▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╒єфюцхёЄтхээр  ышЄхЁрЄєЁр
   ─Ёрьр
      . ╨рёёърч√ 20-ї уюфют Ёрчэ√ї ртЄюЁют -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  -
ыми труба- ми в вечность. Пять лет русской революции были для Емельяна Разина сплошной, моргасной, бесщельной, безметельной зимой. Емельян Емельянович Разин был: и Лоллием Львовичем Кронидово-Тензигольско-Калитиным, - и Иваном Александровичем, по прозвищу Калистратычем. - Потом Емельян Емельянович увидел метель: зубу, вырванному из челюсти, не стать снова в челюсть. Емельян Емельянович Разин узрел метель, - он по иному увидел прежние годы: Емельян Емельянович умел просиживать ночи над книгами, чтоб подмигивать им, - он был секретарем уотнаробраза, - он умел - гра- фически - доказывать, что закон надо обходить. - - И вот он вспомнил, что в России вымерли книги, журналы и газеты, - замолкли, перевелись как мамонты писатели, те, которым надо было подми- гивать, потом писатели, книги, журналы и газеты народились в Париже, Берлине, Константинополе, Пекине, Нью-Йорке, - и это было неверно: в России стало больше газет, чем было до революции: в Можае, в Коломне, в Краснококшайске, в Пугачеве, в Ленинске, в каждом уездном городе, где есть печатный станок, на желтой, синей, зеленой бумагах, на оберточной, на афишной, даже на обоях, - а в волостях рукописные - были газеты, где не писатели - неизвестно кто - все - миллионы - писали о революции, о новой правде, о красной армии, о трудовой армии, об исполкомах, советах земотделах, отнаробах, завупрах, о посевкомах, профобрах, - где в каждой газетине были стихи о воле, земле и труде. Каждая газетина - миллионы газет - была куском поэзии, творимой неизвестно кем: в газетах писали все; кроме спецов-писателей, - крестьяне, рабочие, красноармейцы, гимна- зисты, студенты, комсомольцы, учителя, агрономы, врачи, сапожники, сле- саря, конторщики, девушки, бабы, старухи. Каждая газета - пестрая, зеле- ная, желтая, синяя, серая, на обоях - все равно была красная, как ком крови. - В России заглохли университеты. - И в каждой Коломне, Верее, Рузе, в каждом Пугачеве, Краснококшайске, Зарайске - в каждой волости - во всей России - в домах купцов, в старых клубах и банкирских конторах, в помещичьих усадьбах, в волисполкомах, в сельских школах - в каждой - в каждом - было - были: политпросветы, наробразы, пролеткульты, сексоц- культуры, культпросветы, комсомолы, школы грамотности и политграмотнос- ти, театральные, музыкальные, живописные, литературные студии, клубы, театры, дома просвещения, избы-читальни, - где десятки тысяч людей, юно- ши и девушки, девки и парни, красноармейцы, бабы, старики, слесаря, учи- теля, агрономы - учили, учились, творчествовали, читали, писали, играли, устраивали спектакли, концерты, митинги, танцульки. Емельян Емельянович был секретарем наробраза: он видел, увидел, как родятся новые люди, мимо него проходили Иваны, Антоны, Сергеи, Марьи, Лизаветы, Катерины, они от- рывались от сохи, от сошного быта, они учились, в головах их была вели- чайшая неразбериха, где Карл Маркс женился на Лондоне, - почти все Иваны исчезали в красную армию бить белогвардейцев, редкая Марья не ходила в больницу просить об аборте; выживали из Иванов и Марьев те, кто были сильны, Иваны проходили через комсомолы, советы и красную армию, - Марьи, через женотделы, - и потом когда Иваны и Марьи появлялись вновь после плаваний и путешествий по миру и шли снова на землю (велика тяга к земле) - это были новые, джек-лондоновские люди. - - Емельян Разин увидел метель в России, - и прежние пять лет России он увидел - не сплошною, моргасной, бесщельной, безметельной зимой, - а - метелью в ночи, в огнях, как свеча Яблочкова. - Но над Россией, когда вновь его вкинуло после Неаполя в старую челюсть тесного города, - над Россией шла весна, доходил Великий Пост, дули ветры, шли облака, текли ручьи, бухнуло полднями солнце, как суглинок в суходолах. - - И Емельян Разин увидел, как убога, как безмерно-нища Россия, - он услышал все ду- басы российские и увидел одеяло в окне, - он увидел, что жена его еще донашивает малицу: - он не мог простить миру стоптанные башмаки его же- ны. Не всякому дано видеть, и иные, кто видит, - безумеют - - - Это тесный город, куда приехал Разин, был рядом с Москвой, он не считался голодным. Дом напротив как запаленная лошадь, из которого давно уже ушли вместе с барахлом купцы, - за зиму потерял крышу, Направо и на- лево, через один дом в двух не ели хлеба и жили на картошке. Через дом слева жил паспортист с женой и дочерью-гимназисткой, который был паспор- тистом и при монархии, и при республике. Дочь-гимназистку звали Лизой, ей было пятнадцать лет, шел шестнадцатый год, она была как все гимна- зистки. А рядом в доме, в подвале, жил "сапожник Козлов из Москвы" - Иван Александрович, по прозвищу, Калистратыч, - жил много лет с женой - Дашей - поломойкой, детьми, шпандырем и самогонкой; на лоб, как подоба- ет, он надевал ремешок, и было ему за сорок: - ну, так вот, Калистратыч, не прогоняя даже жену, взял себе в любовницы Лизу, за хлеб, за полтора что ли пуда; Даша-поломойка раза два таскала всенародно Лизу за косы, тогда Калистратыч таскал - тоже всенародно - Дашу-поломойку, а мальчишки с улицы кидали во всех троих камнями. - Через дом справа жил телефонный надсмотрщик Калистрат Иванович Александров, с женой, четырьмя детьми и матерью; Калистрат Иванович получал паек и запирал паек на ключ, ничего не давая семье; сынишка - тоже электротехник, должно-быть, - подделал ключ: Калистрат Иванович прогнал всех из дома и потребовал от жены брас- летку, которую подарил женихом; жена из дома не пошла, а позвала мили- цию; Калистрат Иванович показал милиции, что семья его живет воровством, жена показала, что Калистрат Иванович ворует электрические катушки с те- леграфа; дети показали, что отец не кормит их и каждую ночь истязает мать и жену; милиция рассудила мудро: ворованное отобрала, а им сказала, что - до первого разу, если кто из них еще пожалуется, тогда всех в хо- лодную до суда и дела. - Кругом все - друг друга - друг у друга - обво- ровывали, обманывали, подсиживали, предавали, продавали. - Приходила весна, и город был, в сущности, деревней безлошадных: все закоулки, пус- тыри, ограды, выкапывались руками, все балдели в посевах капусты, свек- лы, моркови - все изнемогали и завидовали друг другу, чтоб потом - по осени - приступить к поголовнейшему обворовыванию соседских огородов, друг друга, - - Емельян Емельянович Разин не выставлял окон в доме, в доме пахло зимой, аммиаком и копотью, и мухи жужжали, как в банке. Емельян Емельянович увидел метель, - Емельян Емельянович физически не мог пере- носить стоптанных башмаков жены, - и для него очевиднейшим были уже те книги, над которыми он мог подмигивать раньше Лоллием Львовичем и кото- рые хранили замшевые запахи барских рук. - - И Емельян Разин - метелинкой - в одну ночь - как сумасшедший - соб- рался и бежал из этого городка - куда глаза глядят - к чорту - от мете- ли. - - Он оказался в Москве, на Средней Пресне, вместе с женой. - Заключение третье. - Фита предпоследняя. По Европе и по Азии уже столетия, как ходили индийские фокусники, гипнотизеры, - индийские маги и иоги. В России они чаще всего назывались Бен-Саидами. Они, Бен-Саиды, маги, глотали огонь, прокалывали себя игла- ми, жгли, у них на глазах у зрителей одна рука вырастала раза по полтора больше чем вторая, на них клали двадцатипудовые камни и били камни мо- лотками так, что летели из камней искры, - они, Бен-Саиды, усыпляли же- лающих из зрителей, и эти усыпленные, загипнотизированные выполняли во сне все, что вздумается почтенным зрителям: старухи пели и плясали, де- вушки каялись в грехах, - но Бен-Саид продолжал сеанс уже дальше, просил публику дать вещь или загадать, что должен сделать загипнотизированный, и спящий, при чем этого не знал даже и он, делал то, что заказывали поч- тенные зрители. Эти индийские маги и иоги, Бен-Саиды в России - всегда были нищи, они выступали в передвижных цирках, в палатках, в пожарных депо, передвигаясь из одного города и местечка до другого - с двумя-тре- мя своими помощниками и несчастной женой, убежавшей от отца-буржуа, - редко в третьем классе поезда и часто пешком, по большакам. Но каждый раз, когда зрители после сеанса расходились по домам, в ночь, - многим из зрителей бывало одиноко от того непонятного и сверх'естественного, что есть в мире. - - Мистер Роберт Смит, который научился уже читать по русски, прочел афишу на заборе, в Москве: ТАЙНЫ ИНДИЙСКОЙ МАГИИ РАСКРОЕТ ИНДИЙСКИЙ ИОГ БЕН-САИД. - В СВОИХ СЕАНСАХ - Мистер Смит пошел на этот сеанс. С ним вместе пошел Емельян Емельяно- вич Разин, его учитель. В цирке было очень много народа. На арене стоял человек в сюртуке и лаковых ботинках, на столе около него горела керо- синка и лежали снадобья, рядом со столом горел костер, лежали молотки и двадцатипудовый камень, в лесенку были вставлены ножи, по которым Бен-Саид должен ходить, в ящике валялось битое стекло. Бен-Саид сказал вступительное слово, где приветствовал советскую власть, борющуюся со мраком и косностью, сообщил, - что он, Бен-Саид, совсем не Бен-Саид и не индус, - а крестьянин Самарской губернии, Пугачевского уезда, трудовой сын республики и никогда в Индии не был, - что он сейчас покажет опыты индийской магии и докажет, что это совсем не какая-либо таинственная си- ла, а только фокус, ловкость рук, тренировка и выносливость, - что раньше магией пользовались сильные мира, чтоб закабалять в темноте на- род. Бен-Саид и доказал многое из этого на деле, как глотать огонь, есть раскаленное железо, ходить по гвоздям, быть наковальней в "адской кузни- це", - но он, самарский сын трудовой республики, окончательно запутался в об'яснении гипнотизма, хоть и гипнотизировал направо и налево, десят- ком, разохотившихся девиц. На этом сеанс и закончился, чтоб повториться завтра на площади, на Смоленском рынке, - чтоб рассеять мрак в народе. Емельян Емельянович Разин был переводчиком мистера Смита. У под'езда цирка их ожидал автомобиль. Они поехали. Емельян Емельянович не покидал мистера Роберта Смита. Емельян Емельянович в своем европейском костюме, в круглых роговых очках был очень странен, он казался трансформатором, его коричневый костюм походил на ларчик, и думалось, что Емельян Емельянович может каждую минуту спрятать голову в воротник пиджака, за манишку, чтобы квакнуть оттуда по лягушечьи. У под'езда дома мистера Смита, мистер Смит хотел было распрощаться с Емельяном Емельяновичем, - но этот позвонил первым и первым вошел в парадное. Лакей включил только одну лампочку, лестница, идущая к зимнему саду, едва осветилась. Мистер Смит попросил принести виски. Эта была решающая ночь в жизни Роберта Смита. Разговор был незначителен. Мистер Смит чувствовал себя устало. Сельтерская была тепла. Разговор велся о пустяках, и только четыре отрывка разговора следует отметить. Говорили о России и власти советов. Мистер Смит, изучавший те- перь русский язык, в комбинации слов - власть советов - нашел филологи- ческий, словесный нонсенс: совет - значит пожелание, чаще хорошее, когда один другому советует поступить так, а не иначе, желает ему добра, сове- товать - это даже не приказывать, - и стало-быть власть советов - есть власть пожеланий, нонсенс. - Емельян Емельянович походил на лягушку в своих очках, он был очень неспокоен. - Он высказал мысль о том, что ис- торические эпохи меняются, что сейчас человечество переживает эпоху пе- релома и перелома, главным образом, духовной культуры, морали; люди ста- рой эпохи, и он в том числе, должны погибнуть, но они - имеют же челове- ческое право дожить свой век по-прежнему и доживут его, конечно. Емельян Емельянович рассказал, что у его знакомого, бывшего генерала, сохрани- лась княжеская коллекция порнографических открыток, которая продается. Мистер Смит отказался от покупки. - Затем, перед самым уходом, Емельян Емельянович рассказывал о быте, нравах и этнографических особенностях русских крестьян, - о том, что сейчас, весной, крестьянские девушки и парни, ночами на обрывах у рек и в лесах, устраивают игрища, моления языческим богам, как тысячу лет назад, - и он, Емельян Емельянович, пригласил мистера Смита завтра поехать за город посмотреть эти игрища, - Роберт Смит согласился. - Сейчас же после этого разговора Емельян Емельянович заспешил и ушел, спрятав голову в грудь пиджака. Мистер Смит сам отпер ему парадное, - была ясная апрельская ночь, уже за полночь, над домом напротив светил месяц, в последней четверти. Шаги Емельяна Емельяновича мелким эхо заглохли в проулке. Обыденный час сна прошел, и мистер Смит почувствовал, что ему не хочется спать, что он очень бодр, что ему надо пройтись перед сном. Мистер Смит прошел проулками, улицей Герцена - древней Никитской - к Кремлю. Улицы были пустынны, пахло наво- зом и весенней прелью, был едва приметный мороз. Звезды были четки и бе- лы. Меркнул месяц в очень синем небе. Из-за деревьев Александровского сада Кремль выглянул русской Азией, глыбой оставшейся от древности. От Кутафьи-башни мистер Смит пошел Александровским садом, у Боровицких во- рот заметил двух всадников в шапках как шлемы, один сидел на лошади, другой стоял опираясь на луку, лошади были маленькие и мшистые, стороже- вые в шлемах, с пиками и винтовками - громоздки, - и опять подумалось о русском древневековьи. Тоскливо перекликались ночные сторожевые свистки. Мистер Смит повернул обратно, шел переулками. Пели на дворах, в переул- ках петухи и лаяли собаки по весеннему гулко и заунывно, как в Констан- тинополе. - Дом, где жил мистер Смит, безмолствовал. Мистер Смит прошел в кабинет, свет месяца падал на стол и ковры, - и тогда Роберт Смит вдруг - не понял, а почувствовал, - что ключ к пониманию России и Рево- люции Русской, - и к миру - найден. Показалось, что иог Бен-Саид вошел в кабинет, и он, иог, крестьянин Самарской губернии, об'яснивший тайны черной магии, как глотать огонь, ходить по гвоздям, отрезать себе палец, быть наковальней, - и не об'яснивший тайн гипнотизма, - иог Бен-Саид, в сюртуке и лаковых ботинках, - и был ключем. Мистер Смит записал в дневник, - с тем, чтоб записи эти потом обрабо- тать и послать в письме к брату: - "Сегодня я был на русском народном цирке. Завтра я поеду с мистером Разиным за город в лес смотреть народные русские игрища. - Вот, что та- кое Россия, коротко: - Разрушены семья, мораль, религия, труд, классовое сознание всех групп туземного населения, ибо борьба за существование, голодная смерть (а голодала вся Россия без исключения) - вне морали и заставляли быть аморальными. Производительность труда пала так, что про- изводство единицы товара, равной, положим, по ценности грамму золота, обходится две единицы этого товара. т.-е. два грамма золота; - и это вызвало взяточничество, воровство, обман, деморализацию нации, декласси- рование общественных групп и катастрофическое обнищание страны, доведен- ное до людоедства. Крестьяне платили налоги в двадцать пять раз больше, чем до революции. Надо не забывать, что Россия все годы революции вела жесточайшую гражданскую войну во всех концах государства. - Все это при- меры, которые не исчерпывают быта России, но которые являются факторами быта. - Казалось бы, нация, государство - погибли. Но вот еще один факт: ложь в России: я беру газеты (их не так мало, если принять во внимание те газеты, которые выходят в каждом уездном исполкоме) и книги, и пер- вое, что в них поражает - это игра отвлеченными, несуществующими в Рос- сии понятиями - и я говорил с общественными деятелями, с буржуа, с рабо- чими - они тоже не видят и лгут: ложь всюду, в труде, в общественной жизни, в семейных отношениях. Лгут все, и коммунисты, и буржуа, и рабо- чий, и даже враги революции, вся нация русская. Что это? - массовый пси- хоз, болезнь, слепота? Эта ложь кажется мне явлением положительным. Я много думал о воле видеть и ставил ее в порядке воли хотеть: оказывает- ся, есть иная воля - воля не видеть, когда воля хотеть противоставляется воле видеть. Россия живет волей хотеть и волей не видеть; эту ложь я считаю глубоко-положительным явлением, единственным в мире. Вопреки все- му, наперекор всему, в крепостном праве, в людоедстве, в невероятных по- датях, в труде, который ведет всех к смерти, - не видя их, сектантская, подвижническая, азиатская Россия, изнывая в голоде, бунтах, людоедстве, смуте, разрухе - кричит миру, и Кремлем, и всеми своими лесами, степями и реками, областями, губерниями, уездами и волостями - о чем кричит миру Россия, что хочет Россия? - Сейчас я проходил мимо Кремля, Кремль всегда молчалив, ночами он утопает во мраке; русский Кремль стоит несколько столетий, сейчас же за Москвой, в десяти верстах от нее, за горами Во- робьев и за Рогожской заставой, начинаются леса, полные волков, лосей и медведей: за стеной в Кремле были люди, уверовавшие в Третий Интернацио- нал, а у ворот стояли два сторожевых, в костюмах как древние скифы, - тот народ, который в большинстве неграмотен. Сегодня в цирке иог показы- вал, как делаются индийские фокусы, как они: делаются, - он единственный в России - не лгал. Это решает все. Кто знает? - две тысячи лет назад тринадцать чудаков из Иерусалима перекроили мир. Конечно, этому были и этические, и экономические предпосылки - - Я изучаю русский язык, и я открыл словесный нонсенс, имеющий исторический смысл: власть советов - власть пожеланий. В новой России женщина идет рядом с мужчиной, во всех делах, женщина... - В колониях можно было жить, отступая от житейского регламента. Мистер Смит не кончил записей в дневник, ибо у под'езда загудел автомобиль, по- том второй. По лестнице к зимнему саду зашумели шаги. В дикой колонии, имя которой Россия, все же были прекрасные женщины, европейски-шикарные и азиатски-необузданные, и особенно очаровательные еще тем, что с ними не надо, нельзя было говорить, из-за разности языков. В кабинет мистера Смита вошли его соотечественник и две русские дамы. - Мы сегодня веселимся, - сказал соотечественник, - мы были в ресто- ране, там познакомились с компанией очаровательных дам и с новыми нашими спутницами ездили за город, к Владимирской губернии, - там в лесу водят- ся волки, мы пили коньяк. Вас не было дома. Сейчас мы будем встречать русский рассвет, - соотечественник понизил голос, - одна из этих дам принадлежит вам. В концертном салоне заиграли на пианино. В ночной тишине было слышно, как в маленькой столовой накрывали стол. Англичане провели дам в убор- ную, пошли переодеваться. Женщин, конечно, как конфекты, можно выворачи- вать из платья. Старик лакей заботливо занавешивал окна, чтоб никто не видел с улицы, что делают колонизаторы. Было приказано никого не пускать - - Мистер Смит заснул уже на рассвете. Снов он не видел. Только перед тем, как проснуться, ему пригрезилась та страшная ночь, - та, когда он встретился в дверях спальни жены с братом своим Эдгаром. --------------- Емельян Емельянович заходил утром к мистеру Смиту. Его не пустили. Он зашел через час и оставил записку, что заедет перед поездом. Дома эту ночь Емельян Емельянович не ночевал: сейчас же от мистера Смита он пошел на вокзал и ездил на Прозоровскую, рассвет там провел в лесу, - оттуда вернулся как раз к тому часу когда заходил в первый раз утром. - Перед поездом мистер Смит распорядился, чтоб подали автомобиль, но Емельян Емельянович настоял, чтоб пошли пешком; потом они наняли извозчика. На Прозоровскую они приехали, когда уже темнело. Дорогой - несколько раз - случайно - Емельян Емельянович спраш

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє