Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Теренс Хербери. Хозяин -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
будет ждать. За окном пролетали дачные поселки, сосны и столбы, искривленные в мокром окне. Вздохнул он свободно только в Кратове, когда ступил на платформу. Но Опушкин проезд с веселовской дачей задал ему новую работу. Он затерялся в скоплении дач, и найти его оказалось не так-то просто. Вначале Леонид пошел на правую сторону от железной дороги и стал искать переулок в тех местах, где о его существовании даже не подозревали. Благо, кто-то надоумил перейти на левую. Леонид перешел через рельсы. Металл под ногами тускло лоснился в сыром воздухе. Дальше путь предстоял по скользкой кривой тропе. Земля была влажной и холодной. К подошвам неприятно липли побуревшие листья. Тропинка вывела на пустынную и по-осеннему неуютную улицу. Кое-где уже топили, и жидкий ранний дымок прощупывал в плотном сером воздухе первую дорожку. Веселовская дача стояла в глубине Опушкина проезда, который кончался тупиком. Ее бока из крутых бревен окутал глубокий покой. Еще бы, младший Веселов сию минуту сидел в военкомате и что-то уточнял в личном деле. Но, даже если там кто-то находился, изображать из себя заблудшего прохожего не имело смысла. Леонид зашагал по переулку свободно, не таясь. Калитка беспризорно болталась на петлях, и на участок он попал беспрепятственно. Стараясь оставаться на виду, он прошел прямиком к дверям и постучал костяшкой пальца. Потом он похлопал по крашеным доскам кулаком. Из глубины дома откликнулось эхо, и на этом все признаки живого были исчерпаны. Тогда Леонид подергал дверь, она сидела плотно на внутреннем замке. - Эй! - крикнул Леонид, довершая число мер, положенных человеку, который заявился в гости. Но внутренний мир этого дома отнесся ко всему такому, лежащему в границах приличий, невозмутимо, тем самым давая право на продолжение попыток. И было вполне естественно, когда Леонид полез в окно. То есть он собирался только заглянуть через стекло. Не случилось ли что с обитателями дачи - убедиться в этом имеет право каждый человек. Тем более вид ее давал повод предполагать, что хозяева дома... Глава XIII. ПОЕЗДКА НА ЮГ "Вот он, Лихов переулок, дом двадцать семь", - обрадовался Семен тогда. Он еще не был в гостях у Учителя. И уже одно это вызывало любопытство: как он там поживает, старик? Но Сергей Сергеич гостей не любил и дал Семену адресок очень неохотно. - Только в крайнем случае, понял? - сказал он, кривясь. Сегодняшнее известие приходилось как раз на крайний случай. Вдобавок Семен хотел предъявить Учителю кое-какие счеты. В последний раз тот так его подвел, что дальше было некуда. Теперь попадись, живо поставят к стенке. Шутка ли, отныне мокрое дело на плечах. И только по вине этого старика. Не иначе. Семен пошел по лестнице, высматривая нужную дверь. На площадках пахло кошками. Облупившиеся стены были исписаны мелом - этакая лирическая арифметика: если к Маше прибавить Витю, то получится любовь. Десятая квартира отыскалась на четвертом этаже. Нажимая звонок, Семен представил кислую мину Учителя. За дверью погремели замками, и перед Семеном предстала тучная женщина в халате. - Вы слесарь? Слава богу, - обрадовалась она. - Нет, я не слесарь, - сказал Семен. - Сергей Сергеич дома? - в свою очередь, спросил он, нетерпеливо заглядывая через плечо ее в полумрак. - Он у себя. Пройдите, - сказала женщина, пропуская Семена в коридор. - Вторая дверь направо, - добавила она. Семен пошел, натыкаясь на ящики и лыжи. Потом глаза его привыкли. Он нашел вторую дверь, покашлял, прочищая горло, неистово постучал костяшками пальцев. "Вот будет морда шилом, как я сейчас войду", - представил Семен. - Милости просим, - ответил незнакомый мужской голос. Семен очутился в комнате, заставленной старой мебелью. У окна за столом сидел однорукий лысый старик с веселыми глазами. Перед стариком были разложены веером, будто карты, какие-то рисунки, а в уцелевшей руке он держал лупу. Семен огляделся, но, кроме них, ни души. Он сам да этот однорукий. Но особенного в этом ничего не было. От Сергея Сергеевича можно было ждать всего и того, что он взял да и спрятался вон в том широченном гардеробе. - А где Сергей Сергеич? Куда он запропал? - сказал он, все еще высматривая по углам. - Я здесь, - ответил старик. - Да я не тебя. Ты мне не нужен. Мне Сергея Сергеича, - сказал Семен, начиная беспокоиться. - А Сергей Сергеич - это я, - сказал старик. - А еще Сергея Сергеича здесь нет? Может, еще какой живет в квартире? - спросил Семен, предчувствуя неладное. - У нас и одного хватает. И с тем морока. Вот с этим. - Старик ткнул себя в грудь. Семен сообразил, что Учитель опять оставил его с носом, подсунув ложный адресок, да еще с другим Сергеем Сергеичем. Семен долго стоял остолбенело, а старик улыбался: приперся такой чудак и одного Сергея Сергеича ему мало. Подавай ему десяток, не меньше, - прямо оптовик. Он что-то говорил Семену, а тот медленно пошел к двери. Постоял на площадке, облокотившись о перила. Апатично поплевал в лестничный пролет, стараясь думать. Но толком ничего не получалось. Проще было отругать Учителя на чем свет стоит. Но и после этого не стало легче. Семен спустился вниз и пошел на остановку автобуса. Продолжая клясть Учителя, Семен уселся в автобусе около окна, и тут, едва машина тронулась с места, у него спросили билет. Руки у контролерши мелькали, будто их было восемь штук. Как на одной картинке у восточного божка, которую видел Семен. От них рябило в глазах, а она еще быстро приговаривала: "Ваш билет". - Ваш билет, - сказала она Семену, тут у нее получилась задержка, и ему стало ясно, что у нее всего-то две обыкновенные руки, сколько и положено каждому человеку. "Ничего себе, босяцкая привычка", - подумал Семен, шаря машинально по карманам, где, собственно говоря, билета и не могло быть. Он просто забыл его взять. "Еще не хватало милиции", - подумал он, глядя на ее руки. Они производили впечатление очень цепких. - Ваш билет, - повторила контролерша. - Потерял, - сказал Семен, не моргнув. Спорить не стоило. Готовый лопнуть от досады, Семен полез в карман за штрафом. Видно, когда уж не везет, так этому нет конца. - Его билет у меня, - театрально произнес знакомый голос. Учитель умел это делать. Он сидел через кресло сзади как ни в чем не бывало.Будто ехал в этом автобусе по крайней мере от Ростова. И вдобавок еще держал развернутую газету "Сельская жизнь". Семен только рот разинул, настолько это было неожиданно. - Выйдем, - сказал Сергей Сергеич. Они вылезли у Краснопресненского вала и пошли через площадь. - Понимаете... - начал Семен, досадуя: вместо того чтобы высказать все, что накипело, приходилось выискивать оправдания. - Это тебе, Сема, впредь наука. Вошел в автобус, плати. У водителя план. Да уж ладно, теперь все в порядке, - сказал Сергей Сергеич как ни в чем не бывало, будто сам он перед Семеном ни в чем не провинился. - Ты что-то хотел сказать? - спросил он таким тоном, что Семен понял - выяснить отношения сегодня не удастся. - Маргасов сбежал, вот что, - сказал Семен. - Весло его видел. - Веселов, - поправил Сергей Сергеич. - Ну, Веселов. Какая разница. - Большая, - сказал Учитель. - Значит, он видел Маргасова? - Тот шел по Зачатьевке. - И что ж Веселов? Позвал милицию? - Не успел. Пока бегал туда-сюда... Может, того отпустили, а? Маргасова? - предположил Семен. - Отпадает, - сказал Учитель. - И с чего тогда человеку бегать по чужим углам, сам подумай. Если есть собственная берлога? Но он там и носа не показывал. Я проверял. И я-то еще подумал: что это там участковый день и ночь сидит в его квартире? А оно вон, оказывается, что? - Да уж верно, что бы ему там сидеть, - согласился Семен. Ну да, Маргасов прошел по той стороне проезда, напрягшись всей кожей. И казалось, просто протяни в его сторону палец, и он вздрогнет, как лошадь, даже за сто метров. Настолько она была натянута, его кожа. - В том-то и дело, Сема, - сказал Учитель. - Когда у гражданина с государством лады, он ходит по улицам смело. И, уж во всяком случае, живет в собственной квартире. Но от милиции не скроешься. Подполковник Марков достанет хоть из-под земли Семен взглянул на свои старенькие часы и взгрустнул по "Омеге". Как он тогда ни прятал их под рукавом, Учитель заметил в первое утро и всполошился. - Это что такое? - вскричал он. - Где ты взял вещь, которая тебе явно не по средствам? - Братишкин подарок, - соврал Семен, - братишка ходит в загранку. А там они по дешевке. Что ковры, что часы. - Опять. Опять ты взялся за свое, - сказал Сергей Сергеич возмущенно. - Случайно, - признался Семен. Врать Учителю было бесполезно. Он видел насквозь. И не к чему было объяснять, что уже только при одном виде человека Семену хотелось у него что-нибудь отнять. И сдержать себя стоило усилий. Но Учитель не принимал оговорок. - Если это как болезнь, ходи только по людным местам, где побольше народу, - сказал Сергей Сергеич. - Избегай пустынные закоулки, где так и тянет ограбить. - В последний раз, ей-богу, - пообещал Семен, потому что в такой ситуации сказать было более нечего. - Нет, я больше тебя не знаю. Негодяй, - сказал Сергей Сергеич. - Честное слово, - добавил Семен. Вот и сейчас он сразу с подозрением уставился на его запястье. Семен усмехнулся. - Ты должен стать другим человеком, - сказал Учитель. - Я и становлюсь. Даже никаких чаевых. Они оскорбляют мое человеческое достоинство, - произнес Семен с усмешкой. Невольно получилось так, будто он дразнил Учителя. Поэтому Семен добавил, едва ли не заискивающе: - И план я дал сто два процента. Была благодарность в приказе. - Молодец! И вот что. Возьми-ка отпуск. Съездишь на юг. Ну, скажем, в Краснодар. Растрясешься. Смена обстановки очень кстати, понимаешь сам. В таких делах Семен полагался на Сергея Сергеича целиком. Старик знал, что к чему, и уже предостерег Семена не от одного скользкого шага. Семен вышел тогда из колонии, совершенно не представляя, каким еще способом можно добывать себе на житье, как только не испытанным старым. К обычной работе он еще с молоком матери-барахольщицы впитал твердое презрение. И сидеть бы Семену опять в заключении, не возьми его под крыло Учитель. Был он раньше безнадежным уличным грабителем, но Учитель научил его "ремеслу". И теперь он, Семен, стал "человеком". - И еще: найди-ка сегодня Веселова и передай, пусть он дней на шесть и думать забудет о своей даче, - произнес между тем Сергей Сергеич, - будто ее и нет, дачи. Если сунет нос, скажи: "Не поздоровится". - Понятно, - сказал Семен, - это связано с тем самым? - С тем самым. - Понятно, - повторил Семен. Прежде он съездил в свой парк и столковался с начальством насчет отпуска. Сезон отпусков миновал, и начальство не упрямилось. Отсюда Семен отправился на квартиру Веселова. На звонок вышел сам Весло в тренировочных брюках с белыми лампасами и в тапочках на босу ногу. Под потертой замшевой курткой белела майка. - Это ты? - произнес Весло. - Ну, как там среагировал Серега на Маргасова? Небось пришлось не по нюху? - Известно. Думает, смотался. Подфартило, и утек. Папка с мамкой дома? - Папка на трудовом посту. А мать, как всегда, сидит где- нибудь в кино. Они зашли на кухню, сияющую кафелем, белизной плиты и холодильника. Весло достал носком трехногую табуретку, придвинул и сел. - Ну? - спросил он. - Вот что, - сказал Семен, осторожно облокачиваясь на кухонный стол, - вот что, дней на шесть дача для тебя закрыта. Не суйся - потерпи. Весло недовольно поморщился. - Серега сказал? - Он самый. - Что-нибудь солидное? - Узнаешь потом. Всему будет время. Твое не уйдет. - Не уйдет, не уйдет, - передразнил Весло, слетел с табуретки и забегал по кухне. - Крохи со стола? Объедки? "Ну и арап, - подумал Семен. - Привык у папаши на дармовщину. Так и здесь: и загрести и руки оставить чистыми". - Мне финансы нужны, понимаешь? Я совсем голоштанный, - трагически сказал Весло и показал волосатую грудь. - А что отец? - спросил Семен с недоверием. - Кричит: кровосос! На тебя не напасешься, - произнес Весло саркастически и плюхнулся на табурет. - Но что-то он все-таки подбрасывает? Какую-то деньгу? - возразил Семен, не поддаваясь. - Эх, старик. Ты не представляешь, как это унизительно, - сказал Весло. Семен в самом деле не представлял. По той простой причине, что ему никогда не давали отцовские деньги и сопутствующее этому чувство унижения ему не было известно. Поэтому он не поверил Веслу. Таким, как Веселов, он завидовал с детства. У подобных ребят еще всегда водились денежки на мороженое или ситро, только стоило им запустить ладонь в карманы своих вельветок. А ему приходилось таскать из-под носа у тетки. Да и у тетки их было кот наплакал. - Надо иметь свои. Это вернее всего, - закончил Весло и свесил голову на грудь. - А что же твой бокс? Кружок там или секция, как ее? - Таким, как я, не очень платят за кружок. Не чемпион Европы, - усмехнулся Веселов. - За чем же дело? Кто тебе мешает? Начисть всем рожи. И будь. - Интриги, старик. Затерли вашего Веселова. Говорил бы он это кому другому, только не ему. Семен собственными глазами видел, как за Веслом по всему рингу гонялся один белобрысый малец. Малец был из новичков, и Весло, рассчитывая на легкую победу, пригласил его, Семена, поглазеть на триумф. - Засеки по часам. Уложу на второй минуте. Побалуюсь и уложу, - сказал Весло, уходя в раздевалку. Когда ударил гонг, Весло набычил голову и сразу полез на мальца. Но малец оказался другого сорта, он выдержал этот напор и затем, уловив удобный случай, съездил Веслу в челюсть. А потом на Весло было срамно смотреть. В третьем раунде он кидался на шею мальца, словно к родному отцу перед разлукой, а тот обрабатывал его кулаками, будто лепил из глины скульптуру. И так и этак! Когда все это кончилось, Весло, малиновый и рыхлый, точно так же нес чепуху про судейские интриги... Как и сейчас, на кухне. - Тогда иди на производство и работай, - безжалостно обрезал Семен и, чтобы не переборщить, добавил: - Ладно, я с ним поговорю. Видит бог, не обидим. - И сделал шаг к выходу. - В общем с дачей учти. С сегодняшнего дня. Иначе испортишь программу. - Тогда все будет спок, - заверил Весло, шаркая шлепанцами за спиной Семена. - Как и с актером? Тоже было "спок", - усмехнулся Семен, хотя и был разговор по этому поводу и Веселов валялся в ногах, просил пощады. - А что с актером? Что с актером? - заволновался Веселов, опять по-лакейски забегая вперед. - Ну кто думал? Известен, знаменит. Оттого и не проверил. А кто бы проверил? Ты бы проверил? Семен подумал, что тут Весло прав. Ему и самому не пришло бы раньше в голову, что у знаменитого актера нет ни черта в загашнике. На другой день Семен получил отпускные, и вечером Сергей Сергеич отвел его сам на Казанский вокзал. Проявил заботу. - Дал бы ты, Сергеич, телефон, - попросил Семен на всякий случай, когда они сидели в такси. - Чуть что, и я бы звякнул. - Сема, - сказал Учитель. - Домой еще не провели, а служебный номер сам понимаешь, что такое. Новости прибережешь до встречи. Семену хотелось постоять на перроне, как поступали тут все, но Сергей Сергеич счел это неудобным. Вокруг толчея, и только путаться у людей на дороге. Тащит, мол, гражданин чемодан, сгибаясь, а ты ему на пути, лицом в лицо. Он потрепал Семена за локоть и ушел. Попутчиков Семен невольно оглядел со старой профессиональной точки зрения. С одного можно было снять костюм из тонкого с красивым переливом материала. В подходящих, конечно, условиях. Остальные двое никуда не годились, женский халат и пижама. Семен разулся и полез на верхнюю полку. - Вам нужна постель? - спросила снизу проводница - А как же? Чем мы хуже других, - весело ответил Семен. Он снял пиджак, повесил на крючок в голову и растянулся в полный рост. Потом встал на колени и снова взял пиджак. - Не боитесь, не пропадет, - сказал мужчина в костюме. Семен даже поперхнулся. - Мы это знаем, - сказал он многозначительно, придя в себя, и повесил пиджак в ногах, так было лучше: здесь пиджачок не мялся и не мешал. - Вы юрист? - спросил тот мужчина, который был в костюме и переливался всевозможными цветами, как голубь сизарь. - Не. Из смежной профессии, - сказал Семен, закинув руки за голову. Попутчики решили, что он из милиции. Вообще-то они были прескучнейший народ. Он послушал, что они там говорят внизу про политику, и заснул. Проснулся он ночью внезапно оттого, что приснилось что-то кошмарное, вогнавшее в холодный пот. Будто из детства, но что именно, Семен не мог себе сказать. Однако следовало разобраться в этом, чтобы не пустить это в мысли и спокойно заснуть. Потому что он читал в одной книжке про сны, где говорилось, что во сне появляется только то, о чем мы думаем. Чтобы больше не думать об этом, он решил узнать, что это такое, и начал перебирать в памяти все, что оставалось из детства. Стараясь ничего не пропустить, он вспомнил себя самым маленьким, когда еще с ним был отец. Отец любил приговаривать: "Легче взять, чем сделать", - потом он куда- то исчез, а за ним умерла мать, и он остался с теткой. Потом он припомнил себя постарше. Это было в войну. В тот день хотелось есть особенно, а по улице шел мальчишка с буханкой. А он, Семен, стоял, смотрел на буханку и глотал слюну. Рядом, у подъезда, на скамье сидел урка Косой, он улыбнулся, сверкнув фиксой, и сказал ласково: - А ты у него отними! Хлебец! - Что ты? Это же по карточке, - ответил он, дурень, тогда, при всем почтении к Косому. - Это так кажется, - мягко сказал Косой. - Только надо себя в первый раз пересилить. И тогда ты увидишь, как это просто и легко. Ну же! Он смотрел ободряюще, и уж очень не хотелось осрамиться в его глазах, чтобы потом смеялся сам Косой и все пацаны, и Семен подошел к мальчишке. Мальчишка плакал, вцепившись в буханку, и поэтому приходилось оглядываться за поддержкой на Косого. А урка смеялся и подбадривал, покрикивая: "А ну-ка, смелей!" Потом он вернулся к урке с истерзанной буханкой, и Косой спросил: - Ну, правда же, это легко и просто? И хотя в душе еще что-то скребло, он кивнул Косому. Они разломили буханку пополам и тут же с аппетитом съели. А потом, когда он другой раз что-то отнимал у девчонки, ему и вправду показалось это простым и легким делом. Девчонку он даже пнул в живот, чтобы она не очень-то орала... Устав вспоминать, Семен заснул опять и теперь уже крепко, а когда проснулся, его спутники стучали костяшками домино. Семен сунул руку в карман пиджака, потрогал карты, но предлагать буру этим чистоплюям не было смысла. Тогда Семен ушел в ресторан и просидел там до закрытия. За столом к нему привязался один демобилизованный, и они очень душевно выпили. Еще никогда Семен не сидел в ресторане так культурно. Даже, поднимая граненый стакан, оттопыривал мизинец. Официанток они уже называли по имени и по-светски шутили с ними. А те говорили "да ну вас", делали вид, будто сердятся на такое обращение, но, судя по всему, им было приятно. А в конце Семен с новым приятелем попытались спеть "Подмосковные вечера", но из кухни прибежал директор и замахал руками. - Что вы, ребята? Боже упаси, - сказал он. - Вы, наверное, с Севера, и я вас понимаю прекрасно. Но в сосе

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору