Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      А.Н.Леонтьев. Деятельность. Сознание. Личность -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -
твительны как по отношению к его "полю", так и по отношению к явлениям, возникающим вне этого "поля", - как на уровне человека, так и на уровне животных. Несколько особое положение занимает теория сознания, восходящая к французской социологической школе (Дюркгейм, Де Роберти, Хальбвакс и другие)14. Как известно, главная идея этой школы, относящаяся к психологической проблеме сознания, состоит в том, что индивидуальное сознание возникает в результате воздействия на человека сознания общества, под влиянием которого его психика социализируется и интеллектуализируется; это социализированная и интеллектуализированная психика человека и есть его сознание. Но и в этой концепции полностью сохраняется психологическая бескачественность сознания; только теперь сознание представляется некоей плоскостью, на которой проецируются понятия, концепты, составляющие содержание общественного сознания. Этим сознание отождествляется с знанием: сознание - это "со-знание", продукт общения сознаний. Другое направление попыток психологически характеризовать сознание состояло в том, чтобы представить его как условие об®единения внутренней психической жизни. Об®единение психических функций, способностей и свойств - это и есть сознание; оно поэтому, писал Липпс, одновременно есть и самосознание15. Проще всего эту идею выразил Джемс в письме к К.Штумпфу: сознание - это "общий хозяин психических функций". Но как раз на примере Джемса особенно ясно видно, что такое понимание сознания полностью остается в пределах учения о его бескачественности и неопределимости. Ведь именно Джемс говорил о себе: "Вот уже двадцать лет, как я усомнился в существовании сущего, именуемого сознанием... Мне кажется, что настало время всем открыто отречься от него"16. Ни экспериментальная интроспекция вюрцбуржцев, ни феноменология Гуссерля и экзистенционалистов не были в состоянии проникнуть в строение сознания. Напротив, понимая под сознанием его феноменальный состав с его внутренними, идеальными отношениями, они настаивают на "депсихологизации", если можно так выразиться, этих внутренних отношений. Психология сознания полностью растворяется в феноменологии. Любопытно отметить, что авторы, ставившие своей целью проникнуть "за" сознание и развивавшие учение о бессознательной сфере психики, сохраняли это же понимание сознания - как "связанной организации психических процессов" (Фрейд). Как и другие представители глубинной психологии, Фрейд выводит проблему сознания за сферу собственно психологии. Ведь главная инстанция, представляющая сознание, - "сверх-я", - по существу является метапсихическим. Метафизические позиции в подходе к сознанию, собственно, и не могли привести психологию ни к какому иному его пониманию. Хотя идея развития и проникла в домарксистскую психологическую мысль, особенно в послеспенсеровский период, она не была распространена на решение проблемы о природе человеческой психики, так что последняя продолжала рассматриваться как нечто предсуществующее и лишь "наполняющееся" новыми содержаниями. Эти-то метафизические позиции и были разрушены диалектико-материалистическим воззрением, открывшим перед психологией сознания совершенно новые перспективы. Исходное положение марксизма о сознании состоит в том, что оно представляет собой качественно особую форму психики. Хотя сознание и имеет свою длительную предысторию в эволюции животного мира, впервые оно возникает у человека в процессе становления труда и общественных отношений. Сознание с самого начала есть общественный продукт17. Марксистское положение о необходимости и о реальной функции сознания полностью исключает возможность рассматривать в психологии явления сознания лишь как эпифеномены, сопровождающие мозговые процессы и ту деятельность, которую они реализуют. Вместе с тем психология, конечно, не может просто постулировать активность сознания. Задача психологической науки заключается в том, чтобы научно об®яснить действенную роль сознания, а это возможно лишь при условии коренного изменения самого подхода к проблеме и прежде всего при условии отказа от того ограниченного антропологического взгляда на познание, который заставляет искать его об®яснение в процессах, разыгрывающихся в голове индивида под влиянием воздействующих на него раздражителей, - взгляда, неизбежно возвращающего психологию на паралелистические позиции. Действительное об®яснение сознания лежит не в этих процессах, а в общественных условиях и способах той деятельности, которая создает его необходимость, - в деятельности трудовой. Эта деятельность характеризуется тем, что происходит ее овеществление, ее "угасание", по выражению Маркса, в продукте. "То, - пишет Маркс в "Капитале", - что на стороне рабочего проявлялось в форме деятельности [Unruhe], теперь на стороне продукта выступает в форме покоящегося свойства [ruhende Eigenschaft], в форме бытия"18. "Во время процесса труда, - читаем мы ниже, - труд постоянно переходит из формы деятельности в форму бытия, из формы движения в форму предметности"19. В этом процессе происходит опредмечивание также и тех представлений, которые побуждают, направляют и регулируют деятельность суб®екта. В ее продукте они обретают новую форму существования в виде внешних, чувственно воспринимаемых об®ектов. Теперь в своей внешней, экстериоризованной или экзотерической форме они сами становятся об®ектами отражения. Соотнесение с исходными представлениями и есть процесс их осознания суб®ектом - процесс, в результате которого они получают в его голове свое удвоение, свое идеальное бытие. Такое описание процесса осознания является, однако, неполным. Для того, чтобы этот процесс мог осуществиться, об®ект должен выступить перед человеком именно как запечатлевший психическое содержание деятельности, т.е. своей идеальной стороной. Выделение этой последней, однако, не может быть понято в отвлечении от общественных связей, в которые необходимо вступают участники труда, от их общения. Вступая в общение между собой, люди производят также язык, служащий для означения предмета, средств и самого процесса труда. Акты означения и суть не что иное, как акты выделения идеальной стороны об®ектов, а присвоение индивидами языка - присвоение означаемого им в форме его осознания. "...Язык, - замечает Маркс и Энгельс, - есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание..."20 Это положение, однако, отнюдь не может быть истолковано в том смысле, что сознание порождается языком. Язык является не его демиургом, а формой его существования. При этом слова, языковые знаки - это не просто заместители вещей, их условные субституты. За словесными значениями скрывается общественная практика, преобразованная и кристаллизованная в них деятельность, в процессе которой только и раскрывается человеку об®ективная реальность. Конечно, развитие сознания у каждого отдельного человека не повторяет общественно-исторического процесса производства сознания. Но сознательное отражение мира не возникает у него и в результате прямой проекции на его мозг представлений и понятий, выработанных предшествующими поколениями. Его сознание тоже является продуктом его деятельности в предметном мире. В этой деятельности, опосредованной общением с другими людьми, и осуществляется процесс присвоения (Aneignung) им духовных богатств, накопленных человеческим родом (Menschengattung) и воплощенных в предметной чувственной форме21. При этом само предметное бытие человеческой деятельности (Маркс говорит - промышленности, поясняя, что вся человеческая деятельность была до сих пор трудом, т.е. промышленностью) выступает в качестве "чувственно представшей перед нами человеческой психологией"22. Итак, радикальное для психологической теории открытие Маркса состоит в том, что сознание есть не проявление некоей мистической способности человеческого мозга излучать "свет сознания" под влиянием воздействующих на него вещей - раздражителей, а продукт тех особых, т.е. общественных, отношений, в которые вступают люди и которые лишь реализуются посредством их мозга, их органов чувств и органов действия. В порождаемых этими отношениями процессах и происходит полагание об®ектов в форме их суб®ективных образов в голове человека, в форме сознания. Вместе с теорией сознания Марксом были разработаны и основы научной истории сознания людей. Важность этого для психологической науки едва ли можно переоценить. Несмотря на то, что психология располагает большим материалом по историческому развитию мышления, памяти и других психических процессов, собранным главным образом историками культуры и этнографами, центральная проблема - проблема исторических этапов формирования сознания - оставалась в ней нерешенной. Маркс и Энгельс не только создали общий метод исторического исследования сознания; они раскрыли также и те фундаментальные изменения, которые претерпевает сознание человека в ходе развития общества. Речь идет прежде всего об этапе первоначального становления сознания и языка и об этапе превращения сознания во всеобщую форму специфически человеческой психики, когда отражение в форме сознания распространяется на весь круг явлений окружающего человека мира, на собственную его деятельность и на него самого23. Особенно же большое значение имеет учение Маркса о тех изменениях сознания, которые оно претерпевает в условиях развития общественного разделения труда, отделения основной массы производителей от средств производства и обособления теоретической деятельности от практической. Порождаемое развитием частной собственности экономическое отчуждение приводит к отчуждению, к дезинтеграции также и сознания людей. Последняя выражается в том, что возникает неадекватность того смысла, который приобретает для человека его деятельность и ее продукт, их об®ективному значению. Эта дезинтегрированность сознания уничтожается лишь вместе с уничтожением породивших ее отношений частной собственности, с переходом от классового общества к коммунистическому. "...Коммунизм, - писал Маркс, - уже мыслит себя как реинтеграцию или возвращение человека к самому себе, как уничтожение человеческого самоотчуждения..."24. Эти теоретические положения Маркса приобретают особенно актуальный смысл в наше время. Они дают ориентировку научной психологии в подходе к сложнейшим проблемам изменения сознания человека в социалистическом, коммунистическом обществе, в решении тех конкретных психологических задач, которые выступают сейчас не только в сфере воспитания подрастающего поколения, но и в области организации труда, общения людей и в других сферах проявления человеческой личности. 3. ПСИХОЛОГИЯ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ Марксистское учение о природе сознания создало общую теорию человеческой психики. Вместе с тем оно нашло свое воплощение в теоретическом решении таких крупнейших проблем, как проблема восприятия и мышления. В каждую из них Марксом были внесены идеи, которые для научной психологии являются основополагающими. Идеи эти предвосхитили на многие годы главное направление ее развития в области психологического изучения восприятия и мыслительной деятельности человека. Марксизм рассматривает восприятие, т.е. непосредственно чувственное отражение действительности, и как ступень, и как основную форму познания, достигающую в процессе исторического развития человека высокой степени совершенства. Возможности восприятия, разумеется, обусловлены устройством органов чувств человека, его сенсорными способностями, или, говоря языком ранних произведений Маркса, соответствующими сущностными его силами. Однако для того, чтобы в голове человека возник осязательный, зрительный или слуховой образ предмета, необходимо, чтобы между человеком и этим предметом сложилось деятельное отношение. От процессов, реализующих это отношение, и зависит адекватность и степень полноты образа. Значит, чтобы научно об®яснить возникновение и особенности суб®ективного чувственного образа, недостаточно изучить, с одной стороны, устройство и работу органов чувств, а с другой - физическую природу воздействий, оказываемых на них предметом. Нужно еще проникнуть в деятельность суб®екта, опосредующую его связи с предметным миром. Совсем иной, созерцательно-сенсуалистический подход к восприятию господствовал в домарксистской психологии. Подход этот нашел свое выражение в том казавшемся самоочевидным положении, которое было сформулировано психологами-сенсуалистами: для того, чтобы в сознании человека возник образ предмета, достаточно иметь этот предмет перед глазами. Зная, с одной стороны, человека с его морфофизиологическими особенностями, а с другой - противостоящий ему мир вещей, психологическое исследование восприятия встало перед неразрешимыми теоретическими трудностями. В частности, нельзя было об®яснить главного: адекватности суб®ективного образа об®ективной реальности. Поэтому психология восприятия на деле оказалась не в состоянии выйти за пределы истолкований в духе физиологического идеализма и иероглифизма и вынуждена была аппелировать к таким понятиям, как способность к структурированию, образованию "гельштальтов". При этом многие факты из области восприятия все же оставались без об®яснения. К их числу относится, в частности, совершенно капитальный факт, состоящий в том, что эффекты, вызываемые в наших органах воздействием внешних предметов, мы воспринимаем не как свои собственные состояния, а как то, что находится вне нас, - факт, который, кстати сказать, был привлечен Марксом для пояснения одной из сторон превращения в сознании людей человеческих отношений в находящиеся вне их отношения вещей25. Только под давлением все новых и новых фактов, накопленных особенно в последние, так сказать, "постгештальтовские" годы, усилия исследователей направились на изучение той деятельности суб®екта, в процессе которой формируются образы восприятия. Появились многочисленные работы, посвященные исследованию генезиса структуры и состава перцептивных действий - осязательных, зрительных и, наконец, слуховых. Понадобилось, таким образом, целое столетие, чтобы психология освободилась от подхода к восприятию как результату одностороннего воздействия внешних вещей на пассивного, созерцающего мир суб®екта, и чтобы в ней начал складываться новый подход к перцептивным процессам. Конечно, и внутри этого нового подхода продолжают сталкиваться между собой противоположные философские линии - линии материализма и идеализма. Первая требует понимания деятельности восприятия как процесса, включенного в жизненные, практические связи человека с об®ективной реальностью, как процесса, в котором материальное лишь "переводится", по выражению Маркса, в идеальное. Вторая, идеалистическая, линия трактует эту деятельность восприятия как якобы конструирующую мир вещей. К сказанному следует прибавить, что данные современных частных экспериментальных исследований перцептивных действий и операций сами по себе еще не дают теоретического решения проблемы человеческого восприятия. Их действительное значение может быть понято только в более широком контексте учения о единстве суб®екта и об®екта, об общественно-исторической природе связей человека с предметным миром. Хотя деятельность восприятия есть деятельность особая в том смысле, что в своих развитых формах она непосредственно не связана с практическим воздействием человека на предмет и имеет в качестве своего продукта суб®ективный образ предмета (т.е. продукт идеальный), она все же является подлинно предметной деятельностью, подчиняющейся своему предмету, как воплотившему в себе целокупность человеческой общественной практики. "Глаз, - говорит Маркс, - стал человеческим глазом точно так же, как его об®ект стал общественным, человеческим об®ектом, созданным человеком для человека. Поэтому чувства непосредственно в своей практике стали теоретиками". И далее: "Образование пяти внешних чувств - это работа всей предшествующей всемирной истории"26. Цитированные положения непосредственно имеют в виду общественного человека, человека как родовое существо, и его родовую деятельность, т.е. общественно-исторический процесс. Но отдельный индивид в качестве человека не существует вне общества. Он становится человеком лишь в результате процесса присвоения им человеческой действительности. Деятельность восприятия и является одной из форм, в которой осуществляется этот процесс. Для всей прежней, эмпирической психологии подобные идеи оставались глубоко чуждыми. Только немногие наиболее прозорливые мыслители приближались к пониманию того, что за восприятием лежит как бы свернутая практика и что осязающая рука или глаз не теряются в своих об®ектах только потому, что научаются выполнять перцептивные действия и операции, сформировавшиеся в практике. Но именно эти идеи и приближают нас к пониманию действительной природы человеческого восприятия. Вместе с теоретическими основами научной психологии восприятия Марксом были созданы и основы научной психологии мыслительных процессов. Только марксистское учение позволяет преодолеть как идеалистический взгляд на мышление, ставящий мышление над чувственностью, так и ограниченность метафизического материализма, который сводит мышление к элементарным процессам анализа и генерализации чувственных впечатлений и образованию ассоциаций между ними. В противоположность этому марксизм, как известно, рассматривает человеческое мышление как продукт общественно-исторического развития, как особую теоретическую форму человеческой деятельности, которая является не чем иным, как дериватом деятельности практической. Даже на той ступени развития, когда мышление приобретает относительную независимость, практика остается его основой и критерием его истинности. В качестве функции человеческого мозга мышление представляет собой естественный процесс, но мышление не существует вне общества, вне накопленных человечеством знаний и выработанных им способов мыслительной деятельности. Таким образом, каждый отдельный человек становится суб®ектом мышления, лишь овладевая языком, понятиями, логикой, представляющими собой обобщенное отражение опыта общественной практики: даже те задачи, которые он ставит перед своим мышлением, порождаются общественными условиями его жизни. Иначе говоря, мышление людей, как и их восприятие, имеет общественно-историческую природу. Марксизм особо подчеркивает изначальность связи мышления с практической деятельностью. "Производство идей... - читаем мы в "Немецкой идеологии", - первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование представлений, мышление, духовное общение людей являются здесь еще непосредственным порождением материального отн

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования