Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Житинский А.Н.. Снюсь -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
А.Н.Житинский СНЮСЬ Я снюсь. Теперь это стало моим основным занятием. Дело дошло до того, что меня так и называют - Снюсь. Я - Снюсь. Знакомые девушки обращаются ко мне более ласково - Снюсик. Есть в этом что-то пошленькое, сюсюкающее. Какой я им Снюсик? Мне тридцать семь лет. - Снюсик, сыграйте мне что-нибудь на скрипке в ночь на понедельник! И я играю. Началось это несколько лет назад. Мой приятель Эдик М. однажды ска- зал, что я ему приснился. Я воспринял это известие без особого энтузиаз- ма. Хотелось бы присниться кому-нибудь другому, а не Эдику. Не знаю, о чем с ним разговаривать, - даже во сне. Однако он сообщил, что мы с ним ездили на автомобили, причем вел я. Мы приехали на какую-то площадку. Там я стал носиться на машине взад и вперед, а потом мы рвали и выбрасывали с балкона туалетную бумагу. Эдик сказал, что, уходя, я занял у него три рубля, чтобы купить новую порцию бумаги. Все это меня не обрадовало. Засыпая в тот день, я подумал, что неплохо было бы отдать Эдику три рубля. Не люблю быть должником - ни на яву, ни во сне. Утром ко мне позвонил все тот же Эдик и закричал, что я снова ему приснился. Мы скакали на зебрах, а потом я отдал ему три рубля, за- имствованные в прошлом сне. Я, мол, так и сказал: помнишь, вчера брал? Эдик излагал это все, захлебываясь. Взволнован до предела. - Ну и чего ты хочешь? - спросил я. - Ты что - не понимаешь?! Это же редчайший случай! - Ничего подобного, - сказал я. - Я всегда возвращаю долги. - Идиот! - завопил он. - Истрать эту трешку с толком, - посоветовал я. Он повесил трубку. Случилось так, что как раз в тот деньу меня не было ни копейки И я даже пожалел, что отдал этому типу три рубля, которые бы мне пригоди- лись. На следующее утро он позвонил снова. - Слушай, кончай свои фокусы! - хрипло заорал он. - Ты снова ко мне явился. Тебе не надоело? - Вообще надоело, - сказал я. - А что я делал? _ Выдувал мыльные пузыри величиною с автобус. В форме куба выдувал, сволочь! А потом сказал, что хочешь есть. У тебя не было денег. - Это правда, - сказал я. - А что же сделал ты? - Накормил тебя, мерзавца. На трешку... - Спасибо, - сказал я. - Обед мне понравился. - Мы ужинали... - добрея, сказал он. - Слушай, не надо больше, ей-ей! А то я буду просыпаться. "Ну его к Богу! - подумал я. - Зачем он мне нужен? Если уж проводить с кем-нибудь время во сне, то только не с ним". Но, с другой стороны, мне понравилась идея - шляться по ночам в мозгах окружающих, и, засыпая, я уже сознательно наметил очередную жертву. Я решил присниться начальни- ку нашей лаборатории и сказать ему, чтобы он сменил шляпу. У него исклю- чительно дурацкая шляпа. Я подготовил убедительную речь, в которой срав- нивал шляпу с денежным мешком Уолл-стрита и говорил, что профсоюз не простит ему ношение такой шляпы. Для сна это было логично. Весь следующий день на службе начальник посматривал на меня недруже- любно. Пришелон в кепке. А еще через день он явился в новой шляпе типа "котелок". Тоже глупая шляпа, но все же лучше прежней. - Как вам моя шляпа? - спросил он наших дам, а сам искоса поглядывал на меня. Я промолчал, но ночью уже совершенно нагло приснился ему снова и пох- валил шляпу. Всю неделю начальник напевал под нос песни и чуть-чуть приближал к себе. Он намекнул, что в следующем квартале я могу рассчитывать на повы- шение. Я понял, что обладаю неким даром. Откуда он взялся, я не размышлял. Как всегда бывает при обнаружении дара, я немного растерялся. Что с ним делать? Но растерянность быстро сменилась упоением, этаким ребячеством, отчасти даже хулиганством. Я стал сниться всем без разбору, торопясь и не вникая в технику. В то время я мало заботился о мастерстве. С нетер- пением ожидал я ночи, намечая днем нового клиента и обстоятельства, при которых я хотел бы присниться. В то время я мог регулировать сон близких лишь в самых общих чертах. При этом сам я никаких снов не видел. Мне бы- ло интересно на следующее утро узнавать - удалось или нет? Я летал, как пчелка, от цветка к цветку, собирая нектар сновидений. Я снился школьным приятелям, соседям, сослуживцам и родственникам. Не все осмеливались наутро сказать мне, что я снился, но в их взглядах чи- тался интерес ко мне, любопытство, недоумение и прочее. Особенно часто в ту пору я снился жене, потому что у нее можно было разузнать многие де- тали. Снясь жене, я оттачивал методику и вырабатывал стиль. Жена говори- ла, что сны с моим участием отличаются неожиданностями и парадоксами. Я утомлял ее. Она привыкла к более логичным сновидениям. Иногда, шутки ради, я снился известным киноактерам, хоккеистам и меж- дународным комментаторам. Утром я тихо посмеивался про себя, представ- ляя, как они в эти часы изумленно припоминают неизвестного молодого че- ловека, который ночью пил с ними мартини, участвовал совместно в ограб- лении банка или пробирался сквозь джунгли. К сожалению, сам я пока не мог насладиться этими снами. В то время мне достаточно было знать человека в лицо, чтобы суметь ему присниться. Позже и этого не требовалось. Несколько раз я проверял, как действует моя способность на незнакомых людей. Я осторожно наводил справки, через третьих лиц: не снилось ли чего такого? И почти всегда мой сон возвращался ко мне - правда, с некоторыми искажениями, обуслов- ленными пересказом. "О моем даре знала тогда лишь моя жена. Она приняла его спокойно, как удар судьбы, но не более. Я был разочарован отсутствием энтузиазма с ее стороны. Во всяком случае, она даже не подумала предположить во мне ге- ния человечества. Для нее способность сниться окружающим значила не больше, чем умение вязать носки. Жена оказала мне посильную техническую помощь, добросовестно пересказав ряд снов с моим участием, а потом поп- росила больше ее не беспокоить. - Снись кому хочешь, только не мне. - Почему? - обиделся я. - Неужели ты думаешь, что способен заменить собою все на свете? - сказала она. - Я достаточно общаюсь с тобою наяву. Учти, что твой бзик - это посягательство на внутренний мир человека. Я очень обиделся на слово "бзик". Мне хотелось бы, чтобы она вырази- лась благороднее. А словам о внутреннем мире человека я тогда не придал значения. Однако сниться ей перестал. Охотнее всего я в ту пору снился дочери. Поначалу я прибегал к за- имствованиям, показывая ей "Алису в стране чудес", например, при чем так, чтобы она была Аллисой. Сам же был Чеширским котом. Мне нравилось растворяться в воздухе, оставляя вместо себя одну улыбку. Утром дочка вбегала в нашу комнату и кричала: - Папа, а ну улыбнись! Я улыбался. - Нет, не так, не так! Во сне ты улыбался лучше! Чужие сюжеты вскоре иссякли, и я стал придумывать свои. А потом, ког- да дочь немного освоилась с моей манерой, мы придумывали наши ночные приключения вместе, перед сном. Где мы только не побывали! Эти развлечения были милы, но хотелось чего-то большего. Некоторое время я снился совершенно бесцельно, не стараясь извлечь из этого никакой пользы для себя и общества. Затем предпринял энергичную попытку путем сна решить расовую проблему в ЮАР, приснившись президенту Яну Смиту. Мне очень не хотелось ему сниться, но дело есть дело. Предс- тавляю его легкое потрясение ранним южноафриканским утром! Только потом, когда проблема так и не разрешилась, я понял, что говрил с ним во сне по-русски, как и всегда говорю, по причине незнания других языков. Неудивительно, что он удивился! Является какой-то обормот без пере- водчика и начинает трещать по-русски! Однако присниться снова с перевод- чиком я почему-то недогадался. Я с сожалением понял, что мой дар не всесилен. Во всяком случае, он не способен сколько-нибудь заметно влиять на международную обстановку. Извлекать материальную выгоду я стеснялся. А может быть, не знал, как это делается. Оставалась единственная возможность - получать новые жиз- ненные впечатления и общаться. Вскоре я научился контролировать сны моих клиентов. То есть я уже мог сам видеть сон человека, которому снился. Это избавило меня от необходимости расспрашивать его наутро. Поначалу меня увлекали чисто технические возможности. Я мог, к приме- ру, присниться начальнику планово-производственного отдела на фоне пер- вобытного племени и участвовать с ним в охорте на мамонта. Тут же я чень ненавязчиво вводил в сон какую-нибудь современную деталь. Будто бы я од- новременно программирую охоту на вычислительной машине и предскаазываю местонахождение мамонта. Позже мамонт оказывался представителем заказчи- ка и, поверженный в яму, в предсмертных конвульсиях выдавал начальнику ППО справку о финансировании. Я заметил, что приобретаю репутацию оригинального человека. Несмотря на то что на службе я являл собою образец благопристойности и чинопочи- тания, ко мне стали относиться с большим интересом как к товарищу, спо- собному на выверты мышления. Причем прямо никто не говорил. Я узнавал это по глазам. С другой стороны, ко мне перестали относиться серьезно. Я это тоже понимал. Невозможно серьезно относиться к человеку, с которым по ночам охотишься на мамонтов, играешь в рулетку или долго и нудно распиливаешь телефон-автомат с целью извлечь из него двухкопеечную монетку. Некоторые, наиболее догадливые, стали подозревать, ято я умею сниться специально. Я не подтверждал их догадок, но и не отказывался. "Может быть", - говорил я, пожимая плечами, и этим приводил их в дополнительное восхищение. Прошло два года и мне надоело фиглярство. Я уже успел присниться всем заслуживающим внимания знакомым женщинам, успел соблазнить их во сне и разочароваться. Господи, какую цветочную пыльцу пускал я им в глаза! Я снился им в альпинистском снаряжении и в старинном дилижансе, со шпагой в руках и гусиным пером поэта, на Север- ном полюсе и в пампасах. Я придумывал для них роли куртизанок и гетер, наивных простушек и неверных жен. Рассматривая параллельно с ними цвет- ные сны о наших любовных приключениях, я удивлялся собственной предпри- имчивости и нахальству. Я один был сценаристом, режиссером и главным действующим лицом, им же перепадала скромная участь статисток. Утром как правило мне, становилось стыдно. Внешне моя жизнь текла по-старому: ежедневные присутственные часы, бесконечная пикировка с нашими лабораторными дамами, которые наконец-то полностью уверились в моей потрясающей способности, и сложные отношения с начальством. Начальники меня любили и побпивались. Любили она меня за тО, что я давал им редкую возможность отдохновения в пикантных снах с моим участи- ем. Такого им не снилось никогда. Побаивались же меня потому, что было неизвестно - какой сон я мог выкинуть завтра. Дамы относились ко мне пренебрежительно. Снился я им редко, во избе- жание лишних раговоров. Однако они сгорали от любопытства и ежедневно встречали меня восторженно-осуждающим возгласом: "Ну, кому ты приснился сегодня?" Татьяна, самая острая на язык, и прозвала меня Снюсем. Прозвище всем жутко понравилось. Тепрь меня иначе не называли. - Снюсь, завта едем на овощную базу. - Это тебе не сниться, там работать надо! Я впадал в бешенство и в отместку снился им всем сразу после работы на овощебазе. Я тогда начинал осваивать коллективные сны на несколько абонентов. Причем снился в обстановке той же овощебазы. Так сказать, от- рабатывал с ними вторую смену, доводя до полного изнеможения. Наутро да- мы выглядели усталыми и на время прекращали разговоры о моих проделках. Впрочем, они втайне гордились мною как достопримечательностью, хотя полагаю, что способность шевелить ушами вызвала бы не меньший восторг. "Иногда ко мне подкатывались с личными просьбами, чтобы я приснился тому или иному мужчине, чаще всего мне неизвестному, но не просто так, а в компании с просителницей. Сон обсуждался детальнейшим образом. Дамы становились ласковыми. - Снюсь, надо присниться в театре оперы и балета, пожалуйста! Мы бу- дем сидеть в пятом ряду. Желательна "Травиата", Снюсь, что тебе стоит? Я буду в центре, а вы с ним по бокам. Я тебе его покажу, он внашем инсти- туте работает... На мне будет голубое платье, ты выдел, я в нем была на Восьмое марта... - И что же ты будешь говорить? - сонно спрашивал я. - Я сама скажу! Ах да... Я скажу ему, чтобы он через неделю на инсти- тутском вечере пригласил меня танцевать. - Сложный заказ, - говорил я. - Дорого обойдется. - Ну, Снюсик, милый! И я снился указанному лицу в театре оперы и белета. В перерыве мы пи- ли коньяк в буфете, и я рассказывал ему о той, которая... Я работал добросовестно, хотя плата была чисто символической. Позже, на институтском вечере, я замечал, что сон оказался в руку, и испытывал некоторую гордость. Хоть так я мог быть полезен ближним. Должен сказать, что самым сложным в упомянутом сне было как раз ис- полнение "Травиаты", а не сводничество. Я не жалел красок. Обидно, что тираж сна в те времена был весьма ограничен. Вскоре моими сособностями заинтересовались всерьез. Мне посоветовали сходить к психиатру, но обследование ничего не дало. Выяснилось, что я сугубо нормален. Врач был несколько разочарован, да и я тоже. Откровенно говоря, мне хотелось бы иметь хоть какой-нибудь сдвиг, говорящий о моей исключительности. Но все тесты подтвердили мою полную заурядность. Меня просили быстро назвать фрукт, и я говорил: "яблоко"; поэта - и я гово- рил: "Пушкин"; город - и я говорил: "Москва". Знаю, что многие на моем месте попытались бы схитрить и придумать нечто нетривиальное. Но я ста- рался быть честным. В завершение сеансов обследования я приснился психиатру в виде полно- ценного психа. Он совершенно обалдел. - Видите, ведь получается, получается! - говорил он на утро. - Вы выглядели типичным параноиком. Значит что-то есть! - Я просто умею сниться. - Просто! - застонал он, хватаясь за голову. Убедившись, что я безвреден, мне понемногу стали создавать популяр- ность. Я отнесся к этому легко. Пока мне было интересно. Я летел ку- да-то, ни о чем не задумываясь, испытывал все новые возможности своего дара. Меня пригласили выступить по телевидению в программе "Народное твор- чество". Очевидно, мою способность решили числить по разряду художест- венной самодеятельности. Перед выступлением редактор долго говорил со мною. Я должен был отве- тить перед телекамерой на ряд вопросов: кто я такой? Откуда взялся? - а затем пообещать телезрителям небольшой сон с моим участием. - А вы сможете присниться всем сразу? - тревожно спросил он. - Постараюсь, - пообещал я, не слишком задумываясь о дальнейшем. Он стал в деталях планировать предстоящий сон и умолял меня не делать никаких отступлений. Он настаивал, чтобы я приснился у токарного станка под огромным плакатом. - Зачем? - спросил я. - Ну что вам стоит! Суть не в этом. Главное - это продемонстрировать ваше умение. - Я никогда в жизни не работал на станке, - сказал я. - Хорошо. Тогда у чертежной доски. После выступления я приснился телезрителям у чертежной доски в белом халате конструктора. Было немного боязно: впервые я снился такой огром- ной аудитории. Конечно, я не знал всех в лицо и перед сном просто предс- тавил себе наш город с его каналами и проспектами, домами, старыми ком- мунальными и новыми кооперативными квартирами, в которых спали мои нез- накомые сограждане. Я в тот миг любил сограждан. Между прочим, это необ- ходимое условие для того, чтобы сон дошел, но далеко недостаточное. Единственная вольность, которую я себе позволил, - это рисунок на чертежной доске. Он был живым. Там я тоже показал себя, но одними штри- хами, как в мультфильме. Я носился по ватману и строил смешные рожи, ос- таваясь в то же время рядом с доскою с рейсшиной в руках. На следующее утро я стал знаменит. Особенно трудно было ехать на эскалаторе метро. Пока я поднимался или спускался в течение двух-трех минут, стоя неподвижно, как истукан, вся проезжавшая навстречу по другому эскалатору вереница людей пялила на ме- ня глаза и даже орала: - Вот он! Вот! Смотрите! - Кто? Где? - Ну этот... Вчера показывали, помните? Кувыркался на доске. - Который снился, что ли?.. В лаборатории меня встретили как героя. Все очень интересовались, сколько мне за это заплатили. Заплатили мне восемь рублей. Это был гоно- рар за телевизионную передачу. Сон мой не оплачивался, потому что таких ставок не было. После этого меня стали возить по домам культуры и близлежащим совхо- зам. Я выступал, рассказывал о том, как я работаю над своими снами, ка- кую предпочитаю тематику и что хотел отобразить в будущих снах. В заклю- чение я обещал собравшимся присниться в ту же ночь. Народ разбегался из залов очень быстро. Все спешили по домам и заваливались спать. Я ехал домой уставший и недовольный собой, пил на ночь пиво и снился зрителям уже без выдумки и удовольствия в обстановке профсоюзного собрания или в очереди за бананами. Ничего парадоксального в моих снах не осталось. Собственно, от меня и не требовали парадоксов. Устроители вечеров бы- ли довольны моим послушанием. В те несколько месяцев полупрофессиональной практики я много думал о своем побочном занятии и искал хоть какой-нибудь смысл в умении сниться. Поучалось, что ничего, кроме развлечения, я не могу предложить спящим. Это меня не устраивало. Мне хотелось стать если не властителем дум, то властителем снов. Мне хотелось, чтобы окружающие как-то менялись от моих сновидений, становились лучше, добрее, честнее. Короче говоря, я жаждал общественной полезности. Я попытался лечить алкоголиков во сне, но успеха это не принесло. За- метного улучшения морального климата не наступало. Более того, разные люди, знакомые и незнакомые, стали считать своим долгом высказаться о моих снах, способностях и перспективах. Одни советовали уйти в область чистого абсурда, другие, наоборот, настаивали на прагматических целях. Многие говорили об ответственности перед спящими. Самое главное, что я не мог сам решить - чего я хочу. Я с тоскою вспоминал первые месяцы моих сновидений, чистое и бескорыстное удо- вольствие от нелепой беготни по ночам, от сюрпризов близким, от их иск- реннего удивления. Теперь уже никто не удивлялся. Все только требовали. - Снюсь, ты что-то давно не снился... - Знаешь, недавно вспоминала твой первый сон. Как хорошо! - Алло! Товарищ Снюсь? Очень просит присниться коллектив ватной фаб- рики. - Твои сны должны быть оптимистичней! И даже: - Снюсь, признайся - ты изоспался! Я действительно переживал явный кризис и не видел никакого из него выхода. Смутно брезжила мысль, что сниться надо очень выборочно, немно- гим. Тогда есть возможность получше сконцентрироваться, не распыляться и не гнаться за дешевыми эффектами. Но все равно: получится художественный развлекательный сон. Зачем он мне? Я оставил поиски и на некоторое время с головой окунулся в служебную деятельность. Этого настойчиво требовали новые обязанности руководителя группы. Лабораторные дамы стали забывать о моем втором "я". Как раз в это время в моей группе появилась новая сотрудница, некая Яна, миловидное существо двадцати трех лет с широко распахнутыми глаза- ми. Глаза показались мне глупыми. Яну взяли по протекции, что сразу оп- ределило мое к ней отношение. Я не люблю протекций. Она быстро вписалась в наш дамский коллектив, потому что, не стесня- ясь, рассказывала о себе, а женщинам только этого нужно. Они любят охо- титься за чужими судьбами. Кроме того, Яна была намного молож

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования