Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Житинский А.Н.. Дитя эпохи -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -
рофимов, тихо светится, глаза скромно опустил. На лысине отпечаток мяча. Думает, что я его поздравлять буду! - Что же вы, - говорю, - лысый черт, меня подводите! Нехорошо это. Разве вас не устраивала боевая ничья? Трофимов глазами сверкнул и говорит: - Мы стремились только к победе! В общем, не разглядел я его волевых качеств. Не учел бойцовский тем- перамент Трофимова. А мяча мне больше не дали. На разборе игры шум стоял большой. Все кричали. - Кто держал этого аса? Этого лысого! Он им всю игру сделал! - Я держал! - говорю. - Я! Попробуйте, удержите его! Это же Бобби Чарльтон! Он мне сам рассказывал, что за сборную играл в тридцать восьмом году... Тут все затихли и решили, что сыграли почетно. Культурные ценности Когда наступил юбилей знаменитого композитора, жена сказала, что пора мне приобщаться к культуре. Я так считаю, что на нее подействовал газет- ный бум. Последний раз я приобщался к культуре на втором курсе института, ког- да ухаживал за вышеупомянутой женой. Только она тогда еще не была ею. В те времена мы ходили в кукольный театр и в кунсткамеру, от которой у ме- ня навсегда осталось незабываемое впечатление. Примерно как от морга, хотя в морге я не был. На этот раз жена взяла билеты в филармонию по два рубля штука. Я ни- когда не думал, что музыка такая дорогая вещь. - Ты бы хоть просветился немного, - сказала жена. - Почитал бы что-нибудь перед этим, послушал пластинки... - Нет ничего ценнее свежего взгляда, - сказал я. - Как в науке, так и в культуре. Я всецело за непосредственное восприятие. Зал филармонии, если кто не был и не знает, это такой белый зал в центре нашего города, с колоннами и сценой без занавеса. Хороши люстры, в каждой из которых насчитывается по тридцать семь лампочек. Некоторые из них уже перегорели. Хрустальные побрякушечки я сосчитать не смог. До- шел до шестисот одиннадцати и сбился. Билетов в тот вечер продали больше, чем было мест. Некоторые люди по бокам стояли, вытянув шеи. Мне их было жалко. Что ни говори, а это непо- рядок. Когда публика расселась и съела конфеты, на сцену с двумя колоннами вышел оркестр. Без всякого объявления начали что-то играть, какую-то сложную музыку. И не очень громко. Потом выяснилось, что они настраивали инструменты. Между прочим, это можно делать и за кулисами. Потом раздвинулись портьеры в глубине сцены и оттуда легкой походкой вышел дирижер во фраке и весьма приятной наружности, похожий на иранско- го принца и одесского жулика одновременно. Он поздоровался со старичком слева, у которого была скрипка, больше ни с кем. Вероятно, просто не бы- ло времени, нужно было начинать. Дирижер сверкнул глазами в публику и отвернулся. Больше его лица в первом отделении я не видел. Некоторые зрители сидели наверху, над сце- ной. Они могли видеть его лицо. Наверное, билеты у них были подороже, я не знаю. Начали играть, и играли минут пятнадцать. Когда кончили, я захлопал, а все остальные зрители стали кашлять. В филармонии хлопать полагается в самом конце, а в середине полагается кашлять. Я понял, что ошибся, и в дальнейшем для верности только кашлял. Надо сказать, что публика воспитанная. Никто не показывал на меня пальцем. Несколько дам тонко улыбнулись, вот и все. Стали играть дальше, и играли еще полчаса. Я успел все сосчитать, включая колонны, а потом принялся разглядывать публику. Кое-кто спал, это я вам прямо скажу. Некоторые переживали, особенно старушки. Мужчины сидели тихо. Когда закончили, дирижер поклонился и сразу ушел, как будто его выз- вали к телефону. Я тоже хотел уйти, но все хлопали, не двигаясь с мест. Дирижер пришел, поклонился и опять поздоровался со старичком. Забыл он, что ли? После этого он снова ушел. Так продолжалось раз пять, причем му- зыканты стояли и от нечего делать похлопывали смычками по подставочкам для нот. Наконец кто-то догадался дать дирижеру цветы, и больше он не появлял- ся. Можно было пойти в буфет. В буфете продавали лимонад и конфеты. Пива не было. Мы пошли в фойе, где публика гуляла по кругу против часовой стрелки. Дамы пожирали друг друга глазами. Немного пожирали и меня, поскольку на мне был новый галс- тук. Во втором отделении было то же самое, только с роялем. Снова здорова- лись, но теперь вариантов было больше. Сначала дирижер с пианистом, по- том дирижер со старичком, а потом пианист со старичком. В конце опять долго вызывали дирижера, хотя мне показалось, что многие нервно нащупы- вают в кармане номерок гардероба. Я думал, что сыграют еще что-нибудь для души, но не сыграли. В гардеробе было тесно и совершенно не понять, где конец очереди. Однако ругались мало и очень вежливо. Я высчитал, что следующий юбилей этого композитора будет через сто лет. С удовольствием схожу в филармонию еще раз. Всегда интересно наблю- дать обычаи, далекие от нашей повседневной жизни. Банкет После защиты все сразу пошли в кафе. Маршрут был известен. Впереди шел герой дня Саша Рыбаков под руку с официальным оппонентом. Сзади жи- вописными группами шли остальные. Все улыбались, будто совершили доброе дело. В кафе уже стоял накрытый стол, расположенный буквой "Т", как на аэ- родроме. Бродили какие-то люди. Сервировка стола была на кандидата физи- ко-математических наук. Все по-прежнему улыбались, только более нетерпе- ливо. Наконец пришел ожидаемый заведующий кафедрой, и можно было начи- нать. Рядом со мной за столом расположился абсолютный незнакомец. Видимо, он был родственником или школьным товарищем Рыбакова. Незнакомец был близорук и удивленно вскидывал брови, поглядывая на буженину с хреном. - Товарищи! - сказал завкафедрой. - Сегодня мы... И все пошло как обычно. Через две минуты выяснилось, что Саша выдаю- щийся экспериментатор. Пять минут спустя кто-то сравнил его с Ферми. А через некоторое время нерасторопность Нобелевского комитета по физике стала очевидной. Стол был сервирован превосходно. Пожалуй, все-таки лучше, чем на кан- дидата. Близко к доктору. Уровень коньяка в бутылках падал стремительно, как нравственность в странах капитала. Мой сосед пил каждый тост, пока- зывая незаурядные способности. Брови его заняли устойчивое верхнее поло- жение. Наконец он поднялся с рюмкой в руке. - Товарищи! - сказал незнакомец, угрожающе наклоняясь в мою сторону. - Я специально прилетел из Новосибирска, чтобы сказать этот тост. Все посмотрели на него с уважением. Приятно было, что он не забыл та- кую мелочь. - Выпьем, друзья, за вирусы, которым обязан наш диссертант! Мы подняли рюмки, ожидая услышать смешную медицинскую историю. И действительно, этот чудак из Новосибирска оказался остроумным человеком. Он долго говорил о каких-то вирусах, а потом сказал: - Юра, позвольте мне вас расцеловать! Этого, конечно, не нужно было делать. Когда он приблизился к Саше, который все еще доверчиво улыбался, брови его приподнялись еще сантимет- ра на три. Хотя казалось, что выше нельзя. - Кто вы? - прошептал незнакомец в наступившей тишине. - Саша, - сказал Саша. - А я думал, вы Юра, - еще тише сказал сибиряк. Горе его было неопи- суемо. - Нет, я не Юра, - мягко, но настойчиво сказал Рыбаков. Саша вообще очень твердый человек. Это делает ему честь. Я бы давно не выдержал и признался, что я Юра, раз это так необходимо. Хотя я Петя. Короче говоря, выяснилось, что сибиряк приглашен в кафе "Север", а у нас "Восток". Поскольку компаса у него не было, ошибка показалась прос- тительной. Сашу он все же расцеловал. - Может, я еще успею к своим, - сказал он, взглянув на часы. И отбыл. Вот только мы не спросили, в какой ему нужно было город. Дед Мороз На Новый год меня уполномочили быть Дедом Морозом и возить мешок с подарками по квартирам сотрудников. - Ты у нас молодой и стойкий, - сказал парторг. - Должен справиться. Потом только я понял, что он имел в виду. Меня снаряжали всем коллективом. Шубы не нашлось, ее заменил защитный костюм, оставшийся от занятий по гражданской обороне. Его обшили блест- ками, а на ноги я надел диэлектрические боты. Когда прицепили бороду и усы, я стал похож на престарелого космонавта. Шеф посмотрел на меня и сказал, что к нему заезжать не надо. У него нервный и впечатлительный внук. Остальные сотрудники были за детей спо- койны, и я поехал, взяв такси на средства профкома. Честно скажу, пять адресов я выдержал хорошо. Но у каждого человека есть своя норма. У меня она, если без закуски, примерно граммов триста. А давали без закуски. Некогда было закусывать. Шестой адрес был дяди Феди. Он меня встретил как родного. Кинул внуч- ке мой мешок с подарками, сказал, чтобы выбирала, а сам поволок меня в кухню. Там мы с ним посидели, как всегда. Потом пришла внучка и спросила: - Дедушка, а Дед Мороз у нас будет ночевать? - А что! Очень даже может быть! - закричал дядя Федя. Тут я вспомнил, что внизу ждет такси, и вышел на улицу, держась за мешок, где сиротливо болтался последний подарок. Оставался еще один ад- рес - адрес Лисоцкого. Таксист посмотрел на меня с сочувствием и сказал, что так мордовать людей, конечно, нельзя. Посоветовал обратиться в соцстрах, а когда прие- хали, довел меня до подъезда. - Дальше уж сам! - сказал он, придав мне нужное направление. Я полез на пятый этаж, используя перила как страховочную веревку. На площадке между вторым и третьим этажами я увидел еще одного Деда Мороза. Он сидел на батарее отопления и плакал, утирая слезы ватной бородой. - С Новый годом, коллега! - приветствовал я его. - Снегурочка! - замычал Дед Мороз, обливаясь слезами. - Где моя Сне- гурочка?.. - Хорош г-гусь, - сказал я. - Снегурочку потерял! - А ты без бороды! - ответил он, на секунду проясняясь. - Какой же ты Дед Мороз, ежели ты без бороды? - Ты тоже без бороды, - сказал я, отрывая ему бороду. - Пусть, - дружелюбно кивнул он. - Куда путь держишь? - На пятый, - сказал я. - И я, - сказал он, отлипая от батареи. - Пошли вместе. Вместе у нас больше шансов. И мы пошли вместе, демонстрируя чудеса сплоченности и братства. Дед Мороз дышал сплошным коньяком, и я ему невольно позавидовал. Дойдя до цели, он спросил с усилием: - Тебе в какую квартиру? - Сорок семь, - выдохнул я. - Мне тоже, - выдохнул он, и этот выдох меня доконал. Дальше я ничего не помню. Проснулся я на тахте. По правую руку лежал знакомый Дед Мороз, а по левую -еще какой-то Дед Мороз, незнакомый. Мы были как богатыри художни- ка Васнецова, только без лошадей. Я перелез через незнакомого Деда Мороза и вышел из комнаты. В коридо- ре мне попался Лисоцкий. - Как себя чувствуете? - тревожно спросил он. - Ничего, - сказал я и поинтересовался, почему такой наплыв Дедов Мо- розов. И Лисоцкий рассказал, что во всем виноват он. В прошлом году заказан- ный Дед Мороз не доехал, попал в вытрезвитель. Поэтому на сей раз он для надежности заказал меня, его жена заказала моего коллегу на своей рабо- те, а бабушка вызвала из "Невских Зорь". Зато дети были очень довольны обилием таких разнообразных Дедов Морозов. Путевка Однажды у нас вывесили заманчивое объявление. Вокруг него сразу же собралась толпа. Я думал, это выговор в приказе. Подошел и поинтересо- вался. В объявлении было написано: "Имеются туристические путевки за полную стоимость: Болгария с отдыхом - 220 р. Западная Африка - 800 р. Круиз вокруг Европы - 850 р. Аргентина с заездом в Бразилию - 2200 р. Япония теплоходом - 1200 р. Обращаться в местком". Я никогда не был в Японии теплоходом, а равно иным способом. В Арген- тине с заездом в Бразилию, а также наоборот я тоже не бывал. В Западной Африке и подавно. Я не был там в любых комбинациях и сочетаниях. С отды- хом и без отдыха. Собственно, непонятно даже, что мне делать в Западной Африке? Тем не менее объявление меня смутило. Раз имеются путевки, значит предполагается, что кто-то их купит. Интересно, кто бы это мог быть? Немного настораживало, что путевки за полную стоимость. Это указывало на возможность неполной стоимости, которая в данном случае улыбнулась ко- му-то другому. Надо сказать, что свободных денег у меня в этот момент не было сов- сем. Не считая свободного рубля на обед. Его каждый день выдает мне же- на. Но я все-таки пошел в местком, чтобы там не подумали, что я испугал- ся объявления. В месткоме рядом с несгораемым шкафом сидела симпатичная девушка. В шкафу, по всей вероятности, лежали путевки. - В каком месяце Западная Африка? - спросил я небрежно. - В июле, - сказала девушка. - Жаль... - сказал я. - Не годится. Там в это время жарковато. - Возьмите Японию, - с готовностью предложила девушка. - Или Аргенти- ну. Туда и туда теплоходом. - Не переношу качки, - сказал я. - Тогда круиз. - А что это такое - круиз? - Да мы сами точно не знаем, - сказала девушка. - Так написано. - Я грамотный, - сказал я. - Но мне не хотелось бы платить 850 рублей неизвестно за что. Девушка сказала, что хорошо меня понимает. Я улыбнулся ей, и можно было уходить с высоко поднятой головой. Я сделал все, чтобы приобрести эти самые путевки. - Ой! А Болгария! - воскликнула девушка. Я вздрогнул. - Что Болгария? - Про Болгарию я совсем забыла! Очень дешевая путевка. Почти даром. Вас это не затруднит. Да еще с отдыхом!.. - А нельзя Болгарию отдельно, а отдых отдельно? - спросил я. - Видите ли, я имею возможность хорошо отдыхать внутри страны. У моего тестя да- ча. - Отдельных расценок нет, - сказала девушка. - Написано вместе и про- даем вместе. - Знаете что? - сказал я. - Я здесь еще не везде был. Дайте мне что-нибудь поближе. - В таком случае возьмите Пушкинские Горы. Со скидкой. Шестьдесят шесть. - Это даже излишне дешево, - пробормотал я и побежал занимать деньги. Через полчаса путевка лежала у меня в кармане. Я ходил вокруг объяв- ления и радовался. Во-первых, не нужно пересекать границу. Говорят, это волнует. Во-вторых, тоска по Родине мне не грозит. Как где-нибудь в Ар- гентине, у черта на рогах. А в-третьих, как-никак скидка! Наверное, полная стоимость у этой путевки, как в Аргентину. Никак не должна быть меньше, потому что все же Пушкин там жил. Был в ссылке, гу- лял, писал стихи. А в Аргентине он никогда не был. Между прочим, Пушкин вообще за границей не был. И ничего, прекрасные стихи писал. А в Михайловское он ездил без путевки. Ему эти поездки об- ходились дороже. Народная тропа Наш поезд отходил вечером. Это был специальный поезд к Пушкину. Он должен был отвезти нас в Псков, подождать там, а вечером увезти обратно. А мы должны были успеть за это время съездить на автобусе в Михайловс- кое. Такая была установка. В моем купе оказалась толстая женщина и супружеская пара средних лет. Мужа звали Вадик. Он сидел за столиком и размышлял, положив голову на кулак. По-моему, он не вполне сознавал, куда его везут. Когда поезд тронулся, Вадик достал из кармана плаща недопитую бутыл- ку. Его жена тренированным движением перехватила бутылку и сказала: - Спи, убоище! Убоище полезло на верхнюю полку, то и дело срываясь. Наконец оно там угомонилось. Я тоже лег и попытался подготовиться к встрече с Пушкиным. Так сказать, настроиться лирически. Для этой цели у меня имелся томик стихов. "Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит..." - начал читать я. Убо- ище громко захрапело. Я положил стихи под подушку, стиснул зубы и закрыл глаза. Когда я проснулся, толстая женщина ела пирожки. Вадик выяснял у жены, зачем она взяла его с собой. По словам Вадика, его выгоднее было оста- вить дома. Незачем ехать так далеко, чтобы выпить. Толстая женщина съела пакет пирожков и запила их лимонадом. Она все делала основательно. Потом она взглянула на часы и спросила: - Когда завтракать-то будем? Продают путевки, а ничего не предупреж- дают! Я проглотил слюну и снова стал настраиваться. "Роняет лес багряный свой убор. Сребрит мороз увянувшее поле..." За окном все так и было. Нас привезли, накормили, дали в руки пакеты с сухим пайком и повезли на автобусе к Пушкину. В пакетах были вареные яйца, бутерброд с сыром и печенье. Это чтобы мы не умерли с голоду, потому что прекрасное возбуж- дает аппетит. - Приветствуем вас на псковской земле! - сказал юноша-экскурсовод, и автобус поехал. На холмах желтели убранные поля. Рощи осыпали листья. Вадик благопо- лучно спал. Его жена смотрела журнал. Толстая женщина медленно закипала, потому что экскурсовод молчал. "Унылая пора, очей очарованье!.." - повторял я про себя. - А чего это вы молчите? - вдруг грозно сказала толстая женщина. - Деньги плочены, а он молчит! Где мы едем? - Мы приближаемся к Святогорскому монастырю, - сказал юноша. - Он что, здесь жил? - спросила женщина, имея в виду Пушкина. - В монастырях живут только монахи. - А я почем знаю, кто он был, - обиделась женщина. - Я, может, для того сюда и еду, чтобы мне все объяснили. - Объясню, объясню, - пообещал экскурсовод. Мы проехали мимо монастыря. Толстая женщина заволновалась. Она реши- ла, что шофер что-то напутал. - Так вот же монастырь! - сказала она. - Куда же теперь? - Сначала в Тригорское, - сказал юноша. - У меня путевка в Пушгоры, - настаивала женщина, делая ударение на первом слоге. Юноша успокаивал ее до Тригорского. От шума проснулся Вадик и полез за бутылкой. Он сентиментально посмотрел в окошко и дососал бутылку до конца. В Тригорском толстая женщина первой вскарабкалась на гору, не отходя от экскурсовода ни на шаг. Юноша уже понял, что его ждет. Он печально рассказывал о соседях Пушкиных Осиповых-Вульф. Женщине он сказал, чтобы она запоминала вопросы. Отвечать на них он решил на обратном пути. Вадик на гору не полез. Он устроился на берегу Сороти и кидал камушки в воду. Возглавляемые толстой женщиной, мы пошли в Михайловское. Женщина тре- бовала объяснений у каждого исторического куста. Она жадно впитывала культуру. Особенно ее интересовали любовные увлечения поэта. В аллее Керн она совсем расчувствовалась и принялась делиться с женой Вадика ка- кой-то своей историей. Я нечаянно подслушал. История была аналогична пушкинской. До войны в женщину был влюблен один лейтенант. Все было так же, только стихов он не писал. Наконец мы совсем устали и поехали в Святогорский монастырь. Толстая женщина притихла после воспоминаний. Она с нежностью смотрела на картину "Дуэль Пушкина". Наверное, вспоминала своего лейтенанта. Вадик пожелал сфотографироваться у могилы поэта. Его жена достала фо- тоаппарат и запечатлела Вадика. Он стоял на фоне мраморного обелиска с таким видом, будто могила его собственная. Один интеллигентный старичок из нашей группы не выдержал. Он подскочил к Вадику и затряс головой. У него даже пенсне свалилось. - Как вы смеете! - закричал старичок. - Это святыня! - Сгинь, папаша! - сказал Вадик. - Искусство принадлежит народу. Старичок кинул в рот валидол и отошел, пошатываясь. - Расскажите про Дантеса, - попросила экскурсовода жена Вадика. С Пушкиным ей все уже было ясно. - У этой могилы я не могу о нем рассказывать, - тихо сказал юноша. Он повернулся и пошел к автобусу. Все молча пошли за ним. На обратном пути до Пскова экскурсовод отвечал на вопросы. Вопросов было много. Всех интересовали житейские подробности. Сколько у Пушкина было детей, где они жили и какое народили потомство. Будто Пушкин был основателем племени, а не великим поэтом. Никто не попросил юношу просто почитать стихи. Вероятно, стихи были всем известны из школьной програ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования