Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Булычев Кир. Марсианское зелье -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
е имеет. Тут ее осенила светлая мысль. - Простите, Римма Ивановна, - сказала она. - Я вас обманула. - И без тебя знаю, - сказала Римма. - Я племянница Ванды Казимировны. Я из Вологды приехала. - А Ванда где? - А Ванда болеет. Грипп у нее. - Дома лежит? - спросила Римма и потянулась к телефонной трубке. - Нет, - быстро сказала Ванда. - Тетя в поликлинику пошла. - В какую? - В третью. - К какому доктору? - Семичастной. - В какой кабинет? - В шестой. - А ты откуда знаешь кабинет, если из Вологды приехала? Ванда поняла, что терпение Риммы истощилось. Никакой надежды получить обратно ключи и сберкнижку нет. Оставалось одно - бежать. - А вот и тетя! - закричала она, глядя поверх плеча Риммы. Та непроизвольно оглянулась. Ванда нырнула ей под руку и кинулась наружу. Кубарем слетела по служебной лестнице во двор. Выбежала двором в садик и спряталась за церковью Параскевы Пятницы. Только там отдышалась. Все погибло. Даже домой опасно возвращаться. Римма может и милицию вызвать, сказав, что какая-то авантюристка обокрала Ванду Казимировну, сняла с нее кольцо и старалась вскрыть сейф. С Риммы станется. Хотя за что Римму винить? Она же Вандины интересы охраняет. Ванда Казимировна стояла в кустах, где недавно Удалов напал на своего сына Максимку, и горько рыдала. Много лет так не рыдала. - Господи, - повторяла она. - Зачем мне эта молодость? В свой кабинет зайти нельзя! Подчиненные не узнают... Она еще долго стояла там, тщетно придумывая, как ей перехитрить Римму. Но ничего не придумала. И пошла дворами и переулками к Елене, потому что вспомнила - Савич оставлен там без присмотра. 33 Солнце клонилось к закату, тени стали длиннее, под кустом сирени собрались, как всегда, любители поиграть в домино. Во двор вошел мальчик с книжкой "Серебряные коньки" в руке. Мальчик был печален и даже испуган. Он нерешительно остановился посреди двора и стал глядеть наверх, где были окна квартиры Удаловых. В этот самый момент кто-то из играющих в домино спросил громко: - Как там, Ксения? Не нашелся еще твой? Из открытого окна на втором этаже женский голос произнес сурово и холодно: - Пусть только попробует явиться! За все ответит. Его ко мне с милицией приведут. Лейтенант такой симпатичный, лично обещал. - Ксения! Ксюша! - позвал Удалов, остановившись посреди двора. Доминошники прервали стук. Из окна напротив женский голос помог Удалову: - Ксения, тебя мальчонка спрашивает. Может, новости какие? - Ксения! - рявкнул один из игроков. - Выгляни в окошко. - Ксюша, - мягко сказал Удалов, увидев в окне родное лицо. - Я вернулся. - Что тебе? - спросила Ксения взволнованно. - Я вернулся, Ксения, - повторил Удалов. - Я к тебе совсем вернулся. Ты меня пустишь? Доминошники засмеялись. - Ты от Корнелия? - спросила Ксения. - Я от Корнелия, - сказал мальчик. - Я и есть Корнелий. Ты меня не узнаешь? - Он! - закричал другой мальчишеский голос. Это высунувшийся в окошко Максимка, сын Удалова, узнал утреннего грабителя. - Он меня раздел! Мама, зови милицию! - Хулиганье! - сказала Ксения. - Сейчас я спущусь. - Я не виноват, - сказал Корнелий и не смог удержать слез. - Меня помимо моей воли... Я свидетелей приведу... - Смотри-ка, как на Максимку твоего похож, - сказал один из доминошников. - Как две капли воды. - И правда, - сказала женщина с того конца двора. - Я же муж твой, Корнелий! - плакал мальчик. - Я только в таком виде не по своей воле... Корнелий двинулся было к дому, чтобы подняться по лестнице и принять наказание у своих дверей, но непочтительные возгласы сзади, смех из раскрытых окон - все это заставило задержаться. Мальчик взмолился: - Вы не смейтесь... У меня драма. У меня сын старше меня самого. Это ничего, что я внешне изменился. Я с тобой, Ложкин, позавчера "козла" забивал. Ты еще три рыбы подряд сделал. Так ведь? - Сделал, - сказал сосед. - А ты откуда знаешь? - Как же мне не знать? - сказал Удалов. - Я же с тобой в паре играл. Против Васи и Каца. Его нет сегодня. Это все медицина... Надо мной опыт произвели, с моего, правда, согласия, и может, даже очень нужный для науки, а у меня семья... Ксения тем временем спустилась во двор. В руке она держала плетеную выбивалку для белья. Максимка шел сзади с сачком. - А ну-ка, - сказала она, - подойди поближе. Корнелий опустил голову, приподнял повыше узкие плечики. Подошел. Ксения схватила мальчишку за ворот рубашки, быстрым, привычным движением расстегнула лямки, спустила штанишки и, приподняв ребенка в воздух, звучно шлепнула его выбивалкой. - Ой! - сказал Корнелий. - Погодила бы, - сказал Ложкин. - Может, и в самом деле наука! - Он самый! - радовался Максимка. - Так его!.. Неожиданно рука Ксении, занесенная для следующего удара, замерла на полпути. Изумление ее было столь очевидно, что двор замер. На спине мальчика находилась большая, в форме человеческого сердца, коричневая родинка. - Что это? - спросила Ксения тихо. Корнелий попытался в висячем положении повернуть голову таким образом, чтобы увидеть собственную спину. - Люди добрые, - сказала Ксения, - клянусь здоровьем моих деточек, у Корнелия на этом самом месте эта самая родинка находилась. - Я и говорю, - раздался в мертвой тишине голос Ложкина, - прежде чем бить, надо проверить. - Ксения, присмотрись, - сказала женщина с другой стороны двора. - Человек переживает. Он ведь у тебя невезучий. Корнелий, переживавший и позор и боль, обмяк на руках у Ксении, заплакал горько и безутешно. Ксения подхватила его другой рукой, прижала к груди - почувствовала родное - и быстро пошла к дому. 34 Савич истомился. Он то выходил во двор, к Грубину, который возился с автомобилем, то возвращался в дом, где было много шумных людей, все разговаривали, и никому не было дела до Савича. Он вдруг понял, что двигается по дому и двору не случайно - старается оказаться там, где Елена может уединиться с Алмазом. Ее очевидная расположенность к Битому, и его откровенные ухаживания все более наполняли Савича справедливым негодованием. Он видел, что Елена, ради которой он пошел на такую жертву, в самом деле не обращает на него никакого внимания, а старается общаться с бывшим стариком. И это когда он, Савич, почти готов ради нее разрушить свою семью. Поэтому, когда Савич в своем круговращении в очередной раз подошел к комнате, где Елена собиралась в дорогу, он застал там Алмаза, обогнавшего его на две минуты. И, остановившись за приоткрытой дверью, услышал, как Алмаз говорит: - Хочу сообщить тебе, Елена Сергеевна, важную новость. Не помешаю? - Нет, - сказала Елена. - Я же не спешу. - Триста лет я прожил на свете, - сказал бывший старик, - и все триста лет искал одну женщину, ту самую, которую полюблю с первого взгляда и навсегда. - И нашли Милицу, - сказала Елена. И хоть Савич не видел ее, он уловил в голосе след улыбки. - Милица - моя старая приятельница, - сказал Алмаз. - Она не в счет. Я о тебе говорю. - Вы меня знаете несколько часов. - Больше. Я уже вчера вечером все понял. Помнишь, как уговаривал тебя выпить зелья. Если бы дальше отказывалась, силком бы влил. - Вы хотите сказать, что в пожилой женщине... - Это и хотел сказать. И второе. Я тебя в Сибирь увезу. Если хочешь, и Ванечку возьмем. - А что я там буду делать? - Что хочешь. Детей учить. В музей пойдешь, в клуб - мало ли работы для молодой культурной девицы? - Это шутка? - вдруг голос Елены дрогнул. Савич весь подобрался, как тигр перед прыжком. - Это правда, Елена, - сказал Алмаз. В комнате произошло какое-то движение, шорох... И Савич влетел в комнату. Он увидел, что Елена стоит, прижавшись к Алмазу, почти пропав в его громадных руках. И даже не вырывается. - Прекратите! - закричал Савич. И голос его сорвался. Он закашлялся. Елена сняла с плеч руки Алмаза, тот обернулся удивленно. - Никита, - сказала Елена. - Что с тобой? - Ты изменила! - сказал Никита. - Ты изменила нашим словам и клятвам. Тебе нет прощения. - Клятвам сорокалетней давности? От которых ты сам отказался? - Я ради тебя пошел на все! Буквально на все! Я не позволю этому случиться. Приезжает неизвестный авантюрист и тут же толкает тебя к сожительству. - Ну зачем ты так, аптека, - сказал Алмаз. - Я замуж зову, а не к сожительству. - Будьте вы прокляты! - с этим криком Савич выбежал из комнаты и кинулся на двор. Он должен был что-то немедленно сделать. Убить этого негодяя, взорвать дом, может, даже покончить с собой. Весь стыд, вся растерянность прошедших часов слились в этой вспышке гнева. - Ты что, Никита? - спросил Грубин, разводивший в машине пары. - Какая муха тебя укусила? - Они! - Савич наконец-то отыскал человека, который его выслушает. - Они за моей спиной вступили в сговор! - Кто вступил? - Елена мне изменяет с Алмазом. Он зовет ее в Сибирь! Это выше моих сил. - А ты, что, с Еленой хотел в Сибирь ехать? - не понял Грубин. - Я ради нее пошел на все! Чтобы исправить прошлое! Ты понимаешь? - Ничего не понимаю, - сказал Грубин. - А как же Ванда Казимировна? - Кто? - Жена твоя, Ванда. - А она тут при чем? - возмутился Савич. Взгляд его упал на открытый ящик с пистолетами. И его осенила мысль. - Только кровью, - сказал он тихо. - Савич, успокойся, - сказал Грубин. - Ты не волнуйся. Но Савич уже достал из машины ящик и прижал его к груди. - Нас рассудит пуля, - сказал он. - Положи на место! - крикнул Грубин. В этот момент из дома вышел Алмаз. За ним Елена. Неожиданное бегство Савича их встревожило. Никита увидел Алмаза и быстро пошел к нему, держа ящик с пистолетами на вытянутых руках. - Один из нас должен погибнуть, - сообщил он Алмазу. - Стреляться, что ли, вздумал? - спросил Алмаз. - Вот именно, - сказал Савич. - Не сходи с ума, Никита, - сказала Елена учительским голосом. - Ой, как интересно! - как назло, во двор выбежала Милица с Шурочкой. - Настоящая дуэль. Господа, я буду вашим секундантом. Она подбежала к Савичу, вынула один из пистолетов и протянула его Алмазу. - Они же убьют друг друга! - испугалась Шурочка. - Не бойся, - засмеялась Милица, - пистолетам по сто лет. Они не заряжены. - Ну что, трепещешь? - спросил Савич. - Чего трепетать. - Алмаз взял пистолет. - Если хочешь в игрушки играть, я не возражаю. Давненько я на дуэли не дрался. - Вы дрались на дуэли? - спросила Елена. - Из-за женщины - в первый раз. Милица развела дуэлянтов в концы двора и вынула белый платочек. - Когда я махну, стреляйте, - сказала она. - Это глупо, - сказала Елена Алмазу. - Это мальчишество. - Он не отвяжется, - ответил Алмаз тихо. Савич сжимал округлую, хищную рукоять пистолета. Все было кончено. Черная речка, снег, секунданты в черных плащах... - Ну господа, господа, не отвлекайтесь, - сказала Милица и махнула платком. Алмаз поднял руку и нажал курок, держа пистолет дулом к небу - не хотел рисковать. Курок сухо щелкнул. - Ну вот, что я говорила! - воскликнула Милица. - Никто не пострадал. - Мой выстрел, - напряженно произнес Савич. Он целился, и рука его мелко дрожала. Нажать на курок было трудно, курок не поддавался. Наконец Савич справился с упрямым курком. Тот поддался под пальцем, и раздался оглушительный выстрел. Пистолет дернулся в руке так, словно хотел вырваться. И серый дым на мгновение закрыл от Савича его врага. И Савичу стало плохо. Весь мир закружился перед его глазами. Поехал в сторону дом, трава медленно двинулась навстречу... Савич упал во весь рост. Пистолет отлетел на несколько шагов в сторону. Алмаз стоял, как прежде, не скрывая удивления. - Надо же так, - сказал он. - Сто лет пуля пролежала... Елена кинулась к нему. - Антон Павлович Чехов говорил мне, - сказала Милица, вытирая лоб белым платочком, - что если в первом действии на стене висит ружье... Но договорить она не успела, потому что во двор вбежала Ванда и увидев, что Савич лежит на земле, быстрее всех успела к нему, подняла его голову, положила себе на колени и принялась баюкать мужа, как маленького, повторяя: - Что же они с тобой сделали? Мы их накажем, мы на них управу найдем... Савич открыл глаза. Ему было стыдно. Он сказал: - Я не хотел, Вандочка. - Я знаю, лежи... И тут появилась еще одна пара. Ксения тяжело вошла в ворота, неся на руках Корнелия Удалова. - Что же это получается? - спросила она. - Где это видано? Удалов тихо хныкал. - Помирились? - спросил Грубин. - По детям стреляют. Куда это годится? - сказала Ксения. - Глядите. Отсюда пуля прилетела. Штаны разорваны. На теле ранение. Все сбежались к Удалову. Штаны в самом деле были разорваны, и на теле был небольшой синяк. Ксения поставила Удалова на траву и принялась всем показывать круглую пулю, которая ударилась в Удалова на излете. - Ну и невезучий ты у нас, - сказал Грубин. Удалов отошел в сторону, а Ксения, отбросив пулю, вспомнила, зачем пришла. - Кто у вас главный? - спросила она. - Можно меня считать главным, - сказал Алмаз. - Так вот, гражданин, - сказала Ксения. - Берите нас в Москву. Чтобы от молодости вылечили. Была я замужней женщиной, а вы меня сделали матерью-одиночкой с двумя детьми. С этим надо кончать. 35 Шурочка и Стендаль проводили машину до ворот. Они бы поехали дальше, но машина была так перегружена, что Грубин боялся, она не доедет до станции. И без того помимо помолодевших в ней поместились два новичка - Ксения и Степан Степанович, люди крупные, грузные. Грубин вел автомобиль осторожно, медленно, так что мальчишки, которые бежали рядом, смогли сопровождать его до самой окраины. Люди на улицах смотрели на машину с улыбками, считали, что снимается кино, и даже узнавали в своих бывших горожанах известных киноартистов. Машину увидел из своего окна и редактор Малюжкин. Он узнал среди пассажиров Милицу и Степанова, открыл окно и крикнул Степанову, чтобы тот возвращался на работу. - Считайте меня в командировке, - ответил Степанов. Малюжкин обиделся на сотрудника и захлопнул окно. Его никто не понимал. Уже начало темнеть, когда машина въехала в лес. Разговаривали мало, все устали и не выспались. Удалов задремал на коленях у жены. Легкий туман поднялся с земли и светлыми полосами переползал дорогу. Фары в машине оказались слабыми, они не могли пронзить туман и лишь высвечивали на нем золотистые пятна. Уютно пыхтел паровой котел и дым из трубы тянулся за машиной, смешиваясь с туманом. Лес был тих и загадочен. Даже птицы молчали. И вдруг сверху, из-за вершин елей, на землю опустился зеленый луч. Он был ярок и тревожен. В том месте, где он ушел в туман, возникло зеленое сияние. - Стой, - сказал Алмаз. Грубин затормозил. - Чего встали? - спросила Ванда. - Уже сломалась? Но тут и она увидела зеленое сияние и осеклась. В центре сияния материализовалось нечто темное, продолговатое, словно веретено. Веретено крутилось, замедляя вращение, пока не превратилось в существо, схожее с человеком, хрупкое, тонкое, одетое в неземную одежду. Существо подняло руку, как бы призывая к молчанию, и начало говорить, причем не видно было, чтобы у существа двигались губы. Тем не менее каждое его слово явственно доносилось до всех пассажиров автомобиля. - Алмаз, ты узнаешь меня? - спросило существо. - Здравствуй, пришелец, - сказал Алмаз. - Вот мы и встретились. - Я бы не хотел с тобой встречаться, - сказал пришелец. Ксения привстала на сиденье и, не выпуская из рук Удалова, обратилась к пришельцу: - Мужчина, - сказала она, - отойдите с дороги. Мы спешим, нам вот в Москву надо, от молодости лечиться. - Знаю, - сказал пришелец. - Молчи, женщина. И в голосе его была такая власть, что даже Ксения, которая мало кому подчинялась, замолчала. - Ты нарушил соглашение, - сказал пришелец, обращаясь к Алмазу. - Ты помнишь условие? - Помню, - сказал Алмаз. - Я хотел жить. И пожалел этих людей. Они были немолоды, и им грозила смерть. - Когда ты поделился средством с Милицей, - сказал пришелец, - я не стал принимать мер. Но сегодня ты открыл тайну многим. И вынудил меня отнять у тебя дар. - Я понимаю, - сказал Алмаз. - Но прошу тебя о милости. Погляди на Милицу, она молода и прекрасна. И если ты лишишь ее молодости, она завтра умрет. Погляди на Елену, - мы с ней хотели счастья. Погляди на Грубина, он же может стать ученым... - Хватит, - сказал пришелец. - Ты зря стараешься вызвать во мне жалость. Я справедлив. Я дал тебе дар, чтобы ты пользовался им один. Земле еще рано знать о бессмертии. Земля еще не готова к этому. Люди сами должны дойти до такого открытия. - Не о себе прошу... - начал было Алмаз, вылезая из машины и делая шаг к пришельцу. Но тот не слушал. Он развел в стороны руки, в которых заблестели какие-то шарики, и от них во все стороны побежали молниевые дорожки. В воздухе запахло грозой, и зеленый туман, заклубившись, поднявшись до вершин деревьев, окутал машину и Алмаза, замершего перед ней. Грубин, уже догадавшись, что произошло, успел лишь поднять глаза к Милице, что стояла за его спиной, и встретить ее ясный взгляд, полный смертельной тоски. И протянул к ней руку. А Алмаз, который хотел в этот последний момент быть рядом с Еленой, сделать этого не успел, потому что странная слабость овладела им и заставила опуститься на землю. Было очень тихо. Зеленый туман смешался с белым и уполз в лес. Постепенно в сумерках голубым саркофагом вновь образовался автомобиль, и в нем, склонившись друг к другу, сидели и лежали бесчувственные люди. - Как грустно быть справедливым, - произнес пришелец на своем языке, подходя к машине. Он увидел толстую пожилую женщину, Ксению Удалову, которая держала на коленях курносого полного мужчину ее лет. Он вгляделся во властное и резкое лицо другой немолодой женщины, Ванды Казимировны, которая даже в беспамятстве крепко обнимала лысого рыхлого Савича... Степан Степаныч, разумеется, не изменился. Он сидел на заднем сиденье, закрыв глаза и прижимая к груди бесценный альбом с автографом Пушкина. И вдруг пришелец ахнул. Он протер глаза. Он им не поверил. За рулем машины сидел, положив на него голову, курчавый юноша Саша Грубин. И протянув к нему тонкую руку, легко дышала прекрасная персидская княжна. Взгляд пришельца метнулся дальше. Елена Сергеевна была так же молода, как десять минут назад. - Этого не может быть, - произнес пришелец. - Это невозможно. - Возможно, - светил Алмаз, который первым пришел в себя и подошел сзади. Он тоже был молод и уже весел. - Есть, видно, вещи, которые не поддаются твоей инопланетной науке. - Но почему? Как? - Могу предположить, - сказал Алмаз. - Бывают люди, которым молодость не нуж

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору