том, что "с востока и запада идут темные силы Яхжуж и Махжуж, и наполнят землю маленькие мерзкие существа - людишки, и развратится народ, и останутся в живых из мусульман лишь те, что укроются в мечетях", полковой мулла превзошел главного имама и нагнал столько страху, что юные офицеры невольно поеживались... В конце проповеди мулла сказал: - За всеединого бога, за веру несметное число героев в прошлые времена оседлало коней, отправилось в бой. За мусульманскую веру, за детей, сирот и вдов многие сложили свои головы. Храбрейшие мужи всегда готовы отдать жизнь за свой народ. Тяжелые времена настали для нас, на путь злодеяния вышли безбожники и вероотступники. Они хотят уничтожить веру, надругаться над всем святым. Они поднимают руку на правителей народа, на избранных волей аллаха. Всевышний не простит им такой дерзости. Безбожников, выступивших против хазретов, против белого знамени пророка, ждет лишь одна кара - смерть. Одинокая смерть, без упокойной молитвы. Собачья смерть. Не щадите злодеев! Проклятие безбожникам! Давайте прочтем "салауат". Триста конных офицеров начали громко читать "Хансалауату": Ал-ла-хи сал-ла набию, Войск защитнику Га-ли-ю И вождям всесильным нашим - Азаматам помолись! Тем, кто жизнь свою отдал, Сил своих не пожалел Ради чести, ради славы, Аза-ма-там поклонись!.. Кази вознес руки к небу. - Владыке нашему молись! - закончил он, проводя ладонями по лицу. - Владыке нашему молись! - громко повторил отряд. Хаирша опустил голову, на мгновение утих. И отряд застыл в безмолвии. Вдруг Хаирша вскинул голову, указал посохом в сторону Сары-Арки, на голубеющий горизонт. Далеко-далеко звал солдат посох муллы... 3 Что может быть сильней и безумней возбужденной толпы? Сущий пустяк, мелочь иногда могут воспламенить ее. Стоит у брода какому-нибудь барану-вожаку в отчаянье броситься в воду, как вся отара кинется вслед за ним; и тогда овец немыслимо остановить, они, обезумев, с неистовым блеянием ринутся к противоположному берегу. Так зачастую бывает и с людской толпой. Ум будто меркнет, действует только инстинкт. "Мы должны примкнуть к отряду Айтиева и встать под знамя свободы!" - таково было решение дружинников. Об этом, казалось, смутно мечтали все дружинники, согнанные сюда не по доброй воле из разных мест. Но... Но с этого прямого пути свернул лишь один человек. Толпа бросилась за ним и оказалась в тупике. - Пока не изловлю удравших правителей и не взгрею их хорошенько, я ни к кому примыкать не стану! - прокричал Мамбет растерянной толпе. - Я разгромлю сначала Уил и уведу за собой тамошних джигитов - юнкеров. - Все за тобой пойдем! - всколыхнулась толпа. Председатель комитета Батырбек молчал, понимая, что дружина непременно пойдет за Мамбетом. - Поход в Уил достоин внимания, - наконец нерешительно заговорил Батырбек. - Там в кадетской школе немало наших джигитов. Если бы удалось перетянуть их на нашу сторону!.. Но этот путь сомнителен. Уил лежит в стороне. Отсюда до него - сто пятьдесят верст. А если мы повернем к Акбулаку или хотя бы в сторону Шынгырлау, не говоря уже о Темире, то приблизимся к Красной гвардии. До Шынгырлау меньше ста пятидесяти верст. Батырбек не решился сказать прямо, что единственно верный путь - двинуться сразу в Акбулак. А дружинники, увлеченные горячим призывом Мамбета, решили следовать только за ним. Ораз в последние дни не был среди солдат. Он раздавал чапаны, распределял шинели, вел интендантские дела. Сейчас у Ораза не было повода для выступления, но он остро почувствовал, что надо срочно что-то предпринимать. "Какая досада! Был бы сейчас хоть кто-нибудь из опытных товарищей! Загадочный Мырзагалиев показался и сразу исчез. Начнется тут теперь заваруха..." - с тревогой подумал он. - Ну, джигиты, что решили? В Уил? - спросил Батырбек и взглянул на Орака. Это было случайное, стихийное собрание дружинников возле казармы. То ли Орак не решался выступить после Мамбета, то ли у него были какие-то свои соображения, но на вопросительный взгляд Батырбека он не отозвался. Вместо него вышел вперед Ораз, но Батырбек будто не замечал его. - Что же теперь получается? - обратился Ораз к Батырбеку. Батырбек быстро взглянул на него, растерянно пожал плечами. - Братья! - воскликнул Ораз, поднимая руку и стараясь завладеть вниманием дружинников. - Родичи! Комитет дружинников решил соединиться с отрядом Айтиева. Вы же не против, так ведь? В толпе молчали. - Батырбек Альжанов верно подметил, что поход в Уил сомнителен. Правильно! И не только сомнителен, но и опасен. Вы спросите: почему? А потому, что мы сейчас еще очень слабы. Чтобы стать сильней и бесстрашно биться с врагом, надо примкнуть к отряду Айтиева. Мы должны научиться воевать, пройти хорошую школу. Это во-первых. Во-вторых: все правители валаята сейчас собрались в Уиле. И Жаханша спрятался там, и Арун, и офицеры штаба, и командиры - все удрали туда. В Уйшике генерал Толстов сколачивает силы, а рядом, в Теке, стоят наготове аскеры наказного атамана. Неужели вы думаете, что Жаханша не сообщил обо всем этом головорезу генералу? Безусловно, предупредил. Возможно, что против нас уже направлены казачьи сотни... - Ораз перевел дыхание, огляделся. Дружинники слушали внимательно. Это приободрило Ораза, и он заговорил громче: - Джигиты, не следует забывать о том, что в Уиле находится офицерская школа. Трудно сказать, с кем они пойдут: с нами или с правителями валаята? - Так что же, по-твоему, нам делать, милый оратор? - спросил насмешливо Жолмукан. - Нам нужно немедленно отправляться туда, где собираются казахские джигиты, где развевается знамя свободы... - Я подниму свое знамя. И в Уил твой не поеду, и в Акбулаке мне делать нечего. Я останусь здесь, в Уленты! - отрезал Жолмукан. - Разве тамошний валаят сильнее здешнего? - проворчал Мамбет. - Откуда у Жаханши столько силы, чтобы подняться против четырехсот джигитов? За один день разгромлю Уил! Кто со мной - выходи! - Мамбет решительно отъехал в сторону. - Сказано - сделано! За тобой! - Веди, Маке, в Уил! - нестройно закричали вокруг. Хмурым вернулся Ораз на свою квартиру. "Эх, был бы здесь Абеке. Не так бы все кончилось. И Мендигерея нет. Да-а, рискованный путь выбрали дружинники. Со всех сторон их может окружить враг..." - удрученно думал Ораз. x x x - Прошлый раз меня искали вы, а сегодня я сам пришел к вам. А причина все та же - Хаким, - проговорил Нурым, сидя в маленькой комнатке Мукарамы. Неожиданный его приход удивил девушку. "Очень стеснительный молодой человек, и как это он вдруг решился?" - подумала она, но после первых же слов джигита насторожилась. - Может, вы от Хакима письмо получили? - спросила она, чуть улыбнувшись. "Первый раз улыбнулась! Как царевна-несмеяна из сказки. Аульные девушки не только спрашивать, но даже по имени не назовут своего жениха", - отметил про себя Нурым и тихо рассмеялся. - Чему вы смеетесь? - строго спросила Мукарама. Нурым смутился. - Мой смех, сестра, легкомысленный. Я что-то совсем другое некстати вспомнил. А пришел к вам проститься... Увидеть вас на прощание... - Вы что, уезжаете? - Не только я один, все дружинники. - На войну? - Нас хотели отправить на войну, мы восстали. Вы, наверное, слышали. - Слышала. Дядя Уали говорит, что казахские джигиты никогда не воевали, поэтому отказываются и удирают по домам. - Мы не хотим воевать - это верно. Но за свою свободу мы готовы отдать жизнь. - Как это так? - не поняла девушка. - Так, что мы будем биться за свободу. И смело пойдем в бой. - Дайте вашу руку! - воскликнула Мукарама. Нурым сконфузился. "Дать руку? Невеста моего брата протягивает свою руку? Как же так?.. Значит, одобряет?.." - Ну, чего вы смутились? - Нет, просто... так, - Нурым вскочил и схватил руку девушки. Тонкими, нежными пальчиками Мукарама стиснула мозолистую руку Нурыма. Потом заблестевшими глазами уставилась на растерянного джигита и, волнуясь, сказала: - Настоящие джигиты!.. Хаким говорил мне: своими руками надо добиваться свободы, никто нам так просто ее не даст. Вот теперь я поняла, кто вы и ваши товарищи... Румянец заиграл на ее щеках, длинные ресницы от волнения затрепетали, карие глаза, в которых появлялись прежде то страх, то надежда, сейчас тепло лучились. Девушка выпустила его руку, стала хлопать в ладоши. - Значит, одобряете... - пробормотал Нурым. - Спасибо! - Да разве можно не одобрять смелость и мужество?! Знаете, я, может быть, больше других радуюсь. Я истосковалась по своим близким, а там, в моем родном городе, фронт... Очень, очень соскучилась я по своему краю... Сегодня весь день думала об Уральске. "А что, если ее пригласить... с нами? - промелькнуло в голове Нурыма. - Нет, это кощунство - приглашать нежную девушку в поход с грубыми, неотесанными дружинниками. Вместе с нами не то что девушка - не всякий мужчина-доктор пойдет". - Твердо решили - в поход, - опять сказал Нурым. - Если повезет - к нам примкнут другие казахские джигиты. А там видно будет. Я зашел к вам... попрощаться. - В какой город вы пойдете? Не в Уральск ли? - Нет, не в Теке. В Теке, вы сами говорили, фронт. Мы пойдем в сторону Актюбинска. Руководители наши считают, что надо двигаться в город Темир. Это тайна, но от вас я не скрываю. В тех краях сейчас мой брат. В отряде Айтиева. Айтиев - это очень большой, ценный человек, он собирает казахов воевать за свободу. - Тогда и я вместе с вами поеду! Ведь сестра милосердия всегда пригодится солдатам! - точно ребенок радуясь чему-то, сказала Мукарама. - Вы... серьезно? - изумился Нурым, не зная, верить девушке или нет. - Вам трудно будет... Среди солдат... в дальней дороге... - А я давно мечтала идти за воинами, помогать им, перевязывать и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования