Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Триллеры
      Абрамов Сергей. Человек со Звезды -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -
Сергей Абрамов Человек со Звезды День какой-то сумасшедший выпал, заполошный прямо день, врагу злому не пожелаешь, всю дорогу - на ногах, на ногах, на ногах, а каблуки тонкие и - восемь длинных сантиметров, ходули, конечно, но ходули обвальные, да плюс к тому почти задаром схалявила их Зойка, разве стольник - деньги по нынешним временам? Ой, нет, не деньги, считайте: пятерка - левак поутру, да еще за пятерку рожу скривит, гад; трояк - то, что зовется "шведский стол", хотя шведского там - только официант Свен, который вообще-то эстонец; сигареты у того же шведа недоделанного - еще десятку отдай, но это только для нее, для Зойки, - десятка, потому что она шведа сто раз от метра у себя в пенальчике прятала, отоспаться давала с большого бодуна, а для остального пипла сигаретки - по два червонца, какие ж бабки надо делать, чтобы пристойное курить!.. А поужинать? Если задерживаешься, если заезд большой - еще три чирика; три, да три, да три - будет дырка, а зарплата администраторская - кот наплакал, а пошлый зверь этот скуп на слезы, вот. Впрочем, Зойка на судьбу не в обиде, она ее себе сама выбирала, лелеяла. Грех плакаться, девушка она холостая, самостоятельная, буквально - _сама_ стоит на красивых ногах, на обвальных каблуках, ни у кого помощи не просит и не станет. А кто говорит, что администраторы в отелях _берут_, плюньте тому в рожу: не про Зойку это тем более. Ладно, от конфет там, от цветов, от флакончика парфюма она не откажется, так ведь для себя же, а не на продажу, или передарить кому нужному - полезное дело, приятное настроение... Да, ноги. Ноги гудели часов с пяти, потому что привалили американы, человек шестьдесят, на выставку то ли компьютеров, то ли станков, а заказ был на сорок, куда, спрашивается, двадцать девать? В холлы на кресла?.. Говоров, умный, так и заявил: пусть ночку на креслах перекантуются, если не предупредили, _наши_ люди ведь кантуются - и ничего, а у них, кстати, за бугром без предварительного заказа в приличный отель тоже гамузом не вселишься. Говорову славно: указание выдал, сел в "Волгу" и свалил на дачу. А старший администратор отдувайся. Жалко себя... Жалко американов. Жалко девочек-регистраторш, которым приказано быть вежливыми и держать улыбку на взводе. Жалко борзых мальчиков из МИДа, которые на всех континентах голубой планеты талдычат про перестройку, которой нет альтернативы. И американам талдычат. Перестройка в державе, перестройка в отеле, двенадцатый этаж приговорили к перестройке, поставили на ремонт - подчистить, что загадили. Зойка бездомную американскую двадцатку - взвод? - уболтала, английский у Зойки легкий, _активный_, хотя и инязовского розлива, до семи и впрямь на креслах их продержала - "Zoya, darling, Zoya, excellent, what about little party tonight?", "Sure, quys, wait a little, you'll get your lovely rooms and only after..." - а после семи, кроме нее, в отеле начальства нет, вот она своей хилой властью двадцатый-то этажик и распахни, благо ремонтный конь там еще валяться не начинал. Но ноги!.. - Зоенька Александровна, - это Мария Ивановна, старшая в дежурной смене, лапочка сладкая, заботливая, - вы домой пойдете или здесь заночуете? "Заночуете" - не шутка, не подхалимская ирония, у Зойки в пенальчике есть диван, на котором можно спать, на котором как раз и кемарил похмельно вышеупомянутый эстонский товарищ швед. - Поужинаю и пойду. Бог с ними, с деньгами, однова живем! - села в синем зале за служебный стол, взяла себе _по-человечески_, коньячку тоже, ела-пила, слушала вполуха, как еще не для публики - рано еще для публики! - тихонько стебали что-то свое и для себя ресторанные крутые лабухи, разомлела, разомлела и домой пошла. - Спокойной ночи, девочки. - Спокойной ночи, Зоя Александровна! - в один голос из-за стекла регистратуры, хор Пятницкого, блин... Швейцар, сука старая, кадровый кагэбэшник из бывших, а теперь - застрельщик перестройки и гласности, на собраниях рвет на груди ливрею, толкуя о нравственности, а сам без трех стольников домой не идет, увидел начальницу, Матросовым под фотоэлемент влез - двери перед ней раскрыл: - Славно вам почивать, Зоя Александровна... А шел бы ты... И такси тут как тут. Села на заднее сиденье, спросила: - Ты что, на прикорме у швейцара? Морда наглая, кулак - с голову пионера, ржет: - Двое детишек, Зоя Александровна, все, замечу, кушать хотят, оглоеды. - Откуда ты меня знаешь? Что-то я тебя не помню... - Где вам всех упомнить! А мы вас знать _должны_... Ну, должны - и хрен с вами, знайте. Закрыла глаза, попыталась подремать - дорога до Марьиной рощи недлинная, но хоть десять минут, хоть пять... А ноги гудят, как провода под током. Все, завязали: на службе - без каблуков, форма одежды летняя, парадная: кроссовки, шорты, майка, в руке - серп, в другой - молот... - Куда ты меня везешь, ласковый? - Домой, куда... - А где мой дом? - С утра в Марьиной роще был. Девятый проезд, так? - Ну ты жох! А ключа от моей квартиры у тебя нет? - Ключа нет... - вроде даже обиделся. И сухо: - А все знать - работа требует. Странная работа. Может, он из кагэбэ?.. Да хоть из цэрэу, лишь бы довез. Довез. С моста развернулись через сплошную осевую, въехали в черный Девятый проезд и встали. - Дальше, пардон, некуда, Зоя Александровна, у меня не танк. Открыла глаза - вот тебе здрасьте: за день все перекопали, ограду поставили, а на нее - красный фонарь. Кстати, почему красный? Какие такие аналогии имеют место?.. Впрочем, вопрос праздный, бессмысленный, скорее - домой, скорее - в койку. - Может, проводить? - Большого рвения в голосе таксиста не наблюдалось. - Обойдусь. - Ну, как знаете... - А сдачи с трояка не дал, вонючка. На каблуках по таким рытвинам - туфель не жалеть, а Зойка жалела, туфелек у нее - по счету. Сняла, в полиэтиленовый пакет сунула, пошла босиком, пошла своим тридцать пятым номером по сухой земле, по теплой и рассыпчатой марьинорощинской почве, как по летнему полю, как где-нибудь у сестры в деревне Сафарино по Ярославке, а если зажмурить глаза, то и вовсе как в дальнем-предальнем детстве, когда вообще никаких туфель у Зойки не наличествовало. Однако глаза легко было и не зажмуривать: мгла в Девятом проезде, повторим, стояла египетская, а свет из окон дорогу не слишком освещал. Осень. Двадцать один час с копейками, а темно, как в полночь. Зойка миновала первую девятиэтажку, подгребала уже ко второй, к родимой, как из темноты, из-под еле видного тополя услыхала длинный и явно _больной_ стон. Ей бы опрометью - мимо, в подъезд под кодом, а она, дура, встала и стоит, как неизвестная ей жена неизвестного ей Лота. - Кто здесь? Стон повторился, но тише, приглушеннее, словно Существо - кто там? человек? зверь? не видать - понемногу слабело, отходя, быть может, в мир иной. Это что же такое я здесь стою, не шибко грамотно, зато взволнованно подумала Зойка. Она уронила - именно так: пальцы разжала и уронила - на асфальт пакет со сторублевыми баретками и сумку с документами, деньгами, всякими причиндалами для марафета, она уже не думала, не помнила ни о туфлях, ни о малых деньгах в сумке, она, человек действия, для оного освободила руки и шагнула к тополю - из темноты, значит, в темноту. Маленькое отступление, чтобы чуть-чуть перевести дух. Зойка, Зоя Александровна, была, как вы просекли, женщиной решительной, не страшащейся возможно нежелательных последствий своих неосторожных шагов. Неженских шагов. Что может, к примеру, повлечь за собой история с малозаконным вселением американских соратников по технической революции в приготовленные к плановому ремонту номера? Выговорешник? Лишение квартальной премии? Временное понижение в чине? Да что бы ни повлекло, Зойке на это начхать: дело сделано, доброе дело, люди спят в постелях, а не в креслах, это - главное, остальное - фуфло. Дальше. Что стрясется, если под означенным тополем лежит... ну кто?.. пьянь?.. убивец?.. насильник-извращенец?.. Что-нибудь, конечно, стрясется, факт. А если не пьянь, не убивец, не насильник? Если там человек концы отбрасывает и одна только Зойка, одна в целом мире - ну нет кругом ни души! - может накрутить "ноль три" и вызвать спасение?.. Людей, способных на поступок, - не на подвиг, нет, на обыкновенный человеческий поступок, не влезающий в рамки всякого рода умных инструкций и правил! - в нашей державе с гулькин нос. С безоблачного детства, с яслей и детсадов всех стригут под одну гребенку, учат не высовываться, не лезть в пекло поперек батьки, а сам батька тоже в пекло не рвется, подавая растущей смене наглядный урок осторожности. Никто не хочет принимать решения _сразу_. Любимые аргументы: надо подумать, посоветоваться, желательно - с народом. Или так: надо создать комиссию по изучению того-то и сего-то, комиссия изучит и доложит - опять же народу. А если ситуация требует немедленных действий? Если завтра, через час, через секунду будет поздно?.. Хотя, хотя... Немедленные действия мы тоже проходили, и ни к чему толковому они не приводили. Наоборот. Это объяснимо: нежелание принимать экспресс-решение логично рождает неумение его принимать. Опять-таки никто и не умеет... Ладно, туманные аналогии - побоку. Эдак мы часом в высокие государственные сферы залетим, а при чем они здесь, в Девятом проезде Марьиной рощи? Кесарю - кесарево, а Зойке, выходит, - Зойкино... Под тополем прямо на мать-сыре-земле полулежал, подперев спиной дерево, какой-то мужичок. Старый или молодой - Зойка не рассмотрела, да не очень-то и рассматривала. Села на корточки, спросила деловито: - Что стряслось? Пережрал, болезный? Болезный взглянул на Зойку долгим, как писали в старых романах, взглядом. Странная штука: темнота темнотой, а Зойка резко увидела глаза, будто подсветили их изнутри невесть как, или - что реальнее! - отразилось в них чье-то кухонное окно на первом этаже Зойкиной "башни". И явилось оттуда - из глаз, конечно, а не из окна - эдакое настороженное ожидание. Кого? Чего?.. - Что молчишь? - Зойка не оставила привычно-фамильярный тон, коим вела беседы с многочисленными алкашами из отельной обслуги, хотя и понимала, что болезному худо: то ли сердце прижало, то ли почки, то ли печень, то ли селезенку скрутил летучий приступ, бывает. Но тон сей для Зойки был некой защитной реакцией от разных "вдруг": мужик все-таки, существо непредсказуемое. Может, придуривается?.. Пусть решит, что перед ним - рядовая хабалка из овощного, которая - в факте посягательств на честь - запросто врежет по вышеуказанным внутренним органам. - "Скорую" тебе позвать, а, милый?.. Мужик разлепил губы и вроде что-то вякнул. - Чего-чего? - Ничего, пардон, за дурную рифму, не поняла Зойка и бесстрашно наклонилась над мужиком. - Повтори... Скорее догадалась, чем услышала: - Идите... Я полежу... - Во блин! - изумилась хабалка из овощного. - Полежит он... А помрешь?.. Я, выходит, виноватая буду. - Я полежу... - через силу повторил мужик и - вот странность-то! - чуть растянул губы вроде в улыбке. Вроде, значит, улыбнулся он, и Зойка увидела: мужик нестарый, лет, может, сорока, рано такому под тополями концы отбрасывать. Улыбка и решила дело: насильник и убивец, по мнению Зойки, улыбаться жертве не станет. Сидеть на корточках было неудобно, да и напомним: ноги у Зойки гудели по-прежнему. Она подтянула юбку и бухнулась на колени. - Видишь, я перед тобой на коленях стою. А ты лежишь. Погано... Почему "скорой" не хочешь? Боишься - упекут? Ну, давай я твоим домашним звякну. Давай телефон. - Все еще хабалка, все еще Художественный театр. - Нет, - выдохнул мужик. - Телефона? - Дома... - Бомж, что ли? - удивилась Зойка. Нет, на бомжа мужик не гляделся. Ну ковбоечка, ну джинсы, ну сандалии - все хоть и отечественной постройки, однако аккуратное. Провела ладонью по щеке: явно брился с утра, явно. Где, как не дома? - Приезжий? - новый вопрос задала, потому что на бомжа мужик не среагировал. - Вроде... Вот ведь идиотская ситуевина! Поздний вечер, глухая улица, мужик помирает, а Зойка стоит перед ним на красивых - подчеркнем лишний раз - коленях и пытает биографию по пунктам стандартной отельной анкеты. Бред! - Ладно, - вновь мгновенно решила она, - я в этом доме живу. Встать сможешь? - Я полежу, - занудно повторил мужик. Зойка уже и злиться начала: - Заладил: полежу, полежу... Подымайся! Ухватила его за подмышки (или _под_ мышки? или вообще под _мышки_? Один разве что Даль знает...), потащила. Мужик не противился, но особо и не помогал. Тяжел был, как боров. Тащить его было скучно, поэтому не станем описывать _процесс_, а сразу перейдем к результату оного. Впихнула мужика в квартиру, подтолкнула к дивану, он плюхнулся на него (мужик - на диван) и отключился. Зойка уж на что вымоталась, а испугалась: ой, не помер ли, ой, не зря ли тащила? Нет, не помер, не зря: дышал, сопел, хрипел - и то хорошо. Сняла с него сандалии, чтобы обивку диванную ценную не загваздал, прикрыла пледом - пусть спит. Если спит... И только тогда села в кресло напротив, вытянула - наконец-то - по-прежнему красивые ноги, закрыла глаза (или куртуазнее к ситуации: смежила вежды?..) и немедля ужаснулась содеянному: на кой черт она его к себе притаранила? Мало ей своих забот, мало? Сама сегодня еле-еле дышит, бюллетень на раз дадут, а тут еще и полутруп на больную голову. Не-ет, "скорую", и притом - немедленно! - Не надо "скорую", - внятно, хотя и не открывая глаз, произнес мужик. Кто возразит против реальности телепатии, поднимите руки. Кто хоть раз в жизни не испытал ее странное, воздействие на издерганный неверием организм сапиенса советикуса? Нет таких, не ищите. А те, кто с пеной у рта отрицает непреложные факты - они-де антинаучны и антинародны! - обыкновенные ретрограды, рутинеры и мракобесы. Природа _антинаучной_ быть не может - вот вам афоризм к случаю... Непреложный факт бревном лежал на югославском диване и на первый взгляд никак не реагировал на окружающую действительность. Просил-просил, чтоб ему полежать дали, и выпросил - дали. Но Зойка, женщина начитанная, охотно верящая в телепатию, телекинез, не говоря уж об экстрасенсах, живо встрепенулась и, не обращая внимания на трупное состояние гостя, потребовала ответа. - Але, - оригинально начала она, - вы не спите? Подметим: на "вы" перешла, зауважала... Но мужик на пустой вопрос не откликнулся. - Откуда вы узнали, что я про "скорую" подумала? - Плевать было Зойке на явное нежелание гостя вести салонную беседу, жажда знаний оказалась сильнее Зойкиного милосердия. - Ну вы же не спите, я ж вижу же! Откуда вы узнали, откуда? Может, я вслух сказала? Кто бы устоял перед таким напором? Праздно спрашивать. Мужик тяжко вздохнул и, по-прежнему не открывая глаз, кратко ответил: - Нет. - Что - нет? - завела было, но тут же сообразила, что мужик ответил лишь на последний вопрос - про "сказала вслух". Такая тонкая избирательность Зойку не устроила, и она бульдозером поперла далее: - Вы телепат? Мужику пришлось сознаться. - Да, - произнес он. Сознаться-то он сознался, а ни позы не сменил, ни глаз не открыл, всем видом являя, сколь претит ему допрос, навязанный хозяйкой дома и положения. Да и коли хозяйка, так что, можно издеваться над немощным странником?.. Но Зойке его переживания - по фигу. Зойке, как в известных стихах, во всем хотелось дойти до самой сути. И потом: он же полежать просился, так никто его с дивана и не гонит, а о нежелании разговаривать он заранее не заявлял. - А вот что я сейчас подумала? - Допрос плавно перетекал в стадию легкого эксперимента. Мужик открыл один глаз - ближний к Зойке, колко глянул на нее и опять же лапидарно ответил: - Свен. Вот тут Зойка испытала нечто вроде легкого шока, нечто вроде мистического ужаса испытала любознательная Зойка, поскольку ответ попал в точку, эксперимент можно было закруглять. А подумала-то Зойка буквально вот что: интересно, как его зовут? И узнала - как. Но знание требовало уточнений, и Зойка не смогла молчать: - Вы швед? - Нет, - в рифму сказал Свен. Раз он так назвался, будем так его и называть. - А кто тогда? - Все равно не поверите, - ответил Свен и невежливо отвернулся к стене. Может, невежливо, а может, и обиженно. Зойке стало стыдно: привела в дом больного, говоря красиво, полила цветы своей благотворительности, а дальше, получается, пусть они сами растут? Получается так. А _так_ получаться не должно. По неписаным законам гостеприимства. И хотя ей жутко хотелось выпытать, во что это она не поверит, смирила научный пыл, сказала коротко: - Я чай поставлю. Чай вам можно? - Можно, - не поворачиваясь, подтвердил Свен. Зойка отправилась на кухню, размышляя по пути, почему ей в последнее время везет на Свенов. Другие за всю жизнь ни одного Свена не встретят, а она вон сразу двоих, если считать алкаша официанта. Тот, как мы помним, тоже шведом не был... Не пожадничала, разорилась, заварила "Липтон" из дареной английской жестянки. Подумала: жрать он, наверно, хочет. Слепила пару бутербродов с дефицитной салями, помыла единственный помидор - больше ничего в холодильнике не отыскалось. Да и откуда бы? Жизнь Зойки, повторим, текла в унылых берегах общепита, где особых деликатесов не водится. Водрузила приготовленное на поднос и понесла в комнату. Мужик Свен как лежал, так и лежал. То ли спал, то ли телепатировал полегоньку. Зойка встала у дивана этакой шоколадницей с картины Лиотара и послала Свену мощную телепатему: мол, просыпайся, просыпайтесь, мол, я расстаралась, мол, поесть тебе, вам принесла. Свен на посыл не отреагировал. Тогда Зойка поставила поднос на журнальный столик и внаглую потрясла Свена за плечо. Он, похоже, и впрямь спал, поскольку от тряски дернулся, резко сел и глупо спросил: - Что? На сей раз открыты были оба глаза, и смотрели они на Зойку довольно-таки испуганно. Зойка машинально - женщина! - отметила, что глаза у него по-шведски голубые. Может, врет, что не швед?.. - Просыпайтесь, - повторила она вслух свою телепатему. - Я принесла чай и бутерброды. - Спасибо. - Свен опустил ноги на пол, уселся ровненько, руки на колени положил - ну прямо пионер-всем-детям-пример. - Я есть не буду. - Как так? - Мне не надо. - Это еще почему? - возмутилась Зойка. Возмутилась она тем, что труд ее бескорыстный пропадал даром. А вслух возмущение объяснила иначе: - Вы потеряли много сил, вам надо чуть-чуть подкрепиться. Надо. - Не надо. Мне нельзя. Только вода. Чай. - Все ровненько, без эмоций. Больной?.. - Диета? - Что есть диета? Точно, больной. - Это когда нельзя есть то, что есть нельзя. Но очень хочется. - Мне не хочется. - Похоже, он получше себя чувствовал. Говорил вот _отлично_. - Не уговаривайте. Я все равно буду отказывать. И говорил-то безо всякого акцента, а предложения строил не очень по-русски. Может, тоже эстонец, мельком подумала Зойка, как тот Свен? Или литовец?.. И устыдилась: какая разница? Да хоть папуас. Другое дело, что какой-

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования