Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Василий Звягинцев. Одиссей покидает Итаку. Книга 2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
вательная". Ему перехватило горло. Или от ее новой красоты, или от остро вспыхнувшего чувства вины перед ней, или просто оттого, что он всего три недели, как вернулся помой и еще "не вошел в меридиан", по выражению друзей-моряков. Он постарался не попасться ей на глаза, не приведя свои чувства в порядок. Дача стояла в глубине дремучих лесов, рядом с безымянным озерцом. Отделившись от общества, Андрей вышел на берег, сел на толстое, специально для этого сюда притащенное и затесанное бревно. Над дальней кромкой леса сгорал осенний закат, вызывающий своими красками сложное чувство грусти, сладкой печали и восхищения. Вокруг стояла тишина, которую совсем не нарушали отдаленные голоса, звуки музыки, неуверенный стук топора. Иногда в озерце всплескивала большая рыба и по неподвижной воде расходились медленные круги. За спиной зашуршали сухие листья и, обернувшись, Андрей увидел Ирину. Заметив, что он приподнимается ей навстречу и хочет что-то сказать, она остановила его движением руки, присела рядом. Вытащила из нагрудного кармана наброшенной на плечи куртки плоскую золотую сигаретницу, протянула Андрею. Он раскрыл, взглянул, и ему вдруг стало не по себе. Так, наверное, чувствовали себя жертвы его психологических опытов. Эти сигареты, краковский "Вавель", уже лет пять не появлялись в продаже. - Откуда это? Неужели для меня специально расстаралась? Признаюсь, поражен... Она же, словно они только что увиделись и даже еще не представлены друг другу, сказала: - А я смотрю, вы тут сидите, решила подойти, вдруг вам скучно. Вы же у нас человек новый... Андрей понял, что "Вавель" - это сигнал, знак того, что вновь начинают действовать правила их старой игры и они отныне незнакомы. И ему показалось, что он понял, в чем дело. - Нет, я отнюдь не скучаю, напротив. У вас хорошо. Просто я увидел это озеро, и небо, и закат, и подумал, что, может быть, как раз сегодня самый великолепный вечер всех времен и народов. Должен же такой когда-нибудь быть? А вдруг - сегодня? И вот - знакомство с вами, Ирина Владимировна... Она смотрела на него своими фиолетовыми глазами, в глубине которых будто вспыхивали и погасали искры, и в глазах ее, в чуть надменной и иронической улыбке угадывалось нечто такое, что делало Ирину намного старше и опытнее его. Ему показалось, будто она видит его насквозь и заранее знает, что он поведет себя так, как захочет она. "Ну-ну, - подумал он. - Не слишком ли много вы стали о себе понимать в замужестве, дорогая?" - Над вашими словами стоит подумать, - сказала она. - Хотя, глядя на вашу фотографию в "Тайме", я и не предполагала, что вы - такая романтичная фигура. Пойдемте, шашлыки, наверное, уже готовы... ...Костры догорели, опустилась глухая ночь без звезд, и россыпи гаснущих огней в костровищах напоминали вид ночных городов с самолета. Вечер продолжался в дачном тереме, который сам по себе произвел на Андрея сильное впечатление своим интерьером. Он с сожалением и каким-то застарелым раздражением подумал, что сколько ни говори о победе социальной справедливости, а есть и всегда, наверное, будут такие вот дачи, что даже он, человек, отнюдь не лишенный воображения и полета фантазии, с трудом воспринимает ее как нечто реально существующее в личной собственности конкретного гражданина. Ему, Андрею Новикову, к примеру, ничего даже близкого за всю жизнь не построить... А это плохо, потому что любой жизненный стандарт должен быть достижим хотя бы в принципе. Иначе вместо желания достичь появляется нечто совсем противоположное. А вечер катился по накатанной колее, умные и не очень разговоры перемежались танцами и музицированием, возникали и распадались группы по интересам, и Новиков тоже на короткое время стал центром одной такой группы. Даже хозяин подошел к Андрею с бутылкой "Хванчкары" и минут десять они поговорили, пока в беседу не встрял до отвращения эрудированный юный критик и с ходу не перевел разговор на собственную последнюю статью, в которой, как оказалось, он милостиво похлопал по плечу Новикова и теперь жаждал ответных реверансов. Андрей ему вежливо нахамил, чем вызвал довольный хохоток хозяина. Но все же главное в этом вечере была Ирина. И все мероприятие было как оправа для ее блеска. Она сменила сафари на отливающее зеленой бронзой вечернее платье и стала совсем иной, однако по-прежнему неотразимой. Несколько раз Новиков приглашал ее на танец. Запах ее духов, терпких, горьковатых, тревожил и волновал его, растормаживал забытые чувства и тянул на поступки смелые и решительные, а может быть, даже безрассудные. Ночь стремительно катилась к середине, и скоро все должно было кончиться. От этого портилось настроение, хоть он ничего и не ждал, да и не имел права ждать, от такой внезапной и, скорее всего, не нужной ни ей, ни ему встречи. Он вышел из нижнего холла на широкую веранду, охватывающую дом по фасаду, вытащил сигарету. Зашумевший в кронах запущенного гада ветер донес до него знакомый наркотический запах. Андрей не ошибся. Придерживая подол длинного платья, к нему из темноты шла Ирина. - Вы не в духе, искатель приключений? Отчего? - Нет, все более чем великолепно. Ради этого стоило вернуться. - Вы выглядите этаким Аленом Делоном в молодости. Среди здешних дам вы произвели фурор. Не упускайте шансов. - Боюсь, вам это просто показалось. Шампанское брют и ночное освещение... Она вдруг наклонилась и едва ощутимо коснулась губами его щеки, но когда он попробовал обнять ее, легко отстранилась. - Но-но... Ваша предприимчивость делает вам честь, но не думаете ли вы, что это непорядочно по отношению к хозяину? Андрей поехал плечами. Он уже пожалел о своем порыве. - При чем тут хозяин... Я огорчен, если мой жест оскорбил лично вас. Она ничего не сказала. Все кончается, кончился и этот затянувшийся вечер. Вернее, даже не кончился, а самоликвидировался: кто незаметно исчез, кто заснул в укромном уголке, и когда Андрей понял, что ему пора, Ирина с хозяином проводили его до машины. Мэтр набрался порядочно и держался уже на автопилоте, впрочем, сохраняя рафинированность и решпект. Когда Новиков поднес к губам руку Ирины, она вдруг шепнула ему почти беззвучно: - Жди меня через час за первым мостом. ...Андрей остановил взятую напрокат у приятеля "двадцать первую" в густой тени трех вековых сосен, сел на сухую хвою, прислонившись спиной к шершавому стволу, и стал ждать. Он слишком хорошо знал Ирину - не только потому, что они провели вместе целый прекрасный и сумасшедший год, но и потому еще, что они действительно были одной серии, и он не верил, что она могла так измениться и ею движет только тяга к галантному приключению, желание в новом качестве переиграть то, что уже однажды было сыграно до последнего листа партитуры. У нее наверняка есть какие-то серьезные основания и необходимость поступать именно так. А зачем - он скоро узнает. Тогда и выберет линию поведения. Через час замелькали огни фар и с шелестом покрышек рядом затормозил вишневый "вольво". За рулем в строгом, тоже вишневом бархатном костюме - этакая деловая женщина из Новой Англии - сидела Ирина. - Поезжай за мной. И не отставай, а то потеряемся... - Она хлопнула дверцей, мотор взревел, из-под колес фонтаном ударила щебенка. Она лихо вела свою мощную и тяжелую машину, так лихо, что несколько раз у Андрея замирало сердце от ее отчаянных и ненужных виражей - с визгом покрышек - и таких обгонов на улицах, что видавшие виды ночные таксисты грозили ей вслед кулаками, произнося, наверное, разные энергичные слова. Потребовалось все его отточенное на чужих дорогах умение, чтобы не отстать от нее в лабиринте улиц. И пока они ехали, Андрея не оставляло веселое возбуждение от этого ночного полета сквозь Москву. Ну, Иришка... Он нашел ее, немало сил приложил, чтобы огранить этот редкостный бриллиант, во многом еде - пал ее тем, что она есть сейчас, и сам отдал в чужие руки... А теперь вот она его нашла. Конечно же, приглашение без нее не состоялось бы, теперь-то ясно. Через полчаса машины влетели под высокую ажурную арку самого когда-то большого дома столицы. - Я подумала, что нам стоит продолжить вечер в более узком кругу, - сказала она, поднимаясь впереди него по лестнице. Через темный коридор Ирина провела его в просторный, почти пустой холл, включила торшер, легко и быстро, словно танцуя, совершила круг по комнате, и заиграла музыка, на низком столике появились чашки и бокалы, вспыхнул свет в баре... Лицо ее в мягком рассеянном свете казалось еще более красивым. Он обратил внимание, что Ирина так гармонично вписывается в обстановку, словно это помещение подгонялось по ней, как платье. А может, так оно и было. - Подожди-ка минуточку, я сейчас... - сказала она. Все правильно, - отстраненно подумал Андрей. Он дурак и свинья, а Ирина заслуживает именно такой жизни, недоступной ему и подавляющему большинству населения. Какую можно увидеть лишь в кино или так вот, случайно приобщиться. Жизнь в пятикомнатных, огромных, как артиллерийский полигон квартирах, на трехэтажных дачах, отделанных карельской березой и обставленных павловской мебелью, с машинами непременно лучших иностранных марок, напитками и закусками из "Березки", с квадрофонами, видеомагнитофонами, поповскими сервизами и богемским хрусталем на каждый день... С рублями, длинными, как портянки... Бриллиант получил подобающую оправу. Он опустил голову, играя желваками на скулах, и не сразу заметил, что Ирина стоит в проеме двери и глядит на него. Она переоделась четвертый раз за этот вечер, теперь на ней был длинный, до пола, черно-красный, как бы его назвать... Андрей не помнил, пеньюар, что ли? В общем, та штука, что сейчас рекламируется в не наших журналах, как выходное платье и одновременно ночная рубашка. Такое воздушное, летящее, моментами почти прозрачное. Лицо у нее было печальное и отстраненное. Андрею захотелось обнять ее, как раньше, погладить по волосам, пожалеть и утешить, потому что ей было явно плохо. Как это ни странно, но он не сделал этого, он кусал губы и ждал чего-то. Молчание затягивалось. Только тихо звучала музыка. Она сама подошла к нему, села на подлокотник кресла. - Чего ты добиваешься, психолог... - сказала звенящим голосом, - чтобы я разрыдалась перед тобой сейчас? Или бросилась к тебе на шею? А я ведь не за этим тебя позвала... Он не выдержал и обнял ее, прижался лицом и губами к тонкой высокой шее. Она тоже обняла его так, словно боялась, будто в следующую секунду он исчезнет... Андрей проснулся, как от толчка. В комнату уже вползали прозрачные рассветные сумерки, Ирина сидела рядом на широкой постели и не отрываясь смотрела на" него. Он потянулся к ней, но она отодвинулась. И вдруг ему стало страшно от ее взгляда. - Нам надо поговорить, Андрей... Я хотела сразу, но потеряла голову. Прости. Теперь тебе будет труднее... - Может, мы сначала встанем, оденемся? - Хорошо. - Она опустила ноги на ковер, встала, помедлила, будто не зная, что делать дальше, нашла глазами пеньюар и набросила на плечи. Отвернулась, помня, что он не любил одеваться при ней. Андрей подошел к окну. В светлеющем воздухе вытянулись сонные дома. Льдисто отсвечивал гранит цоколей. Из подворотни напротив вдруг вывернулся велосипедист в бело-красной майке и, качаясь на педалях из стороны в сторону, быстро скрылся из виду. ...Ирина медленно, с длинными паузами, ни разу не взглянув ему в лицо, рассказала ему свою подлинную историю с самого начала. Когда она замолчала, небо над крышами густо зарозовело. - Вот, значит, как... - сказал Новиков. - Вот какие пироги с котятами... Ирину передернуло. - Извини, вырвалось. Дожили, значит. Что ж, когда ни помирать - все равно день терять. И к чему ты мне все это изложила? Ирина смотрела на него и опять поражалась. Да, Андрей - это Андрей. Больше всего она боялась, что в его глазах отразится страх или отвращение к ней. А увидела прежде всего сочувствие. То есть она сама в его понимании не изменилась. Изменились сопутствующие обстоятельства. - Спасибо. Слушай дальше. Пока ничего страшного не произошло. Но я устала. Я больше не могу. Еще чуть-чуть - и сорвусь. Или сойду с ума. Вашего, человеческого. Мне нужен помощник. Не случайный фигурант для технической работы, а друг, с которым я могу говорить обо всем. Ноша оказалась не по мне. Судьбы мира - слишком тяжелый груз... А ты не пожалеешь. Спаситель вселенной - роль как раз для тебя. Мы будем вместе, и ты сможешь осуществить любое свое желание. Любое, Андрей... Новиков слушал ее и улыбался. Но голос, когда он заговорил, был серьезным. - На свете есть много вещей, насчет которых разумный человек мог бы пожелать остаться в неведении. Это сказал Эмерсон. Вы его должны были проходить. Ну да уж ладно... А тебе ничего не будет от твоих начальников за разглашение? - Конечно, нет. Меня никто не контролирует, и вообще - я же не на мафию работаю... - Дай-то бог... - с некоторым сомнением сказал Новиков. - А все, что хочешь, - это, конечно, заманчиво. Я бы даже сказал - весьма. Знаешь что, давай-ка лучше еще поспим. Досталось тебе крепко, и, как я подозреваю, в ближайшее время спокойной жизни не предвидится. Эти слова поразили ее своей совершенной неуместностью. Но подчиняясь его уверенному тону, она послушно легла в постель, и когда он обнял ее, поняла, что именно это ей и нужно сейчас. Прижалась к нему всем телом и удивительно быстро провалилась в глубокий сон. Зато Новиков лежал, глядя в потолок, и спать ему хотелось меньше всего на свете. Он поверил Ирине сразу. Просто ощутил, что, как бы невероятно ее слова ни звучали, все они - чистая и абсолютная правда. И потрясен он был не невероятностью, а скорее обыденностью исторического момента. А ведь, если припомнить, так всегда и случалось. Взять ту же высадку на Луну, Что он особенного ощутил, когда, сидя за мороженым в кафе "Якорь", услышал сообщение по радио? Кажется, подумал: "Ну вот..." И тут же отвлекся. А сейчас? Ну и что из того, что на плече у него тихо дышит во сне инопланетянка? Вполне можно предположить, услышь он информацию о долгожданном контакте по каналам евро- и интервидения, она произвела бы гораздо большее впечатление... И много еще чего подобного передумал Андрей Новиков. ...Встали они около полудня. Пока Ирина занималась собой в ванной, Новиков включил запись концерта Арнольда Биша конца пятидесятых годов и сидел на подоконнике, слушая причудливые голоса саксофонов, кларнетов, тромбонов. Беспокоила его сейчас одна только мысль, которую он я высказал, когда вошла Ирина, свежая и будто светящаяся изнутри. - Все в порядке, - ответила она. - Мы с мужем живем на два дома. Он почти круглый год на даче, а я в основном здесь. Так что за мое семейное счастье можешь не тревожиться... - Это, конечно, очень удачно. В том плане, что тебе ничто не помешает с®ездить со мной кое-куда на денек. Другого же я как-то и не спасался. - Куда это мы должны с®ездить? - Ты Левашова помнишь? - Как же... Андрей понял ее интонацию. Левашов был единственным из их общих друзей, с которым у Ирины установились тогда отчетливо неприязненные отношения. Во многом потому, что чары Ирины не производили на него никакого видимого впечатления. И Олег не только этого не скрывал, но и не упускал возможности при каждом удобном случае доводить ее до белого каления. Весьма, впрочем, деликатно и с извиняющейся улыбкой. - Так вот, Левашову очень интересно будет с тобой познакомиться. В новом качестве... У вас с нам найдется о чем поговорить. - Я, кажется, его в виду не имела. Мы с тобой разговаривали... - Знаешь, Ириш, тема-то у нас с тобой довольно серьезная. А Олег как раз тот человек, который может нам весьма пригодиться. И вообще, ум хорошо, а два сапога пара. - Не нравится мне это. Да и ты меня удивляешь. Разучился сам решения принимать? Я тебе, кажется, ничего страшного не предлагаю. Да - значит, да, а нет - забудь я закончим об этом... - Ира... Не все даже то, что можно делать безнаказанно следует делать. По крайней мере сразу. А тебе что, трудно прокатиться? Провести еще денек на природе? Вчера я у тебя, сегодня ты у нас... Ну? Ей вдруг представилось, что ничего не было, она ему ничего не говорила, они просто нормальные, обычные муж с женой, обсуждающие проблему воскресного отдыха. - Ох, Новиков, годы тебе на пользу не идут. А куда хоть ехать? - До Осташкова, а там совсем близко. ...Поехали на ее машине, потому что Андрей не рискнул отправляться в дальний путь на чужой и порядком разболтанной "Волге". В пути разговаривали на совсем посторонние темы, в основном - заново знакомились, с двух сторон наводя мост через разделившие их годы. Как бы невзначай, просто любопытствуя, Андрей коснулся и текущего момента. - А вот интересно все же, чем вы, пришельцы, от нас отличаетесь? Что в вас есть такого, потустороннего? - Господи, ты ж со мной столько дней и ночей провел. Неужели не разобрался? - А вдруг ты умело маскировалась, втираясь мне в доверие? - Не валяй дурака, ради бога. Я уже жалею, что с тобой связалась. Сколько вокруг есть серьезных мужчин. - То, что случилось, уже нельзя неслучившимся сделать... - Успокойся, ничем я от тебя не отличаюсь. Ну, память лучше... Знаю то, что ты не знаешь. Но это, впрочем, взаимно. Кое-какой техникой владею, вам неизвестной... Изучала способы работы с временем... И заметь, Новиков, при желании могу всему этому тебя обучить. - Заманчиво, дарлинг, даже очень... Но все это так пока. Не очень впечатляет. А истинные чудеса чтоб? Левитация, трансгрессия, телепатия, трансмутация, тушение звезд. Воскрешение покойников, наконец! - Тебе вредно читать низкопробную фантастику... - А что? По-твоему, выходит - миллионы лет развития и ничего такого этакого, грандиозного? Скучно... - Не замечала раньше за тобой некоторой туповатости. Обывательский уровень... - Это потому, что я всегда играл только на своем. - Об®ясняю на доступном уровне. Ты вот тоже очень могущественный человек, представитель великой цивилизации. Возьму я и телепортирую, как ты выражаешься, тебя в... Какое время ты предпочитаешь в прошлом? - Вас понял. Ты намекаешь, что без современной техники и ноосферы я ничто? Согласен. Но ты специально готовилась... - И ты готовься. К поездке в Древний Рим. Но с собой возьмешь не больше того, что унесешь в руках... Ну? - Надо прикинуть... Он думал километра три. - Выходит, туда вообще почти ничего не возьмешь стоящего. Автомат с патронами, антибиотики, справочники какие-нибудь. Прожить можно и даже крупные беспорядки учинить. А больше ничего. Никакая техника работать не будет, не от чего... - Вот и я в той же ситуации. Пара специально сконструированных под ваше электричество приборов, кое-какая мелочь автономного питания, а остальное в голове. И после прибытия - кружок технического творчества на дому. Новиков словно вдруг потерял инте

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору