Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Жан Поль Сартр. Произведения -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -
ежде церковь, но... Епископ. Я хочу обратиться к этим людям. Но если они будут упорствовать в заблуждениях и бунтовать, повелеваю тебе, вернись к церкви, к твоим подлинным братьям, в монастырь, куда их заточили. Готов ли ты подчиниться своему епископу? Человек из народа. Не покидай нас, Генрих! Ты пастырь бедняков. Ты наш. Генрих (с горечью, но твердо). Прежде церковь! Монсеньор, я подчиняюсь. Епископ. Жители Вормса! Взгляните на свой белокаменный, на свой богатый город. Взгляните на него в последний раз. Он станет средоточием чумы и голода, и под конец богачи и бедняки истребят друг друга. Солдаты Геца найдут здесь только трупы и развалины. (Пауза.) Я мог бы спасти вас, но вы должны смягчить мое сердце. Голоса в толпе. Спаси нас, монсеньор! Спаси нас. Епископ. Эй, обуянные гордыней! На колени! Просите прощения у Господа! Богатые горожане один за другим становятся на колени. Бедняки по-прежнему стоят. Генрих, преклонишь ли ты колена? Генрих становится на колени. Господи, прости нам прегрешения наши и умерь гнев архиепископа. Повторяйте за мной! Толпа. Господи, прости нам прегрешения наши и умерь гнев архиепископа! Епископ. Аминь! Встаньте! (Пауза.) Сначала вы освободите монахов и священников, затем откроете ворота города, встанете на колени перед храмом и будете в великом раскаянии ждать. А мы вместе выйдем навстречу Гецу молить его, чтобы он пощадил нас. Богатый горожанин. А если он будет глух к мольбам? Епископ. Над Гецем - архиепископ. Он наш отец и не оставит нас отчей милостью. За минуту до этого у дозорных постов появился Насти. Он слушает молча и после этой реплики спускается по лестнице крепостной стены на две ступеньки вниз. Насти. Гец служит не архиепископу, Гец служит дьяволу. Он присягал Конраду, своему родному брату, и затем предал его. Даже если он пообещал сохранить вам жизнь, неужто вы так глупы, что поверите ему? Епископ. Эй ты, там, наверху! Кто бы ты ни был, я тебе повелеваю... Насти. Кто дал тебе право приказывать мне? А вы? Зачем вы слушаете его? Кого вы сами избрали, тот вам и начальник, других нет. Епископ. А кто избрал тебя, чучело? Насти. Бедняки. (Обращаясь к толпе.) Солдаты на нашей стороне. Я выставил людей у ворот города. Смерть каждому, кто заговорит о том, чтобы открыть городские ворота! Епископ. Ступай, нечестивый, веди их на погибель! Ты лишаешь их спасения! Насти. Не будь надежды на спасение, я первый сказал бы вам - сдавайтесь. Но кто посмеет сказать, будто Господь нас покинул? Вас хотят заставить усомниться в ангелах. Братья мои, ангелы здесь. Нет, не подымайте ваших глаз. Небеса пусты. Ангелы здесь, на земле. Ангелы напали на вражеский лагерь! Богатый горожанин. Какие ангелы? Насти. Ангел холеры и ангел чумы, ангел голода и ангел раздора. Запомните, город неприступен. Господь на нашей стороне. Солдаты снимут осаду. Епископ. Жители Вормса! Адские муки ждут тех, кто послушает этого еретика. Клянусь своим райским блаженством. Насти. Господь давно швырнул псу под хвост твое райское блаженство. Епископ. Ну, а твое райское блаженство Господь, конечно, хранит в теплом местечке, ждет, пока ты сам явишься! То-то радуется сейчас Господь, слыша, как ты оскорбляешь его служителя. Насти. Кто посвятил тебя в сан? Епископ. Святая церковь. Насти. Твоя церковь-потаскуха, распродает свои милости богачам. И ты возьмешься меня исповедовать? Ты отпустишь мне грехи мои? Господь скрепит зубами, глядя на твою душонку. Братья, нам не нужны попы! Каждый может крестить, каждый может отпускать грехи, каждый может молиться - истинно вам говорю. Каждый человек - пророк, или Бога нет! Епископ. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Анафема! (Швыряет ему в лицо свой кошель для раздачи милостыни.) Насти (показывая дверь замка). Эта дверь источена червями. Нажать плечом - и распахнется. (Пауза.) Сколько у вас терпения, братья? (Пауза. Обращаясь к народу.) Все они заодно: епископ, городской совет, богачи. Они хотят сдать город врагу, потому что боятся вас. А кто после сдачи заплатит за все? Вы! Всегда платите вы. Вставайте же, братья! Вперед! Нужно убивать, если хотите, чтоб настало царствие небесное. Шум в народе. Богатый горожанин (своей жене). Уйдем отсюда! Другой богатый горожанин (своему сыну). Скорей! Запрем лавку на замок, укроемся в своем доме. Епископ. Господи, ты свидетель - я сделал все для спасения народа. Во имя славы твоей умру без колебаний, ибо знаю, гнев твой обрушится на Вормс и разнесет его в прах. Насти. Этот старик готов сожрать вас живыми. Откуда столько силы в его голосе? Ясно - он жрет вволю. Откройте его закрома, найдете там столько зерна, что целому полку хватит на полгода. Епископ (кричит). Ты лжешь! Мои закрома пусты, ты это знаешь. Насти. Взгляните сами, братья, взгляните! Неужто вы поверите ему на слово? Богатые горожане поспешно спасаются бегством. Бедняки остаются с Насти. Генрих приближается к Насти. Чего ты хочешь от меня? Генрих. Ты же знаешь, что закрома пусты? Ты знаешь, что он живет впроголодь, отдавая последнее беднякам! Насти. Ты за нас или против нас? Генрих. За вас - когда вы страдаете, против - когда вы хотите пролить кровь церкви. Насти. Ты за нас, когда нас убивают, и против нас, когда мы начинаем защищаться. Генрих. Я принадлежу церкви, Насти. Насти. Ломайте двери! Люди наваливаются на дверь. Епископ молча молится. Генрих (кидается к двери). Пусть прежде убьют меня... Человек из народа. Убить тебя? Зачем? Генриха отталкивают и швыряют на землю. Генрих. Вы ударили меня. Я любил вас больше собственной души, а вы меня бьете. (Он поднимается и идет к Насти.) Только не трогайте епископа, Насти. Только не трогайте епископа! Убей меня, если хочешь, только не епископа. Насти. Почему? Он морит голодом народ. Генрих. Ты знаешь, что это ложь. Ты это знаешь. Ты хочешь освободить своих братьев от гнета и лжи, почему же сам начинаешь с обмана? Насти. Я никогда не лгу. Генрих. Ты лжешь, нет в его закромах зерна. Насти. Все равно! Есть золото, есть драгоценные камни в церквах. Всех, кто подох с голоду у подножия мраморных распятий и мадонн из слоновой кости, всех убил он. Генрих. Это совсем другое дело. Может, это не ложь, но и правды тут нет. Насти. Твоей в том правды нет, а наша есть. Господь любит бедняков, и наша правда станет его правдой в судный день. Генрих. Предоставь ему судить епископа, только не проливай кровь церкви! Насти. У меня одна лишь церковь - все люди на земле. Генрих. Люди? Значит, христиане, соединенные любовью. Ты же хочешь освятить свой храм кровопролитием. Насти. Еще рано любить. Право на любовь мы завоюем кровью. Генрих. Бог запретил насилие, оно ненавистно ему. Насти. Ну а как же ад? По-твоему, грешников не насилуют? Генрих. Господь сказал: взявший меч... Насти, ...от меча и погибнет... Что ж, мы погибнем от меча. Все погибнем, но наши сыновья увидят царство Божие на земле. Уйди! Ты не лучше других. Генрих. Насти! Почему вы меня не любите? Что я вам сделал? Насти. Ты поп, а поп останется попом, что бы ни делал. Генрих. Я ваш. Бедняк и сын бедняка. Насти. Что ж, значит, ты предатель, только и всего. Генрих. Они взломали дверь! Дверь подалась, и люди ворвались в замок. (Бросился на колени.) Господи, если ты еще любишь людей, если ты еще не отвернулся от них, воспротивься этому убийству! Епископ. Мне не нужны твои молитвы, Генрих. Прощаю всех вас, не ведающих, что творите. А тебя, богоотступник, проклинаю! Генрих. О! (Падает ниц.) Епископ. Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя! На него кидаются с кулаками, он падает. Насти (Шмидту). Что ж, пусть теперь попробует сдать город. Человек из народа (показываясь в дверях). В закромах не было зерна. Насти. Значит, они спрятали его в монастыре. Человек (кричит). В монастырь! В монастырь! Голоса в толпе. В монастырь! В монастырь! Насти (Шмидту). Этой ночью я попытаюсь пробраться сквозь осаду. Они уходят. Генрих подымается на ноги, оглядывается по сторонам. Теперь он остался один с пророком. Он замечает лежащего на балконе епископа, который глядит на него широко открытыми глазами. Генрих хочет войти в замок, епископ подымает руку, чтобы оттолкнуть его. Генрих. Я не войду в замок, опусти свою руку. Если ты еще жив и можешь простить меня, прости. Злоба - великий грех. Земную злобу оставь здесь, на земле. Умирать надо легко. Епископ пытается говорить. Что? Епископ смеется. Предатель? Ну да, конечно. Ты ведь слышал, они тоже зовут меня предателем. Скажи мне, как это я только ухитрился предать всех зараз? Епископ продолжает смеяться. Отчего ты смеешься, ну отчего? (Пауза.) Они избили меня. А я любил их. Господи! Как я любил их! (Пауза.) Я любил их, но лгал им. Я лгал им своим молчанием. Я молчал! Я молчал! Я замкнул уста, стиснул зубы. Они мерли как мухи, а я молчал. Когда им нужен был хлеб, я нес им распятие. Ты думаешь, распятие съедобно? Ну опусти же руку, мы соучастники. Я хотел жить их бедностью, страдать вместе с ними от холода, мучиться их голодом, а они все равно умирали. Выходит, я предавал их на свой лад - убеждал их, будто церковь бедна. Теперь ими овладело бешенство, теперь они убивают. Они погибли. Им не видать ничего, кроме ада, и в этой и в той жизни. Епископ произносит несколько неразборчивых слов. А что мне было делать? Как я мог помешать им? (Оборачивается и смотрит, что происходит в глубине.) Площадь полна народу. Они взламывают двери монастыря. Двери прочны, монастырь продержится до утра, а я ничем не могу помочь! Ничем, ничем! Сомкни уста, умри достойно. Епископ роняет ключ. Что за ключ? От каких дверей? От дверей твоего замка? Нет. От дверей храма? Нет. От дверей ризницы? Нет. От дверей усыпальницы, что всегда заперты? И что? Епископ. Подземный ход... Генрих. Куда он ведет? Не говори! Если бы ты смог умереть прежде, чем скажешь... Епископ. За город... Генрих. Нет, я не возьму его. (Пауза.) Подземный ход из усыпальницы ведет за город. Ты хочешь, чтобы я отправился к Гецу и впустил его тем же путем в Вормс? Не рассчитывай на меня. Епископ. Двести священников, их жизни в твоих руках. (Пауза.) Генрих. Вот отчего ты смеялся. Отличная шутка. Спасибо, епископ, спасибо! Бедняки убьют священников, или Гец убьет бедняков. Двести священников или двадцать тысяч человек - вот какой выбор ты мне предоставил. Конечно, двадцать тысяч больше, чем двести. Нужно только выяснить, скольких стоит каждый священник, и решать должен я. В конце концов, я - это церковь. Нет, я не возьму твой ключ: попы отправятся прямо на небеса. Епископ умирает. Если только не умрут, как ты, со злобой в сердце. Что ж, ты свое сделал, прощай! Прости его, Господи, как я прощаю. Ключ я не возьму. Нет! Нет! (Поднимает ключ.) Пророк. Господи! Да свершится воля твоя! Мир погиб! Погиб! Да свершится воля твоя. Генрих. Господи! Ты проклял Каина и детей каиновых. Да свершится воля твоя! Ты допустил, чтобы боль пронзила сердца людей, прахом пошли их желания, дела рук их смердели. Господи! Да свершится воля твоя! Ты пожелал, чтобы уделом моим на земле стало предательство. Да свершится воля твоя! Да свершится воля твоя! (Уходит.) Картина вторая На подступах к лагерю Геца. Ночь. В глубине - город. Появляется офицер, который рассматривает город. За ним сразу же появляется еще один офицер. "ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ" Офицеры, Герман. 2-й офицер. Что ты здесь делаешь? 1-й офицер. Гляжу на город. Порой мне кажется, что он в один прекрасный день куда-нибудь улетучится... 2-й офицер (первому). Никуда он не денется. Такой удачи нам не видать. (Внезапно поворачивается.) Что это? Двое санитаров проходят с носилками, на которых лежит тело, покрытое простыней. Оба молчат, 1-й офицер подходит к носилкам, приподнимает простыню и тотчас опускает ее. 1-й офицер. Бросить в реку! Тотчас же! 2-й офицер. Значит... 1-й офицер. Уже весь почернел. (Пауза.) Санитары продолжают свой путь. Больной стонет. 2-й офицер. Подождите! Они останавливаются. 1-й офицер. В чем дело? 2-й офицер. Он еще жив. 1-й офицер. И знать не хочу. В воду! 2-й офицер (санитарам). Какого полка? Санитар. Полк "Синий крест". 2-й офицер. А, мой полк! Кругом! 1-й офицер. Ты с ума сошел! В реку! 2-й офицер. Я не позволю топить своих людей, словно котят. Они глядят друг на друга, санитары обмениваются насмешливыми взглядами, кладут на землю носилки и ждут. 1-й офицер. Не знаю, жив он или нет, но, если мы его оставим, он заразит холерой всю армию. 3-й офицер (входя). Если не холерой, то паникой. Живо в воду! Санитар. Он стонет. (Пауза.) 1-й офицер (со злобой оборачивается к санитару, в ярости выхватывает шпагу и наносит удар по лежащему на носилках телу). Теперь он не будет стонать. Ступайте! Санитары уходят. 2-й офицер. Третий. Третий со вчерашнего дня. Герман. Четвертый. Там еще один свалился, как раз посреди лагеря. 2-й офицер. Люди его видели? Герман. Я же сказал: он свалился посреди лагеря. 3-й офицер. Будь я командующим, мы этой ночью сняли бы осаду. Герман. Согласен. Но ведь командуешь не ты. 1-й офицер. Что ж, нужно с ним поговорить. Герман. А кто же станет говорить? (Пауза. Глядя на них.) Вы сделаете все, что он захочет. 2-й офицер. Значит, мы пропали. Пощадит холера, так перережут свои же солдаты. Герман. Если только сам он не подохнет. 1-й офицер. Он? От холеры? Герман. От холеры или от чего иного. (Пауза.) Мне сказали, что архиепископ не был бы чрезмерно удручен его кончиной. 2-й офицер. Я бы не смог... 1-й офицер. И я не смог бы. Он мне внушает такое отвращение, что мне противно поднять на него руку. Герман. От тебя ничего и не требуется. Только помалкивай и не мешай тем, чье отвращение не так сильно. Пауза. Входят Гец и Катерина. "ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ" Те же, Гец, Катерина. Гец (входя). Вам нечего мне сообщить? Вы даже не хотите доложить, что солдатам не хватает хлеба? Что холера убивает каждого десятого? Вы ничего у меня не просите? Вы даже не просите, чтобы я снял осаду, избежал гибели? (Пауза.) Вы так меня боитесь? Все молчат. Катерина. Как они глядят на тебя, мое сокровище. Не очень-то они тебя жалуют. Не удивлюсь, если когда-нибудь они воткнут тебе в брюхо большой нож. Гец. А ты меня любишь? Катерина. Черта с два! Гец. И все же ты меня не прикончила. Катерина. Не потому, что не хотела. Гец. Знаю, о чем ты мечтаешь, но я спокоен. В час моей смерти на тебя накинутся двадцать тысяч мужчин, это даже для тебя многовато. Катерина. Лучше двадцать тысяч, чем один, если он тебе противен. Гец. То-то мне и нравится, что я тебе противен. (Офицерам.) Когда же я, по-вашему, должен снять осаду? В четверг? Во вторник? В воскресенье? Так вот, друзья: этому не бывать ни во вторник, ни в четверг. Я возьму этот город нынешней ночью. 2-й офицер. Этой ночью? Гец. Да, этой ночью. (Глядит в сторону города.) Видите там, вдали, синий огонек? Я каждый вечер на него гляжу. И каждый вечер он гаснет именно в эту минуту. Вон, видите, погас! Но сегодня он гаснет в сто первый и последний раз. Прощай! Приходится убивать то, что любишь. А вон еще... Гаснут другие огни. Черт возьми! Люди ложатся рано, потому что хотят завтра встать пораньше. Этого "завтра" у них не будет! Чудесная ночь! Не слишком светлая, зато как много звезд! Сейчас луна взойдет. В такие ночи ничего не ждешь. Все-то они знают, ко всему готовы. Даже к гибели. Но только не этой ночью. Такое чистое небо, оно им внушает доверие. Эта ночь принадлежит им. (Внезапно.) Какая власть! Господи, этот город мой, и я дарю его тебе. Сейчас я подожгу его во славу твою. (Офицерам.) Из Вормса сбежал священник. Он готов ввести нас в город. Его допрашивает капитан Ульрих. 3-й офицер. Гм... Гец. В чем дело? 3-й офицер. Не доверяю предателям. Гец. Что ты? А я их обожаю. Входит офицер, подталкивая священника, за ними - солдат. "ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ" Те же, Генрих, капитан. Генрих (падает на колени перед Гецем). Пытайте меня! Вырвите мне ногти! Сдерите с меня заживо кожу! Гец (громко смеется. Падает на колени перед священником). Вырвите мне кишки! Колесуйте меня! Четвертуйте меня! (Встает.) Что ж, лед сломан. (Капитану.) Кто он? Капитан. Это Генрих, священник из Вормса. Тот, кто должен выдать нам город. Гец. Ну и что же? Капитан. Он отказывается говорить. Гец (подходит к Генриху). Почему? Капитан. Говорит, что передумал. 3-й офицер. Передумал? Черт возьми! Выбейте ему зубы! Переломите ему позвоночник! Генрих. Выбейте мне зубы! Переломите мне позвоночник! Гец. Вот бешеный! (Генриху.) Почему ты хотел выдать город? Генрих. Для спасения священников, которых чернь хочет растерзать. Гец. А почему ты передумал? Генрих. Увидел рожи ваших наемников. Гец. Ну и что? Генрих. По ним все видно. Гец. Что именно? Генрих. Ради спасения немногих я буду повинен в истреблении всех. Гец. А разве ты раньше не видывал наемников? Ты же знал, что они не слишком благообразны. Генрих. Эти хуже всех. Гец. Ерунда! Все солдаты похожи друг на друга. Кого же ты думал встретить? Ангелов? Генрих. Людей. И я хотел просить их пощадить других людей. Они вошли бы в город, только поклявшись, что оставят в живых всех жителей. Гец. Значит, ты готов был поверить моему слову? Генрих. Твоему слову? (Глядит на него.) Ты Гец? Гец. Да. Генрих. Я... Я думал, что смогу на тебя положиться... Гец (удивленно). На мое слово? (Пауза.) Даю тебе слово. Генрих молчит. Клянусь тебе, если ты введешь нас в город, я сохраню жизнь его жителям. Генрих. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Гец. Но ты сам говорил... Генрих. Да, до того как увидел тебя. Гец (хохочет). Понятно! Тот, кто меня видит, редко верит моему слову. Должно быть, я кажусь слишком умным, чтобы сдержать его. Так вот, послушай: лови меня на слове. Ради того, чтоб проверить! Только проверить... Ведь я христианин: хочешь, поклянусь на Библии? Поверь мне, как это ни глупо! Разве вы, попы, не обязаны искушать нечестивцев добром? Генрих. Искушать добром тебя? Представляю, как бы ты был рад! Гец. Ты меня раскусил. (Глядит на него, улыбаясь.) Убирайтесь все! Офицеры и Катерина уходят. "ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ" Гец, Генрих. Гец (почти с нежностью). Ты весь в поту. Как ты страдаешь! Генрих. Моих страданий мало. Страдают другие, а не я. Господь пожелал, чтобы я мучился чужими, а не своими муками. Зачем ты глядишь на меня? Гец (по-прежнему нежно). У меня тоже бывала такая двуличная рожа. Гляжу на тебя и самого себя жалею: мы с тобой одной породы. Генрих. Ложь! Ты предал своего брата, я своих братьев не предам. Гец. Ты их предашь этой ночью. Генрих. Ни этой ночью, ни потом. (Пауза.) Гец (равнодушно). Что же бедняки сделают с попами? Повесят на мясных крючьях? Генрих (кричит). Замолчи! (Овладевает собой.) Вот ужасы войны. Я только бедный священник, и я бессилен их предотратить. Гец. Лицемер! Этой ночью в твоей власти жизнь или смерть двадцати тысяч людей.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования