Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Житинский А.Н.. Часы с вариантами -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  -
еня не заметили. Там я наконец разглядел себя в зеркало. Отвратительная усатая рожа. Недолго думая, я схватил бритву, помазок и мигом сбрил усы. Я брился впервые в жизни, поэтому слегка порезался. Я догадывался, что мне в ближайшее время предстоит очень многое сделать впервые в жизни. Где часы, будь они прокляты?! Я вышел из ванной, получил легкий нагоняй от жены за то, что надел ее халат, а также за сбритые усы и, обнаружив в шкафу мужскую одежду, подходящую по размеру, облачился в нее. Когда я вышел на кухню, там уже кончали завтракать Петечка и Светка. Сестра очень изменилась, стала пышной дамой. Мне хотелось ее обнять, но я посчитал это неуместным. Вдруг мною овладело беспокойство. Где же мама? Где отец? Я вдруг понял, что в нашей трехкомнатной квартире проживают теперь только моя и Светкина семьи. Неужели родители... Нет, этого не может быть! Но не спрашивать же об этом! Я наспех позавтракал, стараясь подавить беспокойство и жалуясь на головную боль. Светка с Петечкой убежали на работу. Я пока не понял, на какую. Однако меня больше занимало собственное место в жизни. Куда мне-то идти?! -- Отведи Дашку в школу, -- распорядилась Татьяна. -- Я тебя подожду. Мы с дочерью вышли на улицу, и я повел ее в свою школу, рассудив, что Даша учится именно там. Я угадал. В школе я заметил двух-трех знакомых учителей, правда сильно постаревших. Уже выходя из гардероба, столкнулся с Ксенией Ивановной. -- Сережа, здравствуй!--она обрадовалась. -- Здравствуйте, Ксения Ивановна! -- Давно тебя не видела. Как наши? Ей-богу, я хотел бы это знать больше нее. -- Работают...-- отвечал я со вздохом. -- Ну, заходи как-нибудь ко мне, поболтаем. Сейчас некогда, -- она поспешила по коридору все той же легкой походкой. Я вернулся домой, хотя туда не хотелось. Татьяна уже была при параде, ждала меня. Я получил четкие указания: купить после работы картошки и помидоров, захватил портфель, и мы вышли на улицу. Оказалось, что у нас есть машина. "Жигули" неизвестной мне модели. Зачем же тогда Петечка предлагал какую-то тачку? Но этот вопрос уступил место другому. Я понял, что не умею водить. -- Голова раскалывается, -- сказал я, дотрагиваясь до лба. -- Может, ты поведешь? -- рискнул спросить я, не уверенный, что моя жена умеет это делать. Она пожала плечами и села за руль. Облегченно вздохнув, я устроился рядом. -- Завези сначала меня, -- попросил я. -- А я пешком пойду? -- Нет, мне машина сегодня не нужна... ("Мне она вообще не нужна, черт ее дери!" -- подумал я в скобках.) Я на метро приеду. -- Как знаешь... Она строила из себя обиженную. Вероятно, за то, что я вчера так поспешно смылся. А может, за усы. Ладно, это не самое главное! Сейчас работать надо. Жена привезла меня к большому новому зданию. В него входили люди. Как назло, у дверей не было никакой вывески. Я пошарил по карманам и нашел пропуск. Там, рядом с моею фотокарточкой, было написано, что должность моя -- ведущий специалист, а отдел имеет номер семнадцать. "Хотелось бы все-таки узнать -- специалист по чему?" -- не без злорадства подумал я. Я чмокнул жену в щеку, посчитав, что так будет естественно, и смешался с толпой сослуживцев. Честное слово, я себя чувствовал гораздо хуже Штирлица в ставке Бормана. На всякий случай я кивал всем подряд. Многие отвечали мне тем же. Вы никогда не пробовали искать свое рабочее место в учреждении, где вы служите? Смею заверить, что это занятие принадлежит к разряду увлекательнейших. Тем более когда на дверях нет ни единой таблички. Прошагав с деловым видом по однообразным коридорам нескольких этажей, я понял, что этот метод не годится. "Сейчас возьму и спрошу!" -- мстительно подумал я. Но было неудобно. Везде что-то докрашивали, подстругивали, подвинчивали. По всей видимости, наше учреждение только-только вселилось. Мне попался плотник с деревянным ящиком, откуда торчали инструменты. -- Пожалуйста, зайдите в семнадцатый отдел, -- дерзко сказал я. -- У нас форточка не закрывается. -- Знаю, -- проворчал он. -- Дойдет очередь... -- Нет, пожалуйста, сейчас. Дует. -- Я был непреклонен. Он взглянул на меня с неудовольствием, повернулся и пошел по коридору обратно. Я последовал за ним. Плотник привел меня в мой отдел. Он находился на вторюм этаже. В комнате стояли пять столов. Четыре были заняты сотрудниками: тремя женщинами и одним молодым человеком лет двадцати трех. Я поздоровался... -- Здравствуйте, Сергей Дмитриевич! Вы мне ужасно нужны. Необходимо подписать письма. Петр Тимофеевич уже заходил, интересовался... -- с ходу затараторила одна из женщин, самая молодая. Я кивнул и сел за свободный стол. Плотник, ворча, приступил к форточке, которая и в самом деле не закрывалась. Сотрудница положила передо мной письма, отпечатанные на машинке, и я расписался против своей фамилии, мысленно поздравив себя с началом трудовой деятельности. -- Как-то странно вы сегодня расписываетесь... -- удивилась она. -- Все течет, все меняется... -- пошутил я, с тоской вспоминая родной XX век и безмятежные школьные годы. До обеда мне удалось установить, что начальник отдела Петр Тимофеевич сидит в соседнем кабинете, а в этой комнате я -- самый главный. Тщательно обследовав стол под видом уборки, я обнаружил, что наш отдел занимается чем-то связанным с экспортом электродвигателей. В папках лежали контракты, протоколы, договора, многочисленные письма. На многих из них стояла моя подпись. Я узнал, как она выглядит, и стал тайком тренироваться. До обеда мне прислали еще четыре письма и два контракта. На телефонные звонки я попросил отвечать сотрудников, ссылаясь на ту же головную боль. Но все это чепуха. Самое главное то, что я нашел часы. Они лежали в нижнем ящике письменного стола, под грудой папок, и были аккуратно запаяны по ободочку, так что раскрыть их не представлялось возможным. "Предусмотрительным стал, паразит!" -- мысленно обругал я себя, то есть того Сергея Мартынцева, который приготовил мне все эти сюрпризы. Вообще, я себе что-то не очень нравился. Подгоняемый сердобольными соболезнованиями подчиненных, я перед обедом зашел к начальнику и отпросился, пожаловавшись на невыносимую головную боль. Очень хотелось представиться, я с трудом удержался от этого. Начальник был лет сорока, аккуратный, застегнутый на все пуговицы. Впрочем, я тоже. Здесь все были застегнуты, как я заметил. -- Пожалуйста, Сергей Дмитриевич, идите лечитесь. Если расхвораетесь, полежите дома. Не забудьте только к понедельнику подготовить справку, -- сказал начальник. -- Хорошо, -- сказал я, сжимая в кармане часы. Я вылетел на улицу, как на крыльях. Свобода! Захотелось мороженого и в кино. Интересно, что идет в кино в 2000 году? А что в магазинах? Но я вспомнил, что я теперь человек семейный, и отправился в овощной. Там были те же картошка и помидоры, что в XX веке. Набив портфель овощами, я поспешил домой, чтобы продолжить свои исследования. "Кстати, неплохо было бы разыскать паяльник", -- подумал я. Ключ я нашел в кармане. Отпер дверь и быстро обежал квартиру, как вор. Мне повезло: дома никого не было. "А как же Дашка? -- вдруг подумал я. -- Уроки в первом классе давно уже кончились. Может, она на продленке?" Странно, что я подумал о ней. Впервые сегодня увидел. С другой стороны, дочь как-никак. Рассказать бы это Толику с Максом -- померли бы от смеха! Но мне было не смешно. Я методично принялся исследовать квартиру, надеясь добыть драгоценную информацию относительно второй половины прожитой мною жизни. Я быстро обнаружил, что Светка с мужем живут в бывшей комнате сестры, мы с Татьяной -- в моей, а наши дети обитают в бывшей комнате родителей, разделенной ширмочкой. Затем я приступил к детальному изучению своей комнаты. Сразу бросился в глаза видеомагнитофон. Я приметил его еще утром, сомневаясь, не ошибся ли? Проверка подтвердила: видеокассетник, японский. Видимо, отец привез его из Японии уже после моего прыжка сюда. Видеокассет было довольно много. Моего старого магнитофона не оказалось, зато звуковых кассет было полно, среди них и старые, известные мне. Гитар было две -- акустическая и электрогитара. Интересно, зачем она мне? Неужели я умею играть? Из документов, обнаруженных в ящике стояла, я установил, что наш брак с Татьяной зарегистрирован восемь лет назад. Ее девичья фамилия оказалась Бессонова. Я также нашел копию своего диплома. Профессия у меня была -- экономист. Это еще куда ни шло. Мог ведь оказаться врачом. Выкрутиться было бы труднее, хотя если участковым -- то можно. Они всем прописывают одно и то же. Из многочисленных отцовских открыток я узнал, что папочка за эти годы еще трижды объехал весь земной шар. Это меня не удивило. Сведения были скудные, согласитесь. Главное, ничего о маме. Я стал перебирать видеокассеты, и тут мне повезло. Как видно, мой двойник или предшественник, не знаю, как его называть, -- одним словом, Мартынцев, который жил здесь до меня, любил снимать на видеопленку памятные семейные события. На кассетах были карандашные надписи: "Рождение Никиты", "Никите годик", "Выпускной вечер", "Проводы в армию", "Свадьба" и так далее. Последней в этом ряду стояла кассета с надписью "Даша идет в школу". Она была снята три недели назад. Я начал с нее. Полчаса ушло на овладение японской техникой. И вот на экране появилась Даша с букетом, рядом с ней Татьяна, а с другой стороны -- мама! Вот счастье! Мама жива и здорова и выглядит почти так же! Я чуть не подпрыгнул от радости. Быстренько просмотрев сюжет в ускоренном темпе, отчего вся моя семья прыгала и бегала на экране, как в фильмах Чаплина, причем раза два мелькнул и я -- какой-то нелепый, чему-то радующийся, -- я перешел к другим пленкам. Я узнавал свое прошлое в ускоренном темпе. Бегали, смешно обнимаясь и позируя, люди на экране, среди которых я временами узнавал знакомые лица; уезжали поезда, взлетали самолеты... Какой-то чужой человек с моим лицом вводил невесту в зал Дворца бракосочетаний, выносил сверток с младенцем из родильного дома, получал аттестат зрелости... Я вдруг подумал, что ничего этого уже не будет в моей жизни. Я уже проскочил. Внезапно я увидел себя на сцене с гитарой. Я переключил скорость на нормальную. Я пел в составе ансамбля из четырех человек на каком-то студенческом вечере. Песня была мне незнакома. Потом на сцену вышел ведущий и сказал: "Группа "Сальдо" -- Сергей Мартынцев, Владимир Ряскин, Роберт Арутюнян, Глеб Старовский". Они опять запели. То есть мы запели. Песня была ничего, с душой. Мне понравилось. Я прослушал концерт до конца. Пленка уже кончалась, как вдруг появилось изображение какой-то свадьбы -- не моей, а другой, потому что свою я уже пробежал. У нас все было как у людей. Здесь же праздновали с излишней помпой, в потрясающем банкетном зале... Видимо, свадьба была записана раньше концерта, а потом стерта, так что остался лишь кончик с танцами. Я увидел себя -- я был пьяный, неуклюже пытался танцевать. Наконец камера выхватила невесту и жениха. Я вздрогнул: это были Марина и Толик. Я выругался самым страшным ругательством, которое знал. Пленка кончилась. "Надо искать паяльник, распаивать часы и двигать отсюда", -- подумал я апатично. Но куда? Теперь было все равно -- что вперед, что назад. Хотелось увидеть маму. Но как ее разыскать? Я перелистал все записные книжки. Маминого телефона не было. Естественно, кто же записывает в книжку мамин телефон! Его знают на память. Прибежал из школы Никита. Он был без косичек. Впрочем, тут же заплел их и переоделся с явным намерением куда-то удрать. -- Ты бабушкин телефон не помнишь? Выскочило из головы, -- сказал я. -- Нет, не помню, -- он уже был в дверях. -- Странно. Ты разве не звонишь ей? -- А зачем? Она квартиру не хочет менять. Из-за нее живем тут как сельди в бочке! -- Что-то я не пойму. Да постой ты! Какую квартиру? -- Дядя Сережа, ты не заболел? Бабка не хочет менять прадедову квартиру. Не хочет ехать в однокомнатную. Вредина! Он убежал. Я тут же оделся и поехал по дедову адресу. Мать встретила меня как-то равнодушно. Я даже опешил. Все казалось, что мне должны бросаться на шею после шестнадцатилетнего отсутствия. Может, мы с нею вчера виделись. Но мы вчера не виделись, как вскоре выяснилось. Я разговаривал с нею так, как вчера, на кухне, когда мы в последний раз ужинали вместе -- там, в моей юности. Ее, кажется, это удивило. Она потихоньку меняла тон, будто оттаивала. Начала улыбаться, но как-то робко, еще не веря. -- Ты сегодня не такой, как всегда... -- сказала она. -- Почему? -- Разговариваешь по-человечески. А мы пока разговаривали на простые темы: как здоровье, о Дашиной учебе... Тут я воспользовался видеофильмом, сюжет которого толково пересказал. Пришлось немного пофантазировать. -- Нет, ты сегодня совсем другой, -- сказала она. -- И усы сбрил. Правильно сделал, мне они совсем не нравились. Я вдруг взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. -- Помнишь, тут был порез? Уже зажило? -- спросил я. -- Ты чистила рыбу, потом мы сидели на кухне... И Никита толкался изнутри у Светки... Мама заплакала: -- Господи, как давно это было. Неужели ты помнишь?.. Она поцеловала меня. Мне стало спокойно и хорошо, как в детстве. -- Мама, это было вчера... -- Да, будто вчера, ты прав... -- Мама, это правда было вчера. И я стал рассказывать. Все с самого начала. Мать слушала сначала с беспокойством, но через минуту лицо ее прояснилось -- она поверила. -- Да-да... Смерть деда. Я тоже от нее веду отсчет. Очень многое после нее стало меняться. Ты резко изменился. Я приписала это переходному возрасту. Ты стал злее и циничнее. Почему-то был обижен на деда. Однажды в сердцах сказал, что дед тебя обманул. Да, это бушевал в прошлом мой двойник, мой брат, мой однофамилец. Я улетел, а он остался. Он остался и решил, что часы на этот раз не сработали. Завод кончился. Наверное, он пытался прыгать еще и еще, но я прихватил с собой полюс гравитации, оставив ему лишь красивую оболочку -- точную копию часов в пространстве прошедшего времени. Неудивительно, что он запаял их со злости. Хорошо, не выбросил. Я вдруг с ужасом подумал, что мой двойник, оставляемый в прошлом, уже не может пользоваться волшебной силой часов, а значит, они теряют для него ценность. И в то же время исключительно от него зависит, где я найду часы при скачке в будущее. Сегодня нашел на службе, а ведь мог вообще не найти. Он вполне способен был их продать, например... Меня прошиб холодный пот от этой мысли. Чего-то я еще не понимал в механизме действия часов. А мама и вправду уже разговаривала со мной так, будто мы не виделись шестнадцать лет. Она рассказывала мне мою жизнь, какой она ее наблюдала со стороны, и это было гораздо прозаичнее тех телевизионных праздников, которые показал мне видеомагнитофон. В десятом классе я поступил в вечернюю музыкальную школу, а потом, уже в финансово-экономическом, стал играть в ансамбле. Я и сейчас в нем играю "на танцульках", как выразилась мама. Мы в том же составе -- все уже взрослые люди -- мотаемся по пригородам и играем на молодежных вечерах. За это хорошо платят. "Теперь понятно, на какие деньги я купил машину",-- подумал я. Вернувшись из армии, я устроился в свое учреждение. Мама не смогла точно сказать, как оно называется. "Электровнешторг..." и еще несколько обрубков слов -- это не совсем точно. Меня устроил отец, пользуясь связями. Теперь я чиновник. По словам мамы, у меня не осталось проблем в жизни, кроме одной -- квартиры. Так же как у Светки. Мы с сестрой, а в особенности Петечка, требовали размена двух больших квартир -- дедовой и нашей -- на четыре маленьких. Но мать не соглашалась. -- Постой, почему на четыре? -- не понял я. -- Две вам и две нам с отцом. -- Как это?.. -- Сережа, мы с отцом развелись сразу после твоего рождения. Мы уже давно чужие люди. Нас связывали только дети, а теперь вы выросли... "Хорошенькие дела..." -- подумал я. -- Эта квартира, -- мать окинула взглядом дедовский кабинет, где все осталось на своих местах, -- единственное, что сохраняет память о нашей семье. Жаль, что вы и ваши дети этого не понимаете. Мама подошла к письменному столу, открыла ключиком средний ящик и вытащила толстую тетрадь. Я узнал ее, так как видел совсем недавно. Это были мемуары деда. -- Здесь кое-что написано для тебя,-- мама протянула мне тетрадь. -- Я многого не понимала, я же не знала о часах, а дед писал так, что непосвященный не догадается... Я еще не показывала тебе. То есть тому... Но он ведь тоже мой сын! -- вдруг возмутилась мама. -- Я считала, что он... ты... в общем, недостоин. Я взял тетрадь, перелистнул ее. Страницы с обеих сторон были покрыты ровным бисерным почерком деда. -- Мама, что же мне делать? -- Жить, Сережа. Просто достойно жить. Ты ведь еще не занимался этим по-настоящему. Ни в одном из вариантов. Значит она считала, что те шестнадцать лет, которые провел на ее глазах мой благополучный двойник, тоже не были жизнью? Тогда чем же? "Так испохабить собственную жизнь!" -- в отчаянье подумал я. -- Где отец?-- спросил я. -- Он в Бризании... Ах, ты же не знаешь... Это в Африке. Новое государство. Когда приезжает, живет здесь, в соседней комнате. Мне необходимо было срочно все обдумать и прочитать мемуары деда. Я спросил, могу ли я остаться в комнате отца. Домой мне совсем не хотелось. Я боялся даже представить себе момент, когда нужно будет снова лезть под одеяло к жене. -- Смотри, Таня может рассердиться, -- сказала мама, но я понял, что она рада. --Понимаешь, ма... -- я мучительно покраснел, не зная, как сказать ей об этом. --Я не умею... быть мужем. -- Вот оно что, -- мама улыбнулась. -- А я думала, ты уже научился в своих путешествиях по времени. -- Да вот как раз времени-то и не было... -- я развел руками. -- Ну, это не самое главное для того, чтобы стать мужем, -- мама стала серьезной. -- Тут как раз совсем необязательно иметь голову на плечах. Хотя... голова нигде не помешает. Не волнуйся, Сережа. Ты сам не заметишь, как это произойдет. "Хорошенькие дела..." -- опять подумал я. И все же я не очень стремился побыстрее перейти этот рубеж. Поэтому позвонил Татьяне и довольно сухо сказал, что заночую у матери, она неважно себя чувствует. По голосу жены я понял, что она в полном недоумении. По-видимому, подобная чуткость была мне раньше не свойственна. С волнением углубился я в мемуары деда, открывая для себя его жизнь, которая ранее была известна мне лишь в отрывках. Я читал жадно, надеясь уловить в написанном совет или хотя бы намек на то, как мне жить дальше. Для кого же писал дед, если не для меня? Я рассматривал его судьбу, все время помня о том, что в руках у него находилась волшебная вещь, имелась чудесная возможность каждую минуту изменить

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования