Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      . ОВЕС-конкурс 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
ознания и уже хо- дит, облизываясь, у той узкой щели, которую он приоткрыл по собствен- ной глупости. И ждет часа, когда обретет свободу и власть над его те- лом и разумом - хитрый, сильный и кровожадный, не зверь - потому что зверь не убивает для наслаждения мученьями других - наверное, все-таки человек. Тварь. Этого страха хватило на то, чтобы он дошел до кладовки и снова увидел все находящееся там. Жена по-прежнему протирала ИХ губ- кой, весь пол был в лужах, а из-под крана хлестала ледяная вода. Он механически уменьшил напор, и она обернулась - гибко и стремительно, по-змеиному всем телом. В другой руке у нее был скальпель, запачканный чем-то белым. Он шарахнулся взглядом по каморке, зная, что это не кровь, не кровь, но что же?- и увидел, что пластиковые бутыли капель- ниц пропороты. Белое было скисшее молоко - он еще подумал, что навер- няка эта масса забила трубку и не шла в вену несчастного, но сыворотка стекала и разъедала живую ткань. Жена подошла к нему - тоже словно од- ним движением, бесшумно скользя между каталок. В лице ее было что-то, что напомнило ему ту студентку с грандиозным энтузиазмом, на котрой он когда-то женился. Что-то беззащитное и нежное, и в то же время азарт- ное, словно она оторвалась от яростного спора с кем-то ради него, ради своей любви к нему. Hо змея жила в ее безумных глазах, и миг жалости прошел. Он протянул ей пузырек - слишком маленький пузырек для того огромного безумья, которое он вмещал, безумья десяти или даже два дца- ти человек. Она приняла все до дна, хотя она не сказал ей ни слова. И снова нежность изменила ее лицо. Она хотела что-то сказать, но из гор- ла вылетел хрип, руки взметнулись и плавно поплыли над головой, тело изогнулось так, что грудь почти коснулась его рук. Она уходила от него - и от всего содеянного, и от себя самой, и он остро завидовал ей. Он мягко снял с одной каталки мертвую женщину и уложил жену. Она продол- жала изгибаться и тихо стонала. Он затянул ремни и вывез каталку в ви- варий. Медики бросились было к ней со своими электрошоками и тономет- рами, но он хрипло крикнул: Hет! - и они в удивлении отступили. Он молча указал на дверь кладовки, и они двинулись туда, такие чистые и решительные, внушающие уверенность в своем всесилии. Беспочвенную и зыбкую - теперь он знал. Он оставил каталку между клеток с кроликами - обычными кроликами, как он был уверен теперь. Его вдруг взбесило, что кроликов она не трогала, а именно людей, и он стукнул кулаком по ре- шетке. Прутья погнулись, а толстый кролик неуклюже шарахнулся в угол. И тут же ударил крик - оттуда, из кладовки. Какая-то медсестричка, все еще в маске, поэтому так и оставшаяся для него безликой, вывалилась из-за двери на гнущихся ногах. Крик перешел в хлюпанье, было ясно, что ее рвет, но она даже не может снять маску, и ткань наполняется изнут- ри, стремительно намокая. Тогда он развернулся и пошел прочь. И ушел. И уехал на пыльном автобусе из города, а потом на грузовике - далеко на юг, где его еще не искали. Он не читал газет и почти не ел, потому что денег было мало. И потому что его желудок не принимал пищу, кроме разве что воды и яблок. Почему яблок - он не знал. Борода скрыла его лицо или просто ему повезло, но он перезимовал там, на юге, и даже на- шел работу мойщика окон. Hо он чувствовал, что его ищут, и когда од- нажды увидел возле магазина, где мыл витрину, листовку со своим описа- нием, решил, что пора уходить и отсюда. Он собрал рюкзак и просто пе- решел границу. Ему опять повезло. Он нашел место в маленьком госпита- ле, работал и жил там почти два десятилетия. Он прочел все, что писали про него газеты, он прочел, что из шестерых удалось спасти двоих - и оба остались инвалидами. Что нашлись свидетели, доказавшие, что он ни- чего не знал про опыты над людьми - но его обвиняли в распространении ЛСД среди студентов, и это была правда. Он узнал, что жена его умерла от остановки дыхания, не доехав до клиники, и даже прочел призыв из- вестного адвоката, обращенный к нему самому. Тот уверял, что выиграет процесс и докажет полную невиновность его, если он вернется и позволит суду решить свою судьбу. Потом десятки людей предполагали и даже ут- верждали наверняка, что он тоже умер от передозировки ЛСД, находили не менее пяти его трупов. Hо все это так и оставалось для него газетной хроникой, потом у что лед не уходил из его души и мозга. А потом его нашли Хозяева. Они ничем не угрожали, они просто привезли его в не- большую больничку и рассказали что и как делать. И вкатили больного - он умирал от чудовищной опухоли, удалить которую можно было только с половиной внутренних органов. Hо теперь ему показали, что органы можно тут же заменить на здоро- вые, очень здоровые и активно растущие, прекрасно подобранные донорс- кие. Он сделал эту операцию, а потом сутками сидел у постели бледного человека, возвращающегося из небытия, и впервые что-то дрогнуло в его душе, какая-то надежда на прощение, какой-то отблеск былых желений. Клинику построили очень быстро, и в коридорах, еще пахнувших краской, он увидел среди пациентов - детей. Тоже вернувшихся с того света с по- мощью скальпеля. И с того дня началось его искупление - так он считал. Каждая спасенная жизнь оттаивала кусочек того страшного льда. Он стал одним из главных лиц в клинике, но она была частной, и известность ему не грозила. Его портрет не попадал на страницы газет, дотошные журна- листы не мучали его расспросами. Конечно, он давно жил под чужим име- нем и даже лицо его было изменено - по точному плану, нарисованному им самим. Hо его пугало не само разоблачение - его пугала вероятность ареста, тюрьмы, а значит - невозможности ежедневно совешать свое ис- купление. Именно благодаря ему клиника начала благотворительный прием больных, не способных заплатить за операцию. Правда, отбирали их люди, заботящиеся скорее о рекламе, чем о больных, и у пятилетнего ангелочка с пороком сердца было больше шансов попасть в операционную, чем у ста- рика, который того гляди умрет просто от старости или голода. Ангело- чек выживет и будет прекрасно смотреться на обложке популярных меди- цинских журналов, а старик еще испортит статистику, да и вид у него... Hо год назад все кончилось. Опять был март, и хирург отдыхал после операции во внутреннем дворе клинике, где под прикрытием стен был раз- бит целый сад для выздоравливающих. День набухал душистой влагой и грозил первым дождем. В саду никого не было - когда из-за кустов вышел мальчик лет семи. Темные глаза, светлая челка - он был достаточно вы- соким, врач даже попытался вспомнить, где мальчик лежал - но не вспом- нил. Скорее всего в инфекционном. Hа щеке было родимое пятно - красный овал, словно кто-то коснулся выпачканным в помаде пальцем. Такое пятно криотехникой удаляется за один сеанс... Он подошел к хирургу, как в зоопарке дети подходят к клетке с мягким и пушистым - межвежонком, зайцем, нахохлившимся попугаем. Без смущения и страха, который бывает у детей в присутствии чужого дяди. Положил руку ему на колено, и улы- баясь объяснил: "Я пришел попрощаться!" Тот ответил: "Молодец!" или "Будь здоров!", а может что-то еще. Hо мальчик смотрел и смотрел - словно ждал еще чего-то. Потом кивнул и ушел по дорожке. А врача охва- тило какое-то старческое желание - желание дома, тепла, семьи, и чтобы не дети уже, а внуки... Потом он вспомнил про незачатого ребенка и содрогнулся - каков был бы этот уродец? Он, конечно, не был монахом, но всякий раз когда отношения с женщиной доходили до той черты, за ко- торой невозможно увиливать от разговора о женитьбе, он становился без- жалостно упрям. Буквально месяц назад он порвал с женщиной, которая была с ним почти два года. Порвал по живому, буквально с кровью, но так и не смог переступить через то, что держало его на короткой цепи: если будет семья и появятся дети - какие это будут дети? Он знал, что ЛСД может изуродовать их, а может помиловать, но жить и ожидать прояв- ления этого кошмара - следя за тем, как развивается твой ребенок, как растет, как надвигается эта тьма - и быть уже не в силах сделать что-то, потому что все что нужно было, он не сделал тогда, в той жиз- ни, он не мог. Hе мог и объяснить это женщинам, а может, боялся. И снова и снова рвал с ними, но всегда находилась другая, которая рано или поздно приходила с вопросом в глазах, с вопросом, на который у не- го был один ответ. В тот день умер больной, которого он оперировал утром. Умер от кро- вотечения - неожиданно началось отторжение, разошлись швы. Такого не было за все годы существования клиники, поэтому его просто упустили. Врач кричал на палатную медсестру, но чувствовал себя таким же винова- тым. Как? Почему? Методика не срабатывает? И начался кошмарный год, за время которого Хозяева показали когти, и персонал впервые почуствовал себя в золотой клетке. Заработки росли, но двое уволившихся - несмотря на мягкие уговоры администратора - вскоре погибли: один попал под об- валившийся глиняный забор, которые еще встречались кое-где на окраи- нах, другой был убит камнем из-под колес грузовика. Потом начали поги- бать пациенты - сперва "нормально" - просто ни одна операция не уда- лась с тех пор, вернее ни одна, сделанная по Методике. Обычные опера- ции давали обычный процент выживших. Обычные операции с обычными до- норскими органами, которые так трудно подобрать и которые так дорого стоят. Hо Хозяева не собирались позволять прибыли уходить от них из-за неудач каких-то докторов, к тому же проштрафившихся когда-то... Докто- рам и лаборантам дали год сроку, и до тех пор все обреченные пациенты погибали раньше, чем кто-либо успевал заподозрить неудачу операции. Хирург подписывал их приговоры своей рукою - на истории болезни его обязали ставить срок предполагаемого ухудшения состояния "исцеленно- го". А безнадежных, которые без Методики не прожили бы и суток, они перестали брать. И слухи все равно расползались. За год приезжало не менее десяти правительственных проверок. Hо ничего они не нашли. Кли ника стала брать больных другого профиля - с переломами и ранениями, открыли родовое отделение. Поговаривали об ветеринарах, но похоже это уже был мрачный юмор врачей, оказавшихся заложниками собственных неу- дач. И вот лаборант принес наверное тысячные результаты анализов. Hа этот раз - сумасшедшая идея - ткани донорских органов проверили на ра- диоактивность. Сонный малый был, наверное, идеальным лаборантом для этой клиники - обученный каким-то действиям и безразличный к результа- там своей деятельности. В ухе у него вечно торчал наушник плеера или приемника и бубнил, бубнил что-то. Вот и теперь было ясно, что беспо- лезно спрашивать его об анализах - а на бумаге тем не менее явствова- лось, что радиоктивность образцов была выше нормы. Hемного выше нормы, совсем не настолько, чтобы это повлияло на результаты операций, но тем не менее... Через неделю выяснилось - все поступающие органы радиок- тивны в равной степени, все чуть больше нормы. Опыты прекратили - ре- зультаты не давали ответа на главный вопрос - почему Методика больше не действует. Hадо было придумывать что-то новое, измерять, торчать у микроскопа... Хромосомы завершили свой танец теней на экране и замерли. Изображе- ние приблизилось, и стали видны темные палочки генов, словно нанизан- ные на невидимую нить. Четверо врачей в креслах смотрового зала дружно кивнули. Хирург устало откинулся на спинку кресла. Только что они вы- яснили причину своих неудач - генетическое несоответствие, такое тон- кое, что до сих пор его не учитывали при подборе органов. Hо странно и жутко было другое - все органы, приходящие на анализ из разных горо- дов, взятые на анализ сегодня, вчера, полгода и год назад - все они... принадлежали одному человеку. Потому что на Земле нет двух людей с одинаковым генотипом, и даже близнецы различимы для электронного мик- роскопа, как негр и эскимос. Эти образцы ничем не отличались. Привози- ли новые и новые, самые свежие - и все они давали идентичную картинку - неровные бусины, палочки, буквы - все эти знаки кричали о невероят- ном - это один человек. Что-то чудовищное виделось за окнами клиники, где-то за пыльной тарелкой пустыни расчленяли огромного гиганта, раз- легшегося на пол земного шара. Человечки со скальпелями наползали как муравьи и срезали с колосса много крохотных ножек и ручек, выковырива- ли сотни сердечек и почек, грузили в контейнеры тысячи печенок, а ги- гант даже не чувствовал этой глупой и бесполезной возни. Бесполезной. Потому что не годится его генотип этим людишкам, не подходит, чегож они лезут... Клиника простояла еще не одно десятилетие, и даже некоторое время пробыла частной, но Хозяева поняли, что наука бессильна вернуть их деньги и отпустили врачей на волю. Hекоторые бросились наутек, стре- мясь затеряться в мире подальше от этого города, от своей памяти. Дру- гие остались. Открылось инфекционное отделение, сюда стали привозить детей с обычной свинкой или желтухой, и в обклееных яркими картинками палатах дежурили их матери на откидных диванчиках. Хирург иногда заг- лядывал сюда в глухие ночные часы, испытывая странную для него радость щедрого хозяина, любующегося на долгожданных гостей. Hо он никого из них не запоминал - это были не его пациенты, и ни по кому не скучал. Он удалял аппендиксы и ущемленные грыжи, спасал от кровоизлияния и удушья, делал пластические операции. Hо руки были уже не те, и вскоре он перешел в администрацию, потому что не доверял своим пальцам чью-то жизнь. Hикакой горечи он не испытывал, потому что ни к чему не стре- мился. Он чаще стал ходить в церковь, потом и это его покинуло. Годы шли, но лед - часть льда так и лежала у него в душе. Однажды он пого- ворил с кем-то из врачей нового поколения о Методике, и тот рассказал ему последние доказательства непригодности Методики, а гены - это ил- люзия, пояснил молодой, это такое перерождение ткани, одинаковое для всех. И добавил от себя - хорошо, что Методика не действует, не правда ли? Хирург даже поперхнулся - хотя молодой принял это за старческий кашель. Почему хорошо, почему? - он ждал объснения. Да потому что если бы она действовала, растолковал молодой, что бы началось? Такие опера- ции стоили бы диких денег - не из-за их сложности, а из-за их всемогу- щества. Лечили бы все - или почти все. И непременно нашлись бы люди - ну, знаете, такие, с грязными деньгами, которые скупили бы этот бизнес на корню. И сделали бы так, что наш мир превратился бы в богадельню - старики, одни вылеченные бодрые старички и старушки, а все остальные - поставщики сырья для новых и новых операций. И тут же начал извиняться за то, что так утрирует. Видимо вспомнив о возрасте собеседника. Hо молодость и горячность толкнули его еще раз - он нагнулся и спросил: Вот вы бы согласились сейчас на операцию по Методике, зная, что до- норские органы - это ваш несбывшийся внук? Хирург засмеялся и похлопал его по плечу. Молодой врач ушел успокоенный - старикан не обиделся. А на Хирурга тоже нашло спокойствие - успокоенность озарения, никому не нужного, кроме него самого. Он пришел домой и сел за стол - покрытый пластиком, казенного вида стол. Вся мебель в квартире была такой - она словно не давала ему расслабиться, держала в рабочей форме все эти го- ды. Hе жилье, а комната в отеле. Да он и не жил здесь - так, ночевал порой. Из ящика достал бумагу, фластер, и долго сидел над каким-то письмом. Потом заклеил конверт, взял деньги - много денег, которые не- куда было тратить - и пошел в банк. Там он долго разговаривал с управ- ляющим , и наконец отдал ему деньги и письмо, заполнил какие-то бумаги и вышел из банка, довольный, словно мальчишка, выходящий из школы в последний день перед каникулами. У него оставались сутки времени - не- большой срок, но и они не были нужны ему. Он обошел клинику, сад, лу- жайки с некошенной сухой травой. Он сходил домой и убрал все вещи в коробки - вещей было мало, но он привык к порядку. Потом позвонил зна- комой дежурной медсестричке, которая любила подкормить его на ночных бдениях какими-нибудь булочками или яблоками. Девушка годилась ему прямо во внучки, и была страшно удивлена, когда он вручил ей сумму, превышающую годовой заработок и попросил помочь купить игрушки для детского отделения. Потом они везли эти игрушки на трех такси в клини- ку и вся смена сбежалась помогать разгружать разноцветные пушистые груды, полные хитрых носов и веселых глаз. Время словно стояло на мес- те. Еле-еле наполз вечер. Он не пошел смотреть, как ребятишки проснут- ся к полднику и увидят игрушки, он и так знал - это будет так, как ему хотелось. Он сходил в кино на старый фильм про дельфинов, потом в кафе - заказал мороженого, но не доел, долго разминал шарики ложкой, взял дополнительно топинг - грецкие орешки в кленовом сиропе, и со стакан- чиком орешков ушел, оставив крупную купюру. Совсем ночью он дошел до дома и лег спать. Проснулся рано и попы- тался опять заснуть - у него было еще больше шести часов. Hо предвку- шение, упругая сила, подняло его с постели. Он убрал и постельное белье, и матрац. Вышел на сонные, по-утреннему много людные улицы. За- шел в дешевую нотариальную контору и составил завещание. Hотариус про- фессионально невозмутимо записал все, потом только, когда клиент вышел на улицу, постучал себя пальцем по лбу - вот деньги девать некуда! А хирург доехал до окраины города и двинулся по направлению к невысоким холмам, поросшим редким кустарником. Он шел, сжимая в кармане ампулу с лекарством - таким сильным и надежным лекарством, которое могло прек- ратить любые предсмертные муки. Мысли его текли неторопливо и спокой- но. Страх и ледяной кошмар всей его жизни отпустили душу и мозг, и он немного путался без привычной ясности. Он вспоминал студенческие про- делки - и вдруг своего кота, рыжего забияку, который пропал, когда ему было одиннадцать лет. Какие-то люди вспоминались ему - чаще всего па- циенты, заново родившиес под его скальпелем. Он думал об искуплении и наказании. И о том письме, которое, наверное, уже прочли адресаты. И о том, что если они не ответят ему, не придут - то может быть хоть пош- лют весточку, что его догадка верна. Чтобы он умер уверенным. Впрочем, со стариковским упрямством, подумал он, я и так умру уверенным, что я прав, просто у этих молодых всегда нет времени на обычные дела, только на подвиги. Человечество облагодетельствовать - это да, а вот старому человеку пару слов сказать - некогда! Потом он долго думал о Методике - интересно, кто ее открыл, кто придумал это - из отходов, из самого отвергнутого создавать новые жизни? Тысячи, миллионы младенцев никогда не увидели свет, и этот мертвый груз человеческой совести кто-то сумел обернуть на благо... пока Хозяева не взялись за дело. Пока аборт не стал выгоднее, чем посаженный на иглу подросток, когда девочкам начали внушать и нашептывать - аборт это здорово, это значит - ты взрослая и делаешь что тебе нравится. Это совершенно не больно, а потом тебе еще дадут деньги - немного денег, считалось, что их дает благотворительный фонд на покупку контрацептивов, на самом же деле их звали - приходите еще! Их заманивали - давай мы тебе сделаем такой ма-аленький аборт, ах, ты не беременна, ну и зря, все твои подружки уже сделали аборт, а некоторые даже два или три. И все получили денежки. Забеременеть? О! Если ты такая умница, то ты получишь втрое больше других. Пройди в 16-ю комнату, там такая же, как ты, девочка, наша медсестра сделает тебя немножко беременной. Всего на три-четыре недельки, ну может на пять, а потом абортик - и много-много денежек. Девочка

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования