Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Гурский Лев. Игра в геспапо -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -
Не забудь, там Альраун шел у него в конкурентах, и он- то своего бы не упустил. Садовника в "Катастрофе" Аль здорово сыграл, стильно, но наш Брюс, покойник, его обставил... - "Катастрофа" - угарная вещь, - вновь не выдержал молчания все тот же компьютерный гоблин. - Мы с мужиками в "Зарядье" на спор считали, сколь- ко раз будет ржачка за десять минут. Десять раз и было! А когда бомба в унитаз попала, я вообще улетел... Очень четкий там был садовник, с гранатометом: забегает в супермаркет - и бац! бац!.. Грозный взгляд серебристого помешал гоблину поделиться впечатлениями: споткнувшись об этот взгляд, гоблин поперхнулся, умолк и уставился в пол. - Брюс, конечно, сыграл сильнее, чем Альраун, - задумчиво произнес пахнущий одеколоном. - Но роль-то у него получилась не киношная, а театральная. - Само собой, - не стал спорить серебристый. - Только это ему не в минус, а в плюс. Он, между прочим, специально у Страсберга уроки брал, по системе Станиславского. - Страсберг - это фирма, - уважительно сказал наодеколоненный. - Даже слишком серьезная для Голливуда. Не зря ведь к нашему Брюсу не кто-нибудь, а месье Годар прицеливался. В Каннах, еще в восемьдесят пятом... Курочкин немедленно навострил уши, надеясь узнать, при каких обстоятельствах этот самый Годар уже стрелял в Брюса Боура и почему промахнулся. Однако серебристый с наодеколоненным стали болтать про какие-то фестивали, пальмовые ветви и прочие вещи, никак не связанные с терактом. Похоже, они забыли о присутствии Дмитрия Олеговича. - Хм! - громко откашлялся Курочкин. Серебристый хек и тот второй, облитый одеколоном, тут же прервали свою дискуссию и почтительно уставились на него. - Я хочу спросить... - начал было Курочкин и почти уже собрался осведомиться насчет снайпера месье Годара, но в последний момент все-таки передумал. Возможно, об эпизоде в Каннах должен был и так знать любой уважающий себя террорист, и тогда неосведомленность Дмитрия Олеговича навлекла бы на него подозрение. Серебристый и наодеколоненный меж тем изображали предельное внимание, дожидаясь окончания фразы. - Я хочу спросить... э-э... - Курочкин произнес первое, что пришло в голову. - Насколько... э-э... достоверны ваши сведения о перемещении... э-э... ОБЪЕКТА? Вы уверены, что все они пройдут именно здесь? - Сто процентов гарантии, - хором ответили хек и любитель одеколона "Ле-Крезо". - Куда им деваться? - Понимаю, - кивнул Дмитрий Олегович. - У вас свои люди в Кремле... Серебристый хек с довольной улыбкой покачал головой. - Все гораздо проще, - объяснил он. - Еще пять дней назад владельцев коммерческих палаток вызвали в мэрию и строго-настрого приказали к приезду американцев выкрасить фасады своих временных торговых точек. Но вот бесплатную краску выдали далеко не всем палаточникам, а только некоторым, по особому списку... После этого прочертить маршрут движения было уже совсем плевым делом. 8 Сиреневая бумажка походила на ресторанное меню. Только вместо названий первых, вторых и третьих блюд здесь значился по пунктам продуманный распорядок действий киллера Сорок Восьмого на ближайшие три часа, а место цен занимали часы и минуты. Из всех пунктов плана Курочкину больше всего понравились второй и последний - "Завтрак" и "Отход" и меньше всего - пункт предпоследний, лаконично обозначенный как "Работа". Вся средняя часть обширного трехчасового распорядка была занята прочими пометками, часть из которых (вроде "Икебаны", "Спортзала" или "Смерт. комбата") показалась Дмитрию Олеговичу вполне понятной, другая часть ("Профилактика", "Аудиенция") - весьма и весьма туманной, а слово "Сексодром" сразу вызвало у него безотчетные подозрения и нехорошие предчувствия. Курочкин неожиданно вспомнил про кровать и поежился: кто его знает, что там назаказы-вал этот Сорок Восьмой? - Толково, очень толково... - проговорил Дмитрий Олегович, складывая сиреневый листочек. Он старался держаться бодро. По возможности. - Значит, у вас нет возражений? - расцвел серебристый хек. - Если надо, мы готовы к корректировке плана, в разумных пределах... У Курочкина были возражения. Ему очень хотелось скорректировать этот чудный план, сократив его до двух пунктов: завтрака и быстрого- быстрого отхода из этой квартиры. Однако Дмитрий Олегович имел все основания полагать, что к такому кардинальному изменению расписания присутствующие не готовы. Поэтому о своих намерениях следовало пока помалкивать. И выжидать. - Нет-нет, - сказал Курочкин. - Замечательный план. Все как по нотам, - Согласно контракту, - ввернул свое любимое словечко серебристый. - Все по инструкции, - не остался в долгу черный господин, пахнущий французским одеколоном. - Обратите внимание: мы отвели на аудиенцию от пятнадцати до двадцати минут, эту вилку мы закрываем ниже. Шеф обычно беседует с исполнителем не больше пятнадцати минут, но с таким мастером, как вы... Слово "аудиенция" прояснилось, зато выплыла необходимость встречаться с ШЕФОМ. "Беседовать он, видите ли, любит, - с внезапным раздражением подумал Дмитрий Олегович. - Никакого понятия о конспирации..." Впрочем, он постарался сохранить на лице лучезарное выражение. - Порядок, - проговорил он. - Так что у нас теперь по плану? Завтрак? Желудок откликнулся на это слово голодным бурчанием. - Точно так, - подтвердил серебристый и почему-то сразу засобирался. - Ну, теперь мы вас покидаем на время. - На два часа восемнадцать минут, - уточнил пахнущий одеколоном и тоже попятился к двери. - Может, позавтракаете со мной? - вежливо предложил Дмитрий Олегович. Предложение Курочкина не обрадовало серебристого и наодеколоненного. - Вы настаиваете? - неуверенным тоном поинтересовался первый. - Если вы требуете, мы готовы... - безо всякого энтузиазма пробурчал второй. Дмитрий Олегович решил, что его помощники просто не голодны, а потому не стал настаивать и тем более - требовать. Узнав об этом, серебристый и любитель одеколона "Ле-Крезо" просветлели и быстро предпочли откланяться. Как только щелкнул замок, Курочкин сказал в пространство: - Завтрак! Он успел забыть, какой из охранных гоблинов отвечает за какой из пунктов распорядка, так что теперь ему оставалось ждать, кто из четырех откликнется. - Прикажете подавать? - откликнулся самый толстый из охранников с бритой головой, похожей на яйцо. - Прикажете на кухне? - Да, - ответил Дмитрий Олегович. - Да. Кстати, вы не хотите позавтракать за компанию? На лицах всех четверых гоблинов тут же отразилась тоска, причем бритоголовый толстяк из всей компании стал выглядеть наиболее жалко. Похоже, сама мысль о еде вызывала у этих гоблинов непонятное уныние. Словно бы Курочкин приглашал своих охранников не поесть, а как минимум сделать себе харакири. - Мы-ы... мы пото-о-ом... - нестройным хором затянула четверка. - Вы поку-у-шайте, а мы уж... Дмитрий Олегович пожал плечами и в сопровождении одного только скорбного толстяка отправился на кухню, где, опять едва не споткнувшись на шариках кошачьего корма, сумел без потерь достичь стола. И даже облизнуться в предвкушении. С последним он несколько поторопился. Гоблин-подавальщик достал из холодильника поднос - и Курочкин мгновенно понял, отчего никто не пожелал разделить с ним трапезу. Киллер Сорок Восьмой, зарабатывая себе на пропитание отстрелом людей, был вегетарианцем. И, похоже, не простым, а злостным. Фанатичным. С рационом обычных вегетарианцев Дмитрий Олегович еще способен смириться и даже видел в нем толк. Тем более что супруга Валентина в целях экономии часто вводила мораторий на мясные и даже рыбные блюда, причем сливочное масло у нее попадало в число "белых врагов" организма и кошелька, наряду с сахаром и яйцами. В дни объявленных мораториев Курочкин покорно кушал салатики, кашки, намазывал на хлеб самое дешевое айвовое повидло и грустно думал, что все-таки приносит своему организму известную пользу. Судя по всему, Сорок Восьмой даже из растительной пищи исключил для себя все мало-мальски приятное на вкус и оставил в рационе ту вегетарианскую еду, которая даже выглядела и пахла на редкость омерзительно. - По вашему заказу, - пробурчал толстый гоблин, старательно отворачивая голову от подноса. Сорок Восьмой не заказал к завтраку даже хлеба. Зато на подносе выстроились в ряд четыре глубокие миски и прозрачный кувшинчик с ядовито-зеленой жидкостью. В первой тарелке были навалены какие-то бурые листья, кое-как порубленные. В двух емкостях по соседству высились горки загадочных травяных смесей, а последняя миска, похожая на фотографическую кювету, была наполовину заполнена водой и в ней плавали синие водоросли. Из всего меню Дмитрий Олегович рискнул, задержав дыхание, взять в рот щепотку травы и попробовать прожевать. Работая в НИИЭФе, Курочкин неоднократно был вынужден испытывать на себе новые лекарства, за неимением подопытных шимпанзе и по причине дороговизны кроликов. Если бы не этот богатый опыт, Дмитрия Олеговича наверняка бы сразу вытошнило - настолько дрянной вкус имела пища Сорок Восьмого. Больше всего это напоминало полынь в горчичном соусе или, по крайней мере, пырей с тысячелистником, обильно политые хинином. - Во... ды!.. - прохрипел Курочкин, чувствуя, что силы его на исходе. - Воды!.. Толстый гоблин встрепенулся, извлек откуда-то стаканчик с мерными делениями, накапал туда ядовитой зелени из кувшинчика и почтительно поднес Курочкину. Дмитрий Олегович сделал даже не глоток - полглотка, четверть глотка. Но хватило и этого. Страшно кашляя, Курочкин вскочил с места и ринулся к водопроводному крану. Пожар во рту удалось погасить лишь через несколько минут, на протяжении которых толстый господин позади раз пять спросил, не может ли он чем-нибудь помочь господину Сорок Восьмому, а Дмитрий Олегович ни разу на это не ответил, потому что ликвидировал очаг возгорания. Наконец он почувствовал себя лучше - настолько, что смог вернуться к столу и немного отодвинуть от себя ужасный поднос. Вид у толстяка-гоблина был отчасти виноватым, но также и удивленным: он, видимо, честно исполнил странный продовольственный заказ и не ожидал рекламаций. - Что-нибудь не так? - произнес он, вопросительно глядя на Курочкина. - В вашей инструкции... - Все так, - ответил Дмитрий Олегович, переводя дыхание. - Отличная трава, свежая. Укропчика бы еще к ней, для ровного счета... Да ладно. - Будете еще кушать? - полюбопытствовал гоблин. - Или можно уже унести? "Унести и утопить в унитазе!" - едва не сказал Курочкин, но все- таки промолчал. Он перебирал способы выбраться из этой идиотской ситуации с наименьшими потерями. Где-то он читал, что лучший способ обороны - нападение. - Что значит - "унести"? - капризно сказал он. - Я только начал завтрак, и я его продолжу... Но я не могу есть в одиночестве! Зовите остальных, тут на всех хватит. Давайте-давайте, присоединяйтесь. Очень питательная и полезная зелень... На толстяка жалко было смотреть. Судя по его комплекции, он был особенно не дурак вкусно поесть и потому, как видно, сильнее всех прочих страшился этого ужасного зеленого меню. Дмитрий Олегович подозревал, что попытка приобщить здешних гоблинов к вегетарианскому рациону Сорок Восьмого может обернуться бунтом. Как на броненосце "Потемкин". - Ну, где же все остальные? - пропел он. - К столу, к столу... - Мы... не... мы... - только и смог сказать ошарашенный гоблин. В глазах его плавали недоумение с обидой, которые, впрочем, могли смениться и злостью. Тут главное - не переборщить. - Я понял, - со вздохом проговорил Курочкин. - Вы не привыкли к зеленой растительной пище. Так? - Так, - попугаем откликнулся толстый гоблин, с неприязнью поглядывая на поднос. - Мы, это, не привыкли... - Но чем же вы тогда здесь питаетесь? - продолжил Дмитрий Олегович. - Я вас спрашиваю. Устрашенный перспективой отведать зеленых яств, толстяк сделался необычайно косноязычен. - Мы это... - забормотал он. - Мы, значит, все больше, маки... - Маком питаетесь? - удивился Курочкин. Толстый гоблин отрицательно помотал головой.. - Макаронами? Толстяк закрутил головой в обратную сторону, но тоже отрицательно. - А-а, - догадался Дмитрий Олегович. - "Макдоналдс"! Уловив знакомое слово, курочкинский желудок привычно забурчал. Голод, временно приглушенный знакомством с отвратительной зеленью, опять напомнил о себе. - Во-во, "Макдоналдс"! - обрадовался толстый охранник, вновь обретая членораздельную речь. - Мы там заказываем на всех. - И что берете? - строго осведомился Дмитрий Олегович, пытаясь изобразить сердитого вегетарианца. Получалось не очень здорово: голодный желудок предательски бурчал о чем-то о своем. - Все подряд берем, - объяснил прожорливый гоблин. -- Биг-маки берем, двойные чизбургеры, макчики, филе-о-фиш... ну, это я сам не очень... Картошечку берем фри, в пакетах... - Разговор о еде окончательно излечил толстяка от косноязычия и заикания. Курочкин проглотил слюну. - Холестерин, - ворчливо сказал он. - И калорий лишних - не сосчитать. Толстый охранник переминался с ноги на ногу. Чувствовалось, что плевать ему на холестерин и на калории. - Ну, хорошо, - выговорил Дмитрий Олегович, как бы отходя после глубоких раздумий. - Раз уж вы не желаете есть мою травку... - Толстяк рефлекторно вздрогнул. - ...то придется и мне за компанию травиться этими макбургерами. Ну, тащите побыстрее! Толстяк опрометью бросился из кухни и отсутствовал минут десять. Где-то в лабиринтах квартиры слышались возбужденные голоса охранников, хлопали двери, а Курочкин, невольно поглядывая на отодвинутый подальше поднос с любимыми блюдами Сорок Восьмого, размышлял о том, что человек, по природе своей, мазохист. Изводит себя бегом от инфаркта, спит на деревянных досках, ест не то, что хочется, а то, что полезно... и в благодарность от Фортуны может получить вместо здоровой старости кирпич на голову или пулю из снайперской винтовки. Любопытно, не вегетарианец ли Брюс Боур?.. Мысли Дмитрия Олеговича приняли опасное направление, но тут, к счастью, на пороге кухни возникла очень довольная четверка гоблинов, возглавляемая толстяком. Последний был нагружен дарами от "Макдоналдса". Оступившись на кошачьем корме, толстый охранник чуть не потерял равновесие, но все-таки добалансировал до стола и возложил на него гору разноцветных пакетов. Рядом с подносом, из-за которого уже вся кухня грозила провонять вегетарианством. - Можно унести? - с надеждой спросил толстяк, кивая на поднос. - Можно, - разрешил Дмитрий Олегович, которому и самому не терпелось избавиться от заказа террориста Сорок Восьмого и побыстрее начать губить себя лишними калориями и травиться холестерином в лошадиных дозах. Зеленый поднос исчез, словно провалился, после чего Курочкин, лицемерно вздохнув, вцепился зубами в первый попавшийся многоэтажный бутерброд, который, вероятно, и был биг-маком. До сих пор Дмитрию Олеговичу как-то не доводилось испробовать кушаний от "Макдоналдса": пока он был юн, эти закусочные в Москве еще не водились, а когда они завелись, Курочкин уже жил в установленном Валентиной режиме экономии. Нечего было и надеяться, что супруга расщедрится на гастрономические излишества. И вот - совершенно посторонние гоблины, от которых он бы шарахнулся на вечерней улице, кормят его теперь этими биг-маками и заглядывают в глаза. Мол, как он, не сердится, что вынужден жевать биг-маки вместо своей травы?.. Дмитрий Олегович дожевал двойной чизбургер, запил холоднючей кока- колой и подумал, что пункт плана под названием "Обед" выполнен блестяще. Теперь самое время было приступать к последнему пункту распорядка под названием "Отход". - Мороженого бы еще, - требовательно проговорил он, метнув требовательный взгляд на толстяка. - Для полноты амальгамы. Толстый гоблин, ответственный за обед, тотчас же поднялся с места. - Какого именно мороженого? - деловито спросил он. - Там три сорта, а рядом, в "Баскине" есть еще восемнадцать... - Видно было, как он рад, что знаменитый киллер в хорошей компании отказывается от своих травоядных замашек. - Только скажите, я принесу... - Ладно, я сам выберу, - проговорил Курочкин, поднимаясь с места. Главное - это выйти из квартиры, а уж потом он как-нибудь потеряется. Или сбежит. Или спрячется. Оставаться здесь в роли снайпера ему совсем не хотелось. К сожалению, попытка к бегству была немедленно пресечена. - Простите, господин Сорок Восьмой, - извиняющимся голосом произнес один из гоблинов, самый нескладный и рукастый. - Вы, наверное, забыли... Вам ведь до АКЦИИ выходить отсюда никак нельзя, по инструкции... Приказ Шефа. Простой и ясный план отхода лопнул как мыльный пузырь. Только сейчас Курочкин сообразил, что ни в одной из комнат огромной квартиры он не увидел даже обычного телефона. Наниматели киллера, как видно, придерживались принципа: "Доверяй, но проверяй!" Обратно хода не было. 9 "Хорошая мина при плохой игре - самое главное". Эту аксиому саперов, разведчиков, драматических артистов и заигравшихся в киллеров немолодых фармацевтов Дмитрий Олегович вынужден был сегодня постигать сразу на практике, не пройдя соответствующего курса теории. Правила игры, установленные травоядным убийцей Сорок Восьмым вместе с неизвестным Шефом, Курочкину категорически не нравились. Однако он понимал, что сейчас любая его попытка поменять основное из правил поведения означает немедленный проигрыш, превращение его из якобы-киллера со странными замашками и скверной памятью - в самую обычную жертву. Курочкин догадывался: с жертвами здешние гоблины знают, как обходиться. При желании любой из четверки легко бы одолел Курочкина в обычной драке, а все вчетвером вообще не оставили бы от Дмитрия Олеговича даже мокрого пятнышка на паркете. Следовало выдумать какой-нибудь хитроумный способ, но вместо спасительных стратегических либо тактических замыслов в голове у Курочкина проворачивалась лишь дурацкая песенка про десять негритят. Между тем в пределах квартиры, несмотря на ее обширный метраж, не было ни одного моря - как и не было надежды, что гоблины-охранники начнут один за другим тонуть в этом несуществующем море, соблюдая живую очередь. Таким образом, положение было - не позавидуешь. Отказавшись от собственной идеи насчет мороженого, Курочкин теперь сидел на высоком табурете в Главной комнате, глядел в окно и отчаянно симулировал исполнение пункта третьего киллерского распорядка дня - "Изучение диспозиции". На подоконнике были разложены схемы с по- прежнему загадочными синими и красными стрелочками. Все изучение, которому план отводил двадцать пять минут после завтрака, состояло в том, чтобы время от времени переводить глаза с заоконной перспективы на бумажки, вычерченные наодеколоненным наводчиком, и изображать плодотворную мыслительную деятельность. Один из гоблинов маячил в дверях комнаты, не то охраняя покой, не то карауля высокого гостя. Это был самый мускулистый из охранников- караульщиков - груда мышц, венчаемая приплюснутой голо

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору