Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Карышев Валерий. Записки "Бандитского адвоката" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -
, к сожалению, и печальные случаи противостояния. Так, в 1995 году мне довелось защищать Славу К., с Дальнего Востока, принадлежащего к одной из московских группировок. Помещенный в СИЗО Бу- тырка по подозрению в совершении умышленного убийства другого авторите- та, Слава К. сначала был помещен в камеру N 4, где было человек трид- цать. По словам Славы К., подобрался достаточно хороший, дружный коллек- тив, состоящий в основном из люберецкой, долгопрудненской и подольской братвы, которая поддерживала спортивный дух в камере. Они не курили, не употребляли наркотиков, как это могло быть в других камерах, занимались постоянно спортом, "качались", ели детское питание. Но накануне прихода в камеру Славы здесь произошел неприятный инцидент. В камеру поместили одного из уголовных авторитетов, придерживающегося воровских правил. Ес- тественно, произошла нестыковка с братвой, и его вскоре жестоко избили. В Бутырке после этого произошло криминальное расследование. Воры в законе, находящиеся в Бутырке, "поставили минус этой камере", то есть, иными словами, вынесли им приговор, а один из воров даже написал: "Ло- мать хребты и горбы на всех пересылках, сборках и так далее". Камера бы- ла известна еще тем, что в ней сидел маньяк-насильник по кличке Студент, который тоже принимал активное участие в избиении уголовного авторитета. Однажды ночью неожиданно открылись двери камеры и вошли смотрящий и еще пара "быков". Они потребовали, чтобы наиболее активное ядро 4-й ка- меры пошло на разборку, на стрелку с ворами. Один из них обратился к Славе: - Ты, что ли, Студент? Слава К. действительно учился в институте, на заочном отделении. И, не подозревая, что "студент" всего лишь кличка, собрался с активом каме- ры и пошел на разборку с ворами. Во время разговора произошла перепалка, которая закончилась дракой. Ребят сильно избили, и Слава К., совершенно не имевший никакого отноше- ния к расправе над уголовным авторитетом, тоже был занесен в список "смертников", тех, кому вынесли смертный приговор. Братва 4-й камеры прекрасно понимала, что после "минуса" и после этой стрелки с ворами участь их решена. Многие из них даже закурили, настрое- ние резко упало. Особенно сильно переживал Слава. Тогда он обратился ко мне, зная, что я защищаю нескольких воров в законе, и попросил помочь восстановить истину. Мне пришлось рассказать Славину историю двум ворам в законе. Сразу ответа они не дали. Через пару дней они посоветовались, списались с другими и вызвали Славу на разборку. Убедившись, что он в этой истории ни при чем, настояли - через какие-то свои каналы - на пе- реводе Славы в другую камеру. Конфликт после этого был практически ис- черпан. Расспрашивать о жизни в следственном изоляторе у его, так сказать, "завсегдатаев" не имело смысла. Для них СИЗО - дом родной, и ничего осо- бенного и конкретного от них не услышишь, кроме одной неизменной фразы: "и там жизнь есть". Сведения о нравах, правилах в СИЗО скорее всего мож- но почерпнуть у новичков, которые впервые туда попали. Года полтора назад был у меня такой новичок, осужденный потом за угон машины. Он попал в тюрьму впервые и две-три недели буквально бредил: настолько для него все было там в диковинку. Приходя ко мне на встречу, в основном только и рассказывал о том, что, оказывается, можно, а что нельзя делать в камере. Его доставили в автозеке и вначале направили на специальную сборку для новичков. Обычно это камера на 15-30 человек, где в основном находятся так называемые "первоходки". Большинство из них ве- ли замкнутый образ жизни, больше молчали, страшно переживали, что скоро попадут в настоящую тюремную камеру и встретятся с воровским миром. Дру- гие же строили из себя крутых, хорохорились, но все равно на их лицах легко можно было прочесть страх перед предстоящей встречей с камерой. - Всех нас вызвали на медосмотр, - рассказывал Слава, - внимательно осмотрели, чтобы ни у кого не было вшей, кожных болезней. Домашнюю одеж- ду заставили снять, повесили на каталку с колесиками и повезли прожари- вать. Потом сводили в баню. Хотя баня - громко сказано. Это небольшое круглое помещение в подвале, на потолке трубы с сетками, откуда льется холодная вода. Сюда загоняли сразу человек по сорок, давали пару кусков серого мыла на всех - мойся как хочешь. А через пять минут - на выход. После бани нас всех загнали в помещение, где на полу уже валялась на- ша горячая одежда. Все начали копаться, искать свое. Кто находил, а кто - нет... Кстати, в других СИЗО, например в "Матросской тишине" или в Лефорто- ве, бани в виде отдельных кабинок. Но никакого понятия о парной там ив помине нет. Когда срок карантина на сборке заканчивается, конвоиры ведут всех по камерам. Обычно такой заход почему-то бывает ночью. Для блатных вхождение в камеру - "заезд" - имеет определенный ритуал и свои правила. А для новичков эта процедура в какой-то мере испытание. Мой угонщик вспоминал: - Когда я впервые зашел в камеру, была ночь, и все уже спали. Только несколько человек бодрствовали, они разговаривали. Никто на меня никако- го внимания не обратил. Я увидел, что несколько коек свободно. Неожидан- но ко мне подошел человек. Это был старший по камере - смотрящий, назна- ченный смотрящим по блоку. А тот, в свою очередь, назначается вором в законе. Старший стал расспрашивать, откуда я, по какой статье, что делал на воле, кого знал, с кем работал. Потом он показал, что можно занять любое свободное место. Позже я узнал, что иногда в камерах существует шконка, отгороженная перегородкой от дальняка (дальняк - туалет, жарг.). Это место "петухов" - опущенных, и находиться с ними ни в коем случае нельзя. Угонщик со временем уяснил и много других азбучных правил тюремного быта. Так, он усвоил, что никогда нельзя поднимать вещь, которую не ты уронил, нельзя никому передавать - тут он может столкнуться с подвохами. В камере живут "семьями" - небольшими группами в три - шесть человек, которые стоят друг за друга как братья и все между собой делят. Если ко- му-то из них приходит дачка (дачка - посылка, жарг.), то они распределя- ют ее только между собой. Когда "семья" садится за стол, то посторонний не может подойти и что-либо взять, если ему не разрешили. Семейники пре- дупредили новичка, что несоблюдение неписаных правил может кончиться и пробитой головой, и опущением. В случае придирок со стороны кого-либо из сокамерников лучше сразу в драку не лезть. Надо настоять на четкой моти- вировке навешиваемых на тебя обвинений. Если обидчик не даст обоснова- ний, то с полным правом можно разбить ему голову. Нельзя бросать такие обвинения, как "козел", "лидер" и прочее. КОЕ-ЧТО О ПРИВИЛЕГИЯХ У тюремного вора - вора в законе - гораздо больше привилегий, чем у обычного заключенного. Прежде всего, он вправе пользоваться общаком, ко- торый собирается всеми заключенными. Живут они в камерах, рассчитанных на 2-6 человек, где более сносные условия. Указания вора - это закон для всех. Так, законник может, например, "разморозить" тюрьму, то есть рас- порядиться о начале каких-либо беспорядков, скажем голодовки. Он может "поставить минус" на какой-нибудь камере, то есть определить наказание для ее обитателей. Воры никогда не сидят в одиночках, В таком случае ему самому надо бу- дет прибирать камеру, мыть посуду, драить полы, а настоящий вор не имеет права работать ни под каким видом. Он мозги себе свихнет, но придумает, как заставить ментов посадить его хотя бы с кемнибудь, кто все будет де- лать за него. Настоящий тюремный вор не вдруг согласится сидеть вместе с другим, таким же, как он, вором. Но если все же их посадят вместе, они настроят против ментов всю тюрьму. Братва поддержит, голодовку объявит, от работы откажется, вены начнет резать. Заваруха кончится тем, что либо их рассадят, либо поместят к ним фраера (фраер - человек, не имеющий от- ношения к преступной среде, жарг.) или мужика (мужик - добросовестно ра- ботающий заключенный, жарг.). В одном не откажешь ворам: в смелости, в умении показать решительный характер, терпеть и голод и холод. Администрация следственных изоляторов время от времени устраивает против воров провокации. Например, проведут шмон (шмон - обыск, жарг.), найдут что-либо из запрещенных предметов, наркотики. Вора тут же помещают в карцер на несколько суток. Испытания, которым подвергают воров в законе при их верности своим "понятиям" и традициям, можно приравнять к международным нормам определения пыток. Отвергая их образ жизни и поведение, тем не менее нельзя не признать их стойкости в условиях неволи. У законника идет постоянная ежедневная борьба со своими врагами, те- ми, кто следит, чтобы он не оступился, кто пытается заставить его изме- ниться. Борьба эта ведется при любых, даже неблагоприятных тюремных ус- ловиях. Известны случаи, когда в Бутырке и в Лефортове воров за нарушение ре- жима на длительный срок направляли в карцер. Но в то же время конвоиры, в частности в Бутырке, боятся и уважают воров в законе и, как правило, не подвергают личному досмотру. ДОСУГ Досуг в камере особым однообразием не отличается. В основном смотрят телевизоры. В камере их может быть три, четыре, а то и пять, в зависи- мости от того, сколько там розеток. Приспосабливаются различные шнуры, какие-то проволоки в качестве антенн. Любимая программа заключенных - аэробика. Смотрят ее внимательно, и каждый думает, вероятно, о своем. Телевизоры выключаются только тогда, когда все программы закончатся, - в два - три часа ночи. Иногда телевизор надоедает буквально до боли в го- лове. Многие, в основном из числа братвы новой волны, занимаются культуриз- мом. Блатные, которые не первый раз уже сидят в СИЗО, часто увлекаются так называемым китчем. Китч - это искусство вылепливания из хлеба различных фигурок. Они бывают настолько затейливыми и красивыми, что кажется, буд- то сделаны чуть ли не из фарфора. К тому же раскрашены разноцветными фломастерами. Наиболее часто встречающиеся произведения китча - это либо голова человека, либо мальчик, внутри которого спрятан член. Когда возьмешь фигурку в руку, член моментально выскакивает. Такие безделушки часто передаются на волю в качестве подарка знакомым, адвокатам и дру- гим. В СИЗО играть в карты запрещено, но заключенные умудряются коротать время и за картами, обычно самодельными. В целом сокамерники держатся замкнуто, стараются ни с кем не общаться, душу никому не раскрывать. Но когда складывается какой-то коллектив из более или менее доверенных лю- дей, то разговорам, конечно, не бывает конца. Особенно любит братва рассказывать о счастливых минутах, проведенных на воле. Любит хвастаться фотографиями. Особенно из заграничной жизни, с тусовками в ночных клу- бах, ресторанах: вот с этим я знаком, а с этим рядом сидел, вот этого артиста очень хорошо знаю. Фотографии, большей частью цветные, передаются через адвокатов или во время свиданий. Хранить же у себя фотографии, по тюремным обычаям, счи- тается плохой приметой, поэтому их через определенное время возвращают на волю. СРЕДСТВА СВЯЗИ. ВЕРТУХАИ. СВИДАНИЯ Информация в камере передается двумя способами: по "телефонам", то есть через перестукивание между камерами, обычно после шести часов вече- ра, когда все служащие тюрьмы покидают свои рабочие места. Во многих тюрьмах начинается перекрикивание между камерами: кто-то ищет земляков, кто-то - подельников. Второй распространенный способ обмена информацией - это малявы, то есть письма. Они скатываются в трубочку и, вложенные в целлофановую обертку от сигарет, скрепляются пламенем зажигалки. Если существует опасность, что такую маляву могут изъять, то прибегают к самому прове- ренному способу - "торпеде", то есть засовывают маляву в задний проход. И когда кого-то везут на суд, то братва просит таким образом передать малявы подследственным из других СИЗО. Отказ взять "торпеду" считается западло (западло - грубое нарушение Воровских законов, жарг.). Но если администрация СИЗО ее обнаружит, то виновники караются очень жестоко. Существует еще один оригинальный способ передачи информации. Бумага с информацией сворачивается в несколько слоев в виде плотной длинной труб- ки диаметром примерно в два сантиметра, промазывается хлебным клейстером и сушится, затем из такой же бумаги приготовляется конусообразный, вытя- нутый рулончик, внутрь которого помещается трубка, и с силой выплевыва- ется в нужном направлении. Малявы пересылаются и по так называемым "до- рогам": между окнами камер по наружной стене как по вертикали, так и по горизонтали проводятся специальные веревочки-канаты. К ним привязывается малява и таким образом перетягивается от одной камеры к другой. В каждой камере есть человек, который отвечает за эти "дороги". Заключенные используют и местный "телефон": стучат по трубе между этажами. Подходишь к водопроводной трубе, берешь фаныч (фаныч - чайник, кружка, жарг.), три раза стучишь им по трубе, затем прислушиваешься. Внутрь фаныча, как в микрофон, говоришь, кого тебе надо. Потом поворачи- ваешь фаныч краями к трубе и слушаешь, а абонент отвечает в свой фаныч. Так, попеременно переворачивая кружки, беседуешь. Слышимость отменная. Правда, если такое заметят вертухаи, то непременно изобьют. Иногда за такое нарушение внутреннего распорядка можно и в карцер попасть. Вертухаи в следственных изоляторах бывают совершенно разные. Одни - просто беспредельщики, то есть настолько жестоки в своем отношении к зе- кам, что многие только и мечтают с ними разобраться. Такими конвоирами славится Бутырка. Так, один из конвоиров по кличке Пилотка даже приносил заключенным цветные порнографические фотографии и, специально открывая кормушку (кормушка - окошко в двери камеры, жарг.), показывал их ребятам - бил по больному месту. Многие же из них сидят месяцами, годами, не видят женщи- ны. Другие конвоиры относятся к заключенным вполне сносно, могут даже за деньги принести с воли сигареты хорошие, какую-нибудь еду. Для вертухая, например, имеет значение, как выглядит заключенный. Ес- ли он аккуратно одет, в белых теннисных носках, красивых дорогих крос- совках и спортивном костюме и при этом еще к нему часто приходит адвокат или поступают дорогие передачи из валютных магазинов, то, значит, у него определенный авторитет в криминальном мире и его уважают. А с этим в СИ- ЗО считаются. Свидания многое значат в жизни заключенного. Сейчас их стали давать раз в два месяца. Обычно свидание предоставляется всем, за исключением тех, кто попадает в категорию наказанных. Свидания с нетерпением ждут. Весточка с воли всегда точно глоток свежей воды, как говорят сами зеки. Свидания проходят, как правило, через стекло, с помощью телефонной труб- ки, то есть всяческий контакт с посетителями категорически запрещен. Обычно свидание получают близкие родственники, но если чисто по-чело- вечески договориться со следователем, то получить могут его и гражданс- кие жены, и невесты, которые формально не являются родственниками подс- ледственного. Рассказывали, что иногда, за деньги, можно через следова- теля получить свидание и в лучших условиях, то есть обычно твою невесту или жену делают общественным защитником и дают ей пропуск в тюрьму, как и адвокатам. И она, заполняя листовку на заключенного, вызывает своего родственника в следственный кабинет. Здесь они разговаривают, часто за- нимаются сексом. Иногда их ловят, бывают скандалы. Но практика общест- венных защитников хотя и не часто, но все же существует. АНЖЕЛА Примерно года три назад в Бутырке был отдельный корпус для подс- ледственных женщин, пока их не перевели в специальную женскую тюрьму СИ- ЗО-6. Но когда они еще находились в Бутырке, то общение с мужской половиной практически было невозможно. Пожалуй, за исключением тех случаев, когда они встречались в большом общем коридоре следственной части, вызываемые на допросы со следователями или для встречи с адвокатами. Мне не раз приходилось видеть заключенных-мужчин, которые жадным, пристальным взглядом провожали женщин, которых вели конвоиры. Женский контингент выглядел довольно пестро и по возрасту, и по внеш- ности, и по статьям обвинения. Большая часть женщин от 19 до 30 лет про- ходила по преступлениям, связанным с грабежом, наркотиками и бытовыми убийствами. Они были разными: симпатичные и веселые, ищущие приключений и подми- гивающие мужчинам. Попадались и грустные, подавленные, прячущие свои ли- ца при виде мужчин. При всей кажущейся внешней строгости изоляции между мужчинами и жен- щинами даже возникали заочно короткие тюремные романы. Окна женского корпуса выходили во внутренний тюремный дворик, куда смотрели и окна мужских камер. Трудно представить, как происходили зна- комства: может, после случайных встреч в коридорах следственного корпу- са, может, просто от мужчин присылалась малява и давала основание для дальнейшей переписки. В позднее вечернее время, после того как основная часть сотрудников СИЗО, следователи и адвокаты уходили домой, вот тогда можно было прек- расно слышать их переговоры и признания в любви. Когда я иногда почти последним покидал СИЗО, то не раз слышал трогательные нежные слова или, наоборот, ревнивые интонации и выяснения отношений порой даже между людьми, которые друг друга и не видели. Как рассказывали мои клиенты, так называемые женские услуги были до- вольно распространенным явлением. Возможно, поэтому администрация СИЗО, поняв, что бороться с этим бесполезно, настояла перед городскими властя- ми на строительстве отдельной женской тюрьмы. Как-то одному моему клиенту вертухай предложил такую ночную клубничку по дешевке. - Удалось мне прикормить тогда одного вертухая, - вспоминал заключен- ный. - Он мне за лаве поставлял разную там жрачку, выпивку и сигареты. (Такое явление не редкость для многих изоляторов, ведь контролеры полу- чают очень скромный оклад и идут на "левые" запрещенные приработки. - В. К.) Так вот вертухай сам предложил мне переночевать в "хате любви". Ког- да наступил отбой, как мы и договорились, вертухай вызвал меня якобы для перевода в другую камеру. Мы вышли в коридор и, пройдя мимо нескольких камер, вошли в пустую небольшую, никем не занятую камеру. В ней стояли только железные шконки и ничего больше. Закрыли меня там одного, а через несколько минут привели девчонку-зечку и матрац бросили. Моей сексуальной партнерше было года 2224, звали ее экзотически - Ан- желой. Села она за грабеж, они с подругами обобрали какого-то пьяного у одного из московских вокзалов. Анжела приехала в столицу из далекого ук- раинского городка устроиться на работу, но у нее ничего не получилось. Мы выпили с Анжелой немного спиртного, которое я заранее принес с со- бой из камеры в резиновой грелке. Затем сразу приступили к любви. Анжела в этом деле знала большой толк... Даже когда я уже выбился из сил, Анже- ла вновь и вновь заводила меня, и мы снова начинали заниматься любовью. В перерывах мы разговорились, оказывается, на такой путь Анжела стала сама, добровольно. Вначале, как она объяснила, просто соскучилась по му- жикам, а затем захотелось что-нибудь иметь на ларек или гостинцы с воли. Но сумма, которую я заплатил вертухаю, была очень маленькой, а он, веро- ятно, должен был разделить ее на три части: себе, конвоиру с женского корпуса и самой Анжеле. Наступило утро. Часов в пять-шесть за Анжелой пришел все тот же кон- воир, а затем и меня вернул в мою хату. Я проспал потом почти целый день, восстанавливая свое здоровье.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования