Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Карышев Валерий. Записки "Бандитского адвоката" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -
ри взрыве, всегда при нем находили известные ксивы. Они больше не оказывают магического воздействия на блюстителей порядка. Мне часто приходится видеть такую картину: как только машина какого-либо криминального авторитета останавливается работником ГАИ или дежурным ОМОНа и авторитет предъявляет ему "корочку", то тут же у них срабатывает обратная реакция: а, помощник депутата, а, внешность партийная, да еще короткая стрижка, значит, ты точно бандит, и значит, есть оружие. И на- чинается шмон. Ажиотаж на "корочки" помощника депутата постепенно спадает, но однов- ременно появляется новая мода на удостоверение, правда уже поддельное, работников правоохранительных органов, офицеров Российской Армии. Но лю- бопытно, что, по материалам многих уголовных дел, такие удостоверения приобретены вполне законным способом. Вот и получается, что, например, Сергей Зимин, известный в криминальном мире как лидер коптевской группи- ровки по кличке Зема, имел удостоверение работника Софринского отдельно- го батальона милиции. Как показывает практика, эти "корочки" еще не гарантия, что такой че- ловек не может быть задержан. Свидетельством принадлежности к органам должно быть, скажем, и знание милицейского сленга, а также наверняка и других отличий, которые важнее документа. Глава третья СЕКРЕТНЫЙ КЛИЕНТ ТАИНСТВЕННАЯ АУРА Середина октября 1994 года ознаменовалась, пожалуй, самым громким де- лом в истории российского криминала. Тогда я еще не знал, что мой буду- щий клиент станет загадочной легендой криминального мира и распорядится не только жизнью определенной части уголовной элиты, но и поставит точку над "i" в карьере многих высокопоставленных милицейских чинов, да еще внесет изменения и в мою судьбу - судьбу адвоката. В юридической консультации, где я работал адвокатом, раздался звонок моего коллеги, адвоката Павла П. из другой консультации. Он предложил срочно встретиться у него и обговорить защиту одного громкого дела. Прошло уже столько времени, но я и сейчас задумываюсь, почему столь опытный и маститый адвокат, который не так хорошо меня знал, предложил дело именно мне? Может, потому, что мы с ним сидели когда-то в одном из мафиозных процессов и сумели, используя ошибки следствия и прорехи про- цессуального характера, направить дело на доследование? Может, почему-то еще, во всяком случае, об основной причине я до сих пор так и не узнал. Когда я приехал в консультацию на Таганке, где работал Павел П., то народу здесь практически уже не было. Только в холле сидела симпатичная женщина и, вероятно, ожидала своей очереди к юристу. Я вошел в просторный кабинет адвоката. Мы поздоровались, и между нами завязался непринужденный разговор. Павел П. поинтересовался, сколько у меня сейчас дел в производстве, есть ли у меня клиенты в следственном изоляторе "Матросская тишина", какие вообще планы на жизнь. Я ответил, что в ближайшее время в отпуск не собираюсь, что клиентов у меня не бо- лее десяти человек, раскинутых по разным изоляторам, и четверопятеро из них в "Матросской тишине". Павел еще поинтересовался, как я отношусь к делам, связанным с убийством. Надо сказать, что когда я впервые поступил в адвокатскую кон- тору, то вначале старался не брать дела, связанные с изнасилованием или убийством, руководствуясь моральными принципами. Но, обретая адвокатский опыт, я понял, что не все, кто обвиняются по этим зловещим статьям, со- вершили именно изнасилование или убийство. Дела с изнасилованием я брать так и не стал, а вот делами по убийствам стал заниматься. Я немало уяснил для себя. Иногда человеку предъявляется совершенно ложное обвинение, скажем, в случае, когда он просто попадается под горя- чую руку на месте преступления. Иногда обвиняемый сам берет вину на се- бя, чтобы выгородить кого-то другого. Так что защита обвиняемых в убийстве не так уж просто дается, как кажется вначале. А не взялся бы я за дело, связанное с убийствами работников милиции, спросил меня Павел. Дело будет довольно громкое, но придется познако- миться с некоторыми его тонкостями и особенностями, в которые меня пос- вятит жена моего будущего клиента. Я дал предварительное согласие, но при условии, чтобы с подробностями меня обязательно ознакомили. Павел вывел меня в коридор и познакомил с молодой симпатичной женщи- ной. - Наташа, - представилась она. Это была красивая брюнетка лет двадцати пяти - двадцати семи, смугло- лицая, одетая в очень модную и дорогую норковую шубу. Взгляд у нее был печальный. Мы поздоровались. Наступила пауза, мы смотрели друг на друга. - Моего мужа, - сказала Наташа, - обвиняют в убийстве милиционера. Может быть, вы слышали о перестрелке на Петровско-Разумовском рынке в начале октября, примерно три недели назад? Конечно же я об этом слышал. Но только в средствах массовой информа- ции пока не сообщалась фамилия преступника. Наташа рассказала, что мужа после ранения доставили в институт Скли- фосовского для операции, а потом перевели в специальную больницу. Нес- колько дней назад его забрали оттуда в следственный изолятор "Матросская тишина". - Если вы согласитесь взяться за дело моего мужа, то необходимо будет действовать с большой осторожностью. - Что значит с осторожностью? - поинтересовался я. - Потом узнаете, - ответила Наташа. - Кроме того, по условиям конт- ракта, вы должны ходить к моему мужу каждый день в разное время. Все это, конечно, будет оплачено. Наташа заинтриговала меня еще больше. - Хорошо, - сказал я, - можно мне подумать до утра? Она не возражала. Из консультации я поехал не домой, а в городскую библиотеку. Взяв сразу несколько подшивок газет, я внимательно прочел все публикации о перестрелке 6 октября 1994 года на Петровско-Разумовском рынке. Теперь я знал фамилии и имена погибших милиционеров, что опасный преступник при задержании был тяжело ранен, что он совершил два побега из мест заключе- ния. Почему же я решил принять это дело к защите? Меня будто заставила ка- кая-то таинственная сила. Шутка ли: убить сразу троих работников милиции - что и говорить, дело и впрямь очень громкое и интересное. И хотя оно сложное, опасное и рисковое, но мне тогда показалось, что я как-то сумею помочь моему клиенту. На следующее утро мы вновь встретились с Наташей и поехали в мою кон- сультацию, чтобы заключить соответствующий договор о правовой помощи и выписать ордер, который дает адвокатам право участвовать в следствии или на суде. Наташа сказала мне, что в Московской городской прокуратуре по этому делу создана специальная бригада во главе с одним из начальников отдела. - Я должна еще кое о чем вас предупредить, - сказала Наташа. - Вам, вероятно, об этом сообщат в прокуратуре. Помимо всего прочего, мой муж обвиняется и в убийстве лидеров уголовного мира. Поэтому я бы хотела, чтобы в условиях нашего контракта был записан специальный пункт о том, что вы никому из своих клиентов, особенно из братвы, не должны говорить, что защищаете моего мужа и где он сидит... Ну что ж, дело, выходит, по всем статьям громкое, и клиента, оказыва- ется, придется защищать не только в зале суда. "КАКОГО НЕГОДЯЯ И ПОДЛЕЦА ВЫ ЗАЩИЩАЕТЕ!.." Я ехал в городскую прокуратуру на Новокузнецкой. Специально решил не сообщать заранее следователю о своем визите. Мне-то хорошо знакомы при- емчики следователей: работая с подозреваемым и стараясь выиграть ка- кое-то время, они затягивают допуск адвоката к делу под самыми различны- ми предлогами: то им некогда, то у них срочное совещание, то клиент за- болел... Поэтому я и решил появиться в прокуратуре неожиданно. Хотя я знал и фамилию, и номер кабинета следователя, но при пропуск- ной системе в прокуратуре без его предварительного приглашения не смог бы проникнуть в здание. Поэтому я набрал номер знакомого мне следовате- ля, с которым у нас были неплохие отношения. Не так давно я работал с ним по одному из уголовных дел, и оно в ближайшее время должно было быть направлено в суд. Так что он ничуть не удивился, что я напросился к нему на прием. Пробыв у него несколько минут, я вышел в коридор и поднялся на третий этаж. Постучавшись в дверь следователя Уткина, я тут же вошел в кабинет. Кроме самого Уткина, за столом сидели еще двое: один из них смотрел те- левизор, другой что-то писал. Они не обратили на меня никакого внимания, занятые каждый своим де- лом. Я решил представиться, а потом сказал: - Я адвокат Александра Солоника. Они моментально, будто сговорившись, обернулись и уставились на меня. В кабинете воцарилась тишина. Наконец Уткин, смерив меня взглядом, спросил: - А документы у вас есть? - Конечно есть, - ответил я и положил ему на стол адвокатское удосто- верение и ордер, выписанный только что в юридической консультации. Уткин долго и тщательно рассматривал мое удостоверение, а потом столь же внимательно изучил ордер. Он попросил меня выйти, чтобы проверить мои полномочия. Я усмехнулся: - Неужели вы думаете, что, зная, насколько серьезна и компетентна ва- ша организация, я предъявлю вам фальшивый ордер или поддельное удостове- рение? - Я уверен, что вы этого не сделаете, но я должен проверить вас. Как я потом понял, целью была не проверка, а, скорее всего, координа- ция дальнейших действий в связи с неожиданным появлением адвоката. Через несколько минут Уткин открыл дверь и пригласил меня войти. Те двое, как мне показалось, прикинулись, будто по-прежнему смотрят телеви- зор и пишут, а на самом деле с интересом поглядывали в мою сторону и прислушивались к нашему разговору. - Можно узнать, кто вас нанял? Наташа? - спросил Уткин. - Видите ли, моя задача - защищать клиента. В отличие от работников правоохранительных органов, я никогда не проверяю документы обращающихся ко мне родственников или знакомых моего подзащитного. Они вносят деньги в нашу консультацию и предлагают мне участвовать в защите близкого чело- века... - Конечно, - согласился со мной Уткин. - Но что вы хотите от нас? - Прежде всего, я хочу взять у вас разрешение на встречу с моим кли- ентом, ознакомиться с первоначальными процессуальными документами, кото- рые он подписал, и с предварительным обвинением. Уткин посмотрел на человека, который сидел перед монитором. Я бросил взгляд на экран: на меня смотрел человек, лежащий на больничной койке под капельницей, весь в бинтах. Я догадался, что это и есть Солоник. Еще раз взглянув на мое удостоверение, Уткин сказал: - Валерий Михайлович, я хочу вас предупредить: вы приняли не совсем правильное решение. - Он тщательно подбирал слова и смотрел на человека перед монитором. - А в чем неверно мое решение? - Вы выбрали не того клиента. - А как я могу определить, тот это клиент или не тот? - Прежде всего, он обвиняется в убийстве, и как вам, вероятно, хорошо известно, троих работников милиции. - Это ваша версия, что он обвиняется в убийстве, - ответил я. - Но мы же знаем, что там был еще один человек. Ведь не исключено, что этих лю- дей убил и не мой клиент, а кто-то другой. - Да, возможно. Но учтите, что у вашего подзащитного есть еще и такие серьезные проблемы, которые могут негативно сказаться на вашей безопас- ности. - Даже так? Вы, наверное, пытаетесь меня запугать? - Нет, нет! - возразил Уткин. - Это не по нашей линии. Он протянул мне две страницы процессуальных документов, а сам начал печатать разрешение на свидание с моим клиентом в следственном изолято- ре. Итак, из обвинения и протокола задержания следовало, что Солоник, под фамилией Валерий Максимов, был задержан тремя работниками милиции (потом выяснилось, что это сотрудники специальной службы при ГУВД Москвы) капи- таном Игорем Нечаевым, лейтенантом Сергеем Ермаковым и Юрием Киселевым для выяснения личности. Когда они прошли в офис рынка для проверки доку- ментов, то Солоник и его подельник Алексей Монин неожиданно вытащили пистолеты и начали стрелять, тяжело ранив троих вышеуказанных милиционе- ров и сотрудника охранного бюро "Бумеранг" Александра Заярского. Кроме того, они сумели ранить еще двоих сотрудников той же фирмы. Одному из преступников удалось скрыться в Ботаническом саду. Другого, Александра Солоника, настигла пуля, попав в спину, и его задержали. У него был об- наружен девятимиллиметровый пистолет иностранного производства "глок". Вскоре пострадавшие вместе с Солоником были доставлены в институт Скли- фосовского. Здесь скончались Нечаев, раненный в голову, Ермаков, полу- чивший пулю в живот, и сотрудник "Бумеранга". Я молча отложил документы в сторону. Присутствующие внимательно сле- дили за моей реакцией. - Вот видите, товарищ адвокат, - прервал паузу Уткин, - какого него- дяя и подлеца вы беретесь защищать! Как вы вообще можете его защищать? Чуть помолчав, я сказал: - Я понимаю тяжесть обвинения, предъявленного моему клиенту. Но дело в том, что моя функция оговорена в праве каждого на защиту, и меня нап- равило государство. Да, я могу выйти из этого дела, но на мое место при- дет ктонибудь другой. Ведь любому, кто подозревается в убийстве, по за- кону полагается защитник, и вы это знаете не хуже меня. Уткин смутился, но тут же нашелся: - А как же ваши моральные принципы? Вы же видите, что он убийца, и все равно собираетесь его защищать. - Давайте разберемся, - ответил я, - может быть, он не столь опасен. Ведь он мог убить не всех троих. Это мог сделать и его напарник Алексей Монин или кто-то еще во время перестрелки. Уткин протянул мне разрешение на мой визит в следственный изолятор, где находился Солоник. Я взял свое удостоверение, попрощался и вышел из кабинета. В коридоре меня догнал сидевший перед монитором человек и поп- росил задержаться. - Я хочу вас предостеречь, - сказал он. - Для вас существует еще одна опасность. - Какая опасность? - удивился я. - Вы хотите сказать, что работники милиции не простят убийства своих коллег? - Я этого не отрицаю, - сказал мой собеседник, явно оперативник из МУРа. - И это может случиться. Но главная опасность в том, что ваш кли- ент сознался, под видеокамерой, на больничной койке, в том, что совершил заказные убийства очень серьезных людей из уголовного мира. Может, это убедит вас не вести дело? - И оперативник продолжил: - Вам о чем-нибудь говорят имена Валерия Длугача, Анатолия Семенова, Владислава Ваннера, Николая Причинина, Виктора Никифорова? Имена конечно же о многом говорили. Валерий Длугач был вор в законе по кличке Глобус, главарь бауманской группировки, пользующийся колос- сальным авторитетом в элите преступного мира. Анатолий Семенов, по клич- ке Рембо, соратник Длугача из той же группировки. Владислав Ваннер, по кличке Бобон, продолжатель дела Глобуса. Виктор Никифоров, вор в законе, по кличке Калина. Ходило очень много слухов о том, что Калина чуть ли не приемный сын самого Япончика - Вячеслава Иванькова. Николай Причинин - лидер ишимской группировки из Тюмени. Это были одни из крупнейших людей уголовной элиты. Так что моему клиенту грозила серьезная опасность со стороны "кровников", да и для меня она была реальной. - Кроме того, - добавил оперативник, - ваш клиент совершил два побе- га: один из зала суда, при провозглашении первого приговора, а другой - из колонии. Так что вы и сами понимаете, что ему грозит смертная казнь. Никто ему убийства трех милиционеров не простит. Поэтому вашему клиенту терять нечего, и он может решиться даже на то, что захватит кого-либо в заложники, и мне бы очень не хотелось, чтобы этим заложником оказались вы. Впрочем, все решать вам. Мы не собираемся на вас влиять. Но имейте в виду, что развалить это дело или направить его на доследование вам никто не позволит. Поэтому, пожалуйста, решайте сами: хотите работать с ним - работайте... ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С СОЛОНИКОМ Из Московской прокуратуры я поехал в "Матросскую тишину" - СИЗО-1. Здесь во внутреннем специальном девятом корпусе и сидел Александр Соло- ник. Спецкорпус принадлежал некогда КГБ и по-прежнему отличался особой охраной и режимом и практически был тюрьмой в тюрьме. Всю дорогу до "Матросской тишины" я думал только о перспективе оказаться в заложниках. Перед моими глазами маячили телекадры, недавно показанные в криминальной хронике: уголовники в колонии берут в заложники медсестер, работников охраны, посетителей комнат свиданий. Мое воображение сгущало краски, и я видел, как ОМОН или СОБР, вызванные для освобождения заложников, расстреливали не только похитителей, но и жертв. На душе было муторно и от мучивших меня сомнений: а что, если у моего клиента действительно нет никаких шансов. Нетрудно догадаться, что его ждут три приговора: суд скорее всего гарантирует ему смертную казнь; работники милиции уберут его прямо в следственном изоляторе (я знал, были такие случаи); наконец, его может не миновать и месть воров в законе и уголовных авторитетов. Ничего обнадеживающего не приходило в голову, пока я подъезжал к следственному изолятору "Матросская тишина". Что за человек мой клиент, я пока не знал, но почему-то представлял его рослым детиной, коротко стриженным, со зловещим лицом, разрисованным татуировками, - такой и глазом не моргнет, схватит меня, приставит заточку или нож к горлу и бу- дет держать в заложниках. Этакое крутое видение назойливо маячило передо мной, и я даже притормозил у какого-то киоска и купил газовый баллончик. Мне не впервой было сталкиваться с обвиняемыми в убийстве, и в какой-то мере я привык к ним. А тут вот меня обуревали противоречивые и тревожные чувства. Подспудный страх не покидал меня, когда я уже входил в "Мат- росскую тишину". На втором этаже я предъявил свое удостоверение и заполнил карточку вызова на двух моих новых клиентов: Рафика А. и Александра Солоника. Сотрудница изолятора молча взяла карточки и сверила их с записанными в картотеке данными. Красным карандашом она перечеркнула листок вызова Со- лоника, а это означало, что подследственный особо опасный и склонен к побегу, и тут же приписала ручкой: "Обязательно наручники! " Час от часу не легче, я был ни жив ни мертв. Сотрудница изолятора спросила: - Кого первого вызывать? Как бы раздумывая, я ответил: - Ну, давайте Рафика, а потом уже второго. Я поднялся на четвертый этаж в указанный мне кабинет и стал ждать Ра- фика А. Я вызвал его первым, может быть, потому, что хотел оттянуть встречу с Александром Солоником, как-то успокоиться, подготовиться и настроиться к встрече с ним, освоиться с обстановкой. Наконец Рафик А. вошел. Он принадлежал к какой-то бандитской группи- ровке и обвинялся в убийстве другого бандита. Парень был не робкого де- сятка, лет тридцати - тридцати пяти. Злое лицо его вызывало ужас, оттал- кивало, а одного глаза у него вообще не было. Я заметил на его лице си- няки. Рафик А. вошел с палочкой, одетый в дорогой спортивный костюм и, мол- ча кивнув мне, сразу же сел за стол. Он достал платок и что-то из него вытащил. Это был искусственный глаз. - Что случилось? - спросил я у него. - Да вот, вчера заехал в камеру и с ребятами чуть-чуть помахался (по- махаться - подраться, жарг.). Они выбили мне глаз, сучары! - продолжил Рафик. - Ну ничего, я с ними еще разберусь! От встречи с Рафиком мне вовсе не полегчало, и тревожные предчувствия перед беседой с Солоником не рассеялись. Позже, когда удалось выпустить Рафика под залог, я случайно встретил его в Центре международной торговли. Передо мной был спокойный, респек- табельный, с шиком одетый мужчина, мне д

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования