Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Триллеры
      Андреота Пол. Очищение огнем -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
с линзами. Марк часами протирал их носовым платком, дышал на них и смотрел на свет: не осталось ли отпечатков пальцев или пылинок - лишь затем, чтобы засунуть линзы обратно в сумку. Он всегда бродил где-то поблизости, и то тут, то там слышалось щелканье затвора. Можно было внезапно обнаружить его застывшим в какой-нибудь необычной позе, например, лежащим на спине прямо у твоих ног. Тонкие губы, длинный нос, очень выразительные серые глаза и длинные с проседью волосы делали Марка красивым и загадочным. То ли ему было все до лампочки, то ли, наоборот; он воспринимал все ужасно серьезно, и внешнее безразличие лишь скрывало огромную сосредоточенность - я никогда не мог понять. После трех пересадок мы наконец добрались до места. Было девять утра. В этом глухом городе станция была пустынна, как и все остальное, и от станции шла длинная липовая аллея. Кроны деревьев смыкались, образуя сплошной зеленый свод. Прекрасная картина. - Значит, вы вернулись? - сказал хозяин гостиницы. - Надолго останетесь? У нас свадьба в конце недели. С пятницы все будет забито. Я сказал, что мы останемся на два дня, и он дал нам двухместный номер. Едва мы очутились в комнате, Марк занял позицию у окна и начал снимать собор. Потом он спросил, не могли бы мы выйти и взглянуть на этот собор под другим углом. - Мы приехали не для того, чтобы фотографировать собор, - сказал я. - Он очень красив. - Таких не меньше пятисот во Франции. - Расскажи, в чем тут дело, Серджио. - Он всегда называл меня "Серджио". - Берни почти ничего не объяснил. Какая у тебя цель? - Не знаю. - Берни говорил что-то о девушке, которая живет одна в большом доме. И это вся история? - Более-менее. - И что в ней особенного, в этой девушке? - Очень хорошенькая. - Во Франции пять миллионов хорошеньких девушек. - Идея Берни, не моя, в том, что девушка, город и.., окружающая обстановка - все это связано воедино. - Некая картина Франции, так? - Не совсем. В здешних краях есть волшебные источники, колдуны, легенды... - И ты хочешь, чтобы " снимал легенды? - Три тысячи жителей, - прочитал я вслух, открыв путеводитель. - Средняя высота сто семьдесят четыре фута. Отдельные холмы достигают пятисот девяти футов. В ясную погоду можно видеть Пиренеи, которые находятся в сорока восьми милях отсюда. Главный источник дохода сельское хозяйство. Фруктовые сады. Сосновые леса. Незначительные остатки архитектуры римского владычества. Развалины средневековых укреплений. Нормандские вторжения в девятом и десятых веках. Испанское вторжение в шестнадцатом веке. - И что дальше? - - Все. - Но зачем конкретно ты приехал, Серджио? В чем твоя идея? - Идея в том, что у здешних ящериц женские тела, а луна на самом деле из зеленого сыра. - Нет, серьезно. - Я знаю не больше твоего. - С чего же мы начнем? - С начала. Берни интересует девушка. - А тебя? - Меня тоже. Мы нашли ее во фруктовом саду - в клетчатой рубашке, бежевой юбке, зеленом шифоновом шарфе. Птицы устроила вокруг нее адский шум. Тереза срывала листья латука. Она выпрямилась. Ее фигура отбрасывала колеблющуюся косую тень. Марк начал снимать с выдержкой 1/28, но перешел на 1/135, когда мы подошли ближе. - Что случилось? - спросила она, глядя на него. С Терезой - как я мог забыть? - все было не так, как со всеми. Она не проявила ни малейшего интереса к ответу на мой вопрос (Мой приятель хочет сделать несколько снимков для газеты, кое-какая дополнительная информация, если не возражаешь. Разве я не обещал, что мы скоро снова увидимся? Но ты, кажется, не очень рада? Я, конечно был...) и, указав на плодовое дерево, объявила: - У нас будут вишни в сентябре. Только тут она впервые взглянула на меня и улыбнулась - Марк за моей спиной снимал уже при 1/250. - Я ждала тебя, - сказала она. - Мне приснился сон прошлой ночью. Она взяла меня под руку, и мы стали бродить по полянам. "Этого не надо, - говорил мой взгляд Марку, - Вырежь сцену встречи трагических любовников во втором акте, когда они гуляют, не подозревая, что их ожидает скорая смерть". Между тем Тереза рассказывала свой сон. В город прилетели птицы. Их вожак разыскал мэра и сообщил, что они намерены расположиться на ночлег в сквере; пусть каждый житель принесет веточку, щепку или кусок проволоки для постройки гнезда. Птицы очень устали после дневного перелета и не могут собирать все это сами в такой поздний час. И так далее. - Тогда я выбрала самую лучшую ветку в саду и пошла к скверу. Но когда я проходила мимо большого магазина, у меня возникла идея. Я зашла и спросила, где у них игрушки для птиц. Марк перестал снимать и шел рядом с нами. Я поймал его взгляд, словно говоривший: "То ли еще будет". - И все игрушки для птиц появились на витрине, - продолжала Тереза, сорвав ветку с дерева. Я решил играть в ее игру. - И на что были похожи эти игрушки для птиц? - Всех форм и всех цветов, как их песни. - Но причем тут мое возвращение? - Подожди. Она говорила серьезно, почти торжественно. Звуки ее голоса накатывались волнами - и такими же волнами колыхалась рожь, через которую мы теперь шли, стараясь не топтать колосьев. - Когда я пришла к скверу, там уже было построено огромное гнездо - от собора до гостиницы. Все птицы сидели внутри, и вдруг одна из них подлетела ко мне. Она была такая большая, темная, очень красивая, и я дала ей игрушку. - Как у тебя со стариком Фрейдом? - поинтересовался я. - Подожди... После этого был какой-то провал. А потом я осталась в сквере одна. Рассвело. Птицы уже улетели. И мне хотелось только попасть в гнездо. Я знала, что это запрещено и даже приведет к несчастью, но не могла устоять. И когда я оказалась в самой глубине гнезда, оно стало медленно-медленно закрываться надо мной. Тогда я позвала на помощь ту птицу... - Ту, которой вы дали игрушку? - вежливо осведомился Марк. - Да. - И он пришел, этот тип? - спросил я. - Да. Ты пришел. - У нее не все дома, - сказал Марк вечером за обедом. Как мы провели день? Я ни о чем не думал... Огромные клочья чистого неба плыли над нашими головами, когда мы гуляли под палящим солнцем. От ее тела исходил запах теплого нетерпеливого животного. Мы остановились в прохладной тени у ручья. Глубокая зелень листвы отражалась в глазах Терезы. Она присела на корень дерева, в ней чувствовалась какая-то скрытая, бесцельно накопленная сила. Когда мы пересекали небольшой перелесок, ее голая рука защищала меня от веток, и я ловил эту руку, целовал кончики пальцев и задавал себе абсурдный вопрос: виноват ли я в том, что мне так хорошо? Когда я вернулся в сад в дремотной тишине полудня, ленча в программе не было, - судя по всему, собиралась гроза. Марк с довольным видом начищал свои фильтры, надеясь пополнить коллекцию живописных картин неба. Потом - Бог знает, говорили мы о чем-то или нет - солнце опять вернулось на небо, а я не заметил, как это произошло, и в саду засмеялись птицы. Позднее, когда последний луч солнца медленно покинул лужайку, небо внезапно стало темно-синим. Я уловил едва ощутимый запах оранжереи, - перегной, торф, черви, копошившиеся среди гниющих листьев, - невдалеке прошел садовник Фу, прижимая к груди целую охапку горшков с дрожавшими цветами. И лето словно превратилось в зиму. - Теперь я кое-что понял, - сказал Марк. - Что именно? - Почему ты вернулся, и почему я здесь. Я - алиби, не так ли? - Я вернулся не по своей воле, Марк. - Эта девочка хочет тебя. Она похожа на кошку во время течки. Знаешь, что я собираюсь сделать завтра, Серджио? Пойду повидаюсь с этим целителем - и прекрасно управлюсь сам. Чем плоха программа? - А что предлагается мне? - Тебе предлагается переспать с ней. И поскольку, я лишь молча водил вилкой по тарелке, он спросил: - Что-нибудь не так? - Да. - В чем дело, Серджио? Скажи мне. Это из-за Ким? Послушай, не мое дело давать тебе советы, но.., сколько тебе лет, Серджио? Тридцать три? Тридцать шесть? Ладно. Во всяком случае, я старше тебя. Послушай опытного человека: в жизни тебе будут нужны только воспоминания. В конце концов, это единственное-, что... - Марк, - сказал я, подняв глаза, - она слишком много для меня значит. - Что ты имеешь в виду? - Не знаю. - Ты как будто боишься... - Оставь меня в покое. Я бросил салфетку и отправился спать. Марк пришел много позже. Он был пьян. - Ты оказался прав, Серджио. Можно мне включить свет? Ты не спишь? Ты оказался прав, здесь происходят странные вещи. Во-первых, послушай... Он споткнулся о кровать и сел мне на ноги. - Это местное песочное вино - настоящее чудо. У меня и правда все горло как в песке. - Он почесал свое горло. - Послушай, детка, я обошел всю местную знать и выпил и ними со всеми, но это только для того, чтобы помочь тебе. Вот так. Погоди-ка минутку, мне надо выпить стакан воды, чтобы промыть этот песок. Он опять споткнулся об угол кровати, ухватился за раковину и стал пить прямо из крана. - Во-первых, дядюшка Бонафу был замешан в другом деле, более серьезном, чем это, шесть лет назад. Я точно не понял, что там случилось. Два человека погибли - расплата за старые долги, в чикагском стиле, понимаешь? Там было какое-то наследство и так далее. "Убийство на расстоянии". Тебе это неинтересно? Или интересно? Теперь девушка. - Он подошел к кровати и, сделав мне козу, продолжал. - Ее родители погибли в автомобильной катастрофе. Это официальная версия. Люди говорят - но чего они только не говорят, Серджио? Есть две другие версии. Несчастный случай произошел, когда они ехали в деревню... Серизоль. Смотри, как я точен. Машина налетела на платан и разбилась в лепешку. И дедушка - ей тогда было восемнадцать находилась в машине. Но осталась цела и невредима. Теперь слушай внимательно. Только после седьмой бутылки они мне все это выложили. Ее мать страдала от неизлечимой болезни... По одной версии, - ты следишь за мной? - ее отец, двоюродный брат Бонафу, убил жену и представил ее смерть как... - Марк, - сказал я, - ради Бога, заткнись и иди спать. - Но это еще не все! Эти люди там, в долине, - все совершенно ненормальные. Здесь как раз вплетается история садовника. Имею честь сообщить тебе, что садовник мертв. По непроверенным данным. Стал призраком в тысяча девятьсот сорок третьем, когда был совершен обряд освящения. Ты не хочешь послушать историю о святилище? Одна из величайших страниц в истории Сопротивления. Ты знаешь, сто такое святилище? Я не знал. Один старик объяснил мне за стаканом вина. Святилище - это святые места. Посвящаются обычно Богу. Любому богу. Но могут быть посвящены и дьяволу! - Продолжим завтра утром, - объявил я, выключая свет. Я слышал, как он раздевается в темноте и невнятно бормочет: - Это очень удобно: посвящаешь святилище дьяволу, и, когда кто-то другой входит туда без твоего разрешения, он падает замертво. Так и попались три немца, лейтенант и двое рядовых. Значит, ты приехал за легендами, Серджио? Отлично, мы попали куда надо. Это уж точно. На следующий день жара стала невыносимой. В три часа разразилась гроза, и мы укрылись в хижине. На этот раз Тереза не стала разжигать огонь. Она только молча прижалась ко мне, и ее кристально ясные глаза стали темно-зелеными. До этого были всякие расспросы: ее жизнь, детство, планы на будущее, взгляды. Я рассказал о себе (служил в армии, в том числе восемь месяцев в Алжире, женился и так далее). Мы говорили обо всем, что когда-то чувствовали, любили, ненавидели, желали, или только думали, будто говорим, потому что на самом деле не придавали значения словам - они лишь отвлекали наши мысли от того, что неизбежно должно было произойти. И оно произошло. Именно там, в хижине, когда первые капли дождя упали на крышу и листья деревьев, мы поцеловались во второй раз. Первым был тот едва ощутимый трепет ее губ. Потом моя рука осторожно скользнула за ворот ее зеленой блузки - в то время, как она гладила мое лицо: два легких нежных пальца коснулись моего лба, потом носа и губ. С усердием слепого я в мельчайших подробностях изучил ее груди, прежде чем увидел их - жемчуг, сияющий в раковине - после того, как внезапным движением она отвела назад плечи и, изогнув спину, помогла мне сбросить ее блузку. Когда она разделась до пояса, я взял обе ее руки и поднял над головой. Мои губы зарылись в волнующий клочок волос подмышкой, затем, поднимаясь к шее, подобрали по пути каплю пота, пока вновь не слились с ее губами. В эту минуту я понял - я почувствовал это впервые в жизни, - что каждая частица наших тел предназначена и уже давно подготовилась к этой церемонии. Все время во Вселенной принадлежало нам. Бесконечное время простиралось вокруг и струилось внутри нас. Внезапно резкий запах поднялся от ее лобка, тотчас смешавшись с запахом гниющего сена. Когда моя рука быстро опустилась к ее бедрам, я был приятно удивлен, обнаружив, что она уже расстегнула юбку. Я спустил ее юбку вместе с трусиками. Это движение, которое часто представляло для меня большие затруднения и неудобства, стало andante amoroso второй части симфонии. Оставалось одно препятствие - как избавиться от "моей одежды? Но охвативший меня жар расплавил ее, и она слетала сама, словно пыль. Когда наши обнаженные тела соприкоснулись и пришел конец нашей невыносимой разделенности, я спросил ее глаза в последний раз, и они ответили мне спокойно, прежде чем закрыться. Потом ее губы шевельнулись: - Уже так поздно, - произнесла она, и эти три слова превратились в едва заметную зыбь в застывшем воздухе. В тот вечер, укладывая в чемодан пижаму и туалетные принадлежности, я сказал Марку: - Помоги мне, придумай что-нибудь. - Не беспокойся, Серджио. Можешь на меня положиться. Марк также был удовлетворен проведенным днем. Он подружился с Бонафу, который почему-то хотел сфотографироваться во всех мыслимых ракурсах. - Он такой же комедиант, как и все остальные, - сказал Марк, - я даже видел, как он пытался загипнотизировать паралитика. Но самое удивительное - вот, смотри! Он вытянул свою левую руку. - Она у меня никогда полностью не распрямлялась что-то там в суставе, какое-то затвердение связок. Он сразу заметил и предложил вправить. Взял мою руку, тряхнул ее несколько раз и поставил какую-то припарку на локоть. Потом положил обе руки мне на крестец... Крестец и локоть - вроде никакой связи, но я сразу почувствовал во всем теле чудесное тепло. Как будто кровь закипает. Очень приятно. Марк упаковал свой небольшой чемоданчик и легко поднял его левой рукой. - Видишь, раньше я так не мог. - Потом он осторожно уложил в черную сумку свои фотопринадлежности. - Переезжаешь к ней? - Да. - Надолго собираешься остаться? - На несколько дней. До конца недели. - Но теоретически ты еще в отеле? Я имею в виду, если они захотят тебе позвонить. "Они". Мне понравилось множественное число. "Ими" могли быть только Берни или Ким. - Скажи "им", что они могут позвонить мне во время ленча. Я здесь буду питаться. По крайней мере днем. - Почему бы тебе не позвонить самому? Это гораздо проще. - Не хватает смелости, Марк. - И ты действительно считаешь, что таким образом получишь суперисторию? - Это весьма обширная тема, - уклончиво ответил я. Ощущение радостной легкости и свободы от какой-то ответственности не покидало меня с тех пор, как я решил остаться (с тех пор, как она решила за меня). - Но завтра - последний срок, Серджио. У меня как раз осталось время проявить пленку. - У них есть моя первая статья. Другая пойдет в следующий номер. - Значит, это история в несколько серий? - Кто знает. Мы заключили кровавый договор. - Что? - Мы смешали нашу кровь. Это значит, что теперь ничто не сможет нас разлучить. - Ты не шутишь? - Нет. Посмотри. Я показал ему след от укола, который был виден на кончике моего мизинца, и рассказал, как Тереза взяла булавку, проколола сначала мой, а потом свой палец, затем, бормоча какое-то заклинание, приложила их друг к другу и немного повращала, чтобы кровь смешалась. Похоже, Марку не очень понравилась эта затея, но он постарался не подать вида. - Попрощайся за меня. Мне уже некогда ее навестить. Он закинул на плечо свою сумку и взял чемоданчик. - Чао, Серджио. Ты все-таки остерегайся. - Остерегаться чего? Он не ответил и стал спускаться по лестнице. Мы оплатили счет в холле. Я сообщил Ларагэ, что мой друг уезжает, а я нашел комнату в городе. Если на мое имя придут какие-то письма, пусть оставит их для меня, если же кто-нибудь позвонит, пусть скажет, чтобы перезвонили в любой день во время ленча. Это было в пятницу. - Я буду в Париже в понедельник рано утром, - сказал я Марку, когда, выйдя из гостиницы, мы пожали друг другу руку. - Надеюсь, картинки получатся. - Я тоже надеюсь. Глава 6 - Какого черта ты там торчишь? Это было в среду, в половине второго. Берни рычал в телефонную трубку. - Ты мне нужен. Слыхал новости? Закрыли "Ля Каж". - Что такое "Ля Каж"? - Клуб в Сен-Жермен-де-Прэ. Полиция закрыла его, и знаешь почему? Тайная проституция. Ты был прав. Ты часто бываешь прав - это мне всегда нравилось в тебе. Я еще не знал как себя вести. - Что с тобой? Ты как будто не совсем проснулся. Мне нужна та история про девок, и быстро. Мы должны опубликовать статью, прежде чем они закроют еще какой-нибудь клуб. Сейчас самое время. Вержю (другой фотограф) не знает, что делать. Он ждет тебя. Возьми машину напрокат, приезжай любым способом, только скорее. Он собирался повесить трубку, но я поймал его как раз вовремя. - Как вышли картинки у Марка? - Какие картинки? - Нашей истории. - Получилось не так интересно. Да и девушка не такая уж хорошенькая. Кстати, я сократил твою статью. На первом месте теперь убийца детей. Но я дам тебе первую страницу для девочек. Обещаю. И вообще, какого черта ты делаешь в этой Богом забытой дыре? Может, тебя околдовали? Или..? В общем, передаю трубку Ким, она стоит рядом со мной. - Здравствуй, дорогой! У тебя все в порядке? В гостинице не было настоящей телефонной будки. Я стоял в углу у двери, и то и дело кто-нибудь проходил мимо меня в уборную и обратно. - Все хорошо, дорогая. Берни совсем спятил. Он хочет пятьдесят страниц, и, когда я обливаюсь потом, чтобы сделать их, он еще недоволен. - Почему ты не позвонишь мне? - Дорогая, здесь один телефон на все это захолустье, и размен... - Я знаю. Ты скоро вернешься? - Сегодня вечером. Завтра утром, в крайнем случае. - Я очень скучаю без тебя. - Я тоже очень скучаю, - произнося эти слова, я украдкой огляделся по сторонам. Казалось, вся мебель в холле готова обрушиться и придавить меня. - У тебя не очень убедительный тон, - усмехнулась она. - Погода хорошая? Здесь ужасно. Осень. - я не знал, что еще сказать. - Если мне удастся достать машину, я приеду в середине ночи и разбужу тебя. - Да? - обрадовалась она. - Да! Оплатив счет и покинув гостиницу, я ощущал такую же бодрость духа, как муха в сетях паука. Одна часть моего "Я" приказывала совершить некоторые действия, другая цеплялась за все, что угодно, - теплое солнце, осенние паутинки. Или, например, за доктора Казаля, которог

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования