Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Беркеши Андраш. Агент Шалго 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  -
кто те коммунисты, с которыми она поддерживала связь. - И ты узнала это? - Нет. - Илона потупила голову, по-видимому, придавленная воспоминаниями. Слова тяжело падали с ее губ. - Марианна не назвала мне их, вероятно заподозрив неладное. Кальман по-своему истолковал задумчивость Илоны и строго сказал: - Ты говоришь не правду! - Нет, Кальман, я говорю правду. Да и какой мне смысл сейчас врать? - Тогда, может быть, ты забыла? Вспомни! - Лучше бы мне не помнить! - с болью в голосе воскликнула Илона. - Но, увы, я помню каждое ее слово, каждое движение. Помню так, как будто сейчас вижу ее перед собой. У нее еще хватило сил утешать меня. Илона не удержалась и тихо заплакала. - Илона, - заговорил Кальман тихо, - если для твоего спокойствия нужно, чтобы я не таил зла на тебя, считай, что я забыл обо всем и все простил. Ты же знаешь, как много значила для меня Марианна, но я прощаю тебя и от ее имени тоже. Взамен я прошу тебя только вспомнить имя одного человека. Мне нужно найти его, потому что, пока я не найду его, я не смогу смыть с себя обвинение в предательстве. - Кальман, я готова всем, что в моих силах, помочь тебе. Кальман посмотрел на Илону. - Скажи, ты никогда не встречала в гестапо человека по фамилии Фекете? Рыжего грузного мужчину. В то время ему было лет тридцать пять. У него еще был шрам на верхней губе, а во рту своего рода ювелирный магазин - пять или шесть золотых зубов. Илона, силясь вспомнить, устремила взгляд прямо перед собой. - Может быть, ты его в "Астории" видела или у Шликкена? Илона глубоко вздохнула. - Что-то припоминаю, - сдавленным голосом проговорила она. - В "Астории" была буфетчица Шари Чома. К ней ходил человек с такой внешностью. Фамилии его я уже не помню, но только точно знаю, что не Фекете. Кальман протянул дрожащую от волнения ладонь и дотронулся до руки Илоны. - Где эта Шари Чома сейчас? Как мне ее найти? - Давай я ее сама разыщу! - вызвалась Илона. - Доверь это мне, Кальман. Слышала я, что она заведует каким-то кафе. Разыщу и узнаю от нее фамилию того человека. - Сделаешь? - Завтра же вечером позвоню тебе. Кальман с новой надеждой в сердце и даже с какой-то уверенностью поспешил к профессору Калди. *** - Послушай, Кальман, - начал старый профессор и взмахнул своей обезьяньей рукой, словно дирижер оркестра. - Мы вот здесь с господином Шаломоном заспорили, в какой степени наука укрепляет дружбу между народами и вообще дело мира... Профессор рассказал, что, по мнению англичанина, приоритет естественных наук - и в особенности тех наук, которые обслуживают военную промышленность, - закономерен, потому что человечество, так же как и вся природа в целом, развивается от кризиса к кризису, от катастрофы к катастрофе, то есть от войны к войне. И он со своей стороны не верит в возможность жизни без войн! - Простите, профессор, - с улыбкой перебил его Шаломон, протестующе подняв правую руку. В этот момент Кальман заметил у него на мизинце перстень с печаткой из оникса. Рассмотреть перстень получше Кальман не успел, потому что англичанин почти тут же вновь опустил руку. - Тогда упомяните, пожалуйста, и о том, что я вам сказал перед этим! - Да, да, конечно. Господин Шаломон - непоколебимый сторонник мира, и тем не менее он не верит, что огонь можно примирить с водой. Кальману было уже ясно, что вся их дискуссия - абсолютная чушь, поэтому вместо того, чтобы вслушиваться в смысл страстной речи старика Калди, он принялся разглядывать перстень на мизинце англичанина. Ему показалось, что однажды он где-то уже видел его. И вдруг ему вспомнились Хельмеци и Шликкен. Не может быть! Он тут же отверг страшную мысль. Шликкен был худощавый, с мертвенно-бледным лицом и светлыми волосами, а этот англичанин тучен и лыс. - Ну, так каково же твое мнение, физик-атомщик? - спросил Калди. Кальман растерянно потер лоб. Он все еще не мог оторвать взгляда от перстня. - Я знал одного немецкого майора. Он носил точно такой же перстень. Можно взглянуть? - сказал он, обратившись к Шаломону. - Пожалуйста! - с готовностью выставив вперед руку, ответил англичанин. - К сожалению, я не смогу снять его с пальца. - На черном камне перстня сверкнула золотая фигурка сирены, держащей в одной руке щит, в другой - меч. - Моника! - проговорил Кальман. Лицо Шаломона осталось спокойным и веселым. - Как ты сказал? - переспросил Калди. Кальман повернулся к профессору. - Шликкен именовал сирену на перстне Моникой, - пояснил он старику. - Прежде чем ударить, он всегда поворачивал перстень камнем внутрь. Позднее он мне объяснил, что у сирены крепче удар и что называет он ее Моникой. - Да-а, Шликкен! - задумчиво протянул старый профессор. Шаломон с интересом посмотрел на Калди. - Он что же, и вас истязал? - Нет, я не встречался с ним, - ответил старик, - я только слышал о нем. - Простите, а кто был этот Шликкен? И где и когда он так издевался над вами? - спросил англичанин Кальмана. Кальман закурил. - Убийца он, - сказал Кальман. - Здесь... в Будапеште... в сорок четвертом... - Он говорил отрывисто, односложно. - Один из главарей гестапо, сухопарый тевтонец, с бледным, как у мертвеца, лицом. - Вижу, вы не очень-то жалуете немцев! - Нацистов, сэр! - Ах да, конечно, вы же сторонник двух Германий! - Нет, дорогой Шаломон, - перебил его Калди. - Мы - по крайней мере я - сторонники одной, единой Германии. Но Германии, свободной от фашистов. Англичанин как-то загадочно ухмыльнулся, неторопливо протянул руку за сигаретой. - Странно, - заметил он. - Живете вы в стране, где официальная идеология определяется марксистской, материалистической философией, и, несмотря на это, вы - идеалисты. Вероятно, потому, что вы в известном смысле живете в изоляции от остального мира и многое для вас поэтому просто непонятно... Кальман стряхнул пепел с сигареты. - А именно? - спросил он. - Видите ли, дела в Европе ныне складываются так, что очень многие из тех, кто не желает, чтобы на Западе был коммунизм, нуждаются в так называемой милитаристской Германии. Для меня было попросту непостижимо, как, например, французы могли терпеть Шпейделя во главе НАТО, поскольку общеизвестно, какую роль Шпейдель играл в "третьем рейхе". Я вам не надоел, господа? - Нет, конечно, продолжайте, - запротестовал Калди. - Потом уже мне эту странную ситуацию объяснил один парижский торговец картинами. Его близкие погибли во время войны, не исключено, что в каком-нибудь из концентрационных лагерей... Так вот этот торговец из Парижа, если можно верить его словам, - член организации ОАС и сотрудничает с определенными реваншистскими западногерманскими кругами, хотя сам он был активным участником Сопротивления. На мой вопрос, почему же он с ними сотрудничает, торговец ответил так: "Близких своих я оплакиваю каждый год, в день поминовения усопших возлагаю на их могилы цветы, но вернуть им жизнь я не в силах. Но зато я могу защитить свое, пусть небольшое, состояние от коммунизма". И так думает и бельгийский король, и голландская королева, и многие сотни тысяч людей. И тогда я понял, почему в Англии, в Бельгии, в Голландии и в других местах размещены подразделения бундесвера. Томас Шаломон закончил. После его слов воцарилось глубокое молчание. Кальман поднялся. - Извините, мне надо идти. - Если позволите, я пойду с вами, - заметил Шаломон. Кальман повернулся к англичанину: - Сэр, откуда у вас этот перстень? Томас Шаломон взглянул на перстень. - От бургомистра Варшавы, - пояснил он. - Это символ их города. Такими перстнями варшавяне награждают людей, сделавших что-нибудь выдающееся для их города. - А что сделали для их города вы? - Я сражался в Варшаве против нацистов в качестве офицера английской армии. Глава 10 Игнац Шавош сидел взволнованный подле аппарата подслушивания, а Бостон, напряженно вглядываясь в лицо шефа, ждал похвалы. То, что он тоже волновался, можно было заметить по его беспрерывным попыткам поправить очки. В комнате, где была установлена аппаратура подслушивания, были только они двое. - Вы уверены, что Рельнат у него? - шепотом спросил Шавош, повернувшись к майору. - Совершенно, сэр. Пока слышалось только насвистывание. Шавош сразу же узнал мелодию. Ага, закукарекал петушок! Это уже появился Шалго, подумал он. Затем хлопнула дверь, раздались шаги. - Доброе утро, майор, - донесся веселый голос Шалго. - Как почивали? - Отошлите ваших людей, Дюрфильгер, - распорядился Рельнат. - Всех? - Да, всех до единого! В аппарате раздалось слабое гудение. - Анна, вы все втроем отправляйтесь в "Феникс" и ждите меня там. - Снова гудение. - Почему же вы не садитесь, дорогой майор? Несколько минут не было слышно ничего, кроме глухих шагов, затем резкий голос: - Майор Дюрфильгер! Пока вы находились в Лондоне, к вам приезжал курьер из Венгрии. Я принял от него донесение. - Оно было адресовано вам, мосье? - Нет, вам. Но, к счастью, курьер оказался глуп и решил, что я и есть Отто Дюрфильгер. Тем более что я сидел за вашим столом. - Простите, мосье, но если курьер решил, что вы - это я, то он не просто глуп, а совершенный осел. И все же почему вы приняли от него донесение? - Майор Дюрфильгер, бросьте ваши шуточки. Дело серьезное... - Не спорю, но скажите же наконец, чего вы хотите от меня? Насколько я понимаю, один из моих венгерских друзей прислал мне письмо, и оно попало в руки к вам. Так откройте же, пожалуйста, секрет, от кого это письмо?! - От полковника Кары. - О! И где оно? - Я переслал его в Центр. - Такое обращение с адресованной мне корреспонденцией, мягко выражаясь, удивляет меня. Что бы сказали вы, если бы я начал пересылать в Центр ваши личные письма? Не нашли бы вы это странным? Ну и как? В Центре расшифровали текст? - В каких отношениях вы с полковником Карой? - В дружеских. Кара мне многим обязан. Он это не забывает и время от времени информирует меня о событиях в стране. - Будьте добры, расшифруйте донесение. - Вы же сказали, что переслали его в Центр. - Я имел в виду фотокопию. Негромкий смех и вновь голос Шалго: - Прошу несколько минут терпения. Вновь насвистывание знакомой мелодии. Полковнику весь этот разговор показался необыкновенно интересным, и он с большим трудом сдержал себя, чтобы немедленно не доложить в Лондон обо всем услышанном. Он с признательностью посмотрел на Бостона и одобрительно кивнул ему, что могло означать только: "Отлично сработано, майор". Теперь для него было ясно, что Шалго считает дураком майора Рельната, презирает его и, разумеется, не доверяет ему. - Ну что ж, майор, мой венгерский друг сообщает вести не очень-то приятные, - вновь послышался спокойный голос Шалго. - Выследили некоего инженера Даницкого, поддерживавшего радиосвязь с Западом. В течение нескольких дней у него на квартире скрывался молодой человек по имени Балаж Пете, нелегально прибывший с Запада. Мой приятель спрашивает, имею ли я какое-нибудь отношение к этим людям или "сусликов" можно арестовать. Именно так и написано: "сусликов". Послышалось нецензурное ругательство. - Когда вы завербовали Кару? Вы должны... - Оставим это, майор. Что я должен - я сам знаю... Чего вы от меня хотите? И попрошу в мои личные дела впредь не вмешиваться. А здесь, по всей видимости, произошла какая-то ошибка. Никакого инженера я не знаю, и, по мне, пусть они делают с ним что хотят! - Нет, дружочек! Вы немедленно напишете своему приятелю, чтобы он обеспечил этим двоим свободное передвижение. - Боюсь, вы будете разочарованы, майор. Не станете же вы мне предписывать, что я должен отвечать на письма своих личных друзей. Это мое частное дело! - Голос Шалго дрожал от негодования. - Хорошо. Наступило молчание. Затем послышалось хлопанье двери и бормотание Шалго, из которого Шавош разобрал только: "Черт бы побрал всех дилетантов, сколько их ни есть на свете!.." Позднее, уже в кафе, Рельнат сказал Шалго: - Знаете, вы привели меня в замешательство! - Чем же, дорогой майор? - Откуда вам известно имя Даницкого и... - Балажа Пете? - Да. Шалго, наложив целую пенную гору взбитых сливок в свой кофе, заглянул в сухощавое лицо майора. - В Лондоне полковник Олдиес назвал мне имя Даницкого. Разумеется, в форме вопроса: знаю ли я агента французов инженера Даницкого? Я тут же смекнул, что он либо провоцирует меня, либо хочет похвастаться своей хорошей осведомленностью. Между прочим, фамилию Пете он тоже упомянул. - Не шутите! - побледнев, воскликнул майор. Шалго изобразил на лице изумление и озабоченность и отодвинул в сторону тарелочку с куском торта. - А что случилось? Неужели я допустил какую-то ошибку? Рельнат закусил губу. - К сожалению, все это соответствует действительности. Есть и Даницкий и Пете. Шалго присвистнул. - Черт побери, майор! Я предупреждал вас, что англичане имеют свою агентуру в Париже, а также среди вашего личного окружения. Между тем майор совсем загрустил. Он пил коньяк, одну рюмку за другой, но никак не мог согреться. - Скажите, что это за история с Карой? Или я ничего не понимаю, или вы действительно находитесь с ним в дружеских отношениях. Шалго откусил большой кусок торта, запил его кофе и тогда только сказал: - Видите ли, майор, я не только жалею вас, но и люблю. Больше того, я верю вам. Ведь нас с вами связывают некоторые тайны. Вы понимаете, что я имею в виду. - Да, - кивнул майор. - И я искренне, от всей души признателен вам за ваше тактичное поведение. Шалго отер губы и закурил сигару. - Под большим секретом я открою вам кое-что, дорогой друг. - Он выждал немного и продолжал: - Я создал отличнейшую агентурную сеть, но она принадлежала лично мне и только мне. Я не докладывал шефам о своих людях, потому что знал, что они погубят их - выращенных мною, воспитанных мною агентов. Одним из таких людей был Эрне Кара, которому я спас жизнь. - Он помахал рукой, отгоняя от лица дым, и продолжал с грустью в голосе; майор не без сочувствия слушал его. - Когда я с совершенно честными намерениями перешел на вашу сторону, то просил вас только об одном: доверьте мне венгерское направление. Но мною пренебрегли. Когда венгерский отдел возглавили вы, майор, если помните, я попытался сблизиться с вами, но вы очень вежливо отклонили мою попытку. И даже теперь, когда вы в беде, я предлагаю вам свою помощь не ради наград или денег, а просто потому, что я полюбил вас и боюсь за вас. Так что давайте объединим наши усилия. Рельнат все больше подпадал под влияние слов Шалго. Он схватил его за руку и крепко пожал. - Вы правы, господин Дюрфильгер... Простите мое мерзкое поведение. Я с радостью принимаю вашу помощь! - По лицу Шалго промелькнула улыбка. - Давайте работать вместе! Немного позже Рельнат спросил: - А что с вашей сетью? Она по-прежнему существует? - Надо съездить в Венгрию, - сказал Шалго, - и активизировать агентуру. Но, дорогой майор, я думаю, сейчас это не самое главное. Есть у нас с вами дела и поважнее. Сейчас прежде всего нужно предотвратить провал вашей собственной агентурной сети. - Я немедленно подам сигнал тревоги! - Ни в коем случае! - вскричал Шалго. - Это будет самое глупое, что только можно придумать. Начнется паника. - Но что же делать? - Поручите руководство вашей сетью в Венгрии Эрне Каре. Только нужно гарантировать ему полковничий чин в вашей службе и пенсию. *** Полковник Кара с неудовольствием выслушал сообщение капитана Чете: Кальман Борши заметил за собой слежку и ушел. Пока разведчики наблюдения искали такси, его уже и след простыл. Домбаи вопросительно посмотрел на полковника, потом перевел взгляд на капитана, который в ожидании распоряжений неподвижно стоял рядом. Поскольку оба начальника молчали, Чете счел нужным добавить: - Такие ловкие, как этот Борши, мне еще не попадались. - А может, это твои ребята были не очень расторопны? - Может быть, - согласился капитан. Кара подошел к капитану. - Теперь уже все равно. Смени бригаду и продолжай наблюдение. После ухода Чете Кара сказал Домбаи: - К кому Борши собирался сегодня на проспект Пашарети? Домбаи пожал плечами: - Понятия не имею. Только мне не очень нравится все это. Ведь если Кальман заметил, что за ним ведется слежка, он мог испугаться. Как бы мы с тобой сами не заставили его наделать каких-нибудь непоправимых глупостей. Разреши мне поговорить с ним. Кара кисло улыбнулся: - Думаешь, тебе он больше доверяет? - Не знаю. Но одного я не понимаю: почему нам не поговорить с ним? Вошла секретарша Кары и доложила, что Кальман Борши находится в приемной управления и хочет поговорить с полковником. Кара взглянул на Домбаи. - Ну вот, он здесь. Что ж, пойди поговори с ним. Скажи ему, что меня нет. Домбаи сбежал вниз по лестнице. Он нашел Кальмана нервно расхаживающим по большой приемной в ожидании пропуска. Увидев Домбаи, он удивился. - Эрне вызвали к заместителю министра, - пояснил Домбаи. - Он попросил меня переговорить с тобой. Давай махнем куда-нибудь, а? - Он взял Кальмана под руку, и они направились к стоявшему возле здания автомобилю. Отослав шофера, Домбаи пригласил Кальмана в машину. - Поехали на гору Хармашхатар? - Не возражаю, - согласился Кальман. - Хотя, может быть, это и не имеет смысла, потому что я собирался сказать Эрне всего лишь несколько слов. - Но я и сам все равно хотел поговорить с тобой, - возразил Домбаи. - Мы так давно с тобой не болтали. - Собственно говоря, - сказал Кальман, когда машина тронулась, - я намеревался спросить Эрне: почему он установил за мной слежку? И если уж так надо, то почему они делают это настолько открыто? - Он внимательно посмотрел на Домбаи, ожидая ответа. Но майор молча крутил баранку. - Говори, говори дальше, - только и сказал он. - Тебе-то известно, что я нахожусь под наблюдением? Домбаи, миновав мост, резко свернул в сторону. Бросив короткий взгляд на Кальмана, он ответил: - Знаю, но не спрашивай меня, почему я не предупредил тебя об этом. - Я и не спрашиваю, - возразил Кальман. Закурив, он продолжал: - Хотя очень странно, что не доверяют мне как раз мои друзья. Домбаи долго молчал и только у площади Жигмонда отпарировал: - Вероятно, так же странно, как и то, что ты сам не доверяешь им! Кальман на это ничего не ответил. Говорить не правду, уверять Шандора, что он во всем верит своим друзьям, ему не хотелось, поэтому он предпочел отмолчаться. Так до самого ресторана они больше не сказали друг другу ни слова. Кальман озяб, поэтому, сев за столик, он заказал глинтвейн. Домбаи попросил кофе. - Так почему же вы все-таки следите за мной? - с легким упреком спросил опять Кальман. Домбаи поставил на стол чашку. - Ты ведешь себя очень странно, и люди, не знающие тебя, истолковали это по-своему. - В том числе и ты? - В том числе и мне некоторые вещи показались весьма странными. Но я хотя бы пытаюсь понять их! - Что же ты нашел странного в моем поведении? - спросил Кальман. Домбаи пересел на другой стул, потому что солнце светило ему прямо в глаза. - Во-первых, то, что ты стал болезненно настороженным и недоверчивым; во-вторых, ты отложил

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору