Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Баджмент Майкл. Священная кровь и священный грааль -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -
близко жизнь многочисленных магов и знахарей, которые ходили тогда по дорогам и городам Ближнего Востока: тайные сборища, тихие беседы с чудом исцеленными, приказ ничего не разглашать и привычка говорить исключительно параболами и аллегориями постоянно отмечали их поступки. Именно с этой стороны вполне возможно, что Лазарь во время пребывания Иисуса на берегах Иордана мог оказаться вовлеченным в посвященческий ритуал, конечным этапом которого было символическое воскресение после предварительного пребывания в гробу. Желание учеников принять участие в этом ритуале "умирая с ним" теперь понятно, как понятна и безмятежность Иисуса, узнавшего о предполагаемой смерти Лазаря. Правда, Марфа и Мария кажутся глубоко смущенными, либо плохо поняв, либо неправильно истолковав это событие. Во время посвящения мог иметь место какой-нибудь инцидент, если только речь не шла о ловкой инсценировке, известной лишь нескольким близким друзьям. Посвящение, особенная дружба... Лазарь беседует с Иисусом гораздо больше, чем с другими учениками - это, конечно, исключительные узы; и ученики, ревновавшие, быть может, попытались присоединиться к нему во время таинственного ритуала. Но почему Лазарь является единственным его участником? Почему неизвестный никому до сих пор и единственный из его приближенных, он пользуется у учителя такой неслыханной милостью? Почему век спустя еретики-карпократийцы придали этому рассказу такое большое значение? Почему Климент Александрийский изъял его из Евангелия от Марка? Не потому ли, что Иисус "любил" Лазаря больше, чем кого-либо другого? Или из-за тесных родственных уз, которые подразумевались между ними? Или же по обеим причинам одновременно? Все равно, четвертое Евангелие точно высказывается на этот счет, ибо, когда Иисус возвращается в Вифанию и оплакивает или притворяется оплакивающим смерть своего друга, свидетели этой сцены восклицают, подхватив слова посланника: "Смотри, как Он любил его!" (Иоанн, XI, 36). Вспомним, что автор четвертого Евангелия, единственного, где фигурирует эпизод с воскрешением Лазаря, никогда не называет сам себя. Он говорит не об "Иоанне", но много раз о "любимом ученике", "о том, кого Иисус любил", позволяя таким образом думать, что он был избранным и пользовался ласковым отношением учителя. Это его, единственного, увидим мы выслушивающим откровения Иисуса во время последнего застолья: "Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! Кто это? Иисус ответил: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту" (Иоанн, XIII, 23-28). Итак, кто мог быть этим "любимым учеником", на котором основаны все свидетельства четвертого Евангелия, если не Лазарь собственной персоной, "которого любил Иисус"? И возможно, что двое составляли одного человека, и тогда под именем "Иоанн" скрывался Лазарь? Во всяком случае, к такому выводу пришел Уильям Броунли, сведущий в вопросах изучения Библии и большой специалист по рукописям Мертвого моря. Для него не существует никаких сомнений: "Со всей ясностью из четвертого Евангелия вытекает, что любимый ученик - Лазарь из Вифании". Для нас же на новом этапе наших заключений кое-какие несообразности находят свое объяснение. Сначала странное исчезновение Лазаря из Евангелических рассказов и его не менее озадачивающее отсутствие во время распятия. Если он - "любимый ученик", то он присутствует при смерти Иисуса, все тексты об этом упоминают, и это ему, своему шурину, поручает умирающий учитель свою мать: "Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! Се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе" (Иоанн, XIX, 26-27). Эти последние слова цитаты кажутся нам особенно разоблачительными. Действительно, другие ученики покинули свои дома в Галилее и, таким образом, не имеют крыши над головой. Но Лазарь - Иоанн, известно, владел большим домом в Вифании, где Иисус имел обыкновение останавливаться. С того момента, когда верховные священнослужители решили убить Лазаря, он, как мы это видели, уже не упоминается под своим именем. В самом деле, можно проследить за ним до самого конца четвертого Евангелия, скрывающимся под именем "любимого ученика". Доказательством тому последние стихи, предшествующие заключению, описывающие довольно любопытную ситуацию, заслуживающую того, чтобы мы на ней остановились. Иисус предсказал только что мученичество Петра, потом попросил его следовать за собой; тогда, обернувшись, "Петр видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус, и который на вечери, преклонившись к груди Его, сказал: Господи! Кто предаст тебя? Его увидев, Петр говорит Иисусу: Господи! А он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною. И пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему, что не умрет, но: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?" (Иоанн, XXI, 20-24). Текст прозрачен в своей двусмысленности! Любимый ученик будет ждать возвращения Иисуса, не символического возвращения, вроде "второго пришествия", но реального момента, когда двое должны встретиться. Иисус, отправив других своих учеников бродить по свету, вернется к "тому, которого любит". Итак, если "любимый ученик" - Лазарь, то этот сговор, это сообщничество его с учителем не беспрецедентно. За неделю до распятия, действительно, Иисус готовится торжественно вступить в Иерусалим; но, согласно пророчествам Ветхого Завета, он должен сесть верхом на осла (Захария, IX, 9-10). Значит, нужно добыть животное, и в Евангелии от Луки Иисус торопит двух учеников отправиться в Вифанию, где их ждет осел; им достаточно лишь сказать его владельцу: "Он надобен Господу". И события разворачиваются именно так, как предсказывал Иисус: ученики находят и отвязывают осла, и каждый кричит о чуде. А что здесь такого необыкновенного? Нельзя ли скорее заключить из этого, что здесь имел место тщательно разработанный Иисусом и владельцем осла план, и этот человек, предоставляющий в нужный момент своего осла, возможно, похож на Лазаря? Для Хуга Сконфилда это почти уверенность: без ведома других учеников, Иисус поверил Лазарю детали своего триумфального въезда в Иерусалим. Но такая организация предполагала наличие кружка близких людей и, если можно так выразиться, кумовьев - друзей или членов семьи, пользующихся полным доверием учителя и принятых в его планы. Для Хуга Сконфилда Лазарь, по всей очевидности, входил в эту группу, как, впрочем, считает в свою очередь и профессор Смит, настаивая на особом статусе, который имел этот последний со времени своего посвящения и символической смерти в Вифании. Поэтому, может быть, Вифания и была предназначена для таинств, возглавляемых Иисусом, и этим объясняется то, что это имя много раз встречается в ходе нашего расследования. Действительно, вспомним, что Сионская Община назвала Вифанией свой "ковчег" в Ренн-ле-Шато, и Соньер, явно по ее просьбе, назвал Вифанией построенную им большую виллу ("Вифания" по-французски произносится "Бетани" или "Бетанина" - "Bethanie", "Bethania"). Итак, в конце четвертого Евангелия в этих таинственных стихах мы видим это сообщничество Иисуса с "человеком из Вифании" на предмет осла. Согласно тексту, Иисус просит "любимого ученика" остаться на месте и подождать его возвращения. Не должны ли они вместе принять какие-то меры? И не касаются ли эти меры семьи Иисуса? В самом деле, в момент казни он доверил свою мать любимому ученику, и если у него были жена и дети, то надо было бы их тоже ему доверить, особенно, если этот ученик является его шурином. Согласно преданиям, мать Иисуса умерла в изгнании, в Эфесе, где было написано четвертое Евангелие; но никто не знает, жила ли она до конца своих дней у ученика. Что касается Хуга Сконфилда, то он считает, что четвертое Евангелие было не написано в Эфесе, а лишь проверено, окончательно записано и издано греческими учениками Иоанна, возможно, по их инициативе. Но если любимый ученик не уехал в Эфес, то что с ним сталось? Если, как мы верим, он и Лазарь были одним и тем же лицом, то на этот вопрос существует ответ, ибо предания вполне определенно высказываются на этот счет, как и некоторые писатели первых дней существования Церкви. Согласно им, Лазарь, Мария из Магдалы, Марфа, Иосиф из Аримафеи и некоторые другие люди сели на корабль и доплыли до Марселя. Оттуда Иосиф отправился в Англию, где основал Гластонберийскую церковь, но Лазарь и Магдалеянка остались в Галлии. По тем же преданиям, она окончила свою жизнь в Провансе, в гроте Экса, прозывающемся с тех пор Сент-Бом, а он - в Марселе, где основал первое епископство, в то время как один из их спутников, Св. Максимин, учредил епископство в Нарбонне. Так, с полотна Истории стерлись Лазарь и "любимый ученик", смешавшись один с другим, привезя в Марсель вместе с Марией из Магдалы Святой Грааль, "королевскую кровь". И этот отъезд был подготовлен самим Иисусом и его любимым учеником. По крайней мере, если верить заключительным стихам четвертого Евангелия... Если существовал брак Иисуса с Магдалеянкой, то какую цель он преследовал? Иными словами, скрывал ли он династическое супружество или политические интересы? Короче говоря, заслужит ли потомство, вышедшее из этого союза, названия "королевского"? Если верить Матфею, установившему с самого начала в своем Евангелии королевское происхождение Иисуса от царя Давида и от Соломона, то он действительно имеет законные права на трон Палестины; быть может даже, он был единственным легальным претендентом, и в этом случае надпись, помещенная на верхушке креста теряет свой саркастический аспект и означает по-настоящему "Царь Иудейский". Но тогда Иисус представлял серьезную опасность для Ирода и римлян, ибо он был священником-царем, способным объединить страну и весь еврейский народ. Очень многие сегодня думают, что знаменитого "избиения невинных", устроенного Иродом, никогда не было, а если оно и имело место, то не достигало размеров, о каких повествуют Евангелия и более поздние народные предания. Однако этот трагический эпизод не был полностью выдуман: Ирод и правда опасался, что его свергнут с трона, его положение было непрочным и целиком зависело от воли римлян. Оно основывалось лишь на грубой власти его когорты, и подданные его ненавидели. Но из-за этого малоуспокаивающего психологического контекста и слухов, касающихся духовного спасителя, которые ходили по всей Палестине, были ли события настолько тревожными, чтобы оправдать подобный акт? Если, тем не менее, Ирод был настолько напуган, то не следует ли скорее заключить, что угроза действительно носила конкретный политический характер и исходила от законного претендента на трон, уже, может быть, пользующегося значительной народной поддержкой? Следовательно, если "избиение невинных" вполне могло не иметь места, примем, что предания имели веские причины поддерживать его кажущуюся достоверность, ибо они опирались на оправданные страхи Ирода и, таким образом, на правдоподобную попытку его избавиться от опасного соперника. Но если, исходя из всего вышеизложенного, Иисус принимает вид серьезного претендента на царскую корону, определение "бедный плотник из Назарета" больше не может быть применено к нему. Впрочем, не будем забывать о том, что в подтверждение этого факта в наличии имеются и другие. Действительно, с одной стороны, он вовсе не "из Назарета", а, как мы видели раньше, скорее "назорей" или "назореянин", или даже "из Генисарета"; с другой - еще никто не доказал, что во времена Иисуса существовал город под названием Назарет. Он не фигурирует ни на одной карте и ни в одном документе римлян; он не упоминается в Талмуде и еще меньше того применяется к Иисусу в писаниях св. Павла, составленных еще до Евангелий. Наконец, и это особенно важно, он не появляется совсем в перечне городов Галилеи, составленном Иосифом Флавием, самым знаменитым историком того времени, который командовал римскими войсками в этой провинции. Он не появляется нигде по очень простой причине: этот город, как кажется, был основан только после восстания 68-74 гг. Таким образом, это название будет позже связано с именем Иисуса из-за семантической ошибки, случайной или умышленной, каких, к сожалению, много встречается в Новом Завете. Как бы то ни было, но название "Назарет" вызывает меньше сомнений, чем определение "бедный плотник", ибо ни одно из Евангелий не представляет Иисуса таковым. Напротив, он явно очень образован и даже занимался изучением религиозных вопросов, что позволяло ему проповедовать как "равви". Конечно, у него есть друзья-бедняки, но есть и очень богатые, как, например, Иосиф из Аримафеи или Никодим; впрочем, "свадьба в Кане" недвусмысленно выявляет уровень его социального положения. Если вернуться к этой свадьбе, то она, определенно, была очень важным событием, не таким уж обыкновенным собранием, как мы сначала вообразили. Насчитывались сотни гостей, множество расторопных слуг, "распорядитель" - что-то вроде церемониймейстера - руководил всем пиршеством и, быть может, занимал в местном обществе не низкое положение. Наконец, в изобилии лилось вино, к пустым кувшинам прибавились еще шестьсот литров, превращенных Иисусом из воды. То есть, это был блестящий прием, где собралось избранное общество, и само присутствие Иисуса на нем, даже если предположить, что речь не идет о его собственной свадьбе, ясно указывало на его принадлежность к этой касте, чему доказательством хотя бы расторопность, проявленная по отношению к нему слугами. Итак, если Иисус принадлежал к этому обществу и если он был женат на Магдалеянке, возможно, что эта последняя занимала в нем подобное же положение, и ее связи при дворе Ирода подтверждают нашу догадку. Но, по нашему мнению, эта догадка может пойти еще дальше. Действительно, в самом начале Иерусалим, святой город и столица Иудеи, принадлежал, как мы уже видели, племени Вениамина; но этот последний, враждуя с другими коленами Израиля, должен был отправиться в изгнание, оставив на месте, как уточняют "документы Общины", некоторых своих членов, решивших не покидать свою родину. Позже св. Павел в XI главе "Послания к римлянам" заявит, что он сам - потомок колена Вениаминова. Но, несмотря на конфликты с Израилем и жестокие потери, понесенные в ходе сражений, племя - и это мы тоже видели-дало ему первого царя, Саула, помазанного пророком Самуилом, и первую царскую династию. Затем Саул был низложен Давидом из колена Иуды, и Давид, устроив свою столицу в Иерусалиме, лишил потомков Вениамина их прав на трон и на законное наследство. Иисус, согласно Новому Завету, принадлежавший к потомству Давида, был, таким образом, членом колена Иудина; то есть в глазах потомков Вениамина он мог бы предстать как узурпатор. Но все бы изменилось, если бы он женился на женщине из колена Вениаминова и этот союз двух вражеских династий имел бы серьезные политические последствия: Израиль получил бы царя-священника, Иерусалим возвратился бы к своим законным владельцам, народное единство было бы укреплено и права Иисуса на трон получили бы новое подтверждение. Возвращаясь к Магдалеянке, то есть к Марии из Магдалы, скажем, что, если ничто не указывает в Новом Завете на то, к какому племени она принадлежала, то, согласно некоторым легендам, она происходила из царской династии, и, уточняют предания, именно к колену Вениаминову. Эта совокупность фактов, как видно, сходится в одной точке, и каждое новое уточнение логически присоединяется к предыдущему. Поэтому теперь возможно стало подсмотреть намеченный заговор: так как законные права на трон имеет священник-царь из колена Давидова, Иисус заключил династический брак, представляющий бесспорный интерес для его политического будущего. Благодаря ему он будет в состоянии объединить свою страну, мобилизовать массы, прогнать угнетателей и восстановить во всей славе прежнюю монархию, как при Соломоне. Не этим ли оправдывается неоспоримое прозвание этого человека - "Царь Иудейский"? Духовный вождь, поддерживаемый народом, без сомнения, может представлять угрозу правительству. Но женатый человек, имеющий законные права на трон и детей, продолжающих династию, еще более опасен. Сознавали ли евангельские римляне эту опасность в лице Иисуса? Известно, что Пилат, допрашивая Иисуса, много раз называет его "Царем Иудейским", и во время распятия на кресте была прибита деревянная табличка, на которой были написаны эти слова. Как утверждает профессор С. Дж. Ф. Брэндон из Манчестерского университета, эту надпись надо рассматривать самым серьезным образом, ибо она не могла быть прибита в насмешку, как это часто думают. Впрочем, о ней упоминают все четыре Евангелия, и в силу того, что она подразумевает в этот решающий момент в жизни Иисуса, она не могла быть придумана впоследствии. В Евангелии от Марка, допросив Иисуса, Пилат, спрашивает у верховных священников: "Что же хотите, чтобы я сделал с тем, которого вы называете Царем Иудейским?" (Марк, XV, 12). Итак, некоторые евреи говорят об Иисусе, как о своем царе, и Пилат, со своей стороны, в Евангелиях не кажется противящимся этому. В его отношении не видно ни малейшего следа иронии или сарказма; как раз наоборот, по Иоанну, мы видим, что он допрашивает и выслушивает Иисуса самым серьезным образом, несмотря на протесты его окружения. Что же касается ответа Иисуса на вопрос: "Ты Царь Иудейский?", то он одинаков во всех четырех текстах: "Ты говоришь...", то есть: ты сам это сказал; это подразумевает, что Пилат признал его и его права на царский титул. Важно отметить еще раз, что Евангелия были написаны во время после бунта 68-74 гг. - в период, когда Иудея перестала существовать как политическая и общественная реальность. Они были предназначены для греко-римской публики и в этой связи должны были соответствовать определенным требованиям, как мы это видели выше. Рим вел против евреев дорогостоящую войну, она увенчалась победой, и для авторов четырех книг было более разумным подогнать рассказ под требования момента. Так же было и для Иисуса; долгое время бывшее скрытым возбуждение в Иудее переросло в настоящее восстание, и лучше было бы стереть с этого образа размеры политического бунтаря, неспособного благосклонно принимать существующую власть. Таким образом, элементарной осторожностью было свести до минимума ответственность римлян за суд и казнь Иисуса и представить их как можно более чуждыми этим событиям. Так, Пилат представлен терпимым, примирительным и не очень склонным высказаться за поспешную казнь. Тем не менее, несмотря на многочисленные свободы, взятые по необходимости по отношению к действительной Истории авторами Евангелий, может быть, можно определить истинную позицию Рима в этом эпизоде? Согласно Евангелиям,

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования