Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Бутряк Сергей. Кот -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
него делал Кот. Идея шантажировать Карабана труднодоступными фотками, чтобы заинтересовать Соловья, виртуальная игра с Марком, охмурение Королева... - это все Кот, сам Мельников всего лишь играл роль талантливого ассистента и наблюдателя. Егор растерялся и запаниковал, раздумывая, что предпринять; обращаться к Королеву в данном случае глупо - не поможет, более того, олигарх уже сам под колпаком, только пока этого не знает, видимо, в Управлении решили сперва пощупать рыбешку помельче. Мельников понял, что только сам может себе помочь. Он стал думать, стал вспоминать свою жизнь, чтобы понять, где и когда вел себя правильно, самостоятельно, когда и где проявил волю и чего-то через это добился. А если точнее, он искал случай, когда вел себя как Кот - цинично блефующее существо. Тогда он наверняка вспомнил бы то состояние и попытался бы вернуть тот драйв - не может же быть, чтобы так вяло он жил до Кота! Егор долго перебирал крупные и мелкие события жизни, как перебирает рыбак свой улов. В основном рыбешка была меленькая, попадались и совсем жалкие экземпляры, которые надо было выпустить еще на пруду или сразу отдать коту, а он зачем-то прихватил их с собой; когда Егор натыкался на такие - краснел оттого, что облажался, но поправить ничего было нельзя - что выловлено, то и шкерь. Неожиданно он наткнулся на крупную рыбину - вспомнил безумную историю знакомства с Бородой. Эта встреча отплыла на задворки памяти, что странно и непонятно, поскольку более подходящий мнемо-материал трудно было найти. Егор несколько раз после самой истории общался с Бородой, но знакомство почему-то не вспоминал, как будто они вместе росли, с пеленок. А с пеленок они не росли. Вместе. И это существенный факт. Вспомнив первую встречу с Бородой, Егор не то чтобы загордился, но подумал, что этот эпизод, пожалуй, оправдывает его рождение на свет в мужском обличье и может помочь ему взбодриться, вернуть себе животные проявления, которые понадобились теперь для решающей битвы за жизнь. А история эта такая... Вспоминает Егор Мельников. Ну, то есть представим, как он мог бы об этом рассказать. Мельников работал тогда художником в одной телекомпании, расписывал задник для плохой передачи... "Глава восемнадцатая. СИНЯЯ БОРОДА" Как бы рассказ Егора Мельникова Был дикий холод. Мы с Юрцом, нашим оператором, вышли из офиса и поперлись к метро. Накачались прилично, праздновали день рождения Ирки Мравян, пили водку из глиняных кружек с такими смешными мордами - ей подарили, - а потом, когда все разошлись, еще пиво нашли, в холодильнике неделю стояло. Очаковское. Допили и вышли. Идем, за искусство болтаем. - А скажи, Егорий, - говорит Юрец задушевно, - видел ли ты новую "Лолиту"? Я говорю: - Это полное дерьмо. - Да, - вздыхает Юрик, - и я не смотрел... Хотя надо бы... Сотая версия. Юбилейная. Дошли до метро, а там - на Сухаревке - решили еще пивка. Денег хватило на одну бутылку. Мы ушли за палатки, туда, ближе к "Чебуречной", знаменитой андерграундной точке прошлого века. О жизни трепались, курили. Юрка в брак собирался, а девушка его - нет. Ну, в общем... Потом сигареты кончились, а курить хотелось очень. Денег нет, курить охота. Я смотрю - кучка народу неподалеку. Пошел к ним. Подхожу, смотрю: шумят, толкаются - отдыхают. Не успел спросить, один у меня уже сигарету стреляет. Я говорю, мол, нету, сам хотел стрельнуть. Ну и так, слово за слово, стали общаться. Тут мне один предлагает с ним на руках побороться, арм-рестлинг. А... нет, он не предлагал. Что-то мы с ним зацепились и стали бороться руками; я чувствую - валю его. Познакомились. Он был Тагир. Ну и сейчас - Тагир. Если жив. В общем, поборолись просто, чуть-чуть, в шутку, потом он стал предлагать бороться на шампанское. А я пьяный, и все мне по барабану. Мелькнула, правда, мысль, что кидалы. Если бы по трезвому, я бы не стал, а так... Стали мы с ним бороться, а у него вдруг силы появились. Ну точно, думаю, кидалы. Тут их как-то больше стало, окружили. Смотрю - Юрец подтянулся, но в круг его не пускают. Чувствую, Тагир меня теснит. Тогда я локоть упер в живот и держу руку под прямым углом. Это намертво. Тагир уже почти висит на мне. Так и не разогнул руку. И уже я потихоньку начинаю его перебарывать. Тут он вырывается и кричит, что победил. Все кодло, естественно, вписывается за него, все чернозадые. Болельщики. Юрца совсем оттеснили. Тагир мне говорит - давай шампанское или бабки, вот он щас сходит и будем вместе выпивать. Я отвечаю: с какого бы?.. А он, мол: я победил. Я говорю: ничего себе победил! Это ничья, ты мне руку не до конца разогнул! Он заводится, эти его подзуживают, я тоже чего-то там... - пьяный. Он говорит, ты не мужик, слово не держишь, проспорил, а бутылку зажал. Таких, дескать, наказывать надо. Достает ножик-бабочку, раскрывает веером в воздухе и говорит: я тебя щас порежу. Тут меня зацепило. Ах ты, думаю, козел, ты ж ни одного слова русского нормально произнести не можешь, а выделываешься, как султан в гареме, ну давай, попробуй-ка, тварь. В башку стукнуло, тормозов никаких. Я тогда в длинном плаще был. И почему-то, хоть и холодно, он у меня был расстегнут. Ну, я этому прямо в глаза смотрю, и такая злость во мне, что разорвать могу просто руками. Но сдерживаюсь. Распахиваю плащ и делаю шаг. Вплотную. И говорю, негромко, без интонаций: - Ты если нож достал - бей. Но если промажешь, падла, и я жив останусь, я тебя прямо тут, голыми руками порешу. Понял? Ну давай. И стою молча, с распахнутым плащом, и в глаза ему смотрю со всей ненавистью, какая во мне есть. Он сначала пытался тоже мне в глаза смотреть, ответно, а потом вижу: стухает, начинает менжеваться, все, думаю, сдох, хлипкий попался. Тагир... блин. Кошак ты дрипаный, а не Тагир. Смотрю, он уже хихикает - вроде это шутки были. Засуетился, мне нож свой протягивает, рукояткой вперед, и говорит: - Ну ты мужик!.. Уважаю. Держи, братан, забирай себе. Типа, не обделался. Я на нож не смотрю - смотрю ему в глаза. Не нужен мне, говорю, нож твой. Он особо не настаивал. А вокруг все расслабились, закаркали, еще минута, и можно было бы сваливать. Смотрю, Юрец рядом появился. Его все время до этого от меня отгораживали. И вроде все уже кончилось. Но тут... Этот момент - точно как в американском кино. Штамп для боевиков. Появление героя. Повисает напряженная тишина, толпа медленно расступается, от палаток светит прожектор, раньше он мужиками был закрыт... А на ступеньках, которые между палатками, появляется силуэт и раздается голос, как у медведя: - Ну и чего тут происходит? Честно говоря, я слегка обделался. А Тагир вдруг опять засуетился, но уже по-другому - понял, что подмога пришла. Моментально забыл свой позор с ножом, стал юлить, бегать от меня к этому, который пришел, и скулить: мол, Арсен, я у него выиграл, а он не хочет шампанское отдавать, ну и все такое. Этот Арсен грузно сходит со ступенек, вальяжно подходит и смотрит мне в переносицу. И сопит. Как бык. Рожа у него - мама моя дорогая! Ну, убийца. Маньяк. Как в каком-то кино девушка одна сказала писклявая: этот убийца - просто маньяк! Глаза тяжелые, кепка серая, толстая такая, по самые брови, лицо тоже серое, мясистое, небритый, а щетина аж синяя. Но наш, русский. Тогда почему Арсен? И вот он на меня смотрит, и я понимаю, что это кранты. А он говорит: - Ты ему шампанское должен. Отдай. Я начинаю что-то путано объяснять, дескать, это все брехня, ничего я никому не должен. Вокруг галдят, шум стоит. Арсен всех раздвигает, пальцем берет меня за карман и отводит чуть в сторону, к чугунной ажурной оградке, которая вокруг сквера этого, ну на Сухаревке. Ладно, говорит, рассказывай. Я совсем смутился, стал на жалкой фене... Про понятия вякнул. Он зацепился. А ты, говорит, хочешь по понятиям побазарить? За тобой кто стоит? У меня в мозгу компьютер чик-чик-чик - считает. Я ему выдаю через тройку секунд, что, дескать, не могу называть имен, но намекаю, что имена эти - не фуфло, а сам лихорадочно пытаюсь вспомнить хотя бы одного преступного авторитета, слышал же тысячу раз от старшего-среднего. Ну не держатся такие вещи в памяти! А громила вдруг расстегивает штаны и, продолжая говорить, чуток отворачиватся и пускает шумную струю на эту оградку ажурную. Я отворачиваюсь и отхожу в сторону. Он тут же реагирует, цедит сквозь зубы: - Я с тобой разговариваю. Стой здесь. Тут я опять разозлился, снова у меня крышу снесло, и я ему нагло так, в его же тоне отвечаю: - Ты, - говорю, - поссы сначала, а потом мы с тобой поговорим. Может быть. И ухожу в сторону. Не торопясь. Он закончил, подходит, чувствую, сейчас убьет. И вдруг, сам не понимая, что делаю, беру я его за рукав, как он меня недавно за карман, аккуратно, и отвожу в сторону. Что конкретно я там говорил, не помню. Кажется, давил на национальную гордость великороссов. Но не лебезил, это точно. Вдруг Арсен меня обрывает, уже не грубо, нормально обрывает, скорее, прерывает и кричит пацанам (мы уже далековато с ним отошли): - Эй ты, как тебя... отпусти этого очкана. Слышь ты, ботаник, иди сюда. Это про Юрца - его там опять прижали, он все порывался мне на помощь прийти. Юрец подходит к нам. А Арсен вдруг улыбается, причем хорошо так, по-доброму, и начинает с нами знакомиться: - Я Арсений. Борода. Иногда меня еще Лысым называют. Меня тут все знают. Так что если кто-что-чего... Ясно? Ладно, все, базары замяли. Он снимает кепку, а под ней такая уютная симпатичная лысина. - Ну че, мужики, ща ко мне, выпьем чуток. За знакомство. Мы стали отнекиваться, но он разобиделся, как ребенок прямо. В общем, пошли мы к нему. Палаточники так и остались там с раскрытыми хлебалами. Пришли к Бороде, жена его уже спала - поздно, второй час ночи, - недовольная вышла страшно. Но он на нее цыкнул, и она исчезла, интеллигентного вида такая, в очках, на беременную Лолиту похожа. Правда, ворчала в кухне. Я пошел покурить, Борода с Юрцом в комнате сидели, подхожу к ней (а ее Лорой, что ли, звали) и говорю: - Лора, вы извините, что мы поздно, так получилось... Она на меня посмотрела через очки, как на придурка, и говорит: - Да пошел ты... Вломились среди ночи, еще извиняется. Как вы заколебали, алкаши, ни днем ни ночью покоя нет. Я обомлел, а она мне сует в одну руку тарелку с селедкой, а в другую - с винегретом. - На, - говорит, - неси. Закусь. Вот такая история. Борода оказался нормальным мужиком, пили мы с ним в какой-то странной комнате, там все было старое: диван, стол, шкаф, книжная полка с четырехтомником Набокова среди прочих книг; а вообще мне показалось, бедно и неряшливо они живут; в одном углу стояла бейсбольная бита, я спросил - а это, говорит, для гостей, которые пить не хотят. Потом Арсений, посмеиваясь, показал нам карманный словарик фени, предложил достать мне такой же (видимо, мои знания его не убедили), рассказывал про службу в Чечне во времена Четвертой войны, про свои мытарства на "гражданке", про ментов; потом, когда уже прилично выпили, стали так просто болтать, ни о чем, он спрашивал, как нам водка, мы хвалили - водка и правда была ничего. Он сказал, что может организовать оптовую партию, я побещал поговорить с братом, может, в "Мельницу" возьмем, ну и так далее. Разошлись к утру. Борода предлагал заходить в любое время. Вот так вот. Да, где-то через недельку встречаю Юрца на работе, и он мне говорит: - Знаешь, кто такой Арсений Борода? - Знаю, мы с ним бухали. - Очень смешно. Наш Борода - известный бандит, вор. Подозревался в нескольких убийствах. Понял? И глаза пучит через очки. - Ага, понял, - говорю я и вспоминаю комнату с Набоковым и интеллигентную жену Бороды. - Я у брата уточню - он должен знать. И уточнил. Оказалось, что брат этого Лысого знает, живет он не на Сухаревке, там у него "хаза чисто для отмазки, чмошная, с квартиранткой, дальней родственницей, любит он тот район, но жить там постоянно не может - место паленое, все мусора знают, что он оттуда, поэтому на той хате бывает редко, но местные отморозки перед ним лебезят". Еще старший-средний рассказал, что у Арсения три ходки и его подозревали в нескольких убийствах, причем женщин. - Прямо Синяя Борода, - говорю. А брат смеется. Его, говорит, так и называли одно время, потому что все время бухой ходил после армии. Потом завязал, а сейчас, говорят, снова пьет. - Да, - говорю, - пьет. Вот такие дела. А "Лолиту" я потом еще раз смотрел. Ну, эту, китайскую. Музыка там ничего, а вообще фуфло фильм, полный отстой. Как бы уже не рассказ Егора Мельникова Это приключение тогда помогло Егору. Какое-то время он чувствовал себя сильным. Иногда у него получалось, как тогда, с Тагиром и Бородой, отключать часть мозга, заведующую страхом или застенчивостью, становиться зверем, которого ведет только инстинкт, позволяющий убивать и не бояться смерти, и он всего добивался - люди уступали ему, и, собственно, не много нужно было прилагать усилий и слов, чтобы убедить кого-нибудь в своей правоте, а поскольку именно от этого и зависел исход дела, Егор часто выходил победителем - достаточно было посмотреть противнику в глаза, и что-то в нем, в противнике, затухало, будто неясная пугающая сила искрила со дна глаз Мельникова. Один знакомый как-то сказал, что Егор - непредсказуемый, ненормальный, типа сумасшедший, больной, не в себе. Тогда никто этого всерьез не услышал. Все и так считали Егора странным. А то, что он способен одним взглядом побеждать людей, приписывали его безбашенной отвязности в тот период жизни. Тем более что скоро Егор перестал таким быть. В общем, бывал Егор разным, двояким. Когда экстремальные ситуации не повторяются, некоторые состояния психики быстро забываешь и снова становишься вялым размороженным пельменем. Естественно, Егор быстро забыл свое тогдашнее самочувствие. За ненадобностью. Особенно после того, как появился Кот. Но теперь, когда Мельников остался один и ему угрожала смертельная опасность, он опять готов был распахнуть плащ перед ножом и сверлить взглядом противника, не испытывая к нему ничего человеческого. Он сформулировал рецепт пилюли победителя: "Когда тебе очень страшно, нужно распахнуть плащ, сделать шаг вперед, посмотреть в глаза опасности и предложить ей себя; тогда, если взгляд твой достаточно тверд, в тебе проснется зверь, а голос окрепнет и в нем появится столько дерзости и бесстрашия, что опасность подожмет хвост и жалобно заскулит, особенно если ее зверек устал или мал". Вспомнив все это и ощутив, что жуткий страх перед Оловянниковым, наказанием и смертью улетучивается, а глаза наливаются радостной злобой, Егор понял, что может хотя бы попытаться вступить в эту борьбу. Он чувствовал: в нужный момент инстинкт не подведет, особенно если ему немного помочь. Итак, Егору открылось некое знание: только зверь может побеждать в этом мире легко, без потерь. Некоторое время спустя он поймет, что это было заблуждением и не сила его вела тогда, а слабость. Не зверь побеждает в конце. Но тогда он должен был победить. Как в книге о последних временах - там зверя тоже выпустили ненадолго перед окончательной гибелью. Прежде всего Егор убил хакера Васю. То есть не убил физически, а подставил - после того как Вася справился с простеньким вирусом, Мельников влез через его домашний комп в сервер Интерпола и прогулялся там не торопясь, как следует наследил, а напоследок украл какой-то жутко засекреченный файл. В тот же день Васю арестовали. Конечно, Оловянников вызволил его, но не сразу, а Егор получил преимущество: противник растерян, деморализован и готов к погрузочно-загрузочным работам. Вдобавок Мельников написал зверский локальный вирус "Miaаu" и направленно ракурочил им не только программку, но и "железо" всех оловянниковских машин. Теперь можно было приступать к личному общению. "Глава девятнадцатая. ПОЛКОВНИК И ВОДНАЯ ГЛАДЬ" Встреча Мельникова и Оловянникова состоялась в мае вблизи Серебряного бора на роскошной трехпалубной яхте. Егор Федорович был любезен и вдумчив, Оловянников - официален и решительно строг. К концу разговора ни от того ни от другого настроя не осталось следа. Почему Оловянников принял предложение Мельникова приехать и поговорить, он и сам не до конца понимал. Несмотря на успешную компьютерную атаку, Мельников не мог не осознавать, что Оловянников сильнее, потому что на его стороне закон и прочие комплектующие государственной махины. Разумеется, Оловянников понимал, что его собираются подкупить. Естественно, он был уверен в своей стойкости и внутренне посмеивался, представляя себе, как погаснут победные огоньки в глазах преступника, когда тот услышит категоричный отказ. Оловянников отлично понимал, что убивать его не станут - слишком заметная фигура. А если и убьют... ну что ж, он покроет свое имя золотом славы посмертно. Погибнуть Оловянников не боялся. Может, даже наоборот. Возможно, полковник был заинтригован. Он впервые столкнулся с такой виртуальной мощью. Может быть, что-то еще влекло его познакомиться с Мельниковым, в этом нелегко разобраться, да и бог с ними, с мотивами, - поехал, и все. Предположим, лицо Мельникова на мониторе ви-фона ему понравилось, поди теперь разбери. Мельников прислал за полковником в условленное место "Роллс-ваген" с темными стеклами и парой качков. Оловянников сел сзади, пристроил поудобней протез и расслабился. Он вез с собой в старенькой папке из крокодиловой кожи несколько документов, используя которые можно было легко получить санкцию прокурора на обыск, арест, проверку всех счетов и дел Королева и Мельникова. Естественно, в папке лежали копии - оригиналы хранились гораздо надежнее. Выйдя из машины, Оловянников прошел вслед за мельниковскими людьми к небольшому причалу. То, что он увидел, ошеломило его. У причала стояла фантастической красоты моторная яхта экстра-класса с тонированным ветровым стеклом рулевой рубки, лазерным ориентатором, спасательным катером-батискафом, вертолетной площадкой на корме, изящными якорями, а главное - с подвижными солнечными батареями, которые, как крылья насекомых, двигались, улавливая даже малейший намек на солнечный свет. Но самое поразительное не это - на борту яхты крупными буквами было выведено слово "Эльза"... ...Оловянников думал, что больше всего на свете любит парусные яхты, что яхты моторные (в том числе и на солнечных батареях) - удел лентяев и снобов. В тот момент, когда он увидел белоснежное чудо кораблестроения, эту чистейшего снега стрелу, устремленную куда-то в сказочные края, он перестал быть яхтсменом, ему захотелось стать лентяем и снобом. Впрочем, как человек военный и волевой он быстро сделал себе душевный аборт, беспощадно вытравил зревший плод искушения и ступил сперва на трап, а затем и на палубу. Че

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору