Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Ластбадер ван Эрик. Воин заката 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
но неглуп, но в то же время не слишком смышлен. Сделав ложный выпад в сторону шеи Ронина, он в последний момент изменил направление удара, и кинжал устремился вниз, к его животу. Используя инерцию нападавшего, Ронин шагнул навстречу удару, схватил вытянутую руку и откинулся назад; его бедро и пах оказались ниже ягодиц нападавшего. Крепко упершись ступнями, Ронин напряг мышцы ног. Подняв правую ногу, он ударил пяткой по растянутому коленному суставу. Коленная чашечка разлетелась брызгами белого и розового, а кость бедра хрустнула, как сухая ветка. Плосколицый завопил, рухнул на землю, а Ронин потянулся за его упавшим кинжалом. - Стой, где стоишь, - раздался чей-то голос. Ронин повернулся и только сейчас вспомнил, что нападавших было двое. Теперь второй стоял в нескольких шагах от него, прижав к боку Мацу и держа кинжал у ее пульсирующей белой шеи, такой совершенной, напоминавшей слоновую кость. Острием кинжала он для острастки царапал ей горло. Посмотрев в ее темные глаза, Ронин не увидел в них страха. Что теперь? Второй нападавший печально покачал головой. - Не надо было этого делать. Он был очень высоким, крупного телосложения, с длинными засаленными волосами с проседью, высоким лбом и звериным взглядом. Ронин застыл. - Что я скажу его бабе и детишкам? На что они будут жить? Теперь мне придется забрать твои деньги и женщину. Он метнул свирепый взгляд в сторону своего товарища, лежавшего без сознания в грязи, и опять посмотрел на Ронина. - За нее дадут хорошую цену на Ша-рида. Мацу охнула от боли: кинжал уколол ее в горло. - Ша-рида? - переспросил Ронин, придвигаясь поближе к ухмыляющемуся противнику. Он хотел, чтобы тот не умолкал. - Чужеземец. Дурак, что поехал на рикше по этим улицам. Запах твоих денег опережает тебя. - Он глумливо ухмыльнулся. - И все же я приветствую твою глупость, потому что она мне дает средства к существованию. Да пребудет блаженная тупость во веки веков. Не подходи! - резко бросил он. Сейчас голос его звучал холодно и весомо. - Еще один шаг - и твоей бабе придется дышать через дырку в горле. Надеюсь, ты не такой дурак. Он подтолкнул Мацу вперед, и его клинок блеснул на солнце. - Не будем затягивать нашу встречу. Бросай деньги на землю. - Хорошо, - сказал Ронин. - Только не причиняй ей вреда. Теперь он был достаточно близко, а Мацу занимала удобное для него положение. Он намеренно перемещался, потому что ему было нужно, чтобы Мацу стояла перед грабителем, где он мог ее видеть, мог разглядеть выражение ее лица. Это было необходимо. О мече он и думать забыл. Она умрет, прежде чем он сделает хотя бы шаг в сторону меча. Он опустил плечи, сгорбился, всем своим видом изображая признание поражения. Перед мысленным взором Ронина возник Саламандра, как будто восставший из недр Фригольда. И учитель сказал: "Давай противнику подсказки. Он обучен выискивать знаки своей победы по маленьким подсказкам твоего тела. Поэтому дай ему то, что он хочет увидеть". Ронин поднес руки к поясу и принялся медленно отвязывать кошелек с монетами. Он взглянул на Мацу, и в его бесцветных глазах она прочитала то, что он хотел ей передать. Кошелек, тяжело звякнув, упал на мягкий грунт, и тут же, без паузы, рука в перчатке устремилась вперед. При виде набитого кошелька грабитель утратил бдительность. На долю секунды возникла заминка. Но и этого оказалось достаточно. Ронин успел перехватить лезвие ножа в то самое мгновение, когда оно уже начало движение в горло Мацу, и крутанул его. Металл переломился. Одновременно с этим Мацу вывернулась, размахнулась и ударила грабителя в живот. Затем она отскочила в сторону, а Ронин приблизился к противнику вплотную. Он потянулся к его горлу, но тот блокировал его руку и увернулся. Они сцепились и повалились на землю. Грабитель схватил Ронина за горло. Ему пришлось прилагать усилия, чтобы дышать. Грабитель заехал Ронину кулаком по скуле и сдавил его горло еще сильнее. Ронина чуть не вырвало, когда его организм израсходовал остатки кислорода. Он уже задыхался. Он попытался глотнуть воздуха, но не смог и тогда переключил силы на то, чтобы освободить правую руку. Грабитель сосредоточился на его горле, и это позволило Ронину выдернуть руку. Он вслепую нашел открытое место на шее у противника и ткнул туда большим пальцем. Грабитель даже не успел вскрикнуть, а Ронин уже поднялся, хватая ртом воздух. Они стояли на коленях в грязи. Грабитель уже приходил в себя, и времени на раздумья не оставалось. Кулак Ронина в перчатке из шкуры Маккона ударил противника в нижнюю часть грудины. Кость с хрустом сломалась и воткнулась в сердце. На Ронина хлынула кровь вперемешку с внутренностями, а вдруг побелевшее лицо у него перед глазами задергалось, как у взбесившейся марионетки. Челюсти судорожно сомкнулись, откусив при этом кусок вывалившегося языка. Ронин встал, пнул тело ногой и огляделся по сторонам, но здесь была только Мацу, смотревшая на изуродованный труп. Только теперь она вышла из оцепенения и шагнула к Ронину. Она подала ему меч. Он вложил его в ножны, а Мацу тем временем подобрала кошелек. Потом она подошла к убитому кубару, оторвала кусок от его промокшей рубахи, вернулась к Ронину и стерла розовую пену с его лица, груди и рук. Она прикоснулась к необычной чешуйчатой перчатке, жесткой и матовой, но сейчас блестящей от крови. - Что это? - шепотом спросила она, поглаживая поверхность перчатки. - Подарок, - ответил Ронин, разглядывая тонкую красную линию у нее на горле, где кончик кинжала рассек нежную кожу. Царапина имела вид разрыва. Он лизнул палец и провел по ее шее. Глаза у нее закрылись, по телу прошла дрожь. - От одного маленького и хромого человечка, которого сопровождало одно необыкновенное существо. Это сделано из лапы той твари, которая убила Са. Казалось, она его не слышит. - Я в жизни бы не поверила, что кто-то способен на то, что ты только что сделал. Это перчатка тебе помогла? - Пальцы у Мацу потемнели от клейкой жидкости. Ронин вытер ей руку, а заодно и перчатку грязным куском рубахи и отшвырнул его прочь. Он пожал плечами. - Наверное. В какой-то степени. - Он протянул ей руку. - Нам надо идти. Меня ждет Совет. Она как-то странно на него посмотрела и молча кивнула. Они пошли по лабиринту улиц и в конце концов выбрались на Нанкин, откуда потом свернули в узкий петляющий переулок, названия которого Ронин не разглядел. - В прошлый раз я шел другой дорогой. - Не сомневаюсь. Но было бы неблагоразумно соваться на улицу Королевского Ножа, верно? Он рассмеялся. - Да, Мацу, это и впрямь было бы глупо. Но как быть с зелеными у ворот? Она улыбнулась: - В город за стенами можно войти и другим путем. Подъем оказался крутым. Домов вдоль дороги не было, лишь исполинские пихты, деревья с пышной зеленой листвой да дикий цветущий кустарник. Вскоре солнечное тепло сменилось прохладным полумраком тени от крепостной стены. Впереди показались ворота. Мацу негромко переговорила с зелеными, охранявшими этот вход. Металлическая дверь распахнулась, и они вошли. Не обратив на Ронина никакого внимания, зеленые возобновили прерванную игру в кости. Когда они шли по идеально прямой аллее под тенью ухоженных деревьев, Ронин спросил: - Мацу, а что такое Ша-рида? Она нервно рассмеялась. В тишине ее смех прозвучал звоном разбитого хрусталя. Пока она медлила с ответом, Ронин слушал шепот листвы. - Ша-рида - это страшная сказка, которой пугают чужеземцев. Но было что-то такое в ее лице, что заставило Ронина усомниться. - Тогда расскажи, - попросил он беззаботно. - Меня нелегко испугать. Ее взгляд скользнул по его лицу. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась не очень убедительная. - Это рынок, необычный рынок, который, как говорят, перемещается по самым темным закоулкам Шаангсея и открывается только ночью, после захода луны. - Рынок плоти, - сказал Ронин. - Торговля рабами. Мацу покачала головой. - Нет. Этих-то в городе много. Они открыты и днем. - Тогда что это? - На Ша-рида тоже торгуют людьми, но только самыми красивыми женщинами и мужчинами, молодыми и здоровыми. - Для чего? Мацу ответила не сразу. Среди деревьев стрекотали цикады, в ветвях пели птицы. Перед ними расстилалась дорога, белая и пустая, словно надоевшая игрушка, брошенная каким-то беспечным великаном ради другой, поновее и позатейливей. - Говорят, что для страшной смерти. - Голос Мацу напоминал первое дуновение осенних ветров. - Покупателям нужно одно: наблюдать смерть, сам процесс умирания. И чем больше они себя тешат, тем пресыщеннее становятся и изобретают все более чудовищные формы смерти. Она посмотрела на Ронина. - Хотя вряд ли такое возможно. Даже здесь, в Шаангсее. - Это всего лишь легенда. - Да, - сказала она. - Легенда. *** Звук их шагов нарушил тишину зала, а неподвижный воздух как будто взвихрился при их появлении. Светлоглазая высокогрудая женщина была на своем посту за массивным мраморным столом. Возле тяжелых деревянных дверей с железными кольцами посередине стояли на страже двое зеленых, вооруженные топорами и кривыми кинжалами. - Слушаю вас, - сказала женщина, поднимая голову. Если она и узнала Ронина, то не подала виду. Он хотел что-то сказать, но Мацу остановила его, крепко сжав ему руку. Она заговорила с женщиной, которая слушала, тихо приговаривая "Ага" и не сводя с Ронина глаз. - Ага. - Ее лакированные ногти, царапавшие столешницу, напоминали каких-то причудливых насекомых. - Нет, боюсь, что... Мацу нетерпеливым жестом прервала ее заготовленную заранее речь, и теперь они смотрели друг на дружку, как бы меряясь силами. Женщина облизнула губы блестящим языком. - Хорошо, я... Тут снова заговорила Мацу, и лицо женщины неуловимо изменилось. Оно словно распалось на части. Ронин даже слегка удивился при виде такого дива. - Да. Да, конечно. Она подала знак зеленым; они повернулись и, потянув за железные кольца, открыли двери. Наконец-то, подумал Ронин. Аудиенция в Муниципальном Совете Шаангсея. Палата Совета. Он начал откручивать рукоять меча. Разгадка давней тайны. Конец неопределенности. Открыт путь к победе над Дольменом и его темными полчищами. Двери за ними закрылись. Рука Ронина, уже готовая извлечь свиток дор-Сефрита из тайника, остановилась на полпути. Он резко повернулся к Мацу. - Что за нелепая шутка? - Это не шутка, - спокойно проговорила она, глядя на него неподвижными черными глазами. - Какая же это палата?! - Можешь сам убедиться, что это и есть палата Совета. Они оказались в высокой комнате без окон, значительную часть которой занимал огромный стол; вокруг него через равные промежутки располагались величественные деревянные кресла с высокими спинками, украшенные витиеватой резьбой. Больше в комнате не было ничего. - Зачем ты привела меня сюда днем, когда Совет не заседает? - резко спросил Ронин. - Если бы не было заседания, здание было бы закрыто. Терпение у Ронина лопнуло. Он встряхнул Мацу за плечи. - Почему же я никого не вижу: они что - призраки? - Нет. - В пустой комнате ее голос звучал отчетливо, словно пение птицы в разгаре лета. - Все очень просто. Он шевельнул руками. - Мацу, я тебе шею сломаю... - Муниципального Совета Шаангсея просто не существует. *** Вышитый дракон насмешливо смотрел на него со спинки кресла. Его золотые глаза блестели в косых солнечных лучах. Голова была поднята, но очертания туловища искажены, смяты складками материи. Ронин прошел через комнату, снял пояс с оружием и рубаху и набросил халат, который ему подала Мацу. Ветерок из окна всколыхнул шелк. Драконы корчились и извивались. День близился к вечеру. На обратном пути в Тенчо Ронин с Мацу не обмолвились и словом. Ронину очень хотелось есть, но он отказал себе в удовольствии остановиться у одного из лотков с ароматной пищей - он не хотел оттягивать объяснения. Слишком много времени он потратил, чтобы добиться ответа, но столкнулся лишь с новыми загадками. Там, в палатах, он разозлился на Мацу и угрожал разнести все здание и искрошить зеленых, стоявших у дверей. Она просто смотрела на него, а потом предложила вернуться вместе с ней в Тенчо. - Ответ там, - только и сказала она. В конце концов он согласился. Выбора не оставалось. На западе сходились облака, закрывавшие заходящее солнце и менявшие его цвет от оранжевого до темно-малинового. Солнце, наполовину скрывшееся за горизонтом, сплющенное и увеличившееся в размерах, было подернуто дымкой надвигающейся непогоды. Опять будет шторм, подумал Ронин, поправляя халат с драконами. Шелк приятно холодил кожу. Мацу подошла к нему и церемонно завязала ему пояс. Сама она переоделась в строгий малиновый халат. Обычно она не носила таких ярких одежд. Халат украшал рисунок из темно-коричневого тростника, а рукава были гладкими, с темно-красной каймой. Она долго разглядывала Ронина в сумеречном свете. Заходящее солнце, проглядывавшее между домами на дороге Окан, приобрело тусклый рубиновый оттенок. Странный свет, ровный и сильный, убрал все краски с лица Мацу и придал ему бледность. Вокруг глаз, под скулами залегли тени. Кожа безукоризненная: ни морщинки, ни пятнышка на атласной поверхности. Мацу неподвижно стояла на границе света и тени, и Ронину вдруг захотелось протянуть руку, коснуться ее лица и убедиться, что она живая, из плоти и крови, теплая и податливая, что перед ним не какая-то фантастическая маска. Она опустила ресницы. Губы ее дрогнули, словно она хотела что-то сказать. Потом Мацу подняла веки, ее тонкая рука двинулась вперед - минуя свет, через черную тень - и коснулась его руки. Ей удалось превратить этот обычный жест в нежную ласку. Она безмолвно вывела его из комнаты в полутемный коридор. Огромный светильник еще не зажгли. Вниз по широкой дуге лестницы, в глубь здания, где Ронин еще не бывал ни разу. Храня молчание, они прошли через какую-то маленькую деревянную дверь с огромным железным замком. Ронин, ожидавший увидеть людную улицу, изумленно застыл на пороге. Они оказались в саду, зеленевшем зрелой листвой. Среди бурно разросшихся зарослей стояла пара странных четвероногих животных, оседланных и взнузданных. Они фыркали и рыли копытами землю. Когда Ронин с Мацу подошли к ним, слугам пришлось натянуть поводья и успокаивать их тихими неразборчивыми словами. - Это не лошади, - сказал Ронин, а Мацу улыбнулась. - Нет, это лумы. Верховые животные с дальнего севера, очень сильные и довольно смышленые. Они хорошо подходят для войны, для чего в основном и используются. Как бы там ни было, лумы - редкие создания. Она показала на одного из лум. - Этот - тебе подарок от Кири. Это был жеребец с рыжевато-коричневой шкурой и густой рыжей гривой. У него была продолговатая сужающаяся голова с раздувающимися ноздрями и треугольными ушами торчком. На широком черепе между больших круглых глаз синего цвета вертикально располагались три коротких рога, напоминавших миниатюрный трезубец. Хвост у лумы отсутствовал, зато на ногах, над копытами, росла густая шелковистая шерсть, похожая на метелку. Ронин медленно подошел к нему. Большой синий глаз, в котором светилось любопытство, наблюдал за его приближением. Лума фыркнул и ткнулся мордой в протянутую ладонь. Ронин забрался в седло, а Мацу уселась на серую кобылу с ослепительно белой гривой. Двойной разрез у нее на халате позволял ей без труда сидеть верхом. Слуги распахнули массивные железные ворота, и они выехали из тенистого сада. Копыта лум грохотали по булыжной мостовой, высекая бело-голубые искры, от стен отдавалось звенящее эхо. Драконы у Ронина на рукавах трепыхались на ветру; казалось, они ожили и танцевали теперь в ритме скачки. Ехавшая впереди Мацу покрикивала на кобылу и на прохожих, толпившихся на улицах. Темные фигуры торопливо убирались с их пути, показывали на них пальцами, что-то бормотали, но слов из-за быстрой езды было не разобрать. Они въехали в темный лабиринт дельты, в район порта, где народу было меньше, промчались по узким кривым переулкам, переливавшимся пурпурными и бордовыми красками, в последних лучах заходящего солнца, а потом неожиданно вырвались из теснин прибрежных улиц на широкую набережную. На незамутненном облаками горизонте появился сияющий полумесяц. Казалось, он отдыхает в гостеприимных объятиях поющего моря. Они мчались по деревянному настилу причала. В солоноватом воздухе разносились песни кубару. Ронин вдохнул запах моря, едкий запах сохнущей рыбы, приторный аромат макового сиропа. Мимо них величественными рядами проплывали фиолетовые фасады складов с их широкими террасами, созерцающими равнодушно и беспристрастно окончание очередного дня. А потом они вдруг оказались среди песков. Прямо перед ними в пустынном великолепии расстилался загибающийся темный берег. Лума Ронина на скаку вздернул голову и издал довольный торжествующий звук. Море в последних отсветах заходящего солнца приобрело цвет киновари, и Ронин ощутил необычайный прилив энергии, как это бывает в начале схватки. Сердце у него бешено колотилось. А когда его жеребец перескочил через темную дюну с извилистым змееобразным гребнем, Ронин выхватил меч, поднял его навстречу холодным звездам, уже появляющимся на небе, и подумал: "Пусть придет Дольмен. Я приветствую леденящие объятия Маккона, ибо я - его рок, я - тот, кто убьет его". Он мчался навстречу сгущающимся сумеркам, а Мацу ехала рядом; лицо ее было бесстрастно, а мысли непостижимы. *** Когда мерцающие золотые огни Шаангсея у них за спиной превратились в одно сплошное пятно с размытыми краями, Мацу остановилась и окликнула Ронина, перекрикивая поющий ветер, налетающий с неспокойного моря, фосфоресцирующего зеленоватым и голубым светом. - Здесь, Ронин, я оставлю тебя. Поезжай дальше один. Лума доставит тебя, куда нужно. - Но что... Она уже ускакала, лишь прозвучал мягкий стук копыт, прошуршавший по песку в ночи. Пожав плечами, Ронин сдавил пятками бока лумы, как учила его Мацу, и поскакал вперед. Он сосредоточил внимание на мощи животного, на согласованном движении его мышц, на тонком слое пота, увлажнившего его густую шерсть. Вскоре лума замедлил ход, зафыркал и затряс головой, словно предупреждал о чем-то, что ждало их впереди. Сначала Ронин услышал шаги еще одного лумы. И только потом, вглядевшись в темноту, он увидел перед собой его силуэт. Лума подошел так близко, что Ронин увидел: это было животное с темно-шафрановой шерстью и черной гривой. На луме сидела Кири. Ее блестящие фиолетовые глаза смотрели прямо на Ронина. Она тряхнула головой, и, хотя было темно, Ронин сразу узнал ее гордые черты. Ее длинные волосы, перехваченные на лбу узкой желтой лентой, были распущены и развевались на ветру. На ней был бледно-желтый халат, расшитый затейливыми узорами из золотых цветов. Рисунок был странным, он отличался от всех, которые Ронин до этого видел, но чем именно он отличался, определить было сложно. Завывал ветер. - Кири, - сказал он, почти не дыша, - благодарю тебя за подарок. Верховая езда доставляет мне огромную радость. Она улыбнулась. - Тебе очень подходит лума, и я уже знаю, что он признал тебя сразу же; а луму не так-то легко приручить. - Да, но откуда... - Поехали! - крикнула Кири, натягивая поводья. - За мной, мой воин! И они помчались через дюны, по краю неспокойного светящегося моря, а прохладная водяная пыль, вылетающая из-под копыт их лум, искрилась у них на волосах и на лицах. Кири сжимала бока животного босыми ступнями. - Кири, - окликнул Ронин. - Что это за шутка с Советом? Она покачала головой. Ее волосы разметались веером. - Никаких шуток. Это правда, и только правда, и ничего, кроме правды. - Она повернула к нему свое бледное лицо. - Но если бы я тебя предупредила, ты

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору