Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Житинский А.Н.. Дитя эпохи -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -
оявлялся вечером и сидел один в комнате допоздна. Ут- ром я находил на его столе чайник Чемогурова и куски сахара. Один раз он ушел посреди разговора с Мих-Михом. Посмотрел вдруг на часы, застенчиво улыбнулся и ушел. Мих-Мих даже обидеться не успел. Если бы не гениальная идея, с которой возился Крылов, Мих-Мих его бы приструнил. Но сейчас Славке все прощалось. - Ты где был? - спросил я Славку. Он только загадочно улыбнулся. - Тебе звонил Мих-Мих. Спрашивал, когда мы сможешь его принять. Теперь Крылов улыбнулся смущенно. Но все равно ничего не сказал, сел за стол и мечтательно уставился в стенку. - Ты что, совсем офонарел? - спросил я. - Он ждет звонка в первом корпусе. На кафедре вычислительной математики. - Сейчас позвоню, - сказал Крылов и попытался сделать озабоченное ли- цо. У него ничего не вышло. Он сладко потянулся, рассеянно переложил листки на столе, раскопал телефон кафедры вычислительной математики и промурлыкал: - Сорок два, восемь шесть, восемь два... После этого Крылов ушел звонить Мих-Миху. - Одним теплом сыт не будешь, - сказал Чемогуров. - Вы думаете, он влюбился? - спросил я, догадавшись. - Ясно и ежу, - сказал Чемогуров. Он вышел из-за интегратора и стал ходить по комнате. Время от времени он поглядывал на пустой Славкин стул, на листочки, разбросанные по сто- лу, на стакан Славки с присохшими ко дну чаинками. Было видно, что Чемо- гуров думает о чем-то своем. - Когда-то давно в этой комнате, за этим столом, произошло обыкновен- ное чаепитие, - начал Чемогуров. - Лет пятнадцать назад. Результатом его явилось то, что один молодой аспирант не защитил диссертацию. Не говоря уже о других важных для него вещах... Трое молодых людей попили чайку с сахаром, потолковали о жизни... Интеллигентно, не впрямую. И один из них понял, что он лишний. Он допил свой чаек и ушел. А те двое остались... Я слушал с большим вниманием, потому что Чемогуров еще так со мной не говорил. Обычно он изображал циника. Сама история никакого интереса не представляла. Мало ли кто с кем не пил чаю, молока или там шампанского. И не вел разных разговоров... Но чувствовалось, что Чемогуров слишком хорошо все помнит. В коридоре послышался стук каблуков. Я уже научился его узнавать. Так энергично и целеустремленно ходил только Мих-Мих. - Женя, привет! - сказал он, вбегая в комнату с Крыловым. - Здорово, - сказал Чемогуров, протягивая ему руку. Доцент пожал руку и мне, спросил, как мои дела. Я сказал, что нор- мально. Мих-Мих весело взглянул на Чемогурова и сказал: - Женька, а ведь вроде бы совсем недавно мы здесь просиживали штаны? А? - Я только что об этом рассказывал, - тихо сказал Чемогуров, надел плащ и вышел. - Мы с ним вместе писали здесь дипломы, - сказал ему вслед Мих-Мих, - и кандидатские тоже... - начал он, но осекся, видимо, вспомнив, что пи- сали вместе, а написал один. - Он замечательный человек, - закончил Мих-Мих. Тут какая-то тень пробежала по его лицу. Мелькнуло какое-то воспоми- нание, но Мих-Мих отогнал его, и они с Крыловым опять устроили диспут часа на два. Чемогуров до конца рабочего дня больше не появлялся. На следующее ут- ро он был мрачнее обычного, и мешки под глазами выступали резче. Впрочем, у меня не было времени следить за настроениями Чемогурова. С самого утра к нам завалился Борька Сметанин. Крылов опять отсутствовал. Сметанин зашел осторожно. Вид у него был такой, будто он принюхивает- ся. Он о чем-то потрепался, рассказал, как он пишет диплом, но я видел, что Сметанину что-то надо. Вместо того, чтобы прямо перейти к делу, он начал рассказывать о своей руководительнице. Сметанин пошел на диплом к молодой аспирантке, видимо, имея в виду свои неотразимые внешние данные. Он у нас был первым человеком в группе по этой части. Сметанин жил в об- щежитии, но родители хорошо снабжали его с юга. И деньгами, и продукта- ми, и тряпками. Сметанин одевался лучше всех в группе, что никак не вли- яло на умственные способности. Кое-как он дотянул до диплома, и теперь из него вынуждены были делать инженера. Надо сказать, что аспирантка здорово его запрягла. Сметанин называл ее старой научной девой и всячески ругался, потому что она не обращала внимания на его шмотки, а требовала результатов измерений. Сметанин из- мерял параметры полупроводниковых материалов. - Ну ладно. Чего тебе нужно? - спросил я, когда Сметанин меня утомил. - Петя, вы со Славкой поступаете не по-товарищески, - сказал он. - Вы сидите под боком у начальства. Ты с профессором на дружеской ноге... - Скажешь тоже! - возразил я. - Закройся! Я все знаю. Ты затыкаешь своим телом грузинский договор. Тебе профессор будет обязан по гроб жизни. - Кто тебе сказал? - спросил я. - Да все говорят. Моя селедка говорила... Ей проф предлагал этим за- няться. Она отказалась. Селедкой у него была теперь аспирантка. Когда он к ней подъезжал на распределении тем, она была рыбкой получше. - Ну, и что дальше? - На кафедру пришли заявки из министерства. Нужно узнать, какие есть места для иногородних. Вам-то со Славкой хорошо. Вас все равно в Ленинг- раде оставят... Так что давайте! Ты сейчас один можешь это сделать. Славке не до этого. - Почему? - автоматически спросил я, раздумывая над поручением Смета- нина. Сметанин посмотрел на меня с удивлением. Потом он терпеливо объяснил, что у Крылова сейчас роман, о чем все, кроме меня, знают. У него роман с Викой Одинцовой из нашей группы. Может быть, они даже поженятся. По мне- нию Сметанина, я должен был чуть-чуть больше соображать, что к чему. Ес- ли они поженятся, то Одинцова, у которой средний бал оставляет желать лучшего, пойдет при распределении впереди как семейная. Это и волновало Сметанина. "Господи, какие тонкости!" - подумал я. - И вообще, Петя, ты совсем отошел от группы. Славка ладно, он выдаю- щийся человек, у него все равно башка не тем забита. Но ты мог бы быть к нам поближе... Ага, вот как он заговорил! Он заговорил от лица общественности. Я был жалким отщепенцем, пригревшимся под крылышком профессора, погрязшим в семейных делах и своем грузинском дипломе. Группа прислала мне своего представителя. Представитель уличил меня в индивидуализме. Сметанин ушел, а у меня на душе стало совсем худо. А что, если наша Викочка, наша серенькая птичка, незаметная и тихая, окрутила Славку только из-за лучшего распределения? Вот к чему ведут разговоры с такими типами, как Сметанин. Начинаешь хуже относиться к людям. Эта Вика никогда ничем не выделялась. Скромно училась, скромно сдава- ла, скромно пользовалась шпаргалками, скромно одевалась и скромно ждала своего часа. Я вдруг подумал, что ничего не могу о ней сказать. Мы проу- чились рядом пять лет, скоро расстанемся и вряд ли вспомним друг друга. Это тоже говорило о моем индивидуализме. И я стал бичевать себя с новой силой, вспоминая разные факты из жизни группы, когда я оказывался в сто- роне. Такие вещи прощают талантливым, на них смотрят снизу вверх, как на Славку. Во мне же не было ничего такого. Сметанин правильно сказал. Я просто обязан был жить с ними заодно, волноваться, подсчитывать шансы при распределении и следить за романом Славки Крылова. Мой индивидуализм был лишен законных оснований. Когда пришел Славка, от меня осталась горстка пепла. Я сжег себя дот- ла. - А что Вика? - спросил я его. Славка очумело посмотрел на меня. Я понял, что до него не доходят звуки моего голоса. У него было лицо лунатика, которого внезапно разбу- дили, когда он прогуливался по карнизу. - Чего-чего?.. - спросил он. - Как дела? Ты ей напишешь диплом? - Петя, заткни фонтан! - угрожающе произнес из-за интегратора Чемогу- ров. Славка вдруг затрясся от хохота, упал на стул и продолжал смеяться в течение десяти минут. Я засек по часам. Потом он погрозил мне кулаком. - Не твое дело! - сказал он. Кутырьма Несколько дней я убил на дурацкое поручение Сметанина. Я стал подъез- жать к Зое Давыдовне, которая сидела в "конторе", как мы ее называли, за пишущей машинкой. Зое Давыдовне было лет двадцать восемь. Она была ма- ленькой, круглой и симпатичной. Пишущая машинка была марки "Оптима". Сначала я заходил просто так. Потолковать о погоде. А потом напросил- ся перепечатать три странички отчета, который я готовил заказчикам. Пос- тановка задачи и метод решения. Я печатал медленно, одним пальцем, а Зоя подшивала бумаги, регистри- ровала письма и заполняла какие-то бланки. Краем глаза я следил за бума- гами. Медленно, но неуклонно между нами завязывалась беседа. - Скоро кончим уже... - вздохнул я. - Да... - охотно вздохнула Зоя. - И не говорите! Каждый год студенты уходят. Не успеешь привыкнуть, а их уже нет. Я вздохнул в квадрате, если можно так выразиться. - И главное, неизвестно куда попадешь, - сказал я. Зоя не отреагировала на мой намек. - Если бы не семья, было бы все равно... - продолжал я. - Петя, вы женаты? - изумилась Зоя. - Уже четвертый год, - мрачно подтвердил я. - И дети есть? - Угу. - Ну, тогда вам бояться нечего. Вы на распределении пойдете в первую очередь. - Хотелось бы знать, куда. - Да я сейчас не помню... - рассеянно сказала Зоя. - Места все хоро- шие. - А можно посмотреть? - спросил я. - Вообще-то, пока нельзя... - неуверенно сказала Зоя. Ее неуверенность придала мне сил. Я почувствовал, что нужно сменить тему и подождать, пока плод сам упадет в руки. - У вас всегда потрясающая прическа, - сказал я примитивно и нагло. - Да? - сказала Зоя, заливаясь румянцем. Она несколько заволновалась, встала с места и подошла к зеркалу. Прическа, и в правду, была в поряд- ке. - Как вы этого добиваетесь? Скажите, я научу жену. - У меня есть фен, - скромно сказала Зоя. - Приятно, когда женщина так за собой следит, - сказал я, чувствуя непереносимый стыд. Но странное дело - Зое все это нравилось! - Скажете тоже, Петя... - возразила она смущенно. - Все, я кончил. Спасибо! - твердо сказал я, вынимая листок из машин- ки. Это был гениальный ход с моей стороны. Я его не продумывал, он при- шел по наитию. По лицу Зои я понял, что ей не хочется прерывать столь удачно начавшийся разговор. - Так вас действительно интересуют места? - спросила она. - Ну, не так, чтобы очень... - начал ломаться я. - Можете посмотреть, - сказала она, доставая из шкафа папку с над- писью "Распределение". - Зоинька, вы добрая фея! - воскликнул я как можно более натурально. В глубине души я чувствовал себя Сметаниным. Мы уселись рядышком и принялись изучать заявки. Я выписывал места распределения на листок. Зоя комментировала, если место было ей знакомо. Для ленинградцев я выписал пару известных НИИ, штук семь почтовых ящи- ков, пяток заводов. На оборотной стороне листа я стал выписывать другие города. Новосибирск, Тула, Саратов, Рязань... - Петя, вас же в другой город не пошлют. Ленинградцев мы распределяем в Ленинграде, - сказала Зоя. - Мало ли что, - уклончиво сказал я. - Возможно, меня позовет роман- тика. И я продолжал писать: Новгород, Углич, Кутырьма... - Что это за Кутырьма? - спросил я. - Понятия не имею. Кутырьма у нас впервые, - сказала Зоя. - Вот Нов- город знаю. Там большое КБ акустических приборов. На отдельном листке в папке "Распределение" был список нашей группы. Мы были расставлены по среднему баллу. Первым стоял Крылов со средним баллом 5,000. Это выглядело вызывающе. Я помещался где-то в первой тре- ти. Мой балл был 4,587. Сметанин замыкал список. Против его фамилии зна- чилось 3,075. Это был самый краткий и выразительный итог нашего пребыва- ния в ВУЗе. После этой акции мой авторитет в группе очень вырос. В течение нес- кольких дней вся группа побывала в нашей комнате. Приводил их Сметанин, который неустанно подчеркивал свою инициативу. Места распределения об- суждались тщательно, в особенности Кутырьма. Кутырьму никто не мог найти на карте. Сметанин полагал, и не без основания, что Кутырьма достанется ему. - Меня может спасти только одна вещь... - сказал он. - Какая? - спросила Вика. Разговор был при ней. Крылов тоже сидел в комнате, но делал вид, что распределение и Вика его не касаются. - Женитьба! - многозначительно сказал Сметанин. Вика почему-то покраснела. А Сметанин достал записную книжку и долго листал ее, шевеля губами. Потом он захлопнул книжку, решительно запах- нулся в свой длинный плащ, намотал шарф на горло и ушел. Вика тоже ис- чезла. Только она ушла, смылся Крылов. Чемогуров вышел ко мне. Он был чем-то недоволен. - Ты занимаешься ерундой, - сказал он. - Вот возьми параметры матери- алов и размеры конструкций. Нужно это сосчитать. Он протянул мне листок бумаги. Откуда он брал эти цифры, ума не при- ложу. Я покорно взял листок и принялся писать программу для машины. Ма- шина у нас была на кафедре вычислительной математики. Называлась она "М-222". Я уже договорился, чтобы мне давали машинное время. Однако история с Кутырьмой на этом не закончилась. Не успел я первый раз выйти на машину, как снова явился Сметанин. - Петя, ты мне нужен сегодня вечером, - сказал он. - Приходи в обще- житие к семи. - Зачем? - спросил я. - Ну, я тебя прошу, старик! Очень нужно! - сказал Сметанин, но объяс- нять ничего не стал. Я отличаюсь тем, что не умею отказываться. Если меня настойчиво про- сят, я соглашаюсь, чтобы сэкономить нервы. На самом деле, нервы я этим не экономлю, потому что потом ругаю себя за то, что согласился. Вечером я пришел в общежитие к Сметанину. Он был один в своей комна- те. На Сметанине была эффектная рубашка с немыслимым воротничком и но- венькие синие джинсы. На джинсах было килограмма полтора заклепок. Сме- танин стоял у окна и увлеченно тер себе задницу наждачной бумагой. - Ну как? - спросил он, показывая результаты работы. - А что должно быть? Дыра? - спросил я. - Потертость, - сказал Сметанин. - Купил совсем новые джинсы, а нужны потертые. В потертых самый хип. Коленки я уже сделал. Я посмотрел на его коленки. Они были такими потертыми, будто Сметанин совершал на них паломничество к святым местам. Он довел до такого же состояния задницу и стал готов к мероприятию. - Пошли, - скомандовал он. Мы вышли на улицу и куда-то поехали. Троллейбус привез нас на Невс- кий. По Невскому шли нарядные прохожие. Сметанин привел меня к стеклян- ным дверям, в которые втекала тонкая струйка очереди. Это был кок- тейль-бар. Очередь состояла из молодых людей, одетых как Сметанин и еще лучше. Сметанин что-то сказал швейцару, и нас пропустили. В коктейль-баре было темно и накурено. За стойкой возвышалась фигура бармена в белой рубашке и при бабочке. Сметанин помахал ему рукой и по- шел в угол, где за столиком сидела девушка. - Знакомьтесь, - сказал он. - Это Мила. Мила встала и протянула мне руку. В темноте я разглядел только глаза, которые занимали почти все лицо. Собственно, ничего кроме глаз и не бы- ло. Мила напоминала соломинку, из которой она тянула коктейль. На ней был бархатный комбинезончик с вырезом на животе. Вырез имел форму сер- дечка. В центре выреза размещался аккуратный маленький пупок. - Петя, - сказал я, стараясь не смотреть на пупок. Сметанин принес еще три коктейля, и мы стали ловить кайф. Так выра- зился Сметанин. Я еще никогда не ловил кайф. Я даже не знаю, как это толком делается. Дело в том, что я женился после второго курса, и мне просто некогда было ловить кайф. У нас родилась дочка, мы с женой ее прогуливали, купали, по очереди не спали ночью, когда она болела, и тому подобное. Кроме того, я подрабатывал, чтобы у семьи были деньги. Я чертил листы первокурсникам, которым не давалось черчение. Моя аккуратность приносила меня десятку за каждый лист большого формата. Так что с кайфом у меня обстояло туго. Я судорожно ловил кайф, соображая, зачем Сметанин привел меня сюда. Неужели он не мог посидеть с девушкой наедине? Постепенно выяснилось, что Мила учится в Университете. Она социальный психолог. Специальность у нее была такая же модная, как комбинезончик. - Я испытываю интерес к асоциальным личностям, - сказала Мила. - Здесь я их изучаю. - Борька, тогда ты зря меня привел, - сказал я. - Я плохой экспонат. Я еще не дорос до асоциальной личности. Заревела музыка, и на стенке бара зажглись разноцветные огни, которые дрожали и переливались в такт музыке. Сметанин и Мила поднялись, обхва- тили друг друга руками и застыли рядом со столиком. Они простояли минуты три, пока играла музыка, не шевелясь. Многие юноши и девушки поблизости делали то же самое. Я понял, что безнадежно отстал и устарел морально. Они сели, и разговор продолжился. Мила говорила о Фрейде, экзистенци- ализме и каких-то мотивациях. Еще она говорила слово "ремиссия", которое я постарался запомнить. Каким образом в разговоре участвовал Сметанин, для меня осталось загадкой. Но он тоже что-то произносил близкое к соци- альной психологии. В самый разгар экзистенциализма Милу пригласил танце- вать молодой человек в звериной шкуре, которая свисала с него живописны- ми лохмотьями. На этот раз танец был другим. Они вышли на свободное мес- то перед стойкой и стали прыгать. Молодой человек в шкуре потрясал кула- ками, а лохмотья яростно развивались. - Ну как? - спросил Сметанин. - Недурно, - сказал я. - Значит, так. Я на ней женюсь. Ты будешь свидетелем... - Почему я? - Тебе что, трудно? Так надо... Это будет фиктивный брак, - прошептал Сметанин таинственно. Я совсем обалдел от коктейля и непонимающе уставился на Сметанина. - Фиктивный брак, - повторил он. - Это значит, что мы распишемся, я получу ленинградскую прописку, меня распределят здесь, а потом мы разве- демся. Она согласна. - Мне не хочется, - сказал я. - Это нечестно. - А честно загонять человека в Кутырьму?! А честно писать липовый диплом для грузин?! - завопил Сметанин. Этим он меня убил. На соседних столиках с интересом посматривали на нас, ожидая инцидента. Мила подошла к нам после танца и сказала: - Мальчики, у вас наедине психологическая несовместимость. Я сяду между вами. И мы продолжали ловить кайф втроем, правда, он никак не ловился. У меня в голове вертелось это дурацкое слово: Кутырьма, Кутырьма, Ку- тырьма. Оно очень подходило к окружающей обстановке. Фиктивная жизнь Настроение у меня после того вечера испортилось. Моя жена заявила, что если я пойду к Сметанину свидетелем на фиктивный брак, то могу наш брак считать тоже фиктивным. Она хорошо знала Сметанина, поскольку до того, как мы поженились, училась в нашей группе. Потом, правда, ей приш- лось на год отстать из-за дочки. - Если уж ты не занимаешься дипломом, а устраиваешь фиктивные браки, пошел бы лучше подработать. На нашу с тобой стипендию я не могу купить дочери даже туфельки. Она была абсолютно права. Мне все стало казаться в мрачном свете. Мой диплом тоже выглядел фиктивным. Незаметно это слово взяло меня в плен, потому что я постоянно думал то о фиктивном дипломе, то о фиктивном бра- ке. Все вокруг стало фиктивным. Я фиктивно ел, фиктивно спал, слушал фиктивные радиопередачи, смотрел фиктивные детективные фильмы по телеви- зору. Я делал фиктивные расчеты фиктивных электронных приборов. Я стано- вился фиктивным инженером. Окончательно добил меня Крылов. Выяснилось, что он уже написал свой диплом и теперь работает над диссертацией, потому что Мих-Мих обещал ему аспирантуру. Вот только неясно, что он сначала будет защищать - диплом или диссертацию. Попутно он фактически написал диплом своей Вике, как я и предполагал. Об этом рассказал т

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования