Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Карышев Валерий. Александр Солоник 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  -
Карышев Валерий Александр Солоник 1-2 Александр Солоник - киллер мафии АЛЕКСАНДР СОЛОНИК - КИЛЛЕР НА ЭКСПОРТ Изд. "Эксм-Пресс", 1998 г. OCR Палек & Alligator, 1998 г. Александр Солоник - киллер мафии Сведения, содержащиеся в книге, по мнению автора, не могут быть ис- пользованы в материалах следствия и суда. ЗАПИСКИ АДВОКАТА Предисловие автора Я никогда не собирался писать подобное художественное произведение. Но волею судеб мне пришлось выступить в качестве защитника по делу Алек- сандра Солоника, одного из самых знаменитых и загадочных российских кил- леров, обвиняемого в ряде заказных убийств криминальных авторитетов, а также работников милиции. Попав после ареста в специальный корпус следственного изолятора "Мат- росская тишина", А. Солоник не чувствовал себя в полной безопасности. Над ним "висело" - ни много ни мало - три смертных приговора: первый - судебный, второй - работников милиции за смерть своих коллег и третий - воров в законе за убийства криминальных авторитетов. Реально оценивая ситуацию, Солоник разработал собственную систему бе- зопасности, одним из элементов которой было ежедневное посещение его ад- вокатом. Одни называют Солоника преступником и убийцей (хотя суда над ним не было), другие - Робин Гудом, выжигающим "криминальные язвы" общества. Но так или иначе Солоник - личность, способная на Поступки. Три его побега из мест заключения, включая последний из "Матросской тишины", сделали его легендой криминального мира. Солонику посвящены многочисленные статьи в газетах и журналах, главы документальных книг, фильмы. Но кто может знать его лучше, чем его адво- кат, единственный человек с воли, которому он доверил свою судьбу, а также завещал в случае смерти и свои воспоминания, записанные на аудио- кассеты. Их мне передали в Греции, где при весьма загадочных обстоятель- ствах погиб Солоник. Идея подобной книги впервые пришла Солонику во время следствия. Вечером, накануне моего очередного посещения, по телевидению показы- вали какой-то остросюжетный детектив. И тут он, пренебрежительно отоз- вавшись о фильме, заметил, что если бы, мол, про него написали, то полу- чился бы суперостросюжетный роман. Тогда я в шутку ответил - кто тебе мешает, сам и напиши... А он, помолчав, покачал головой - нет, это можно сделать только после моей смерти, и уточнил: иначе прольется море крови, да и мне самому не жить. Прошло время, события приняли стремительный оборот. Понимая, что может не дожить до суда, Солоник совершает побег из "Матросской тишины" и почти полтора года прячется за границей. Моего напарника по этому делу, адвоката Алексея Завгороднего, вскоре после побега Солоника жестоко избивают у подъезда. За мной начинается тотальная слежка. Мне устраивают два официальных допроса. Правоохранительные органы проводят обыск на моей квартире. От оперативников я получаю советы "беречь свое здоровье". Зато в криминальном мире мой "авторитет" растет, круг моих "крутых клиентов" резко расширяется. После ряда публикаций в периодике за мной чуть ли не закрепляется кличка "адвокат киллеров", "адвокат мафии". Но жизнь продолжается. И каждый из нас, причастных к этому делу, живет сво- ей жизнью. Затем происходят новые непредсказуемые события: в конце января 1997 года мне неожиданно звонит Солоник и просит в случае его смерти опубли- ковать то, что записано им на пленку. Затем приходит известие о его ги- бели. Вскоре я еду в Грецию и знакомлюсь с этими записями. Я до мелочей запомнил тот день, когда закрылся в номере греческой гостиницы и несколько дней в шоковом состоянии слушал исповедь Солоника. Да, он был прав на сто процентов - прольется море крови, снова нач- нутся мафиозные разборки... С другой стороны, мне, доверенному лицу Солоника, следовало выполнить его последнюю волю. Поэтому я решился написать роман, изменив ряд имен и событий (чтобы не было больше крови). Наверное, многие узнают иных персонажей этой книги, встретят знакомые эпизоды и события. Есть здесь и фрагменты моей биографии, отсюда подза- головок: "Записки адвоката". И тем не менее я прошу считать эту книгу художественным произведением, ее содержание не может быть использовано на следствии или в суде. Я благодарен экспертам, помогавшим мне работать над этой книгой, представителям правоохранительных органов, четко осуществлявшим свои должностные обязанности, братве, которая все "оценила с пониманием", и тем, кто помог "не до конца", так как оказался в сизо и на зоне. Отдельная благодарность - съемочной группе Центрального телевидения во главе с Олегом Вакуловским, автором документального фильма "Красавица и чудовище", снятого при моем участии в Греции. "Солоник - киллер мафии" - первая книга из задуманного цикла. Написа- на и готовится к изданию вторая под названием "Киллер на экспорт". Хочется верить, что эти книги найдут своего читателя. ПРОЛОГ Любой человек, впервые попавший на московскую улицу со странным наз- ванием Матросская Тишина, что в районе Сокольников, наверняка обратит внимание на комплекс мрачных сооружений, громоздящихся слева от набереж- ной Яузы. Это - столичный следственный изолятор номер один, более из- вестный под тем же названием, что и сама улица. Знаменитый сизо "Матросская тишина"... Толстые кирпичные стены, гео- метрически правильные проемы окон, забранные массивными решетками, высо- кий забор с глухими металлическими воротами. Проникнуть за эти стены можно лишь в качестве родственника, следователя или адвоката тех, кто содержится в следственном изоляторе. Ну и, конечно, в качестве задержан- ного. Их привозят в милицейском "воронке", почему-то именуемым на жарго- не обитателей тюрьмы "блондинкой". В сизо несколько корпусов, но наиболее серьезным считается внутрен- ний, девятый. До начала девяностых он относился к компетенции КГБ, и по- тому порядки в нем по-прежнему много жестче, чем в остальных. Длинный, уходящий вдаль коридор, подвесные металлические перильца по бокам, потолок в металлической сетке, телевизионные мониторы и десятки дверей в камеры, или, как чаще именуют их здесь, - "хаты". Такую картину видит всякий, проходящий по этажам, будь то коридорный, начальник корпу- са и, конечно же, вызванный на допрос подследственный. Именно такую картину и наблюдал второго июня 1995 года невысокий жи- листый мужчина лет тридцати, с аккуратно подстриженной шкиперской бород- кой. Его вели по галерее два сержанта внутренней службы. Первый шел впе- реди, второй - рядом с обладателем бородки, запястья их рук были соеди- нены наручниками. Длинные переходы, бесчисленные переборки, решетки, металлические две- ри камер, мерцающие обманчивой синевой экраны мониторов - на них видны все главные артерии следственного изолятора. Переход, лестница, еще одна лестница, снова переход, коридор и - пришли. Тот сержант, что двигался первым, приоткрыл дверь, заглянул в кабинет и, окинув взглядом напарника, привычно скомандовал: - Веди! Дверной проем был узок, и подследственного пришлось пропустить впе- ред. Следом за ним двинулся сопровождающий. Лязг снимаемых наручников - впрочем, спустя несколько секунд их осво- божденная от руки сержанта половинка пристегнута к столу, чтобы подс- ледственный не мог вырваться. Еще минута - и "рексы" (так обычно именуют тут конвоиров) покинули кабинет. Подследственный остался один на один с посетителем. Невысокий, интел- лигентного вида, с аккуратно подстриженными усиками, с быстрыми, но точ- ными движениями, он смотрел на него, как лечащий врач смотрит на безна- дежного пациента, которому уже не помогут ни лекарства, ни операция. Столь печально и понимающе не может смотреть ни ближайший родственник, ни "реке", ни тем более следователь. Такой взгляд бывает лишь у опытного адвоката, понимающего всю безысходность ситуации... Так оно и было на самом деле: посетитель сизо, сидящий за столом, действительно был защитником, единственным человеком, способным хоть чем-то помочь попавшему в эту тюрьму. А прикованный наручниками к столу невысокий жилистый мужчина со шкиперской бородкой соответственно был подследственным, но очень даже непростым подследственным... Его имя наперебой склоняли газеты, оно почти ежедневно звучало с эк- ранов телевизоров, на планерках РУОПа и МУРа, в камерах сизо и в фешене- бельных апартаментах "новых русских". Число убийств, приписываемых этому человеку, множилось с каждым днем. Имя его - Александр Солоник. Оно внушало ужас многим: от седых, сос- тарившихся на службе следователей прокуратуры до заматерелых на зонах и пересылках воров в законе; от не в меру борзых авторитетов новой форма- ции, именуемых чаще "отморозками", до респектабельных, уверенных в себе и своей охране банкиров и бизнесменов. "Киллер номер один", "безжалост- ный наемный убийца мафии", "самая загадочная фигура современной крими- нальной истории России", наконец, "Александр Македонский" - так именова- ли сидевшего теперь перед Адвокатом человека, пристегнутого к столу на- ручниками... Первым начал Адвокат. Кашлянул, зашелестел пачкой сигарет и, закурив, произнес: - Понимаешь, Саша, экспертиза установила, что во время перестрелки на Петровско-Разумовском рынке все пули были выпущены из твоего пистолета. Одних только милицейских трупов - три. Сам понимаешь, против очевидного не пойдешь. Конечно, можно обратиться к прокурору, ходатайствовать о повторной экспертизе, но это наверняка будет расценено как затяжка вре- мени. Подследственный поморщился - он берег здоровье, не курил, и сигарет- ный дым всегда раздражал его. Удивительно, но слова об экспертизе, похо- же, особо не взволновали Солоника. Взглянув на Адвоката, он ответил: - Расстреливают у нас не более десяти процентов. А до расстрела... еще дожить надо. Странно было слышать эти слова от подследственного, на которого пове- сили больше десятка убийств; последнее же замечание о том, что "до расстрела дожить надо", и вовсе заставило Адвоката вздрогнуть. - Пойми, - он стряхнул сигаретный пепел, - мне ведь тебя защищать... Необходимо выработать тактику, стратегию, мне нужно знать - что призна- вать, а что ставить под сомнение. Солоник вздохнул: - Да ладно... Какое это теперь имеет значение?! Они говорили, как и обычно, часа полтора. Удивительно, но подс- ледственный, которому, несомненно, грозила высшая мера, выглядел куда более спокойным и уверенным, нежели защитник. Он улыбался, переводил разговор на какие-то пустяки - мол, хорошо бы снять фильм или написать книгу о его жизни. Глядя на него, Адвокат невольно думал: так может вести себя человек, наверняка уверенный в своем будущем, или тот, кто уже со всем смирился, или, в конце концов, просто сумасшедший. На второго и третьего его кли- ент никак не походил... А последние слова Александра Македонского прозвучали и вовсе странно. Перед тем как в кабинете появились конвойные, он, рассеянно улыбнувшись, произнес: - Ну, до встречи... Впрочем, как знать: свидимся ли мы еще? Сидя за рулем своей "БМВ", Адвокат неторопливо катил по запруженным автомобилями улицам вечерней Москвы. По соседним рядам Ленинского проспекта проносились автомобили и сиг- налили, толкались перед перекрестками, суетливо перестраиваясь из ряда в ряд; по грязным, мокрым тротуарам спешили озабоченные прохожие. Настроение Адвоката было сумрачным и печальным: воскрешались события минувших месяцев, и ничего радостного для себя он в них не находил. Наверное, правы те, кто утверждает: любое, даже мимолетное соприкос- новение одного человека с другим налагает незримый отпечаток на обоих. Со сколькими людьми, со сколькими судьбами приходилось соприкасаться ему, Адвокату? Он не считал. Он просто делал свою работу - мотался по тюрьмам, изу- чал дела, ловил следствие на проколах и подлогах, выступал на судах... Но клиентов, подобных этому, в его практике еще не было. Кто же он на самом деле, Александр Македонский? Наемный убийца орга- низованной преступности? Рыцарь плаща и кинжала? Тайный агент какой-то законспирированной структуры? Почти неслышно урчал двигатель, и этот звук навевал ощущение спо- койствия и безопасности. "БМВ" аккуратно перестраивалась из ряда в ряд, плавно останавливалась на светофорах, пропускала вперед других: у води- теля не было ни сил, ни желания прибавить скорость. А мысли по-прежнему вращались в привычном, накатанном русле. Меньше чем полгода назад они впервые соприкоснулись. И теперь он, за- щитник самой загадочной в российской криминальной истории фигуры, обла- дает определенной информацией - не всей, конечно, но все-таки... И рано или поздно информация эта выплеснется наружу - нет ничего тай- ного, что не стало бы явным. Адвокат знал это слишком хорошо... Незаметно кончался еще один день в "Матросской тишине" - пятое июня 1995 года. В неволе дни почти неотличимо похожи один на другой: подъем, баландер с завтраком, допросы, беседы с защитником, ну и еще прогулки, телевизор и газеты - единственная отдушина... За полгода пребывания в следственном изоляторе таких дней у подс- ледственного Александра Солоника набралось много, очень много. Но один, тот, что впереди, наверняка должен был стать последним. И он даже знал, какой именно... Пусть в газетах о нем пишут полную ахинею, пусть тележурналисты в не- лепых домыслах и предположениях противоречат сами себе, пусть следовате- ли прокуратуры вешают на него все киллерские отстрелы, произошедшие в Москве за последние годы! Он один знает, кто он такой и какую работу вы- полняет; знает это точно и наверняка - так же, как и то, что последний день его пребывания в этих стенах - сегодняшний. И, словно в подтверждение этих мыслей, дверь его "хаты" открылась - на пороге стоял коридорный, его человек... - К прогулке готов? - несколько тише, чем обычно, спросил тот. Обитатель камеры молча вскочил со шконки - он лежал в кроссовках и в спортивном костюме. Солоник знал: то, о чем он мечтал, к чему стремился, должно произойти через несколько минут... Какая прогулка в половине первого ночи! Осторожно подошел к дверному проему - "реке" чуть посторонился, пропуская его вперед. - Обожди... - коридорный сунул руку в карман, протянул заключенному какой-то темный предмет; в руку узника сизо привычно легла тяжелая руко- ять пистолета. Он вопросительно взглянул на коридорного. - Браунинг, - пояснил тот. - На крайний случай... Сунув пистолет за пояс, Солоник наконец выглянул наружу. Коридор был пуст. Удивительно, но даже телевизионные мониторы не выдавали привычного мерцания. Первый пост, второй, третий... Никого. Минуты, прошедшие с момента выхода из камеры, казались часа- ми. Коридоры, которым, как кажется, никогда не будет конца, посты, про- леты, лестницы, зловещие звуки шагов... Вскоре оба остановились перед огромной бронированной дверью. Порыв- шись в карманах, "реке" извлек набор отмычек. Амбарный замок в тяжелых ушках поддался без скрежета, так же, как и сама дверь - она плавно и беззвучно отъехала. За ней оказалась площадка, жаркая и пыльная, и лест- ница, уходящая наверх. Опрокинутый над столицей купол июньского неба, подкрашенный по краям неровным желтым заревом, выглядел ноздреватым и блеклым. Мелкие звезды сливались с электрическими огнями, и от этого зрелища на душе делалось тоскливо и тревожно. - Быстрей, быстрей, давай... - нервно торопил коридорный. Неожиданно он нырнул куда-то в сторону, в темноту, а вынырнув через мгновение, поставил на крышу большую спортивную сумку. Рванул замок - молнию", извлек кусок брезента, бросил его на колючую проволоку. - Давай же... - в голосе коридорного звучал неподдельный страх. Первым полез Солоник, за ним - сопровождающий: сперва перекинул через колючку сумку, затем перелез сам. Александр Македонский взглянул вниз: ярко освещенная улица казалась совершенно пустынной... В руках "рекса" появилась скрученная альпинистская веревка. Он тороп- ливо размотал бут, щелкнул карабинчиком, пристегивая его к какой-то же- лезяке рядом с собой. Пару раз дернул, проверяя на прочность. Убедив- шись, что все в порядке, бросил конец вниз. - Ну, с Богом! Взявшись за веревку, беглец встал на край крыши и принялся медленно, осторожно спускаться. Он даже не догадался вытянуть ноги, и уже через пару секунд сильно ушибся коленями о стену, но боли не почувствовал. Спускался долго: так, во всяком случае, показалось ему самому. Тонкая веревка острой бритвой резала ладони, ноги нелепо болтались, провалива- ясь в зияющую пустоту, тело раскачивалось, как маятник... Пятый этаж, четвертый, третий... Справа - зарешеченные глазницы неос- вещенных окон, над головой - сочащееся желтой сукровицей небо, внизу - какие-то строения, медленно выплывающие из темноты. Второй этаж - осталось несколько метров. Сейчас, сейчас, еще чуть-чуть - и можно прыгать вниз. Прыжок - двухскатная металлическая крыша будочки запела, завибрирова- ла под ногами. Солоник, потеряв равновесие, скатился вниз, но удиви- тельно четко зафиксировал тело на ногах. Неужели свершилось?! Подняв голову, беглец увидел, как "реке" переб- расывает свое тело через парапет крыши. Взялся за конец веревки, натя- нул, чтобы тому было проще спускаться. Ожидание длилось целую вечность - Солоник не считал, сколько времени прошло с того момента, когда он поки- нул камеру. Да и кто бы на его месте вел отсчет времени? А внизу их уже ждали: темный мертвый контур припаркованной неподалеку иномарки внезапно ожил, на мгновение мигнув фарами, и беглецы поняли - это за ними. Спустя мгновение недавний узник спецкорпуса сизо и его помощник уже сидели в теплом темном салоне, а еще через несколько секунд машина, тихо заурчав двигателем, медленно покатила по ярко освещенной улице. Ехали минут двадцать, потом свернули в какой-то дворик. - Выходи и быстро в "скорую", - последовала короткая и бесстрастная команда водителя, и по интонациям Солоник определил: команда эта отно- сится исключительно к нему. Слева действительно стоял реанимобиль, борт его белел на расплывчатом фоне серой стены, на матовых окнах виднелись кресты цвета сырого мяса. Он подошел к задней дверце - она тотчас же открылась, и из темноты к нему протянулись руки, втягивая в чрево реанимобиля. - Быстро раздеться, лечь на носилки... Беглец медлил, но невидимые спасители подгоняли его. Судя по интона- циям, они нервничали не меньше его самого. Шорох срываемой одежды, прикосновение простыни к обнаженному телу, сладковатая вонь кислородной маски, напяленной на лицо... Над головой взвыла сирена, и вскоре реанимобиль, отбрасывая на ас- фальт и стены домов тревожные синие проблески, растворился в ночи... Машина с красным крестом, продолжая разбрасывать вокруг себя пронзи- тельные всполохи, мчалась по московским улицам. На крыше то и дело завы- вала сирена, а в голове беглеца ржавым гвоздем засели привычные мысли. Лишь один он, таинственный суперкиллер, знает, кем был все это время на самом деле и какую работу выполнял; лишь один он знает, кто стоит за ним; лишь один он знает, почему ему устроили этот побег... В конце кон- цов, он - один из немногих, понимающих конечную цель появления на свет себя самого, но в новом облике - Александра Македонского. Перед мысленным взором пронеслась длинная череда суматошных дней и событий безвозвратно минувшего прошлого: что-то он, Александр Солоник, знал наверняка, о чем-то лишь догадывался, а о чем-то приходилось только предполагать. Впр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования