Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Житинский А.Н.. Дитя эпохи -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -
институте. И все. Я не знаю, сколько положено иметь друзей. Хорошо, что они есть. Хорошо, что я встретил Толяна. Мне трудно о нем писать. Любая правда выглядит подозрительной. Он был взрослый и застенчивый. Он стеснялся своего роста и бритого подбородка. Иногда на него "находило", и Толян начинал молотить классную доску сери- ями боксерских ударов. В классе жила легенда о том, как Толян занял пер- вое место в городе по боксу. Это было в четвертом классе. Толян оказался единственным в своей возрастно-весовой категории. Физрук выставил его и не промахнулся. Наверное, он был уникальным чемпионом по боксу, который никого никогда не ударил. Его любили и уважали. Он был бессменным старостой нашего класса. До- вольно быстро мы перешли от обмена деталями к совместной работе. Каждый наш проект назывался "утопией" и имел порядковый номер. Некоторые из утопий осуществлялись. Например, мы радиофицировали школу и обслуживали школьные танцы, сидя в радиорубке. Наши экспонаты регулярно выставлялись на технических конкурсах. Учительница физики Глория Федоровна гордилась нами и просила очеред- ной экспонат перед каждой городской выставкой. Снабжать нас деталями Глории Федоровне не приходило в голову, несмотря на то, что физический кабинет был набит списанной с флота техникой. Детали приходилось красть. Честность Толяна была изумительной. Тем не менее он шел на операции в интересах дела. Мы оставались в физическом кабинете после уроков. Толян как наиболее честный из нас беседовал с Глорией Федоровной об очередном физическом законе. Это радовало физичку, и они совместно обсуждали тон- кости. Я делал вид, что ждал друга. На самом деле я выполнял черновую техническую работу. Прислушиваясь к их голосам, я бродил по кабинету с кусачками и от- верткой в кармане. Я работал профессионально. Откусить от схемы конден- сатор или сопротивление, вынуть из панельки лампу, отвинтить дроссель, сунуть за пазуху прибор непонятного назначения - все это было делом се- кунд. Толян не успевал исчерпать запас знаний Глории Федоровны, а я уже был заполнен деталями. Мы вежливо прощались и шли делить добычу. Через месяц детали возвращались в физкабинет в виде звукового генера- тора, приемника или УКВ-радиостанции. Глория Федоровна торжественно нес- ла их на выставку. Школа получала дипломы. Ни разу ни одна из похищенных деталей не была опознана Глорией Федоровной. Это утешало нашу совесть. Мы модернизировали процесс подсказки. В классе, в щелях между полови- цами, мы протянули провода, которые кончались контактами у доски. В по- дошвах своих башмаков мы тоже сделали контакты. Тонкие провода вели под одеждой от ботинок к воротнику, где был спрятан маленький телефон. Сис- тема была примитивной, но работала. Правда, трудно было одеваться с про- водами. Еще труднее было попасть ботинками на контакт у доски. Толян водил машину и знал ее назубок. Он умел работать на станках. Он мог сделать своими руками любую деталь любого технического прибора. Мне не хватало терпения, я чаще генерировал идеи, чем доводил их до блеска. По-моему, мы хорошо дополняли друг друга. Толян научил меня тому, чему не успел научить старшина-сверхсрочник. Толян любил девочку из нашего класса. Мне казалось, что он излишне ей предан и давно пора выкинуть ее из головы. Но Толян ходил с нею до деся- того класса, и она привыкла к нему. Они вместе поступили в институт, проучились до конца и стали работать в одном институте. А потом она вышла замуж за другого. Через некоторое время женился и Толян. Это произошло уже гораздо позже моего отъезда из Владивостока. Не знаю - что у них там произошло. Мы никогда не разговаривали с Толяном на такие темы. В возрасте двадцати семи лет Толян утонул в Амурском заливе, поехав на рыбалку. Он не увидел своего сына, который родился через пять меся- цев. Сына назвали Толей. Комплекс полноценности Живя в доме за железным забором, я остро чувствовал свой комплекс полноценности. У меня было все, чего можно пожелать. Здоровье, недурная внешность, обеспеченные родители, отдельная комната для занятий, увлече- ния делами и любовные (о них вскоре), друг и товарищи, брат и сестра. Часовой с карабином охранял мой сон. Я знал, что многие мои одноклассники этого не имеют. Отношение школьных учителей ко мне было двояким. Одни относились к комплексу спокойно, а другие нет. Последние не упускали случая, чтобы кольнуть меня высоким положением отца. Мол, некоторые полагают, что им все дозволено. Это меня огорчало и было ложкой дегтя в бочке моего комп- лекса. Среди сверстников по-прежнему ценились личные качества: сила, лов- кость, смелость, предприимчивость. И опять же, как и в детстве, я страстно хотел завоевать авторитет то- варищей личными качествами. На этот раз я избрал не курение и матерщину, а нечто совершенно противоположное. Я избрал спорт. Я записался в секцию легкой атлетики и начал регулярно ее посещать. Очень скоро я открыл в себе новые качества: азарт и честолюбие. Сей- час я понимаю, что они необходимы и полезны. В разумной мере, конечно. Но тогда я испытывал неловкость, потому что приписал их тому же комплек- су полноценности. Я с азартом вступал в любые состязания и непременно хотел их выиг- рать. Конечно, я немного хитрил. Я уклонялся от состязаний, требующих грубой силы - толкания ядра, например - и с удовольствием соревновался в беге, прыжках, спортинвых играх, требующих ловкости, быстроты и сообра- зительности. У меня обнаружились хорошие физические данные. Таким образом, испытывая некоторую неловкость от наличия комплекса, я всеми силами старался его укрепить. И мне это удалось. Вскоре я уже был чемпионом и рекордсменом школы. Еще через год я вы- играл первенство края и попал в состав сборной. К концу десятого класса я был чемпионом края среди взрослых, спортивной звездой первой величины, и мой портрет висел в краевом Доме физкультуры. Оказалось, что избавиться от комплекса полноценности так же трудно, как от противоположного. Я гордился тем, что заслужил собственную славу и выбрался из-под на- чальственной тени отца. На самом деле - помнили и то, и другое. Конечно, дорога в институт тебе открыта, - говорили те же учителя. - Мало того, что у тебя отец, но ты и сам великий спортсмен. И я снова испытывал гор- дость и стыд. Слава Богу, я не зазнался. Мои товарищи относились ко мне нормально, несмотря на то, что мне не удалось победить свою полноценность. Мне кажется, что комплексы являются врожденными. Я и теперь обладаю комплексом полноценности и считаюсь удачливым, счастливым человеком с легким характером и мизерными проблемами. Насчет характера я не спорю. Не вижу в этом ничего дурного. Относительно проблем - давайте не будем! Давайте не будем ставить се- бя в исключительное положение. Давайте не будем отказывать в праве на страдание улыбающимся людям. Им просто стыдно рвать на себе волосы и по- сыпать голову пеплом в непосредственной близости от окружающих. Они де- лают это дома, запершись в ванной и рассматривая свое опостылевшее лицо в зеркале эмалированного шкафчика, измазанном зубной пастой. Право на страдание есть у всех, как на труд и на отдых. А что касается профессиональных страдальцев и нытиков - я их презирал и буду презирать. Вторые любови Настало время рассказать о моих любовных увлечениях в юности. Делаю это с удовольствием. Почему-то всегда приятно вспоминать, каким ты был ослом. Тут я, возможно, буду путать понятия любви и чувственности, потому что не умею проводить между ними границу. Я не Лев Толстой. Относясь к великому писателю с не менее великим уважением, я хочу сказать, что яв- ляюсь обыкновенным продуктом эпохи, неправильно или никак не образован- ным в науке отношений между полами. Мою первую любовь Иру из седьмого класса я забыл быстрее номера ее телефона. Передо мной открывались юность и Дальний Восток, похожий на Дикий Запад. Меня ждали туземки и индианки. Воспоминания о первой индианке - это сплошная чувственность. Изви- няться не буду. В конце концов мне надоело извиняться. Я не хочу приук- рашивать свой портрет. На дачу, о которой я уже упоминал, приехали гости. Это были друзья отца. Они привезли с собою дочь семнадцати лет. Мне в то лето еще не ис- полнилось пятнадцати. Дочку звали Вера. Она была уже вполне оформившей девушкой, как я сейчас понимаю. Не помню, чем мы занимались днем. Вероятно, Вере было скучно с малы- шами -мною и моим одиннадцатилетним братом. Вечером нас уложили спать в одной комнате. Вера заняла кровать брата, я спал на своей, а брат устро- ился на раскладушке. Между мной и Верой был стол. Я никак не мог заснуть. В комнате было темно. Вера не шевелясь лежала в постели. Брат заснул сразу. Я водил языком по пересохшему небу. Язык тоже был сухим. - Принеси воды, - вдруг тихо приказала Вера. Я встал и на цыпочках направился на кухню. Дом уже спал. Подушечками пальцев я ощущал холодный крашенный пол. Я ни о чем не думал, только бо- ялся, что проснется мама. Сердце стучало в майку. Я зачерпнул кружкой воды из ведра и пошел обратно, не слыша себя. - Вот, - прошептал я, протянув руку в темноту. Ее пальцы коснулись моего локтя и, спустившись по руке, нашли кружку. След этих пальцев ослепительно вспыхнул в темноте. Она взяла кружку, а я остался стоять с протянутой рукой. Мне казалось, что рука стала беско- нечной и превратилась в ее длинное прикосновение. Так я стоял, пока холодная кружка не ткнулась мне в ногу выше колена. - Попей, - сказала Вера. Я опустил руку и схватил кружку за ободок. Постукивая зубами о край кружки, я глотнул воду. Что мне делать дальше - я не знал. - Чего ты стоишь? - спросил ее голос. Я вдруг улегся на стол животом и свесил голову к ее подушке. Рука с кружкой существовала где-то в пространстве. Другой рукой я держался за край стола. Из темноты выплыло ее лицо. Оно коснулось моей щеки, и мягкие губы поползли по ней к моим губам. Я повернул голову, и ее губы оказались у другой моей щеки. Рука с кружкой вдруг вернулась ко мне. Я почувствовал, что она напряженно застыла в воздухе над раскладушкой брата. - Поставь кружку, - сказала она. Легко сказать! Я не знал, куда ее поставить. Тогда Вера снова избави- ла меня от кружки, поставив ее на пол. У меня появилась рука, ладонь и пальцы. Дальше были прикосновения - без слов и поцелуев. Моя свободная рука нашла ее и тихо-тихо двинулась в путь, ужасаясь происходящему. Рука ду- мала отдельно. Я же не думал совсем, а только касался ее лица неподвиж- ными губами. Рука нашла пуговку на спине и удивилась. Ее пальцы путе- шествовали по моему затылку к шее. И мои пальцы поехали куда-то по узенькой и гладкой полоске материи. Уши горели. Одним из горячих ушей я ощущал жар ее дыхания. Моя рука пробралась к ее груди, и я почувствовал, что теряю сознание. Тут проснулся брат и приподнялся на раскладушке. - Ты чего на стол залез? - спросил он. Мы с Верой отлетели друг от друга бесшумно, как тени. Я услышал, как противно скрипнуло о пол днище кружки. Кружка полетела по воздуху, и раздался глубокий спасительный звук глотка. - Жарко... - вздохнула Вера. - Хочешь воды? - спросила она брата. Сонный брат нехотя выпил воды. Я стал сползать по столу на животе к своей кровати и упал в нее наоборот, оказавшись ногами к подушке. Пере- ворачиваться я не решился, а только перетянул по себе подушку к голове, перевел дух и прислонился щекой к ледяной никелированной спинке кровати. Потом я заснул. На следующий день Вера вела себя так, будто ничего не произошло. Во- обще ничего. Мне даже стало казаться, что все приснилось. Я ощущал доса- ду. Я был уверен, что наша ночная тайна связала нас на всю жизнь. Но на- поминать об этом я не решался. Оказалось, что близость - а это и было тогда близостью для меня - не имеет решающего значения. Открытие меня ошеломило и продолжает ошелом- лять до сих пор, правда, в сильно разбавленном виде. До сих пор я испы- тываю недоумение, когда обнаруживаю, что ночные страсти, прикосновения, разговоры - наутро исчезают куда-то, затихают, обесцвечиваются и во вся- ком случае не способны перевернуть жизнь вверх дном. Мы с Верой пошли на пляж и купались. Потом мы укрылись в душевых ка- бинках, чтобы смыть соленую морскую воду. Женская и мужская кабинки раз- делялись деревянной перегородкой, в которой были просверлены дырки. Они не были даже замаскированы. Я прильнул к одной из них глазом. Холодная вода падала на меня из ду- ша. Я трясся всем телом, зубы у меня стучали. За перегородкой в тонких струйках воды стояла Вера. Плавными движениями рук она омывала тело. Не знаю, приходило ли ей в голову, что перегородка усеяна отверстиями. Во всяком случае, она вела себя совершенно спокойно и артистично. Я же дрожал, повторяю. В мою кабинку вошел какой-то мужик, и я отпрянул от дырки. Мужик стукнул меня кулаком по заду, ухмыльнулся и сам припал к отверстию. Я в ужасе выскочил из кабинки, едва успев натянуть трусы. Этот опыт чувственности не повлиял заметно на мою жизнь. В последую- щие два года ничего похожего не случалось. Были школьные увлечения, ко- торые проносились с пугающей быстротой. Я был тщеславен. Девочки из на- шего класса меня не интересовали. Но я совершенно преображался, когда чувствовал внимание посторонних девочек. В девятом классе я испытал любовь десятиклассницы. Ее звали Таня. Она пела эстрадные песенки на школьных вечерах, то есть была в некотором ро- де звездой. Я тоже был звездой, но спортивной. Мне передали, что она ин- тересуется мною. Я испытал страшную гордость и возвысился в собственных глазах. На очередном вечере я пригласил ее танцевать, а потом пошел прово- жать. Мы молчали. Возможно, что-то зарождалось в наших душах, но заро- диться не успело. У подъезда ее дома стояли двое. Когда мы подошли, я узнал в них ее одноклассников. Один из них без лишних слов стукнул меня в грудь. Я покачнулся, но не ответил. Я понимал незаконность своих при- тязаний. Таня молча скользнула в подъезд, оставив нас выяснять отношения. Но выяснять было нечего. Второй тоже сунул мне кулаком в грудь, однако не очень сильно. Он явно выполнял формальность. Я вяло ударил его в плечо, и мы тут же разошлись. Вот так кончилась эта любовь. Пожалуй, она была рекордно короткой. Следующей была девочка на год младше меня. Она училась в восьмом классе. Ее подружки передали мне записку - удивительно глупую и претен- циозную. Я тогда этого не понимал. Мне льстило женское внимание. Мы пошли с нею в кино. Фильм оказался хорошим. Он назывался "Дом, в котором я живу". После сеанса я шел и думал о людях, которых увидел на экране, о девушке, которая погибла, и в голове у меня вертелась простая и трогательная песенка из этого фильма. И тут моя подружка сказала какую-то чепуху и глупо захохотала. Этого оказалось достаточно, чтобы любовь, не успев вспыхнуть, снова погасла. Мне стало стыдно и досадно. - А у меня завтра день рождения, - сказала она. - Я тебя приглашаю. Ты придешь, придешь?.. И стала заглядывать мне в глаза. - Приду, - буркнул я. Я подумал - ладно уж, приду, так и быть, а то получается что-то слиш- ком ветренно с моей стороны. Я думал, что будет обычный день рождения: мальчики, девочки, танцы под радиолу... Как бы ни так! Я пришел с большой коробкой конфет и цветами. Как жених. Дома были она и ее родители. Небольшой круглый стол был накрыт на четверых. У меня сразу упало сердце. Я почувствовал, что сравнение с женихом не слишком преувеличено. Отец помог мне снять плащ и повесил его на вешалку. Мать смотрела на меня добрым испытывающим взглядом. Он накладывал на меня великую от- ветственность за все, что произошло или когда-либо произойдет с ее до- черью. Меня усадили за стол и открыли шампанское. Жуткая тоска проникла в мое сердце. Дверца мышеловки захлопнулась. Теперь я как честный человек был обязан жениться. Эта мысль предстала передо мною во всей неотврати- мости. Мне стало жаль себя - слишком юного, не успевшего вкусить. Между тем родители повели со мною светскую беседу. Я отвечал учтиво, но без душевного подъема. Я старался показаться скучным и туповатым субъектом. Это давало маленький шанс на спасение. - Леночка, угости Петю печеньем, - сказала мама. - Вы знаете, Леночка сама его пекла, - обратилась мама ко мне. Я покорно взял печенье. С трепетом я ожидал рокового вопроса: "Когда же свадьба?" - или чего-нибудь в этом роде. Но вопрос почему-то не проз- вучал. Мне удалось вырваться на улицу. Я шел домой и пел песни, с удо- вольствием вдыхая юный запах свободы. Потом я стал избегать Лену. Я прятался от нее как мог - в школе и на улице. Она записалась в мою спортивную секцию и дважды в неделю являлась на тренирровки в черных ши- роких трусах, обтягивающих ноги резинками. Эти трусы окончательно стерли остатки теплых чувств с моей стороны. Я не разговаривал с нею, словно вспомнил вдруг, что мы незнакомы. Она поймала меня на предмет серьезного разговора после зимнего пер- венства города. Я занял первое место и шел домой в упоении. Брат тащил рядом мою спортивную сумку, как оруженосец. Вдруг я услышал позади про- тивный мелкий стук каблучков. Я сразу догадался. Она поравнялась со мною и, придав брату легкий, но повелительный им- пульс в спину, сказала ему: - Оставь нас наедине! Брат посмотрел на меня с сочувствием, но повиновался. Она изобразила на лице сложную гамму чувств. Я ничего не изобразил, кроме унылого ожидания. И тут она выдала классическую сцену оскорбленной и покинутой невинности. Я почувствовал себя законченным подлецом. Вместе с тем решимость никогда ни при каких условиях не жениться на ней - ок- репла необычайно. Она заплакала натуральными слезами, чем только ожесточила мое сердце. - Я никогда, никогда больше не встречу никого! - всхлипывала она. - Это останется со мной на всю жизнь. - Встретишь... - вяло возразил я. - Не смей так говорить! - топнула она ножкой. С трудом удалось ее успокоить. У своего дома она утерла слезы и попы- талась улыбнуться. - Расстанемся друзьями, - сказала она вычитанные где-то слова. Как я узнал позже, она выскочила замуж сразу после выпускных экзаме- нов на аттестат зрелости. Вышеперечисленные любови были исключительно целомудренны, хотя едва не привели к женитьбе. Во всяком случае, не было даже поцелуев. Это обс- тоятельство огорчало меня, потому что целоваться хотелось. То есть не то, чтобы хотелось - просто являлось общепринятым. Отсутствие поцелуев делало любовь не- полноценной. Я твердо решил избавиться от этого недостатка и поцеловать какую-ни- будь девушку. Очень кстати явилась и девушка. Это было после девятого класса, на той же даче, где я два года назад несколько ускорил события в ночном приключении с Верой. На соседней даче отдыхала семья капитана первого ранга. Его дочка была черненькой, хорошенькой, пухлощекой, с роскошной косой. Мы качались на качелях, и она обнимала руками широкую юбку. Мы гуляли по вечерам, и наши щеки пылали. Рядом с нами всегда вертелся мой брат. Вообще, во всех моих любовных начинаниях или окончаниях брат играл скромную, но постоянную роль. Очень скоро он стал нам мешать. Во взглядах и движениях моей новой возлюбленной появилась досада. Каникулы кончались. Вскоре она должна бы- ла уезжать с семьей в свой военный городок, где была военно-морская ба- за, а поцелуй медлил исполнением. Произошло все внезапно. Однажды, в очередной раз проводив ее вечером до калитки, я увидел, что брата отвлекли по

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования