Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Хаггард Генри Райдер. Копи царя Соломона -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  -
ведь лицо легендарное и не зря молва приписывает вам силу и мудрость. А тут вы с женами никак не поладите. Это может привести к тому, что авторитет ваш в глазах народа резко падет, а он, ведь чего доброго и свергнуть вас может. - Ну и хрен с ним, пусть свергает. - Я не знаю с кем он, хрен-то этот, - укоряюще заметил премьер, - но к женам вы входить обязаны, это постановление рава Оладьи. Я тут же вспомнил предупреждение Типа - "Вероника жива, пока вы ладите с равом" и поспешил согласиться с ним. Пообещав премьеру отнестись к данной проблеме с подобающей серьезностью, я отослал его ко всем чертям и дал волю своему гневу. Ну вот, достал таки меня, курва марокканская! Я тебе припомню это старый развратник. И все-таки, куда же запропастился Тип. Я уже физически ощущал потребность в нем. Все застопорилось, запуталось и зашло в тупик. И развязки без этого пройдохи в галифе я не видел на горизонте. Я позвонил Веронике и рассказал ей о коварных замыслах рава: - Не смейте препятствовать ему, - заволновалась Вероника, - это такой мерзопакостник! Вы просто не представляете себе, какой он страшный человек. - Что он может мне сделать? - То же самое, что сделал своим слугам - поотрезал им языки, чтобы не выносили сор из избы. - Господи, что же с ними стало? - Они от него поубегали к вашему предшественнику Соломону Второму. Только теперь я понял, почему вся придворная челядь у меня немая. Мой предшественник, видимо, тоже нуждался в людях, которые умеют молчать. - Сегодня же войдите к женам, - настаивала Вероника. - О чем ты говоришь, лапонька, я не собираюсь изменять тебе! - А я не хочу терять вас. - Это ты серьезно? - Да, вы первый человек, которому я это говорю. - Знай же, девочка, что и ты первая женщина на Ближнем Востоке, которую я по-настоящему полюбил. - Я рада это слышать. - Я тоже рад, и все-таки ты требуешь невозможного. Я не привык предавать тех, кто мне дорог. - Умоляю вас, сделайте это. Не выполнить требование рава, означает погубить себя и меня. - Но я люблю тебя, Вероника. И не хочу видеть рядом с собою никого кроме тебя. - Умоляю вас, Ваше величество! - И не проси, коснуться другой женщины для меня невыносимая мука. Я уж столько раз касался других, любя ее, что даже не покраснел, утверждая это. - Сделай это для меня, Шура! - неожиданно произнесла она, - я умру, если ты не сделаешь этого. Не ослышался ли я? Она впервые назвала меня по имени. - Конечно, конечно, родная, я всегда готов сделать все, о чем ты попросишь. Глава двадцатая Оргия Я действительно готов был сделать для Вероники что угодно, даже Это, и поэтому дал команду премьеру: - Подберите мне кандидатуру на ночь, я намерен приступить к своим обязанностям. Премьер, однако, злорадно заметил, что одной кандидатурой тут, пожалуй, не отделаться и, кроме того, право выбора в данном случае не входит в его функции, подыскивать подруг я обязан сам. - Через час они соберутся у бассейна, - сказал хомячок, - и вы сделаете свой выбор. В указанное время огромная толпа юных жен действительно дожидалась меня у бассейна. - Австралийский набор, - сказал хомяк, усаживая меня в кресло, - если желаете, я приглашу жен из Южной Африки. - География в данном случае меня не интересует, - отвечал я, принимая из рук прислуги чашечку кофе и вафельное печенье. В принципе я, конечно, был за общую между половыми партнерами ментальность и этническое происхождение, но меня уже разбирало любопытство и я сгорал от нетерпения узнать, чем это австралийки отличаются от наших русских баб. - О'кей! - сказал хомяк и неожиданно рявкнул в микрофон, - Фельдфебель, подавай фрукты! Приказ этот был отдан тягучим, густым басом, который я не слышал у него раньше. Я просто не ожидал от этого неуклюжего толстяка с вечно сонным выражением лица такого беспрекословного командирского тона. Несмотря на все мои тренировки, выработать у себя подобные интонации мне по-прежнему не удавалось. Нет, некоторых успехов я, в общем-то, добился, но случаев, когда скрипучий писк мой неожиданно срывался на жалкий фальцет, было неизмеримо больше. Это обстоятельство отравляло мне жизнь, и я не мог спокойно слышать низкие баритоны своих подчиненных. К бассейну подошла разжалованная мною старушка с корзиной яблок. Поглядывая на меня исподлобья, она небрежно положила у моих ног корзину с фруктами. Похоже, она по-прежнему злилась. Ведь по существу, я испортил ей жизнь. Сейчас, когда глаза наши встретились, я вдруг понял, что где-то уже видел ее раньше. Но где? - Вы можете идти, Изольда Михайловна, - распорядился хомяк. Было видно, что некогда они были в хороших отношениях и ему не хочется унижать бывшего сотрудника в его нынешнем положении. Повернувшись ко мне, хомяк продолжил: - Вы должны бросить в Бассейн дюжину яблок, кому они достанутся, тот и получит право провести с вами ночь. Фи, как банально! То же самое в свое время делал, кажется, эмир Бухарский. Воистину, нет ничего нового под луной. - Зачем мне дюжина жен? - попытался противиться я. - Этого требует Закон, - неумолимо произнес премьер, - а мы строго придерживаемся его буквы. Мне подали корзину с яблоками. Я размахнулся и зашвырнул ее в бассейн. Боже мой, что тут поднялось! С диким визгом жены посыпались в воду и стали вырывать яблоки друг у друга. И все же австралийки темпераментнее наших. В пылу общей свалки несколько девушек, получив удары по голове, стали тонуть. Я дал команду спасателям, и тонущих вмиг вытащили из воды. Двенадцать довольных, хотя и заметно расцарапанных жен, прижимая яблоки к блестящим от капель грудям, подошли ко мне и поблагодарили по-английски: - Ваше величество, спасибо за оказанную честь, мы постараемся оправдать ваше доверие. Да, но оправдаю ли его я, вот в чем вопрос? Я продолжал принужденно улыбаться счастливым девушкам, чувствуя, как холодеют у меня яйца. Перед тем как приступить к выполнению обязанностей, я позвонил Веронике: - Поверь мне, я иду к ним как на эшафот. - Не думай об этом, - главное, что ты любишь меня и готов для меня на жертвы. Конечно же, она храбрилась, но меня не так-то легко было провести, я чувствовал боль в ее голосе. Нет, не просто, далеко не просто было ей принуждать меня к выполнению моих супружеских обязанностей. Да, она уже знала мои слабые стороны и в нужный момент сумела воспользоваться ими: до сих пор я не мог прийти в себя оттого, что она обратилась ко мне по имени и на "Ты". Я воспринял это как свидетельство ее любви. Я был бесконечно рад этому, и все же тихая безысходная грусть заполонила мое сердце: как же надо любить мужчину, чтобы своими руками толкнуть его в объятия других женщин. Умащенные ароматическими маслами, обнаженные девушки ждали меня. Я скинул халат, сбросил тапки и присел на кровать, впервые в жизни искренне желая, чтобы "мальчик" мой не взмыл сегодня. Увы, всем моим мечтаниям не суждено было сбыться: одна из этих милых волшебниц мгновенно приняла его в теплый и влажный ротик, другая занялась массажем яичек, третья ласкала мне грудь, четвертая заняла позицию у ягодиц. Почти каждой достался свой эрогенный участок, и каждая добросовестно и с невероятным усердием принялась возбуждать его. Минут через десять я готов был визжать от страсти и желания кончить. Но не тут-то было: одна из жен (та самая - из австралийского племени), перевязала мне яички у основания, от чего желание кончить, мгновенно улетучилось, а эрекция стала стойкой и стабильной. И все-таки туземцы может быть не знакомы с Фрейдом, но в знании тонкостей группового секса им отказать нельзя. Девочки прекрасно знали свое дело, но и я был на высоте и проявил такой пыл, что даже сам себе удивился. Я чувствовал себя молодым и очень сильным австралийцем. Часа четыре мы трахались, беспрерывно оглашая стены спальни воплями, стонами и кряхтением. После чего мне было дозволено кончить со страстной австралийкой из племени "Ю-Ю". В этот вечер она проявила невиданную сноровку и была, пожалуй, неутомимее всех. Я полагаю, право кончить со мной, она заслужила в предварительном розыгрыше. Глава двадцать первая Отрезвление Гордый своим новым достижением, не только и не столько спортивным интересом я руководствовался при этом. Я побил рекорд этого старпера с развитыми ягодицами. В каком-то смысле это была моя месть, и я был даже благодарен за это своим любящим женам. Теперь я, несомненно, оправдывал диплом выданный мне как сверхмужчине. Да, я чувствовал себя сверхмужчиной и был уверен, что отныне и впредь, никому не уступлю сей титул в своем королевстве, а может быть и далеко за его пределами. Кстати, урок, преподанный мне подлым равом, существенно обогатил мой опыт, иные из его приемов я употребил на деле и кажется, весьма угодил женам. Однако недолго радовали меня эти мысли. После того, как волшебные нимфы мои удалились, я вспомнил о своей любимой, и жгучая краска стыда залила мне лицо. Я боялся позвонить ей, и поэтому вздрогнул, услышав звонок. Вероника не произнесла ни слова, но я знал, что это была она. Я оценил ее такт, она понимала, как гадко у меня на душе и не стала терзать меня вопросами. Я был противен самому себе. И что самое страшное, в глубине души, наряду с угрызениями совести не мог решительно отрицать того, что сама оргия с женами не понравилась мне. Напротив, я испытал, в эти незабываемые часы, может быть, самое острое наслаждение, о котором не ведал в своей тусклой и безрадостной, в прошлом, жизни. Я успокаивал себя тем, что получать удовольствие от секса, меня все-таки научила Вероника. Это был, пожалуй, самый роскошный подарок, о котором может только мечтать мужчина. Не будем лицемерить - наслаждение самое главное в мирской жизни. Каждый живущий хочет и стремится именно к этому. В природе человеческой нет оттенков, она полярна и состоит из страданий и наслаждения. Беда наша в том, что страданию не надо учиться - оно есть и все, ничего тут не попишешь. Мучайся себе на здоровье втихомолку. Никого ты этим не удивишь. Страдание привычно, банально и, наконец, воспринимается нами, как нечто само собой разумеющееся. Все просвещенное человечество страдает по той или иной причине. Другое дело - наслаждение. Явление это довольно редкое в природе. Наслаждаются обычно избранные, кто в этом понимает толк, и кому позволяют средства. Увы, наслаждение и материальное благополучие во многом взаимосвязаны и тесно переплетаются друг с другом. Как раз избранные разумеют в этом, в отличие от общей, серой и постоянно стенающей массы, ибо наслаждение - это целая наука, и не каждому дано познать ее. Мне, во всяком случае, никогда это не грозило. Моя супружница систематически культивировала во мне чувство неполноценности. В этой области я был, пожалуй, гениален. Так бы я, наверное, и помер в ореоле вечного страдальца, если бы не повстречал свою любовь. Теперь, когда я, все же, повстречал ее, я уже и без Фрейда знаю, что по большому счету, истинная любовь всегда наслаждение. Глава двадцать вторая Измена Прошло несколько дней. Я читал газеты, смотрел телевизор, интересуясь экономическими делами страны. Дела были неважнецкие. Арабы принципиально не собирались с нами торговать. Японцы, не желая обижать арабов, осторожничали, сократив до минимума торговый взаимообмен. А общий европейский рынок выдвигал ультиматумы, призывающие идти на уступки палестинцам. Палестинцы нервничали и настаивали на создании собственного национального очага. Евреи же, напротив, боялись потерять свой, с таким трудом обретенный очаг. Словом, внешняя политика у меня была ни к черту, и лишь внутренняя несколько утешала. Жены мои вроде бы успокоились, во всяком случае, жалоб на меня в кабинет министров более не катали. Я к ним не навязывался, и они тоже в постель ко мне не напрашивались. Возможно, нашли мне замену на чужом ложе: гиревиков при моем дворе было немало и каждый был бы рад, не покладая гири, служить своему монарху. Поздно вечером, я залез под одеяло и, по своему обыкновению, стал набирать номер Вероники, но в это время ко мне постучали, я отключил мобильный и громко крикнул: - Входите! Это был премьер: - Ваше величество, - сказал он, - не могли бы вы повысить мне жалование? - На каком основании? - удивился я его наглости. - На том, что вас обманывают, и я готов указать вам на это. Господи, такое впечатление, что все мое царство состоит из сексотов и доносчиков. - Что вы имеете в виду, господин премьер? - Я имею в виду господина Фельдмаршала и госпожу Ротенберг. По моим сведениям они действуют заодно и все их усилия направлены против того, чтобы свергнуть вас. Ах, вот оно что, недаром он носил ее ордена, они из одной шайки. Да это заговор! - Вы располагаете фактами? - Следуйте за мной, Ваше величество, сами увидите. Мы пересекли несколько залов, служащих по всей вероятности, картинными галереями, и прибыли, наконец, к западному флигелю дворца. Здесь находился кабинет некогда уволенной мной старушки. За дверью я услышал до боли знакомые стоны. Не надо было особенно вслушиваться, чтобы понять, что стонет моя бывшая жена. Со мной она тоже стонала, но не в постели, а во время ее мнимых и многочисленных болезней. Поскольку я не стоял рядом, и необходимость притворяться больной, автоматически отпадала, следовало предположить, что издаваемые ею звуки свидетельствуют о куда более приятных вещах. Интересно, кто же сей герой, коему удалось пробудить в ней нормальные человеческие чувства?! Я ворвался в дверь и моим глазам предстала уже знакомая картина: спустив галифе и не сняв сапог, господин маршал довольно усердно трахал мою экс супругу, установив ее предварительно раком. На шум маршал обернулся и я увидел.... Господи, что за наваждение такое?! Я увидел самого себя. Прошла целая вечность, пока я сообразил, что это все же маршал после пластической операции. Потрясенный этим неожиданным открытием, я все-таки не удержался от колкости по адресу Типа: - Господин маршал, я чувствую вам не одолеть правил этикета, вы опять забыли снять обувь. - Можно подумать, вы при этом снимаете корону, - огрызнулся он. - Это не твое дело! - Может быть, согласитесь, однако, что второстепенные детали придают сексу некоторое своеобразие, вы не находите, величество? Это был один из веселых образчиков его морского соленого остроумия. Я хотел непременно поддеть свою бывшую женушку и поэтому не стал пока отчитывать маршала за дерзость. - Что касается вас, мадам, со мной вы были куда более требовательной, и, по крайней мере, заставляли меня перед этим перед Этим снимать тапочки в прихожей. - Ха! - скривилась жена, - уж, не ревнуешь ли ты, муженек? - Я вам не муженек, сударыня, извольте выбирать выражения! - И то верно, мужем, а точнее мужчиной ты никогда не был. То ли дело, господин маршал... Она нежно дотронулась до маршальских яиц, отчего те мелодично зазвенели созвучно с орденами, а сам он самодовольно и шкодливо заулыбался: - Величество, - сказал он, отходя от моей жены, и невозмутимо натягивая маршальские брюки. - Есть в этом некая прелесть - трахать чужих жен. Вы не находите? - Я знаю, ты уже давно на этом специализируешься. - Вы правы, в гарем ваш я вхож давно, скрывать не стану. За что и удостоился всех этих орденов. - Разумеется, в морской пехоте отличиться не удалось, пришлось наверстывать в чужих гаремах. Уж, не коком ли ты служил на флоте? Мой юмор был хоть и не морской, но не менее убойный, хотя вряд ли этот болван мог оценить его. - Оставим мою службу на флоте и поговорим о нас с тобой. - Слава богу! Меня ничего не связывает с таким проходимцем как ты, - брезгливо поморщился я. - Напрасно рожу корчишь, величество, мы ведь с тобой даже родственники в некотором смысле. - Еще чего! - Да, да, братан, я трахал твою супругу еще в те времена, когда был для тебя всего лишь телефонным занудой. - Неправда! - Вырвалось у меня. - Правда, величество, правда. Пока ты названивал в полицию, пытаясь, навести блюстителей порядка на мой след, мы очень даже быстро нашли с ней общий язык. - На нашем холодном супружеском ложе, - подтвердила жена, - я предпочла господина маршала, потому что на многие вещи, мы с ним смотрим совершенно одинаково. Тип тут же продолжил ее мысль: - О тебе, например, дорогой родственник, у нас сложилось (независимо друг от друга, заметь) идентичное мнение, которое на всех языках звучит похоже - Тю-фяк! Причем, не я ее у тебя отбил, а она меня перехватила у соседки, которую тебе так и не удалось оприходовать. Господи, вот почему эта женщина так жаждала отомстить моей жене. - Кстати, ты, что не признал ее, ведь это Изольда Михайловна. Парик ее старит, конечно. Вряд ли за буклями разглядишь прежнюю возлюбленную. Вы, кажется, Изабеллой ее называли? Я схватился за голову: "Боже, все меня обманывали" - Так тебе и надо, нагло расхохотался Тип, - да только рано ты отчаиваться стал, ты ведь не все еще знаешь... - Что это ты себе такое позволяешь? - сказал я, не узнавая своего голоса. Еще минута и я бы заплакал от горечи и обиды. - Ничего особенного, твое тюфячное величество! Это я устроил переворот в стране и подсунул тебя Евсеичу в качестве Соломона. А мне тебя рекомендовала твоя жена, во время наших интимных встреч на вашей квартире, в твое отсутствие. - Зачем я вам был нужен? - Меня многие знали и не поверили бы, что я соломонов потомок. На какое-то время нужен был такой тюфячок вроде тебя. Твой предшественник - Соломон Второй, оказался твердым орешком и чуть было не лишил нас власти. С тобой было не страшно, мы уже заранее знали, что ты сломаешься. - Выходит, все это время вы меня водили за нос? - Мы всегда тебя держали на коротком поводке, до тех пор, пока ты стал не нужен. Вот тогда то мы и порешили с твоей женушкой отделаться от тебя. - Это ужасно! Это подло! Я уничтожу вас!.. - Даже не думай, и пикнуть, не успеешь, как я тебе порву гирьку с цугундером вместе. - Это мы еще посмотрим, червь ты этакий! - Что касается червей, то это по твоей части, они на зло не способны, просто ползают в гнили и все, а я... - он посмотрел на себя в зеркало, - я инициативный, смелый! - И готов на любые пакости, - дополнил я. - Не иронизируй, и не думай, что ты воплощение добра. Пакости, поверь мне, иной раз более полезны, чем словесный понос о мнимой добродетели. Таким как ты олухам, обычно, твердят обратное. Но это не верно. Ты просто получил неправильное воспитание. - Я на свое воспитание не жалуюсь! - Ты уверен, что я тебе причинил зло, а ведь благодаря мне ты стал полноценным мужчиной. Правда, для этого мне пришлось изнасиловать Веронику. Так что ты понапрасну на ребе то греши. - Этого не может быть! Разве не рав сделал это? - Конечно, нет. Немного грима, чалма, халат, да приклеенная бородка, вот и все, что ввело тебя в заблуждение. - Но зачем?! Теперь я понял, почему фильм был без звука, и чью именно упругую задницу напоминали мне накаченные ягодицы раввина. - Ну, во-первых, я совершил мицвцу, это теперь твой "Ильюша" удалой молодец... А во-вторых, из спортивного интереса мне всегда нравилось трахать твоих жен. В сущности, ведь ты никогда не оправдывал своей прекрасной фамилии. И, наконец, чтобы вывести тебя из равновесия. Тебя уже давно пора было гнать с трона, и я готовил почву для последнего и решительного боя. В это мгновение он увидел вдруг за моей спиной маленького и бледного от испуга премьера и тут же преобразился. Лицо его, как две капли похожее на мое собственное, приняло вдруг выражение злое и жестокое. Я не узнавал себя в нем. У меня, во всяком случае, никогда не было такого оскала. Даже теперь, когда я узнал об изменах своей соседки и бывшей жены, лицо мое было спокойным и исполненным достоинства. Нет, как не горько это было осознавать, все же Тип во многом прав,

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору