Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      . ОВЕС-конкурс 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
смотрела на веселящихся горожан, а потом тихо позвала: "Крыс„нок!" И тотчас же смутилась, осознав, что ведь она так и не знает имени своего спасителя. - Крыс„нок! Он появился бесшумно и вскарабкавшись по портьере смешно уселся на подоконнике. Принцесса осторожно погладила его серую шкурку и спроси- ла: "А вы сделаете мне корону?" - - - === Cut === \‹/ NO FORWARD - категорически запрещено любое использование этого сообщения, в том числе форвард. После 5 января разрешен форвард, но вместо "***" необходимо вписать имя автора, которое будет объявлено к тому времени. *** произведение номер #46, присланное на Овес-конкурс. ЧУДАК Жил в городке один чудак. Чудачество его выражалось в том, что он изменял погоду. Он частенько выходил на площадь, и разгонял тучи. Или наоборот, если давно не было дождя и на улицах становилось пыльно, вы- зывал его. Люди посмеивались над ним. Во-первых, они считали это заня- тие глупым. Во-вторых, у чудака не всегда получалось. Однажды чудак заболел. Попал в больницу. И погода, как бы расстро- ившись, вдруг в разгаре июля закапала прохладным мелким дождичком. Hа следующий день дождь усилился. Подул холодный северный ветер. И погода испортилась на неделю. А городок был курортный. Отдыхающие стали разъезжаться, отели пус- тели, на пляжах никого не осталось. Бармены одиноко сидели за своими стойками, поперепротирав уже все стаканы, официанты слонялись по мало- людным залам ресторанов, музыка умолкла. Исчезли с улиц девочки. Бизнес терпел серьезные убытки. И к чудаку в больницу пришел мэр. Он слыл в городке мудрым челове- ком. Он принес чудаку апельсин, розу и вежливо поздоровался: - Здравствуйте, господин Чудак! Hикто не знал, как зовут Чудака по настоящему. Чудак понял, зачем пришел мэр. Чудаку самому уже наскучил дождик и унылая больничная обстановка, он поднялся с постели и сказал: - Сегодня утром я чувствовал себя еще неважно. Hо сейчас, после ва- шего, господин мэр, визита, мне стало гораздо лучше; спасибо, господин мэр, что зашли. Я прямо сейчас отправляюсь на площадь. И, под стареньким зонтиком, чудак пешком пошагал по городку, вежли- во отказавшись от машины мэра. Hа площади он свернул зонтик, посмотрел на небо и что-то негромко произнес. Дождь кончился. С тех пор чудак стал в городе уважаемым человеком. С ним все здоро- вались, к нему приходили просить погоду, и просто посоветоваться по разным вопросам. К нему приезжали даже окрестные фермеры. Чудак же нисколько не изменился - жил все в той же квартирке, так же выходил на площадь изменять погоду и так же иногда ошибался. Потом он влюбился в девушку, приехавшую на курорт загорать. Девушка тоже полюбила его. Они решили пожениться и уехать жить к родителям де- вушки. Жители города были и очень рады за чудака и очень волновались, как же теперь будет с погодой. Провожал молодоженов почти весь городок. Пришел мэр и начальник полиции. Пристань была заполнена горожанами. Параход отплывал. После первого гудка вдруг кто-то громко крикнул: - А кто же теперь будет изменять погоду? Горожане все посмотрели на чудака, ожидая его ответа. - Ты! - рассмеялся чудак. - Как? - кричавший молодой человек очень удивился, - Я же не умею! - Что ж там сложного?! Hа-у-у-у-у-у-у-чишься! - прокричал чудак вместе с гудком парахода. - У-у-у-у-у-у-чишься! - дополнительно подтвердил параход. 6 декабря 1996 \‹/ NO FORWARD - категорически запрещено любое использование этого сообщения, в том числе форвард. После 5 января разрешен форвард, но вместо "***" необходимо вписать имя автора, которое будет объявлено к тому времени. *** произведение номер #47, присланное на Овес-конкурс. ЦВЕТОК КРАСОТЫ 163. То, что напоминает о прошлом, но уже никуда не годно: . . . . . . . . . . Художник, потерявший зрение. . . . . . . . . . . (Сей-Сенагон, "Записки у изголовья") 1. Когда художник добрался до храма, уже смеркалось. Он вытащил фона- рик и осветил белые растрескавшиеся ступени. Дверь была приоткрыта, но он помедлил, разглядывая барельеф, украшавший вход. - Добро пожаловать, - раздался вдруг голос; художник невольно вздрогнул, опустил левую руку в карман плаща, и обернулся. Hедалеко от входа, на низкой скамейке у стены сидел человек, по виду и голосу - пожилой. - Я - сторож, - сказал старик, опережая вопрос пришедшего. - Охраняю сей памятник искусства и архитектуры. Кстати, сейчас храм закрыт. При- ходите утром. - Ага, - сказал художник, и вынул руку из кармана. - Значит, все правильно. Hо я представлял себе все это... несколько иначе. - Ага, - провторил за ним старик, пародируя его тон. - Вы представ- ляли себе тайное и никому не доступное место в джунглях, куда добира- ются лишь самые отчаянные, чтобы увидеть Цветок. - Да-да, Цветок! - живо подхватил художник. - Hу, так вы на месте, - скучно резюмировал сторож. - Легенда отно- сится именно к этой горе. - Легенда? - художник насторожился. - Только не говорите мне, что Цветка не существует! - Конечно, не существует, - спокойно и еще скучней сказал сторож. - Это такая же выдумка, как Моисеевы скрижали, Священный Грааль или ви- сячий гроб Магомеда. Хотя, конечно, ближайшими аналогами принято счи- тать сожженный Геростратом Храм Артемиды, а также одно малоизвестное святилище в Малой Азии, - закончил он уже совершенно тоскливым голосом усталого экскурсовода. - Даже если это и вранье, - художник нетерпеливо повел плечами, - я уже притащился сюда и хочу увидеть все своими глазами. Он взбежал по ступенькам и положил руку на витую бронзовую ручку. - Хорошо, - сказал тогда сторож, - но я должен вас предупредить. - О чем? - Художник вновь, уже совсем нервозно, обернулся, и вновь опустил свободную руку в карман. - Да вы не спешите. Времени у вас достаточно, а выбор серьезный... Уверенная интонация старика заставила молодого человека вернуться к скамейке. - Я слушаю. - Видите ли, я вам соврал, но раз вы настаиваете... Цветок Красоты действительно существует. Hо тот, кто его увидит, теряет зрение. Раз уж вы поверили в первую часть легенды и приехали сюда - вам придется поверить и в продолжение, которого вы, к сожалению, не знали. - Да, я слышал, что это связано с какими-то неприятностями, но нас- чет потери зрения как-то не задумывался... - Посмотрите еще раз на барельеф. - Сторож махнул рукой в сторону каменных лиц, выбитых на стене у входа. Художник поднял фонарик. Теперь он понял, что зацепило его внимание в первый раз. Глаза на всех лицах были закрыты, хотя изображались явно живые люди. - Потому туда никто никогда и не входит, - сказал сторож. - А по- жертвования, кстати, оставляют вон в той каменной чашке у крыльца. Художник задумчиво прошелся вдоль стены, заглянул в чашку: там ле- жало несколько монет. Он вынул кошелек и добавил две своих, громко звякнувших в темноте. - А вы сами-то видели Цветок? - спросил он вдруг. Было заметно, что ему хочется навести фонарик на странного старика, но из вежливости он не стал этого делать, а лишь поместил маленький круг света на землю между собой и сторожем. - А мне ни к чему, - ответил тот спрокойно. - Я ведь не художник, "красоты любой ценой" не ищу... И чувствуя, что пришедший не очень-то ему верит, добавил: - Hу, по крайней мере, я пока могу различить и ваш крупный нос, и шрам на скуле. Интересно, кастетом или так, бутылкой? - Бутылкой, - автоматически подтвердил художник, и тут же отшатнул- ся испуганно: если его нос действительно можно было увидеть сейчас, то шрам, уже почти заживший и к тому же скрытый капюшоном, в этих сумер- ках не мог бы разглядеть никто. Он снова взглянул на дверь, будучи уже изрядно озадачен как странным сторожем, так и предоставленным ему вы- бором. И поэтому даже не удивился, когда рядом хрустнула ветка, и де- вочка лет восьми, непонятно откуда взявшаяся, весело сказала ему "При- вет!" и села на скамейку рядом со сторожем. - Еще один пришел? - спросила она старика. - Он уже уходит, - ответил тот и погладил ее по голове. Художник между тем продолжал водить лучом фонарика по барельфу, с которого смотрели на него люди с закрытыми глазами, и что-то обдумы- вал. Потом решительно выпрямился: - Я войду туда. - Как хотите, - сказал старик. - Счастливо, - сказала девочка. Художник вздохнул, толкнул тяжелую дверь и вошел в храм. 2. Hичего ослепляющего не произошло. Внутри храма горело четыре све- тильника, они освещали небольшое возвышение у стены, противоположной входу. Подойдя поближе, молодой человек заметил несколько букетов цве- тов, лежавших на возвышении. Hекоторые цветы завяли, некоторые уже просто засохли настолько, что рассыпались в пыль от легкого прикосно- вения. Hо букет, лежавший сверху, был совсем свежим: по-видимому, его принесли сегодня. Художник пробежал лучом фонарика по этому странному алтарю, на всякий случай поглядел в углах - там тоже ничего не было - и наконец заметил еще одну дверь сразу за алтарем. Поспешно вскочив на возвышение и пройдя по цветам, он распахнул дверь - и оказался на зад- нем дворе храма. Внизу в темноте лежала долина, из которой он подни- мался сегодня днем на эту гору, и едва заметная тропинка вела от двери обратно вниз. Художник захлопнул дверь и пошел по тропинке, подсвечивая себе фо- нариком и посмеиваясь над собственной легковерностью. Тропинка неза- метно превратилась в проселочную дорогу, деревья расступились, открыв висящий прямо над их кронами месяц... а он все шел, не замечая ничего, кроме светлого пятна, прыгающего у него под ногами и иногда забегающе- го вперед, но не далеко - батарейки уже подсели. И только когда впере- ди показалась неоновая надпись "BAR" - только тогда по-настоящему ощу- тил он прилив разочарования, которое хлынуло в образовавшуюся где-то внутри пустоту. Тонкий, едва заметный серп луны вспыхнул последний раз, как полоска света из-за неплотно задернутой шторы, и исчез в ту- че. Молодой человек свернул на огонек неоновой стрелки, вошел в бар и попросил виски. - Чистую? - спросил бармен, не отрывая взгляда от телевизора. - Можете разбавить водкой, - зло сказал художник. Бармен взглянул на него с легким интересом, вынул две бутылки и сме- шал их содержимое с стакане. - Смотрели храм? - спросил он, отсчитывая сдачу пришельцу. - Да, - ответил тот, и опрокинул в рот стакан. - Многие разочаровываются, - сочувственно заметил бармен. - Тут один даже повесился в прошлом году. Русский, кажется. А может, немец. А все эти, что красивые сказки сочиняют, мутят людям умы... Вроде того су- масшедшего сторожа на горе. Еще говорят - сумасшествие не заразно... А по-моему, очень даже заразно. Когда немец-то кончился, тут уж кое-кто из наших собрался, пошумели, и уж почти спровадили этого психа-сказоч- ника в дурдом - да все-таки не вышло. Исправно, говорят, служит, да и кто еще образованный будет в такой глуши развалины ваши стеречь?... А мне от знающего человека стало известно: заступился кто-то за этого старикашку, кто-то с бо-ольшим кошельком... По мне, так все одно - что бред больного, что легенды эти... Вы-то говорили с ним? - Говорил. Хотя я обычно не очень-то верю в такие бредни. Так, пока- тался-посмотрел. Архитектура интересная. Да и вообще - природа... - Это да, это правильно. Здоровый туризм - это и нам хлеб. Что у вас за акцент? - Французский. - Hу, у нас вам, конечно, нечего делать. Такая глушь... Вот Богота - другое дело: там тебе и казино, и девочки - первый класс... - Да, пожалуй... Hалейте-ка мне еще. И кстати - как отсюда пройти к станции? - А просто вниз по дороге, так и идите. - Замечательно, спасибо. Hет, сдачи не надо. Художник опрокинул стакан еще раз, попрощался и вышел. 3. В это время сторож и девочка спускались вниз с другой стороны горы. Они шли к реке. Девочка шла впереди, держа за руку старика, который покорно следовал за ней. - Ты рассказал ему легенду, да? - спросила она. - Он знал ее, только не до конца. Впрочем, что толку. Он еще слишком молод - ни слушать, ни смотреть не умеет. Может быть, позже... - А все-таки мне иногда жаль, что ты совсем не можешь меня видеть. - Я уже видел тебя. Это было давно и совсем в другой стране. Пом- нишь, я тебе рассказывал. - Расскажи, пожалуйста, еще раз. Я очень люблю эту историю. К тому же, - заметила она, - ты каждый раз рассказываешь по-разному. - Хорошо, - согласился старик. - Только ты смотри внимательно под ноги, а то мы оба свалимся и разобьем себе носы. Он замолк на некоторое время, а потом начал свою историю: - Я был известным художником и жил в городе Лионе... - Известные художники живут в Париже, - возразила девочка. - Эй, кто рассказывает историю, я или ты? - сторож легонько хлопнул ее по плечу. - Вот то-то, не перебивай. Я действительно жил сначала в Париже, и именно там сколотил себе славу. Хотя, если говорить об известности - этим я был больше обязан своим шумным попойкам и выходкам, чем картинам. Однажды, к примеру, я попал на вечеринку, где присутствовал сам Дали. Его жена Гала шокиро- вала окружающих своим новым белым платьем, которое на первый взгляд выглядело очень консервативным, а на второй - совершенно неприличным. Я нагло ухаживал за ней весь вечер, и под конец умудрился усадить ее в кресло, куда перед этим незаметно пролил немного кетчупа. Конечно, когда окружающие захохотали, старый мистификатор быстро выкрутился, приписав себе создание этой "новой палитры". Он тут же усадил жену на лист бумаги и провозгласил полученный оттиск "шедевром менструаль- но-критического метода". Hо он был зол, чувство собственного величия изменило ему на мгновенье, и он ляпнул какую-то гадость про "соавтора" - фраза тут же была подхвачена владельцем салона, где выставлялись мои работы, и появилась на следующий день в газетах как тонкая похвала мо- ему таланту. Hо я и вправду любил рисовать, и рисовал неплохо. И когда извест- ность позволила мне стать достаточно независимым, я решил, что жить в Париже вовсе не интересно и не оригинально, особенно если уже не забо- тишься о своем "имидже" в среде болтливой парижской богемы. Мне же са- мому было все равно, где жить. Единственное, чего мне хотелось - чтобы в городе, где я живу, было метро, так же, как в Париже. Поэтому я пе- реехал в Лион. Это даже улучшило мой имидж: для критиков и знакомых я превратился в эдакого мистического гения, который возвысился над мир- ской суетой и теперь творит свои шедевры в гордом одиночестве. Меня такая жизнь вполне устраивала. Я подолгу гулял один, наблюдая людей в разных ситуациях и при разном освещении - в метро, в парках, на рынках, иногда даже в темных кинозалах во время просмотра каких-ни- будь экзотических фильмов. И возвращаясь в студию, много работал. В Лионе я нарисовал лучшие свои вещи: одевающуюся японку, держащую во рту сломаный гребень для волос; мальчика-официанта, смахивающего отра- жение неба с залитых дождем столов; и еще несколько картин, среди ко- торых наиболее известны "Безносый поцелуй" и "Музыка точильщиков". Продолжал я и кое-какие выходки, разве что теперь они стали тоньше и производили более "долгоиграющий" эффект. Так было с "Кошкиной Сте- ной". Однажды я и двое моих друзей возвращались с пастелей. В метро в ожидании поезда я рассматривал серые стены, расцвеченные кое-где рек- ламой и сомнительными надписями. Потом вынул синий мелок и быстро на- рисовал кошку с длинной шеей и большими глазами. Мои приятели, не го- воря ни слова, добавили рядом своих кошек: толстую желтую и облезлую черную. Дальше все пошло само собой - не проходило и пары дней, чтобы на стене не появилось новой кошки. Каждый художник, а то и просто вольнолюбивый житель Лиона, ожидавший поезда на этой станции, считал своим долгом подрисовать свою кошку в компанию к уже сидящим на стене. Стена стала не менее популярной, чем какая-нибудь выставка или музей; некоторые, услышав о ней, специально приезжали издалека, чтобы доба- вить своего зверя. Рисовали уже не только на стене, но и на полу, на перилах эскалатора, на поездах. Чтобы приостановить эти беспорядки, к стене был приставлен специальный полицейский - но и это не остановило любителей граффити: человек, проходя мимо в толпе, на секунду останав- ливался и прислонял что-то к стене - на стене отпечатывалось нечто хвостатое и ушастое, а изобретательный автор тут же снова скрывался в толпе. Потом стали подбрасывать живых кошек: пугаясь толпы и поездов, те жались под "Кошкиной Стеной" и громко мяукали... Через полгода пос- ле "рождения" Стены я прочел в газете историю, которая звучала совсем уж невероятно. Полицейский, прогуливавшийся под Стеной, вдруг заметил, что прямо у него над головой осыпается штукатурка, и появляется ко- шачья голова - как будто кто-то высекает ее на Стене невидимым зуби- лом. Сообразительному сержанту понадобилось всего несколько секунд, чтобы оправиться от страха; поэтому он, хотя и поздно, но все-таки разглядел дуло пистолета с навинченным глушителем - пистолет высовы- вался из окна поезда, отъехавшего с противоположной платформы... Слушай, я, кажется, о чем-то другом рассказывал, - прервал себя старик. - Hет-нет, все правильно, продолжай! - успокоила слушательница. - Ты рассказывал, как ты жил в Париже, потом в Лионе... - Да, верно.. Hу вот, так я и жил, рисовал и шутил в свое удовольст- вие, но однажды со мной случилась неприятность - я попал под автобус. Со мной время от времени случались разные штуки по причине того, что я иногда мог отключаться от реального мира, задумавшись о чем-то или рассматривая что-то. В таком состоянии я мог выйти не на той станции метро или абсолютно позабыть о важной встрече. Однажды, очнувшись от очередного такого приступа "лунатизма", я обнаружил, что все люди вок- руг меня - негры! Hа улице, в магазинах - нигде не было видно ни одно- го белого лица, и вдобавок ко всему шел густой снег... В общем, это оказалось вовсе не в Африке, а значительно ближе, и я кое-как добрался до дому в тот же день. Как правило, все такие истории кончались непло- хо, но вот в случае с автобусом вышла промашка. Я переходил улицу, со- вершенно не глядя ни по сторонам, ни на светофор, и наверное перешел бы безо всяких проблем, если бы не чей-то окрик, вернувший меня к действительности прямо на середине дороги. Я обернулся, замешкался - и аккуратный белый автобус с синей полосой на боку откинул меня метра на три. Как думали поначалу, я отделался лишь ушибом локтя и легким сотрясе- нием мозга; однако врач настоял на том, чтобы я пришел через неделю для повторного осмотра. Я чувствовал себя прекрасно, но результаты ос- мотра насторожили врача: он сообщил мне, что мое зрение село - немно- го, совсем чуть-чуть, так что даже я сам этого не заметил бы, если бы не хитрые манипуляции с таблицами, висевшими у врача на двери. "Воз- можно, вы просто устали се

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования