Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Гэллико Пол. Дженни -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -
игрушек и мячиков, а меня от этого просто мутит... Мне бы вырваться на минутку, сбегать в пустой дом... -- Вот видишь,-- сказала Дженни, попрощавшись с нею.-- И домашним кошкам не все молочко да печенка... Дальше они увидели розовую персиянку, которая говорила только о выставках и наградах, и пушистого серого кота, заверившего их, что лучше жить у холостяков, и трех полосатых кошек, которые сказали, что, если смиришься с некоторыми запретами, лучше всего и спокойней жить у старых дев. Питер и Дженни обошли всю площадь, перезнакомились со всеми домашними кошками и только после этого свернули в тупичок. Сам тому удивляясь, Питер не торопился, он даже остановился ненадолго и сказал: -- Дженни, вот наш дом. Глава 20. ВСТРЕЧА -- Вон тот,-- пояснил он,-- маленький. Дом и вправду был очень мал, в два этажа, и лепился к другому, большому. Однако он был красив, а над черной дверью, окаймленной светлым деревом, обычно висела сверкающая медная табличка. Но сейчас еще с угла Питер увидел, что таблички больше нет, а на окнах гостиной нет занавесок. Больше того, в уголку окна белело маленькое объявление, сообщавшее, что домик сдается. Питер сел перед дверью и часто заморгал, чтобы скрыть слезы. Он знал, что сейчас его не утешит и умывание. Ему так хотелось показать Дженни, какая красивая у него мама, а маме и папе -- как сам он ловок, не то что прежде, когда няня переводила его за ручку через улицу. Дженни подсела к нему и сказала: -- Ох, Питер, люди всегда так!.. Уходят, бросают нас... Она сама чуть не заплакала, но сдержалась, и принялась умывать его так нежно, что Питер разрыдался. Ему стало невыносимо больно, что он напомнил ей о ее беде, он принялся умывать ее, и тогда разрыдалась она. Так нарушили они повеление мистера Блейка: жалобное и громкое мяуканье потревожило местных жителей. В большом доме открылось окно. -- Не надо, киски!..-- сказал кто-то.-- Идите отсюда, не могу... Из окна высунулась хорошенькая девушка, длинные каштановые волосы свесились вниз. Это увидел сквозь слезы Питер; но Дженни увидела что-то другое и вздрогнула, словно то был призрак. Потом она застыла с поднятой лапкой, глядя вверх. Глаза у девушки округлились, засветились, и она закричала: -- Дженни! Дорогая моя! Подожди! Не уходи, я сейчас... Головка исчезла, по лестнице простучали шаги, дверь распахнулась, девушка схватила кошку и стала ее целовать, громко причитая: -- Дженни, Дженни!.. Это ты!.. Я тебя нашла... Нет, это ты меня нашла... Какая ты умная... Дорогая моя, дорогая, миленькая... Дженни обвилась вокруг ее шеи живой горжеткой и замурлыкала громче самолета. В доме открывались окна, Бетси кричала кому-то: -- Мама, мама! Дженни ко мне вернулась! Она меня нашла! Иди сюда, посмотри!.. Высокая женщина спустилась вниз. Питер снова вспомнил свою маму, и сердце у него сжалось. Из окон глядели люди, и Бетси им кричала, как Дженни потерялась три года назад, а теперь нашлась. Питер слушал ее, и боль его сменялась радостью. Насколько он понял, дело было так: пока здесь кончали ремонт, семья жила в гостинице. В то самое утро, когда они должны были въехать в квартиру и собирались пойти за Дженни, Бетси тяжело заболела, ее увезли в больницу, а мать была при ней. Когда же опасность миновала, Дженни в покинутом доме не нашли. Питер стал переводить это Дженни, но рассказ не произвел на нее особого впечатления. -- Мне все равно,-- сказала она.-- Главное, что мы с ней вместе. Понимаешь, я могу простить ей что угодно... Питера удивила такая поистине женская точка зрения, и на секунду кольнуло предчувствие одиночества, но он подавил его, не желая думать ни о чем, кроме счастья своей подруги. И тут Дженни сказала ему: -- Нам будет хорошо, они тебя полюбят... Однако ни Бетси, ни ее мама его не замечали. Когда первое волнение улеглось и девочка пошла в дом, Питер двинулся за нею, но мать ее, увидев большого белого кота, мягко подтолкнула его обратно и произнесла: -- Нет, нет, ты уж прости... Мы не можем взять всех кошек. Беги домой! И, как тогда, вначале, дверь захлопнулась, а Питер остался один на улице. Правда, на сей раз из-за двери донесся крик: "Питер, Питер!..",-- и вслед за ним потекли волны Дженниных мыслей: "Не уходи, подожди! Иди в дом 38 и жди меня. Они не понимают про нас. Главное, не беспокойся". Глава 21. ДЖЕННИ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ Воробьи щебетали в кустах и прыгали по дорожкам. Гудели клаксонами такси. С Оксфорд-стрит доносился уличный шум. День склонялся к вечеру, но солнце еще сияло, воздух был теплым и мягким. В Лондоне царила весна, но не для Питера. Он думал о том, как хорошо Дженни у ее любимой хозяйки. Теперь ей не надо заботиться ни о еде, ни о ночлеге, а ему, Питеру, лучше исчезнуть из ее жизни. Тогда она не будет беспокоиться о нем. Чем больше он об этом думал, тем прочнее становилось его решение. В сущности, только убеги с Кэвендиш-сквера, и город поглотит тебя навсегда. Дженни потоскует, но скоро забудет тебя: ей ведь так хорошо с Бетси. Забыла же его мама... Конечно, он боялся одиночества, но ему очень нравилось, что он так благородно поступит. Он и поступил бы, но ведь Дженни просила его встретиться с нею. Еще в самом раннем детстве он прочно запомнил, как тяжело и обидно, когда тебя обманут. Мама обещала ему провести с ним весь день рождения, а куда-то ушла. Сейчас он это вспомнил, и ему стало так больно, что он встряхнулся, пытаясь отогнать боль. А потом, спасаясь от соблазна, пошел к дому э 38. Там его ждала Дженни. Вокруг лежали и сидели самые разные кошки, однако, не глядя на них, Питер кинулся к подруге и целовал ее, тронул ей носиком носик. Он начал было умывать ее, но она сказала, избегая чувствительной сцены: -- Познакомься с кошками. Это Гектор, он жил когда-то у шахтера и ходил с ним в шахту. Рыжеватый кот с печальным взором обрадовался и оживился, а Питер, поздоровавшись с ним, оглядел кошачье пристанище. Кошки сидели и на полу и на лестнице, откуда глядели вниз зелеными и желтыми глазами. Еще лучше устроились те, кто сидел внизу,-- обломки перегородок создавали как бы маленькие комнатки, и каждый мог забиться в свой угол. Для бродячих кошек это очень важно. -- А это Микки,-- представила следующего кота Дженни.-- Его выбросили на улицу маленьким котенком. Он и не знает, что такое семья. Зато город он знает лучше всех. Огромный тигровый кот с квадратной головой слегка поклонился. Какая она молодец, подумал Питер, знает, что кому сказать, чем кого обрадовать. -- Вот Негритяночка.-- И Дженни подвела его к худой, черной кошке.-- Красивая, правда? Ни одного белого пятнышка, ни волоска. Это редко бывает. Ее хозяйка умерла, и вот уже восемь лет она одна. Тяжело ей пришлось... Негритяночка высунула розовый язык и быстро лизнула себя раз-другой. -- А вот он,-- представила Джеини пышноусото кота, похожего на Деда Мороза,-- жил в лавке у мясника, и в гостинице, и в доме, но мясник разорился, дом развалился, гостиница сгорела. Сам знаешь, как суеверны люди, особенно с нами, с кошками. Пошли слухи, и никто, ну никто его не берет. -- А это сестры Пуцци и Муцци,-- продолжала Джеини.-- Их привезли из Вены. Хозяева уехали обратно, никто их не взял. И как они тут прижились, ума не приложу... Сестры скромно замурлыкали. Таким образом Питер перезнакомился со всеми, в том числе с домашним котом, который иногда убегал сюда проветриться. Кошки были просто очарованы его подругой и уступили им самое уютное местечко. Еды было вдоволь, каждый что-нибудь принес. Микки раздобыл кость, Гектор -- довольно свежую мышь; Дед Мороз -- рыбью голову, а сестры извлекли из ближней помойки скорлупу от омара. После ужина все умылись, а потом одни улеглись, другие вышли на промысел. Пробило одиннадцать, и Питер загрустил. Чтобы не томиться слишком долго, он сам сказал: -- Дженни, тебе пора! Она не ответила, только подняла голову, и он увидел в лунном свете ее блестящие глаза и ярко-белую манишку. -- Питер,-- сказала она наконец,-- я останусь с тобой, если ты не возражаешь... -- А как же твоя хозяйка?-- спросил он.-- Неужели кому-то из нас непременно нужно страдать? Глаза у Дженни заблестели еще ярче, она отвернулась, умылась и тихо сказала: -- Бетси уже не девочка, Питер. Ей скоро пятнадцать лет. Она немного поплачет и забудет... А главное, ей важно, что я вернулась... Да,-- повторила она, и Питера испугала ее мудрость,-- больше всего она боялась, что я ей не верю. Так и было, пока не явился ты и не показал мне, какие вы, люди... Ладно, хватит об этом. Мы с тобой вместе, вот и все. Питер вздохнул от счастья. Они легли рядом, свернулись клубком и крепко заснули. Глава 22. ЛУЛУ, А ДЛЯ БЛИЗКИХ -- РЫБКА Наутро Питер проснулся и увидел, что Дженни лежит, прикрывая лапой глаза от яркого солнца. Питер решил пойти на промысел, чтобы Дженни, проснувшись, обнаружила что-нибудь вкусное. Ступая помягче, он прошел мимо Пуцци и Муцци и выскользнул на площадь в то самое время, когда начали бить часы. Одновременно с последним, девятым ударом Пятер услышал ни на что не похожий голос: -- Ах, откуда вы взялись?.. Он вздрогнул, обернулся и увидел удивительную кошку. Оиа была маленькая, меньше Дженни, на редкость изящная и гибкая, а цветом походила на дымчатый жемчуг: нет, шкурка ее отливала кремовым, скорее то был кофе, сильно разбавленный молоком. Нос у нее был черный, голова -- кофейная, ушки -- шоколадные, лапки и хвостик -- черные, как нос. А глаза синие и несказанно прекрасные. Не фиалковые, и не сапфировые, и не цвета морской волны, и не цвета небес -- синее всего, что есть на свете, сама синева во всей своей красе. Дивное видение так поразило его, что он не мог двинуться с места. Чары сняла сама кошка -- она сделала три шажка вперед, три шажка назад, распушила хвост и проворковала: -- Ах, добрый вечер! Я знаю, сейчас утро, но что мне за дело!.. Очарованный Питер пробормотал: -- Добрый вечер, мисс... Кошка подпрыгнула в воздух и сказала: -- Какой смешной!.. Меня зовут Лулу, а для близких я -- Рыбка. Понимаешь, я очень люблю рыбу... Вот, понюхай сам...-- И она подышала ему в мордочку. Рыбой и впрямь запахло, и Питеру это понравилось, быть может, потому, что он все же стал котом. -- Меня зовут Питер,-- сказал он и улыбнулся, но продолжать не смог, ибо Лулу закричала: -- Мя-а-у! -- и кинулась куда-то. Наигравшись вдоволь, она присела рядом с Питером и спросила: -- Любишь ты чай? А кофе? Я обожаю маслины! В будущий четверг была дивная погода! Питер растерянно думал, что ответить, но она закричала: -- Ах, не отвечай! Давай попляшем! Вверх, вниз, вбок, кругом и бе-гом!.. Питер опомниться не успел, как закружился вместе с нею, и прыгал, и бегал, и веселился вовсю, пока Лулу не повалилась на бок и не сказала, сверкая синими глазами: -- Конечно, ты понял, что я из Сиама. Отец мой король, мать -- королева, сама я принцесса. Ты польщен? -- И снова не успел он кивнуть, как она вскочила и стала прохаживаться взад-вперед. Наконец она взглянула через плечо и спросила: -- Идем? -- Куда? -- спросил Питер, послушно семеня за ней. -- Ах!.. -- воскликнула она и подпрыгнула еще раз.-- Откуда же мне знать? Придем -- увидим... Идти с ней было непросто, хотя и дивно хорошо. То она прыгала через ограды, плотно прижав ушки, то останавливалась, чтобы оплакать свою судьбу. Разбередив Питеру сердце, она дождалась робкой просьбы: -- Лулу, расскажи мне про Сиам... Тебе будет легче... -- Кому, мне? -- мило взвизгнула Лулу.-- Да я в Лондоне родилась! Это самое лучшее место в мире! Родословная у нас длинней хвоста! А у тебя? -- и не дождавшись ответа, она шепнула: -- Хозяева мои ужасно богаты...-- И снова запрыгала, заплясала, мяукая вовсю и заливаясь хохотом. Много раз останавливались они, пока не добрались до какой-то лужайки, откуда взору открывался весь Лондон: и улицы, и дома, и шпили, и серебро реки, и тысячи каминных труб, а вдалеке, за серыми рядами домов, зеленые пятна парков и скверов. Еще дальше все сливалось в голубую дымку. -- Мы в парке Хэмстед-хит,-- возвестила удивительная кошка.-- Я часто прихожу сюда помечтать...-- Она упала на траву закрыла глаза и несколько секунд не говорила ни слова.-- Ну вот! Помечтала, и хватит. Куда теперь идем? -- Поздно уже,-- несмело сказал Питер.-- Может, вернемся? Хозяева твои волнуются... -- Еще бы! -- воскликнула она.-- С ума сходят! Иногда я три дня не прихожу, чтобы их помучить... О, слушай, там что-то играют! Действительно, где-то играла музыка и слышался шум карусели. Они побежали на звуки. "Ах, я никогда не видела аттракционов!" -- восклицала Лулу. Питер их видел еще мальчиком, но тогда его водили за руку. Совсем другое дело -- бегать здесь одному, то есть с такой красавицей! Лулу сразу кинулась на разноцветные шарики, ударила лапой по самому красивому, и он лопнул с оглушительным треском, а она перепугалась и заметалась на месте. Рассердилась она почему-то на Питера и стала его ругать за то, что это он порвал шарик, ей назло. Вконец завороженный, Питер стерпел и это, хотя прежде ничто не ранило его сильнее, чем несправедливый упрек. Отвлекло Лулу мороженое -- она мгновенно смягчилась, заулыбалась, заурчала: "Покор-рми меня мор-роженым..." -- и быстро добавила: "Вообще-то я его часто ем, мы ужасно богатые". Они подлезли сзади под полу шатра -- сперва он сам, потом она -- и принялись подлизывать все, что падало на пол. Вернее, подлизывала Лулу, а Питер ждал, пока она перепробует все сорта, какие только есть. Длилось это долго, и Питер просто видел, как расширяются у Лулу бока. Если бы он вспомнил про Дженни, он бы удивился, что Лулу не делится с ним, но, как это ни печально, он о Дженни не вспоминал с самого начала прогулки. Лулу тем временем пухла на глазах. Наконец, глубоко вздохнув, она проговорила: -- Ах, больше не могу... Именно в эту минуту вниз упал кусок прекрасного мороженого, но Питер не посмел задержаться и побежал за ней. Однако, отбежав немного, сиамская красавица свалилась на траву и заснула, положив обе лапки ему на мордочку. Он терпел, терпел, потом пошевелился было, но она открыла глаза, крикнула: "Мне так мягче!" -- и положила лапки ему чуть не в уши. Заснул и Питер, но часто просыпался. Лулу проснулась поздно и заныла: -- Я уста-а-ла... Идем куда-нибудь... Ты что, дождя не любишь? День был серый, моросил дождик, и Питер честно ответил: -- Знаешь, к мокрому меху все липнет... -- Очень жаль,-- прервала его Лулу.-- Люблю дождь. Кошки его не любят, но я -- другое дело... И в дождь у меня глаза ярче. Они пошли гулять, и на улице их застиг настоящий ливень. Питер промок насквозь, но терпел: глаза у Лулу и впрямь стали ярче, дело того стоило. К полудню выглянуло солнце. Они в это время пересекали парк и поиграли там немного. К закату они достигли еще какогото парка. Питер очень устал и проголодался, но Лулу восхищалась природой и все не могла остановиться перекусить. Засверкали звезды, вышел месяц. На Лулу он оказал самое сильное действие: она взлетала на деревья, мелькая кремовой полоской в серебристом свете. Питеру приходилось носиться вместе с ней. Когда он совсем замучился, Лулу закричала: -- Ах, взбежим по лунному лучу! Взбежать по лучу ей не удалось, и она свалилась у дерева. Питер лег было рядом, но она вскочила и сказала: -- Лунный свет наводит на меня печаль!.. Давай я тебе спою... Однако сон сморил ее. Пробормотав: "Стереги меня...",-- она легла на бок и засопела. Питер глядел на нее, умиляясь ее изяществу в ее доверчивости, пока и сам не заснул. Месяц нырнул за деревья, а там и солнце показалось и разбудило Лулу. Она потянулась, поморгала, изящно лизнула себе лапку и вдруг села прямо, глядя на Питера так, словно никогда в жизни не видела его. -- Куда вы меня завели? -- спросила она, и Питеру показалось, что она вотвот проведет лапой по лбу. -- Мне кажется...-- несмело начал Питер, но Лулу с легким криком отскочила от него. -- Ах! -- воскликнула она.-- Как же это? Я ничего не помню... Меня, должно быть, опоили... Какой сейчас день? -- Наверное, четверг или пятница...-- сказал Питер. -- Что вы наделали!-- совсем разволновалась Лулу.-- О, мои бедные хозяева!.. Они совсем извелись... -- Но вы же сами...-- забормотал удивленный Питер.-- Вы говорили, что хотите их помучить... -- Что? -- возмутилась она -- Какая наглость!.. Завести меня в такую даль, обкормить мороженым и потом... говорить... Хватит. Я иду домой. -- Лулу! -- взмолился Питер.-- Не уходите, останьтесь со мной... Я каждый день буду кормить вас мороженым и умывать вас! -- Как вы смеете?! -- завопила Лулу.-- Скажите спасибо, что я не зову полисмена! Все моя доброта... Многие считают меня святой... Словом, я иду к себе и в провожатых не нуждаюсь. И она скрылась среди деревьев. Больше он ее не видел. Глава 23. СПЛЕТНИ И ПОИСКИ Когда темный хвостик исчез в кустах, раненный в сердце Питер побежал через парк к одинаковым серым домам, но на улице уже не было и следа его вероломной подруги. Она не подождала, не передумала -- она и впрямь покинула его. Тогда, внезапно очнувшись, Питер вспомнил про Дженни, и ему стало страшно. Он представил себе, как она проснулась, не нашла его рядом. Не умываясь и не завтракая, он побежал рысцой на юго-запад, чувствуя, что Кэвендишсквэр именно там. Бежал он весь день, истоптал лапы, но, достигнув цели, припустил к дому 38. Сердце у него страшно билось. Он вбежал в подвал, оглянулся и не узнал никого. В их закутке сидел большой сердитый кот. Завидев Питера, он грозно зарычал. -- Простите меня,-- сказал Питер,-- я ищу одну кошку... Это было наше место... -- А теперь не ваше,-- оборвал его кот. -- Я понимаю,-- продолжал Питер.-- Я просто ее ищу. Вы ее часом не видели? Дженни Макмурр... -- Не слыхал! -- ответил кот.-- Я тут со вчерашнего дня. Питеру становилось все хуже. Ни одна кошка не слышала про Дженни, и ему уже казалось, что он отсутствовал не трое суток, а три года или три века. Когда это чувство стало особенно нестерпимым, в дом скользнули две кошки, и, хотя было полутемно, он сразу узнал их. -- Пуцци, Муцци! -- воскликнул он.-- Как хорошо! Это я, Питер! Они остановились и переглянулись. Потом Пупци холодно сказала: -- Ах, вы пришли?.. -- Да,-- не унимался он.-- Я ищу Дженни. Вы не могли бы сказать, где она? Они переглянулись снова, и Муцци ответила: -- Нет, не могли бы. Питеру стало совсем страшно. -- Почему? -- спросил он. -- Потому,-- отвечали они хором,-- что мы вас видели!.. -- Меня? -- не понял он. -- Вас и эту... иностранку.-- И обе высоко задрали носы, что было удивительно, ибо ни Пуцци, ни Муцци не могли похвастаться английским происхождением.-- Мы сразу сообщили все Дженни. -- Ну, зачем эт

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования