Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Лирика
      Ильянен А.. И Финн -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -
Александр Ильянен И ФИНН роман часть I Финны, в сравнении с русскими, нескладны, малы, неопрятны, но с дру- гой стороны не уступают им не крепостью, ни силою... Лице у них гладко и желто, щеки впалые, глаза небольшие, серые, волосы цветом и видом как лен, нос малый. Коренные жители устья реки Невы, доколе оное не украсилось еще здани- ями великолепной столицы, были Ингерманландцы и Финны, питавшиеся звери- ною и рыбною ловлею. Коль скоро безсмертный завоеватель сей страны поло- жил на мере основать здесь свое пребывание, то грубые прежние обитатели, хотя не вытеснены, но в слиянии с другими народами на сем важном месте, составили весьма малую и незначительную часть здешнего населения, верную наследственным своим обычаям. Большая же оных часть, принебрегая новей- шими обыкновениями и просвещением, осталась по прежнему в бедных, во круг Петербурга лежащих, финских деревнях... И так Ингры и Финны суть древнейшее племя здешней страны, а Русские были первые поселенцы Петер- бурга, прославляющего сии места. Медико-топографическое описание Санктпетербурга, главного и столична- го города Российской империи , сочинение Генриха Людвига фон Аттенгофе- ра, Доктора медицины, в Российско-Императорской службе Надворного совет- ника и многих ученых обществ члена. (перевод с немецкого) 1820 г. Тема: Любовь во дни Великого поста. Из наслаждений жизни одной любви ет сетера. Музыка уступает. А.С.Пушкин. Поговорим о странностях любви! Роман о Пушкине... Госпиталь: музыка... Пытки описать. Тоненькая прово- лока. Металлические спицы - на концах - вата... Колбочки. Камера пыток в подвальном этаже. Жизнь после смерти - сверхъестественная роскошь (Мэтр). Инквизиция: вместо черных капюшонов - белые халаты, колпаки (зе- леные). ( ( ( Начать, пар экзампль, так: наслажденье жизни... Ван Гог в одном из писем к брату пишет... ( ( ( Когда то гордый и надменный читал я эти строки. Думая: со мной де этого не случится: какая нечистоплотность, нераз- борчивость. Чего боишься то и происходит! Житейская глупо-мудрость! ( ( ( В белом зале (здание на Фонтанке) прячусь за колоннами, любуясь ве- черним небом - догорают краски дня. Весна. В моей палате скученность. И скука. Маленький телевизор раздражает меня. Утром подвергаюсь психической атаке: мы хотим вам помочь. Скажите нам. Не врите. Ет сетера. ( ( ( Заснуть не дают - телевизор и соседи по палате (N 4!). Поднимаюсь и бреду на парадную лестницу (колонны!) Окна! Там сижу в одиночестве. Бро- жу. Пока не приходят больные курить. ( ( ( Сорок дней любви. Дни любви. Способ любить. Все исчезает. Привязан- ность остается. ( ( ( В ночлежке! Разговоры о Пушкине. И Кузмине. Смех. Недалеко от Литераторских мостков. 1 марта: смерть гран-тант Антонины Евгеньевны. Аскета, стоика. А пропо: оставила кое-какое наследство. Цветы зла. О способах любить (шипах розы и гармонии). В другое время его посадили бы в тюрьму (бродяга!) или в Шарантон. Думаю о Маркизе де Саде. Завтра он должен придти в белый зал: Зал ожидания или: Зал свиданий. Он уходит в вечность (под моим стилом!). Я хочу сохранить живым: грешным, противным, надоедливым. Желанным! Какое испытание (нап. по-французски). М. де Сад, Ж.Жене. ( ( ( В ночлежке. Отвернулся и раздевается: со спины кажется гейшей: белое тело... Движения. И все остальное (по-франц.) Плавные движения (по-франц.) Плечи... Поворот головы. Я лежу в кровати и наблюдаю за ним (нем.) ( ( ( Посвящается Ван Гогу. Опять: когда то гордый и надменный. Теперь я пишу эти строки... (глядя в больничный дворик из столовой госпиталя). Апрельское солнце. Утро молодость дня: вот вспомнил. Какой контраст с моим настроением. Однако (франц.) Когда то читая письма Ван Гога обнаружил в частности эпизод, где он описывает свое пребывание в кранкенхаузе. ( ( ( Вот я оказался в больничной палате. Любовь, любовь. И в судорогах и во гробе... Я полюбил юношу-гейшу. Роман сочиняю в больнице, куда попал от любви. Философическое резю- ме: любовь (итал.) как искупление или...? В высшей степени претенциозный роман! О Пушкине. Кстати Кузмин о нем: ...падает на снег Пушкин... сочини- тель. О наслаждениях жизни. О недуге. Об инквизиторах. Эссе о госпита- лях. Мысль о возмездии (франц.) Опять: когда то гордый ет сетера. Ван Гог. Достаточно откровенные пассажи в исповед. жанре а ла Руссо (франц.) Пар экзампль: где выход? Вот прочитал у одного автора, что Гоголь изну- рил себя онанизмом. Об удачливости. ( ( ( Из цикла Мистер дю метье (Тайны ремесла, франц.) Я, например, реша- юсь пуститься на дебют. Мучительно, непросто. Предпочел наступательную концепцию, остается найти композиционное решение. Т.е. выстроить части моего романа как-нибудь удачливо, чтобы побить читательскую рать. Наго- лову. Все-таки во мне на уровне атавизма живет тактическое учение (ка- зарма!). Уступом, клином или свиньей: что предпочесть? Случайность спас- ла в какой-то мере мой роман (и читателей): надо было уезжать в ссылку, в Каракумы, и в спешке ретирады бросать рукопись на произвол машинистки. Она, игнорируя тактическое искусство, по-партизански все перепутала. И получилось: враг разбит, победа за нами. Говорят, что на дворе сейчас эпоха постмодернизма. А по мне: хоть горшком назови (так кажется русские говорят) ет сетера. Сам я принадлежу к известной школе Сенкаге-рю (Мэтр многотерпелив, т.е. толерантен ко всяким течениям). когда то: вот все повторяю эту формулу Певца Аптеки. Теперь я гуляю по аллеям больничного садика и думаю о высоком... О судьбе ет сетера. Помните я писал: смотрю из окна мансарды в сад Акаде- мии, где гуляют больные в синих халатах . Какое высокомерие. Спесь вре- менно-здорового. Как не думать о релативизме всех вещей и явлений. Всем удобно делать вид, что Эйнштейна не было. Сик трансит... подумалось мне. И еще: мементо мори. И еще вспомнилось вот что: без сострадания читал строки письма Ван Гога, где он описывает свое лечение в больнице. ( ( ( Спускаюсь в полуподвальный этаж. Фолтерскаммер (камера пыток - нем.). В этом т.н. кабинете мне делают процедуры. Молодой доктор (капи- тан в черном Игорь Иваныч) объяснил мне что вот это приспособление изоб- ретено Ж.Жане в 1879г. Я говорю: наверное и Ван Гога промывали таким способом. Процедура: промывание уретры. На штативе находится колба с теплым марганцовым раствором (нежно-розовый), резиновая трубка со стек- лянной трубочкой, которая вставляется в конец (пардон, не знаю как пере- вести). Доктор в резиновых перчатках направляет струю. Щекотно! Больно: а-а-а Доктор-денди: теперь уж терпи. ( ( ( Попал в больницу в Великий понедельник. В седьмую седьмицу Великого поста. Щи да каша пища наша. Пришел мой друг и принес мешок инжира (пло- ды смоковницы). ( ( ( Если б я писал коротенькое эссе о собственном сочинении ( Або риген и Прекрасная туалетчица ) то признался: весьма слабое и подражательное сочинение. Обидно все-таки, что не так поймут. И подумают вправду, что слабое. Ведь я искренне не нарушал заповеди: не подражай. А если кому-то покажется похожим на что-то: пусть первым бросит в себя камень! Было бы обидно быть высеченным, ведь у меня полупочтенный возраст, ведь мне не четырнадцать лет. Вот извиняюсь, вместо того чтобы критически о себе на- писать. Как кстати не сделал бы Аполлинер, писавший о себе статьи в апо- логетическом духе. Ай м сорри. После протопопа Аввакума, Джойса, Пруста, Кафки, Паунда, Селина, Натали Саррот, Маргерит Юрсенар, Клода Симона, Мэтра, Целана Пауля, Тракля Георга и других остальных (Лимонова пар эк- зампль) и иже с ними какую стихо-прозу можно (должно?) писать. Ритори- чески медитирую. Без досады. Альтруистически. По-пушкински: свет- ло-грустно. Жалкое и смешное зрелище этот мой роман. (Жалобы чухонца). Но читая роман с враньем: со множеством лукавства и травести и аллю- зий, презирая (т.е. абстрагируясь от автора) попробуйте сжалиться или проявить сочувствие к действующим лицам, т.е. героям и эпизодическим. И милость к падшим... ( ( ( Намекну лишь на то, что в иерархии болезней от любви она не достига- ет верха пирамиды. Смешно и чуждо мне тщеславие больных, которые воскли- цают: у тебя ерунда, вот у меня! как будто это спорт: се человек... ( ( ( До колокольного звона... не поесть мне кулича! ( ( ( Роман ученика: продолжаю постигать тайны ремесла. Ученичество в по- лупочтенном возрасте должно уберечь от подражания (это нормально, ведь с годами способность к имитации, или сенжери, т.е. к обезьянничанию - франц., ослабевает. И слава Богу. Но юноше бледному со взором горящим подражать просто необходимо: для тренинга, т.е. экзерсисов. Перед рома- ном как перед зеркалом Стендаля. Что греха таить: и в полупочтенном воз- расте, когда взор уже почти потух, замечаешь за собой невольное желание подражать. Так: хочется написать о себе эссе - Аполлинер блистал в этом! Ж.Санд - я писал о туалете на Литераторских мостках ни разу туда не съездив. Некоторые мои читатели там побывав говорили мне: как в романе! Если б меня спросили: кому хотел бы подражать. Ответил бы: Сей Сена- гон. Потому что: настоящая литература. И: подражать совершенно не воз- можно. Потому что: настоящая литература. И мэтру: из учтивости. Как по- добает. Ет сетера. ( ( ( Нам свежесть чувств... Да! Профессиональный риск: для каскадеров - сломать шею, для царствующих и президентствующих - получить пулю етс для художника вообще - сойти с ума (не дай Бог) заболеть от одного из нас- лаждений жизни подобно бонвивану или просто человеку как таковому: от любви или музыки). Ц.Байшпиль: Мопассан, Батюшков, Бодлер; Бетховен, Мэтр - от внутренней музыки. Вино или страсть? Иногда: то и другое. У Есенина: боязнь заразиться сифилисом. Фобия - тоже болезнь. Это ли ска- жут не преступный а ля Вольтер (или Э.) релативизм: как ни верти, выби- рай из двух зол. К лучшему? К худшему? Где уверенность в правильности выбора: картезианское мучительное сомнение. Повышение (скачок!) энтропии ет сетера. Прошу прощения за философический пассаж. Все таки госпиталь: нечем больше заняться. От скуки, праздности: все любомудрствование. ( ( ( Ван Гог в затруднительном положении. Рассуждает куда ему податься: в иностранный легион на пять лет. Или в психиатрическую лечебницу. Я в свое время сделал выбор в пользу иностранного легиона. Вот уже тринад- цать лет... Не буду длинно и мучительно сомневаться по Декарту в ночи. Я ведь не философ, а писатель. Повторю лишь за Пушкиным: скорее всего от судьбы защиты нет. Определенно: нет! Резюме: смирись в больничной пижа- ме. М.Кузмин: я не покоя жажду, а любви. Браво! ( ( ( В больничном саду. В синей пижаме я жалок. Как заключенный. Как больной. Она права! С желтой книгой в руках на зеленой скамейке, а кругом синие пижамы! А пропо: читаю Письма Ван Гога. Утешительно и ободряюще эпистолы врачу- ют. Как песнопенья. ( ( ( Капитан Игорь Иваныч, молодой симпатичный инквизитор, наливает в колбу розовый раствор. Болезни несмертельной но опасной должны соот- ветствовать и пытки-процедуры невысшего разряда. Промывание, пар эк- зампль. Начинает жечь. На робкие стоны Доктор отвечает: терпи! Внутренний амплификадор(простите хочется по-испански в память о инквизиции назвать) доводит мои страдания до стона... ( ( ( Возвращение из госпиталя (франц.) Встречает у входа. Идем по Фонтанке, дальше через мост к Садовой. Обедаем в ресторанчике Белые ночи . Он снимает комнатку поблизости: у Никольского моста. Уютная комнатка: темно зеленые обои. Окна во двор: сейчас там цветет черемуха. По утрам и вечерам благовест. Семейные сцены (франц.) Быт. Роман продолжается. Забыть все и жить? Молчать или болтать? Москву (о Москве?) Все! Храм. Сцены. Много пошлости. Море. ( ( ( У монахини Руфины в келейке живет певчий Василий (ах музыкант мой музыкант!). Но это не музыкант из моего романа (тот - в Тавриде). Ком- натка-келейка обставлена бесхитростно: справа стена с иконами, шкафчик, зеленый диванчик, на нем спит Руфина. (она тридцать лет проработала грузчицей, похоронила мужа, дала обет, теперь живет монахиней в миру. Ей уж за восемьдесят лет). Слева: железная кровать с мягкими тюфяками и подушками, где спит Ва- силий. Портрет (франц.): здоровый малый, с усами для неотразимости, ры- жую бороду шелковую состриг. Густая шевелюра. Возраст: примерно лет тридцати. На стене противоположной цветные фотографии: кошки, собаки, обезьяны, цветы. И вообще цветы - в изобилии. Пети паради (фр.) Комнат- ные цветы (фр.) Из-за кактусов не видно окна. Два чучела птиц. Если отк- рыть окно может создаться впечатление что пение доносится не с улицы, а поют именно эти птицы. Иллюзия счастливой земной комнаты (до грехопаде- ния). Серый рябчик и коростель среди кактусов, традесканций и др. А так- же календари и фотографии с изображением певиц и певцов. Пародия на Распутина Василий? Размах, кажется, не тот... Говорит: у меня в деревне пять... Сами приходят... Я им, конечно, подарки привожу... Василий соперник? Мне так кажется. Хотя Сашенька обижается и клянет- ся, что нет. Да. Василий певчий в хоре... Мягкая кровать. Комната полукелья. По- лу... Я не считаю, что это пошлейший стиль: цветы, птицы, фотографии. Просто мироустройство такое. Рядом - святость очищающая. Василий любит природу. Мечтает: куплю себе дом. Уточек буду разводить. Курочек. Еще говорит: надо следить за собой если хочешь нравиться. Он холе- ный. А усы какие! Голос - мягкий. (Повадки все мягкие но не как масло.) Туалет пошл: светло-зеленые брюки, красная рубашка. ( ( ( Такая ситюасьон (фр.): приехали в Москву позвонили Василию. Сашенька сказал, что приехал со мной. Он непосредственный. Василий нас приглашает на обед. Там меня ждет сюрприз: кровать-то в келейке у матушки одна! Я аск: где же Саша спать будет? Да вот кровать большая - ответ. Вертеп! - мысль в голове. Он мне: ты вечно плохое думаешь. Майн Гот! Первый день в Москве. Сентиментализм и романтизм утра: московские дворики ет сетера. Завтракаем в кафе недалеко от церкви Иоанна-воина на Якиманке: смеемся, веселое настроение. Сидим во дворе рядом с деревянным зайцем. Идем смотреть Кандинского в Зал на Крымском валу. Ночью записано, желтым карандашом: ревность. В пустой комнате бьют часы. Я не сплю - думаю о нем. Он лежит в одной кровати с певчим Васили- ем. В оправдание себя: я же не знал, что у Васи нет другой кровати. Ког- да вечером я уезжал ночевать к знакомым я грустно сказал ему: можешь ос- таваться с Василием. Он: какая глупость! Я уехал и полночи не мог заснуть. На следующий день я ультимативно заявил: или остаешься там, где ты ночевал или ищем место для двоих. Ва- силий проявил благородство и договорился со своими друзьями о ночлеге. Он был обижен на Сашеньку за то, что тот остался со мной. Но это все произошло на следующий день. До этого - музыка ревности в крови. Объяснение на Рогожском кладбище. Примирение. С. клянется в невин- ности. Василий обижен. Идем в гости к его друзьям. На следующий день опять обедаем в комнатке Руфины (с одной стороны: коты-обезьяны, певицы, цветы, с другой - иконы, старушка на зеленом ди- ване, монахиня). Главное - кровать. От пошлости спасает Васина любовь к пению. Соседка пьяная старушка (не монашка Марфа Владимировна) поет. Вечер вечереет. (записано в деревне, где провел несколько дней, уехав из Моск- вы, Сашеньку в тот же день отправив в Ленинград). ( ( ( Чтобы утолить ненужную тревогу... Выхожу на улицу посмотреть закат. Бани, скворечники, огороды - небо спокойное перед ночной тьмой. Покоя не нахожу: московские сцены перед глазами (а до них - ленинградские). За мученье, за гибель. Я знаю. Все равно ет сетера. Таково настроение. ( ( ( Думаю о подлости, предательстве. За несколько мгновений счастья ту- ман ревности. Сырой окутывает, не дает заснуть. Полная апатия. Читаю Спинозу в деревне: у леса... О свободе, пар экзампль. Всякое думаю: дни в больнице - неволя. Недуг защищает. На воле - любовь. Без него нет сво- боды-покоя. С ним тоже тюрьма. В деревне-непокой-свобода. Ах дайте, дай- те мне: относительно поется? Кстати: Бородин-химик тоже в Академии слу- жил. Думаю о романе (ин мемориам Пушкин), сравнивая две формулы: я не по- коя жажду, а любви (на свете счастья нет, но есть покой. Известное. А свободу забыл! ( ( ( воля (свобода) необходимое условие для чего то (для остального) для письма, например и другого ( ( ( смотрю из деревни на мою жизнь. На какое-то время стены больницы спасают меня от соблазнов, грехов, в общем, неправедной жизни. Москва: объяснение с Василием (во многом мне противным: рыжим, с мягким малорос- сийским говором и блудливыми повадками. Как он смог к нему в постель! Взял его от Василия, увел из келейки. Оправдывает Василия лишь любовь к пению. В деревне все читаю о свободе (Спиноза). А роман? Простить все: болезнь, муки ревности - этот туман... Повстречались у пушкинской квартиры, в злачном знаменитом полуподва- ле, на Мойке... Мне приглянулся юноша-гейша. 40 дней. ( ( ( потерял покой, свободу. Узнал, что это такое. Все равно. В деревне переживаю все настроения: открываю в себе новое. Опять импрессионизм: различные сцены-впечатления переживаю. Вагон. Разлука (мелькает разное за окном, стучат колеса - классическое). Ранним утром приезжаю в деревню. Рассвет как водится. Классическое и академическое. Цветет черемуха, в огородах - яблони и вишни. Слушаю и не понимаю птиц, гляжу на синее. Рассвет. Ветр гонит облака. Лес вдали. Поднимаюсь на крыльцо. ( ( ( Сцена: прощальный ужин в Москве. У Вольдемара (он врач, живет вместе с Сашей, приятным похожим на Давида канд.хим.наук, лет за тридцать). Му- зыкальный фон: поет Дайана Росс. Вася приводит Лешу, лысоватого юношу с бородой. Тот от смущения говорит тривиальности. Василий и Леша уходят, мы с Сашенькой остаемся ночевать на кухне, на широком диване. Я ехал с надеждой на развязку. А вышла разлука. Сцена на вокзале: до этого у Василия в комнате. Он в плохом настрое- нии. Нервничает: поливает цветы, ходит взад-вперед. По дороге на вокзал говорит о ревности, что это смешно и глупо. Трое на перроне. Поезд ухо- дит. В больнице я говорил себе: брошу его. А вышла - разлука. Мы были вдвоем продолжительное время. Он навещал меня в больнице. Привычка свыше нам дана! Теперь - один в деревне. Я спрашивал его о том последнем, кто заразил нас. Не артистик? Ах сколько досадных минут пережил: ревность ет сетера Нужно было уехать от него на несколько дней: отдохнуть. На душе неспокойно: как он там? ( ( ( В деревне вспоминаю: как уезжали в Москву. Я стираю, чтобы побороть раздражение. Мы чуть не опаздываем на поезд. В вагоне смеемся истеричес- ки. В Москве: с вокзала направо: к Богоявленскому собору. Затем едем к моей Казарме: на Волочаевскую. Оттуда к Андроникову монастырю, потом пешком до Таганки. Едем в церковь, где Василий поет, на Якиманку. Выс- тавка Кандинского. На нем: голубые брюки, серый пиджак, рубашка белая в голубую полос- ку, серые ботинки. Перед отъездом он подстригся: черные жесткие волосы, открытый лоб. У

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования