Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Триллеры
      Андреота Пол. Очищение огнем -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
тех пор, как ты оттуда вернулся, ты ведешь себя словно робот. И зачем тебе эти маленькие шлюшки, с которыми ты даже не получаешь удовольствия? Что это за жизнь? Я знал очень хорошо, что ей известно про Терезу. Что касается девиц, то она была выше этого. - Давай хорошенько все обсудим, как два взрослых человека, - продолжала она. Ким. Клуб в Антибе, возле крепостных стен. Она в одном конце зала, я - в другом, с группой приятелей. Она показалась мне весьма привлекательной, эта девушка с длинными черными волосами и сияющими глазами. Она отвернулась, снова взглянула на меня, опять отвернулась. Между нами завязался забавный немой диалог. "Конечно, я мог бы встать, моя милая, подойти к тебе, пригласить на танец, но мы достойны кое-чего получше, не правда ли?" - "Да", - ответили ее глаза, "как же мы это разыграем, о девушка с дивными волосами и сияющими глазами?" - "Я буду играть в твою игру, глупышка", - ответили ее глаза. "Тогда, может, сыграем в обычную беззаботность? Этому трюку научил меня приятель-актер". Подняв правой рукой воображаемый стакан, я сделал вид, будто осушаю его. Жест должен был означать: "Не хочешь ли выпить?" - "Нет", - ответила она, тряхнув головой, и взметнувшиеся волосы дважды упали на ее лицо. Хорошо. Марсель Марсо начинает вторую часть своей пантомимы. Я намазал несуществующим маслом воображаемый сэндвич, сделал вид, будто положил на него горячую сосиску и помазал сверху горчицей. "Не заморить ли нам червячка?" - "Нет", - сказали ее глаза, голова и волосы еще решительнее, чем в первый раз. Оставалась третья часть силлогизма - заключение. Две мои ладони, сложенные лодочкой, представляли подушку, к которой я нежно прижался щекой. "А поспать вместе?" - "Да", - сразу кивнула она с удивительным энтузиазмом, и глаза ее засияли еще веселее. Но в ту ночь мы не спали вместе. Мы до рассвета гуляли вдоль крепостных стен, растворившись в Вечности. Помнишь ли ты эту ночь, о моя любимая, и все остальные ночи? О Ким, что с нами случилось? "Что с нами случилось, Серж? Ты все думаешь о ней? Может, попросить ее приехать сюда? Или домой? Я не хочу, чтобы ты был несчастлив, Серж". Серж не мог придумать, что еще сказать после своего бессвязного признания. Он довольствовался тем, что вытаскивал из стога соломинки одну за другой и разламывал их на мелкие кусочки. "Знаешь я.., видела сон". И она тоже! Но в ее сновидении не было птиц, ни живых, ни мертвых. Ким хотела попасть на шестой этаж отеля, но лифт почему-то не работал. Пришлось идти пешком, и, когда она поднялась и собиралась войти в комнату, дверь оказалась запертой. Ким постучала, и женский голос сказал, что ей нельзя входить, она должна остаться в коридоре и спать на матраце. А я с этим согласился. - Ты хочешь бросить меня, Серж? Ты действительно любишь ее? Дай мне твой платок. - Она взяла платок и его кончиком убрала из глаза залетевшую мошку. - Эта мошкара так и лезет в глаза! Ну? Ты не ответил. Ты собираешься бросить меня? - Никогда, - сказал я, - никогда, никогда, никогда, никогда. Как будто все эти "никогда" могли защитить нас от неумолимой судьбы. - Хорошо, значит... Ты кончаешь с этим? - Нет. - Хорошо, что тогда? Что мы, будем делать? Такая жизнь не может продолжаться, - В ее голосе появилась дрожь, предвещавшая заключительный акт драмы. - Ты понимаешь, о чем я говорю? Я очень хорошо понимал. Мы не занимались любовью с тех пор, как я вернулся из Тузуна. - Дело не в том, что мне не хватает этого, - продолжала она. - Конечно, мне не хватает. Но все гораздо серьезней и глубже. Она ударила себя в грудь маленьким кулачком. - Я знала, что такое может когда-нибудь случиться. Рано или поздно это должно произойти с любой парой, но... - Это "но" надолго повисло в воздухе. Когда Ким опять заговорила, у нее изменился голос. Она как будто задыхалась. - Ты должен что-то сказать. Я знаю, что я жалкая дура и всегда хватаюсь за последнюю соломинку... Она сдерживала слезы примерно четверть часа, но теперь они полились неудержимым потоком. Я обнял ее, прижав к себе ее шею, голову, плечи. Я бы отдал все, что угодно, лишь бы этот кошмар кончился, но что я мог отдать? Моя жизнь была в чужих руках. - Серж, мы должны что-то сделать. - Мы должны подождать, - сказал я. Мои руки и ноги словно налились свинцом. - Прости меня. - Не говори глупостей. Я люблю тебя. - Какая картина! - я попытался улыбнуться. - Мы как парочка ос в банке с медом. Она тоже взяла себя в руки. - Как ты думаешь, может, будет лучше, если я изменю тебе? - Я не в восторге от этой идеи. - Значит, ты еще беспокоишься обо мне? - Как ты не понимаешь, я никогда не беспокоился о тебе больше, чем сейчас. И я сказал себе, что мы должны прямо сейчас совершить великое очищение. Ким была вовсе не из тех женщин, которых можно повалить на сено. Но желания больного в конце концов всегда удовлетворяются. Я очень скоро понял, что совершил ошибку, выбрав это место с запахом сена и близостью сырой земли. Или, может, я сделал это специально? Клин клином вышибают. Все получилось лучше, чем я ожидал. Мы с неохотой оторвались друг от друга, и наши уста еще были соединены, когда мы приводили в порядок свою одежду. Мне захотелось зажечь свечку и отнести ее к алтарю Св.Терезы. Другой Терезы. Берни очень понравилась история о девицах Сен-Жермена. Осень обещала быть чудесной. Возникали грандиозные проекты. Берни собирался поручить мне действительно большое дело - махинации с огромными суммами в провинциальном футбольном клубе. Просто потрясающая тема - второй такой не будет. "Ты не можешь вообразить, какие сделки совершаются за чистым и здоровым фасадом спорта! Тут пахнет миллионами!" В тот вечер, когда я пошел встречать Ким в "Санжене", ее там не оказалось. Пришла девушка из ее офиса и сказала, что Ким около четырех часов почувствовала себя плохо и ушла домой. Я застал ее в постели. - Ничего особенного. Очевидно подхватила грипп, вот и все. - Температура есть? - Небольшая. Поясница побаливает. Простудилась наверное. - она улыбнулась, бедняжка. - Может, я уже не в том возрасте, когда можно позволить повалить себя на сено. - Позвать Декампа? - - Нет, подожди до завтра. Посмотрим, как я буду себя чувствовать. В 2 часа ночи она еще не спала, беспокойно ворочаясь с боку на бок, потом неожиданно вскрикнула. - Что случилось? - Как будто кинжал сюда воткнули. Посмотри. Она подняла ночную рубашку и показала мне свой правый бок, по которому стекала струйка пота. - Все еще болит? - Нет, теперь нет. Я знал, что она говорит не правду. - Ты должна заснуть, дорогая. Спокойной ночи! На следующее утро произошла эта глупая история с Жераром Сторком, человеком, у которого мы провели уикенд. В десять я собирался отправится в издательство и, надевая брюки, я не смог найти свой бумажник. В нем были водительские права, страховое свидетельство и так далее. Ким стало лучше. Я принес ей чашку чая, и мы стали думать, где я мог потерять бумажник. Я всегда носил его в боковом кармане и в последний раз вынимал в воскресенье утром. - Ты потерял его в сене! - вдруг воскликнула Ким. Она еще смеялась, когда я звонил в Монфор-Ламори. К счастью, Сторк, высокий, добродушно-жизнерадостный бизнесмен, каждое утро игравший в теннис, был еще дома. - Ты не мог бы сходить и посмотреть? - В амбаре?.. - он долго не мог остановить смех. - Продолжай, это забавно! С Ким?.. Я еще удивлялся, куда это вы оба запропастились. А мы-то дали вам лучшую кровать! Очень забавно!.. Сторк вернулся через добрых пять минут. - Я нашел его, Серж. Он раскрылся, и несколько листков выпали, но я их все собрал. - Спасибо. Не мог бы ты оставить его у?.. - Знаешь, ты подал мне мысль. Я должен поговорить с Николь. Мы делали это везде, но в амбаре - ни разу. - Я зайду в ваш офис и заберу его сегодня вечером. Потом я позвонил Декампу. Но он уже уехал в больницу. Я позвонил ему снова в час дня из офиса: - Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты зашел и посмотрел ее. - Сегодня?... Посмотрим, дорогой мой, сегодня... Я только что из отпуска. Приехал три дня назад и... Какая у нее температура? - 38 и 2. - Ладно, если хочешь я заеду после обеда. Он появился в 10 вечера, загоревший, жизнерадостный, и принес с собой ветер в 7 баллов. Едва переступив порог, он начал рассказывать о своем круизе. "Мы попали в шторм в открытом море!" (Я чуть было не поехал с ним, но Ким не любила парусников, и мне не хотелось оставлять ее одну на две недели.) " Ну, что случилось с нашей девочкой?" Ким улыбнулась, когда он вошел в спальню. Роже мог исцелить больного одним рукопожатием. Измеряя давление, он говорил так громко, что я едва услышал телефонный звонок, которого давно ожидал. Я ушел в кабинет и закрыл за собой дверь. - Садовник перебрал все сено граблями, - сказал Сторк, - но ничего не нашел. - Ты уверен? - Я был вместе с ним - даже не успел пообедать. Завтра мы попробуем еще, при дневном свете. Что это за конверт, опиши поточнее. - Маленький, прозрачный. Знаешь, как у филателистов. - Что в нем было? - Фотография и прядь волос. - О, как романтично! Это фотография Ким? Прости, не мое дело. Слушай, ты, наверное, потерял его в другом месте. Со мной один раз тоже такое случилось - где-то потерял обручальное кольцо! Только вообрази. Я его снял, когда пытался подцепить девочку. И знаешь, где оно оказалось? - На пальце у девочки? - Меня меньше всего интересовала его история. - Это не смешно, поверь мне. Если такое когда-нибудь случиться с тобой... Алло? Ты здесь?... Я положил его в карман, и оно провалилось за подкладку. Можешь вообразить, что я чувствовал, возвращаясь домой с обеда без обручального кольца! - На твоем месте я бы забинтовал чем-нибудь палец. - Именно так я и сделал. Поверь мне, это никудышная затея. Николь настаивала, чтобы я показал ей рану. Оказывается, она когда-то обучалась на курсах медсестер. - И что дальше? - В ту ночь у нас чуть не дошло до развода. В общем... Я положил трубку на стол и не спеша закурил. Слова Сторка были почти не слышны. Между тем другие слова плыли в моем мозгу. Струйки холодного пота потекли по бокам. "Но это совершенно идиотская идея, - сказал я себе. - Если она еще раз появится - оторву тебе голову, честное слово". Потом я опять взял трубку. Когда я вернулся в спальню, Декамп энергично прощупывал спину Ким. Тут - болит, а тут - не болит. - Перинефральная флегмона, - объявил он, наконец выпрямившись. - Это серьезно? - Ничего страшного. Покормим ее антибиотиками, и все будет в порядке. - Он начал писать рецепт. - Отчего это бывает? - спросила Ким. - Бог его знает... Какой-то микроб поселяется в организме... Завтра утром пришлю кого-нибудь из лаборатории. - Когда я смогу вернуться на работу? - Дней через десять. Ешь побольше йогурта и принимай сульфамиды. - Роже, у нас зимняя коллекция, сейчас самый разгар. Я не могу сидеть тут и вязать десять дней. Она взглянула на меня: - Кто это звонил? - Сторк. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Пока я говорил, в моем сознании возник совершенно отчетливый вопрос: "Зачем ты лжешь ей?" Через три дня Декамп позвонил мне утром в офис. - Слушай, тут кое-какие неясности. - Что ты имеешь в виду? - В анализах. Так, небольшая деталь. Но нам лучше все повторить и сделать еще внутривенную урографию. - Что-что? - Рентгеновский снимок. Потом я покажу его Годану. - Но что именно не так? - Не знаю. Не волнуйся, старина. Возможно, ничего там и нет. - Она не ела с понедельника. - Не волнуйся, говорю тебе. Привези ее в больницу завтра к девяти утра. Рентген - довольно мучительная процедура. Вас помещают в своего рода пресс и при помощи мехов сплющивают ваше тело до толщины папиросной бумаги. Но Ким держалась превосходно, только ее большие глаза стали еще больше. Она отказывалась быть побежденной. - Серж, они и дальше собираются меня уродовать? - спросила она, когда мы вернулись в машину. - У меня больше нигде не болит. В чем же дело? Через два дня, когда Годан осматривал ее, я ожидал в коридоре больницы, зажигая каждую минуту по сигарете. Наконец Ким вышла, и главный специалист пригласил меня в кабинет. Это был нетерпеливый, довольно бесцеремонный человек с белыми усами и светлыми глазами, которые делали его похожим на Альберта Швейцера. - Вы доставили своей супруге кое-какие неприятности, не так ли? Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление... - Он впервые взглянул в мою сторону. - Ну ладно, уверяю вас, у нее нет ничего страшного. Мы осмотрели ее самым тщательным образом. Он указал на рентгеновский снимок, лежавший на столе. - Все нормально. Я беседовал с ней довольно долго. Ваша личная жизнь меня не касается. Но я должен предостеречь вас: ваша супруга не столь крепка, как кажется. Примите мой совет: обращайтесь с ней осторожней, если хотите, чтобы она оставалась здоровой. Вот и все. Прощайте. Он открыл дверь, показывая, что аудиенция окончена. В коридоре мне улыбалась счастливая Ким. Глава 8 И вдруг лето кончилось. Все оказалось поглощено лихорадкой осени. Еще и еще зрелищ, еще и еще денег, еще и еще любви. На Елисейских Полях, где в сумерках внезапно зажигались уличные фонари, глаза искала глаза, пустые глаза, в которых горела золотая пыль и отражались изгибы обнаженных женских тел. Канава купил новую машину. Феррер устроил новую выставку портретов под названием "Рельефы". Он изобрел какой-то новый способ печати. Берни, выходя из кабинета босса, выглядел еще ужаснее, чем обычно. Оказалось, наш любимый редактор может потерять работу, если тираж не достигнет полумиллиона - и быстро... Внезапно все в газете затрепетали. Волна паники охватила издательский офис, газетные листы летали по воздуху. Сторк устраивал оргии в Монфьре. Мы ездили туда однажды (Ким сказала, что это может пойти нам на пользу), но продержались недолго - отсутствие тренировки. В конце каждого дня я все более остро ощущал, что иду по зыбкой тропинке, не внимая природе и противясь жизни, равнодушный к тому, что производило на окружающих сильное впечатление (это чудесный английский фильм!), слепой к вечным красотам города (однажды вечером я проезжал в такси мимо Лувра и с полным безразличием взирал на сияющие булыжники мостовой), глухой к музыке, которая приводила в экстаз всю молодежь. Но я продолжал существовать. И приказывал сердцу биться, легким - дышать, руке - писать... "Стремление к убийству стало неотъемлемой частью жизни этой чрезмерно страстной пары. Достаточно было малейшего инцидента, улыбки или, быть может, слез, чтобы раздался выстрел. И никто не мог сказать заранее, кто окажется жертвой, а кто убийцей..." Я написал очерк о тяжелой жизни жен шахтеров на северо-востоке Франции во время забастовки. (Газета приняла новое направление: "Поверь, старина, они сожрали достаточно грязи, которую мы им подавали из года в год. Ты знаешь, Серж, люди выросли. Они хотят чего-то нового".) Но пока что, ради сохранения прежних позиций, был проведен почти тотальный опрос на тему: "Новый взгляд на супружескую измену". Поскольку ни одна из опрошенных женщин не призналась в неверности мужу, мне пришлось все сочинить самому. Внезапно появилась большая новость: Бардо меняла своего любовника. Началась всеобщая паника. Здание сотрясалось от крыши до основания. Команды фотографов рассылались в Кальви, Капри, Капуа. Однажды, 12 октября, я сделал ошеломляющее открытие: у меня нет друзей. Не с кем было поделиться той вампирической мыслью, которая высасывала мою кровь. Правда, Ким чувствовала себя хорошо или более-менее хорошо. В некоторые вечера она превосходно, а иногда с трудом вставала утром с постели и казалась необычно вялой. Но больше всего меня тревожило ее ненасытное желание жить, быть в движении, танцевать, ходить в гости, гулять, есть, заниматься любовью, работать. Как будто ее время истекало. Тик, тик, тик, тик. Словно какой-то демон постоянно нашептывал ей: "Поспеши, моя милая, тебе осталось недолго". - Серж, давай сходим куда-нибудь сегодня. - Но, дорогая, мы и так ходили "куда-нибудь" всю неделю. - Да, я знаю. Но я не устала. И мы выходили из дома. Это было всегда одно и тоже: самовлюбленные женщины с жидкими прическами, страдающие одышкой мужчины, которые отводили вас в угол, чтобы поговорить о новых левых демократах. "Серж, открылся новый клуб, давай сходим". В клубе пахло потом и звучала та самая пластинка, которая преследовала меня везде, куда бы я ни отправлялся: дома у приятелей, в ресторанах, в машине - какой-то молодой кретин-англичанин, завывавший утробным голосом. - Дорогая, тебе надо измерить температуру, - говорил я довольно прозаическим тоном, когда мы возвращались. Может это был просто плод воображения, но она казалась мне слишком теплой в постели. И она потеряла по меньшей мере восемь фунтов. Но Ким раз и навсегда решила наплевать на термометры, пилюли и докторов. Это была ее "Христианская Наука". "Во всяком случае, я чувствую себя хорошо". Однажды в субботу она провела весь день, лежа в постели и глядя в потолок, даже не пытаясь читать один из тех бесчисленных дешевых романов, которые прежде глотала один за другим. - Да, - согласилась она около пяти часов. - Я чувствую себя нехорошо. - У тебя что-нибудь болит? - Какой-то шум в голове. Не знаю, что заставило меня пойти в кабинет и перерыть кучу старых бумаг в поисках календаря. Но моя догадка подтвердилась: в ту ночь было полнолуние, в ту самую ночь - и я ни с кем не мог поговорить об этом. Конечно, не с Декампом. Декамп просто лопнет со смеху. И не с моей дорогой тещей. ("Я очень беспокоюсь, Серж. Ким стала такой худой, она слишком много работает и питается плохо. Ты ей достаточно даешь мяса? Когда она бала маленькой, я иногда заставляла ее есть. Вот, я привезла вам пачку новаросинтостенола, это новое американское средство, которое... Серж, я прошу тебя, заставить ее принимать по две капсулы в день в подслащенной воде. Ты же прекрасно знаешь, что она не станет, если ты ей не скажешь...") И не с X.., и не с Y.., и не с Z. Ни с кем. Как выразилась одна моя приятельница: одиночество - не такая вещь, которую можно принять или отвергнуть. Однажды, проснувшись, я сделал второе открытие: вспомнил о своей профессии. Неплохая идея. Я поступлю со всей историей как репортер. Соберу документы, свидетельства очевидцев. Это будет объективный репортаж. Для начала я отправился за справками в газетный архив и попросил материалы об оккультизме. Получив пачку прессы толщиной в шесть дюймов, я погрузился в ее изучение. Сначала речь шла о колдовских обрядах плодородия, совершавшихся в Нижней Оверни. "Земля была мертва. Ее убили современные химические удобрения... Жители деревни подтвердили, что им никогда не доводилось убирать столь богатый урожай..." Я перевернул несколько страниц. Грандиозный исторический обзор. "В средние века по всей Франции пылали костры. В то время, как человек достиг поверхности Луны, в некоторых местах люди еще поклоняются дьяволу..." Дальше. "Взбесившиеся коровы танцуют загадочный танец во время доения..." Коровами я

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования