Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Крайтон Майкл. Конго -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  -
Хуан Диего де Вальдес изобразил потерянный город на картине, получившей широкую известность. - К сожалению, - сказала Сара Джонсон, - он написал также хвостатых людей и обезьян, вступающих в половые сношения с женщинами. Кое-кто из слушателей тяжело вздохнул. - Очевидно, Вальдес недостоверен, - резюмировала Джонсон. - Он всю жизнь прожил в Сетубале, где пил с моряками и писал картины по их рассказам. Детальное изучение Африки началось лишь в середине девятнадцатого века в первую очередь благодаря усилиям Бертона, Спика, Бейкера, Ливингстона и особенно Стэнли. Никто из них не нашел и следов потерянного города Зинджа. Руины сказочного города не были обнаружены и за прошедшие с того времени сто лет. Собравшиеся подавленно молчали. - Я предупреждала вас, что у меня плохие новости, - сказала Сара Джонсон. - Ты хочешь сказать, - подвел итог Питер Эллиот, - что гравюра сделана по рассказам и неизвестно, существовал ли когда-либо этот город на самом деле или нет. - К сожалению, это именно так, - сказала Сара Джонсон. - Доказательств, что изображенный на гравюре город когда-то существовал, нет. Возможно, это всего лишь легенда. 4. РЕШЕНИЕ Питер Эллиот привык всецело доверять современным данным - фактам, графикам, чертежам - и поэтому совершенно не был подготовлен к тому, что гравюра 1642 года со всеми ее деталями, возможно, является всего лишь выдумкой, плодом изощренной фантазии художника. Это открытие его просто потрясло. Их намерение отправиться в Конго вместе с Эми вдруг показалось по-детски наивным; стало очевидным, что между схематичными, примитивными рисунками Эми и гравюрой Вальдеса существует лишь кажущееся, случайное сходство. Как только они могли поверить, что потерянный город Зиндж - не только выдумка древних сказочников? В семнадцатом веке, когда чуть ли не каждый день приносил известия об открытии новых земель и о новых чудесах, мысль о существовании такого города казалась вполне разумной, даже убедительной. Но в компьютеризованном двадцатом веке Зиндж был не более реален, чем Камелот [в цикле легенд о короле Артуре его резиденция, где собирались рыцари Круглого Стола] или Ксанаду [название вымышленного города из фрагмента С.Т.Колриджа "Кубла хан"]. Какими же дураками нужно быть, чтобы всерьез поверить в Зиндж! - Итак, потерянного города нет, - подвел итог Эллиот. - О, город существует, - подтвердил женский голос. - В этом нет ни малейших сомнений. Эллиот поднял голову и только тогда понял, что это сказала не Сара Джонсон. В глубине комнаты стояла высокая, немного нескладная девушка лет двадцати с небольшим, в строгом деловом костюме. Если бы не холодное, высокомерное выражение лица, ее можно было бы назвать красивой. Девушка положила на стол портфель и щелкнула замками. - Я - доктор Росс из Фонда защиты природы, - представилась она, - и мне хотелось бы узнать ваше мнение об этих снимках. - С этими словами Карен Росс пустила по кругу пачку фотографий. Рассматривая их, сотрудники "Проекта Эми" не скрывали удивления - слышались восклицания, охи, а кто-то даже присвистнул. Сидевший во главе стола Питер Эллиот не мог дождаться, когда фотографии попадут к нему. Черно-белые снимки с горизонтальными контрольными полосами были сделаны прямо с экрана и не отличались высоким качеством. Тем не менее не было ни малейшего сомнения, что на них был изображен тропический лес, а в нем - развалины древнего города: все окна и дверные проемы в нем имели странную форму перевернутого полумесяца. 5. ЭМИ - Через спутник? - спросил Эллиот, ощущая напряжение в собственном голосе. - Совершенно верно, изображения были переданы спутником из Африки два дня назад. - Значит, вам точно известно, где находятся эти развалины? - Конечно. - И ваша экспедиция отправляется через несколько часов? - Точнее, через шесть часов и двадцать две минуты, - ответила Росс, взглянув на свои цифровые часы. Эллиот отпустил сотрудников и больше часа беседовал с Карен Росс с глазу на глаз. Позднее он жаловался, что Росс якобы обманула его, утаив истинную цель экспедиции и даже не упомянув о подстерегавших их в Конго опасностях. Но Эллиот горел желанием отправиться в Африку и в тот момент скорее всего вообще не задумывался ни о том, зачем понадобилось так срочно отправлять эту экспедицию, ни о возможных опасностях. Будучи искушенным потребителем грантов, он уже давно привык к ситуациям, когда мотивации тех, кто давал ему деньги, не совсем совпадали с его собственными устремлениями. Жизнь ученого имела и свои циничные моменты: кто знает, сколько средств и за какие посулы было вложено в исследования, призванные победить раковые заболевания? Ради финансовой поддержки ученые готовы пообещать что угодно. Очевидно, Эллиоту никогда не приходило в голову, что Росс может столь же хладнокровно использовать его, как он пользовался средствами фонда. С самого начала Росс не была до конца откровенной; Трейвиз приказал ей объяснять необходимость второй экспедиции СТИЗР в Конго "выпадением некоторых данных". Для Росс восполнять "выпадение данных" стало второй натурой. Впрочем, выдавать лишь необходимый минимум информации в СТИЗР умели все. Эллиот же видел в Росс обычного представителя обычного фонда, финансирующего его исследования, и тут он серьезно просчитался. В конце концов оказалось, что обманчивая внешность молодых ученых явилась причиной их превратного мнения друг о друге. Эллиот казался столь застенчивым и замкнутым, что один из сотрудников зоологического факультета в Беркли сказал о нем: "Не удивительно, что он посвятил свою жизнь обезьянам: у него не хватает духу разговаривать с людьми". Но в колледже Эллиот был вполне надежным средним лайнбрейкером, а за скромной внешностью рассеянного ученого скрывалось неуемное честолюбие. Точно так же и Карен Росс при всей своей молодости и привлекательности и обманчиво-мягком, располагающем техасском выговоре обладала незаурядным умом и редкой настойчивостью. (Она рано развилась во всех отношениях, и однажды школьный учитель сделал ей комплимент, назвав "прекрасным цветком, олицетворяющим непобедимую техасскую женственность...".) Росс считала, что в катастрофическом исходе предыдущей экспедиции СТИЗР есть и ее доля вины, и на этот раз твердо вознамерилась застраховать себя от любых ошибок и случайностей. Она предполагала, что в Конго Эллиот и Эми могли оказаться в чем-то полезными; и одного этого было достаточно, чтобы взять их с собой. Кроме того, Росс беспокоила активность евро-японского консорциума, который, очевидно, разыскивал Эллиота; недаром же ему несколько раз звонил Хакамичи. Росс понимала, что если она заберет Эллиота и Эми, то тем самым консорциум лишится какого-то, пусть даже гипотетического, преимущества. Этот факт тоже был достаточно веским основанием, чтобы включить Эллиота и гориллу в состав экспедиции. Наконец, ей нужна было мало-мальски правдоподобная легенда на тот случай, если у них возникнут осложнения на одной из границ, а приматолог и горилла великолепно прикрывали истинные цели экспедиции. Но в конце концов Карен Росс были нужны только конголезские алмазы, и она была готова говорить что угодно, делать что угодно и жертвовать чем угодно, лишь бы до них добраться. Фотограф запечатлел улыбающихся Эллиота и Росс в аэропорту Сан-Франциско. Со стороны они казались молодыми учеными, почти друзьями, отправлявшимися в совместную экспедицию. Однако в действительности двигавшие ими мотивы были совершенно различными, причем Эллиот совсем не хотел делиться своими планами, которые носили в высшей степени теоретический, сугубо научный характер, а Росс не изъявляла желания признаваться в том, насколько прагматичными были ее цели. Как бы то ни было, в полдень 14 июня Карен Росс и Питер Эллиот ехали в видавшем виды фиатовском седане Питера по Хэллоуэлл-роуд, проходившей рядом со спортивным комплексом университета. Они ехали знакомиться с Эми, и Росс не покидали недобрые предчувствия. Эллиот открыл ключом дверь домика, на которой красными буквами было написано: "ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ. ПРОВОДЯТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТЫ С ЖИВОТНЫМИ". За дверью нетерпеливо посапывала и почесывалась Эми. Эллиот не торопился открывать дверь. - Когда вы с ней встретитесь, - сказал он, - не забывайте, что она горилла, а не человек. У горилл свои правила этикета. Пока она к вам не привыкла, не говорите громко и не делайте резких движений. Если будете улыбаться, не открывайте рта, потому что показывать зубы - значит угрожать. И не поднимайте глаз, так как прямой взгляд незнакомца гориллы считают враждебным. Не прикасайтесь и не подходите слишком близко ко мне, потому что Эми очень ревнива. Разговаривая с ней, никогда не лгите. Хотя сама Эми изъясняется жестами, но хорошо понимает нашу речь, и обычно мы ей просто говорим. Она видит, когда человек лжет, и это ей не нравится. - Не нравится? - Она отвернется, не станет разговаривать и вообще будет ужасно рассержена. - Что еще? - Нет, в остальном все должно быть нормально, - сказал Эллиот и ободряюще улыбнулся. - У нас свой способ здороваться по утрам, хотя, признаться, для него Эми стала немного великовата. - Он распахнул дверь, обнял себя за плечи и сказал: - Доброе утро, Эми. Из дверного проема на Эллиота выпрыгнуло огромное черное существо. Эллиот пошатнулся, но устоял. Росс была поражена. Она почему-то ожидала увидеть сравнительно небольшое и симпатичное животное, а Эми была ростом со взрослую женщину. Толстые губы Эми прикоснулись к щеке Эллиота. Ее голова рядом с человеческой казалась просто гигантской. От дыхания гориллы у Эллиота запотели очки, и Росс ощутила исходивший от Эми сладковатый запах. Эллиот деликатно снял длинные руки гориллы со своих плеч. - Эми сегодня утром хорошо? - спросил он. Пальцы гориллы быстро забегали возле щеки, как будто она отгоняла мух. - Да, сегодня я опоздал, - сказал Эллиот. Пальцы гориллы забегали снова, и только теперь Росс поняла, что горилла таким образом разговаривает. Скорость жестикуляции была удивительной; Карен ожидала гораздо более медленных, обдуманных движений. Она заметила, что Эми не отрывает взгляда от лица Эллиота. Она была необычайно внимательной, вкладывая в свой взгляд всю свою природную наблюдательность животного. Казалось, она оценивает все: позу, выражение лица, тон и уж тем более слова. - Мне нужно было работать, - объяснил Эллиот. Эми опять быстро что-то сказала. На этот раз ее движения напомнили Карен обычный человеческий жест отстранения. - Да, правильно, люди работают. - Он повел Эми в ее домик и кивком пригласил Росс следовать за собой. Когда все трое оказались внутри, Эллиот сказал: - Эми, это доктор Росс. Поздоровайся с доктором Росс. Эми с подозрением оглядела Карен. - Здравствуй, Эми, - улыбаясь и опустив глаза, проговорила она. Карен чувствовала, что выглядит довольно глупо, но Эми оказалась такой большой, что не прислушиваться к советам Эллиота было просто опасно. Эми с минуту смотрела на женщину, потом отвернулась и направилась к своему мольберту в другом конце домика. Перед приходом Эллиота и Росс она рисовала пальцами и теперь снова занялась любимым делом, почти демонстративно игнорируя гостей. - Что это значит? - спросила Карен, почувствовав явное пренебрежение. - Увидим, - ответил Эллиот. Через некоторое время Эми опустилась на четвереньки и, опираясь на суставы пальцев, направилась прямо к Карен. Она понюхала ее платье, осмотрела одежду. Ее особенно заинтересовала кожаная сумочка с блестящим латунным замочком. Позднее Карен говорила: "...все было, как и на любой вечеринке в Хьюстоне. Меня с пристрастием рассматривала другая женщина. У меня возникло такое ощущение, что она вот-вот спросит, где я купила такую прелестную кофточку". Однако на этот раз все кончилось иначе. Эми протянула руку и медленно, обдуманно провела пальцами по юбке Карен, оставив на ней полосы яркой зеленой краски. - Кажется, Эми не очень рада знакомству, - сказала Карен Росс. Эллиот наблюдал за знакомством Карен и Эми со страхом, хотя едва ли признался бы в этом. Дело в том, что представлять Эми незнакомого человека всегда было проблемой, особенно если это была женщина. С годами Эллиот находил в характере Эми все больше и больше типично "женских" черт. Горилла могла стесняться, ей нравилась лесть, ее весьма занимала собственная внешность, она обожала косметику и придирчиво выбирала цвет свитера, который носила зимой. К тому же предпочитала общество мужчин и откровенно ревновала Эллиота ко всем его подругам. Впрочем, он редко знакомил ее с женщинами, и тем не менее по утрам Эми принюхивалась, не пахнет ли от Эллиота духами, и всегда делала ему замечание, если он не надевал свежую сорочку. Все это могло бы показаться забавным, если бы Эми иногда без всяких на то причин не нападала на незнакомых женщин. А в нападении Эми ничего забавного не было. Эми вернулась к мольберту и знаками сказала: "Не любить женщина не любить Эми не любить уходи уходи". - Эми, перестань, будь хорошей гориллой, - попросил Питер. - Что она сказала? - поинтересовалась Росс, направляясь к раковине, чтобы смыть краску с юбки. Питер отметил, что Карен не вскрикнула и не подняла визг, как нередко поступали другие посетительницы, столкнувшись с далеко не дружеским отношением Эми. - Она сказала, что ей нравится ваша одежда, - ответил Эллиот. Эми бросила на него недовольный взгляд. Так она поступала всякий раз, когда Эллиот неправильно переводил ее жесты. "Эми не врать. Питер не врать". - Эми, будь умницей, - сказал Эллиот. - Карен - хороший человек. Эми что-то проворчала и снова принялась ловко водить пальцами по бумаге. - И что же теперь? - спросила Росс. - Дайте ей время, - Эллиот ободряюще улыбнулся. - Ей нужно привыкнуть. Он не счел нужным объяснять, что знакомство с шимпанзе обычно кончается намного хуже. Они швыряют в незнакомцев, а порой и в знакомых рабочих фекалиями, а иногда, пытаясь доказать свое доминирующее положение, даже нападают на человека. У шимпанзе весьма ярко выражено стремление выяснить, кто является главным в данном сообществе. К счастью, гориллы в меньшей мере склонны к установлению четкой иерархии и менее агрессивны. В этот момент Эми сорвала лист с мольберта и принялась рвать его, разбрасывая обрывки по комнате. - Так она привыкает? - спросила Карен. Казалось, недовольство гориллы не пугало, а скорее развлекало ее. - Эми, прекрати, - сказал Питер, на этот раз позволив себе не скрывать раздражения. - Эми... Горилла уселась посреди комнаты, продолжая со злостью рвать бумагу и настойчиво повторяя знаками: "Эта женщина эта женщина". Налицо было типичное смещенное поведение. Если горилла по какой-либо причине не решается напасть, она нападает символически. Сейчас она символически разрывала Карен Росс на куски. Более того, Эми явно все больше и больше возбуждалась. Начиналось то, что сотрудники "Проекта Эми" называли "последовательностью перевозбуждения". Подобно тому как человек сначала краснеет, потом напрягается, потом начинает кричать и бросаться всем, что оказалось под рукой, и лишь после этого переходит к непосредственному физическому нападению, так и горилла, прежде чем напасть на человека или другое животное, последовательно и стереотипно меняет форму поведения. Сначала она рвет бумагу или траву, затем ворчит и, подобно крабу, сдвигается то вправо, то влево, а потом начинает бить лапами по земле, производя при этом возможно больше шума. Если не прервать такую последовательность перевозбуждения, Эми бросится на человека. - Эми, - строго сказал Эллиот. - Карен - человек с пуговицами. Эми остановилась. В ее понимании "пуговица" была непременным атрибутом высокого положения. Горилла очень тонко чувствовала малейшие нюансы человеческого настроения и поведения, для нее не составляло труда сообразить, кто из сотрудников проекта занимает более высокое положение и по отношению к кому. Однако если речь шла о незнакомых людях, то Эми, будучи гориллой, совершенно не воспринимала формальные признаки общественного положения; такие существенные для нас признаки, как одежда, манера держать себя и говорить, казались ей лишенными всякого смысла. Когда Эми была еще детенышем, она несколько раз беспричинно нападала на полицейских. Лишь после ряда более или менее серьезных инцидентов, закончившихся укусами и угрозами подать в суд, сотрудники Эллиота поняли, что Эми казалась нелепой и смешной форма полицейских, а особенно блестящие пуговицы, и она решила, что существа в такой клоунской одежде должны занимать очень низкое положение и поэтому на них можно нападать безнаказанно. Эми рассказали, что значит "пуговица", после чего ко всем людям в форме она стала относиться с почтением. Теперь Эми с уважением смотрела на Росс "с пуговицами". Казалось, она ужасно смущена, как будто, нарвав бумаги, сделала что-то в высшей степени неприличное. Хотя Эллиот не сказал ей ни слова, она поднялась и встала в угол лицом к стене. - Что бы это значило? - спросила Росс. - Она поняла, что вела себя плохо. - Вы ставите ее в угол, как ребенка? Но она же не имела в виду ничего дурного. Прежде чем Эллиот успел предупредить Карен, та направилась к Эми. Горилла упорно смотрела в стену. Росс сняла с плеча сумочку и поставила на пол так, чтобы Эми смогла дотянуться до нее. На несколько минут в домике воцарилась тишина. Потом Эми взяла сумочку и вопросительно посмотрела сначала на Карен, затем на Питера. - Она вам все переломает, - сказал Питер. - Ничего страшного. Эми тут же расстегнула сумочку, вывалила все содержимое на пол и принялась рыться в кучке туалетных принадлежностей, жестами приговаривая: "Губная помада губная помада Эми любит Эми хочет губная помада хочет". - Она хочет губную помаду. Карен наклонилась и помогла горилле найти помаду. Ловко сняв колпачок, Эми мигом нарисовала красный круг на лице девушки. Потом Эми улыбнулась, довольно заворчала и заторопилась к своему привинченному к полу зеркалу. Сначала она намазала себе губы. - Кажется, наши дела пошли на лад, - заметила Карен. Сидя на корточках перед зеркалом, счастливая Эми разрисовывала себе всю морду. Не довольствуясь этим, она оскалилась и вымазала помадой еще и зубы. Питер решил, что настал подходящий момент задать Эми вопрос. - Эми хочет поехать? - спросил он. Эми обожала поездки и считала их чем-то вроде премии за хорошее поведение. После особенно удачного рабочего дня Эллиот часто отвозил ее в ближайшее кафе для автомобилистов, где покупал ей оранжад. Эми пила через соломинку и наслаждалась переполохом, который вызывало ее появление в кафе. Получить в один день губную помаду и обещание поездки казалось почти невероятной удачей. Эми жестами уточнила: "Машина поездка?". - Нет, не в машине. Длинная поездка. Много дней. "Бросить дом?" - Да. Бросить дом. Много дней. Эми задумалась. На несколько дней она уезжала только в больницу, когда ей пришлось лечиться от воспалениях легких и заражения мочевых п

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору